Нарисовать

Уже два года Чимин вписывал в свой график курсы по рисованию. Он хотел научиться рисовать и, может, даже попробовать изобразить Намджуна на холсте. Намджуна, его прекрасного Намджуна, который интересуется искусством… И, чтобы его впечатлить, двух лет обучения явно не хватило бы. Нескольких для этого тоже наверняка было бы мало… Так думал Чимин, томно вздыхая на очередном занятии. Он изучил много, но не достаточно. Можно сказать, самые основы мира изобразительного искусства. Академический рисунок, живопись, пластическая анатомия, композиция. Всего этого Пак прошёл, можно сказать, быстрый курс. Он учился усердно, стараясь всё схватывать на лету и рисовать много набросков дома, за сценой, в турах — где только можно. Чимин очень любил Намджуна, но, к сожалению, тот ещё не знал об этом. Пак долго думал, стоит ли признаваться в своих чувствах Киму и много говорил об этом с Хоби, который очень поддерживал Чимина и уверял его признаться, потому что терять нечего. «Да, нечего. Всё, давай, думай как», — быстро говорил Чон, чтобы у парня не успели даже родиться вопросы, а тем более не получилось их задать. Но «Как?» — вопрос был хороший. Хотелось впечатлить Намджуна… И это «Как?» появлялось снова. — Он любит искусство, — начинал Хосок. — Нужно как-то связать твоё признание с ты-понял-чем, — парень ходил по комнате, держа в руках кружку с чаем и молоком, помешивая только что положенный сахар. — Отлично. Осталось придумать, что связывать, — слегка раздражённо отвечал Чимин, потому что бились они с этим вопросом уже не первый день. — Нарисуй его, — через пару молчаливых минут выдал Хосок. Да ещё и с такой интонацией, словно это было ясно как божий день. — Нарисуй его и потом признайся. Мол, вот твой портрет, и пока я рисовал его, я думал о тебе, и я надеюсь, что он понравится тебе, ведь ты нравишься мне. Или что-то в этом роде… Но я думаю, ты и сам подберёшь правильные слова. Просто говори от души. От души не бывает неправильных слов, — завершая свою речь, Хосок отпил чая и сел в кресло. — Нарисовать… О, это отличная идея, Хоби! Только вот рисовать я не умею, — сказал Чимин, потупив взгляд, и помолчал пару секунд… — Значит, научусь. Так было положено начало всего этого обучения. Честно говоря, Чимин не знал, когда его навыков будет хватать для того, чтобы изобразить Намджуна. И будет ли хватать вообще… Всегда будет казаться недостаточно. Но тянуть ещё пару лет было бы просто невыносимо для Чимина. Слишком сильно уже хотелось сказать «люблю». — Пора, — в какой-то момент уверенно сказал Чимин, доставая мольберт и холст. В забитом графике самой популярной к-поп группы выдались небольшие выходные сроком в неделю, которые Пак, кончено же, не мог упустить. Квартира его давно уже стала напоминать мастерскую художника. Свой мольберт, парочка холстов, лежащих в углу гостиной, коробка с акриловыми и не только красками, банки с кистями, несколько гипсовых фигур, которые были куплены скорее просто для атмосферы… И много, много листов бумаги. «С натуры было бы проще…» — думал Чимин. Но это был подарок, и парень мог только рисовать с фото. Конец недели. За это время Чимин, кажется, успел заработать себе недосып, но это того стоило. Он буквально засыпал с кистью в зубах, чтобы успеть нарисовать всё за такой короткий срок. Днём Паку надо было уходить по другим делам или встречаться с кем-то из мемберов. Пару раз он звал к себе Хоби. Просто поговорить, ну и конечно же показать плоды своего творчества, своё маленькое и любимое произведение искусства. — Это… Так хорошо… Знаешь, если ему не понравится… Он не должен будет больше называть себя ценителем искусства, потому что не будет им являться. Ты большой молодец, и я горжусь тобой, Чимин-и, — Хосок крепко обнял своего друга, даря поддержку не только словами, но и прикосновениями. — Спасибо, Хоби… Надеюсь, он оценит, — говорил Чимин, вглядываясь в почти законченный портрет. В голосе Пака были нотки печали. Он боялся… Он так боялся, что Намджуну совсем не понравится, и всё пойдёт совсем не так… — Привет, Джун, можешь сегодня приехать ко мне? — сказал Пак, шагая по гостиной и нервно закусывая губу. — Хорошо… Я могу приехать хоть сейчас. Ты не против? — ответил Намджун. — Конечно, не против. Буду ждать тебя! Намджун даже подумать не успел о том, чтобы сказать «до встречи», как Чимин уже сбросил трубку. Нервы. Через полчаса раздался звонок в дверь. На пороге стоял Намджун. За это время Пак успел прибраться, хотя в квартире и так было чисто, заварить чай и даже приготовить какие-то простые закуски. В гостиной он поставил мольберт с картиной, которую закрыл белой тканью. — Привет, — сказал Чимин, открывая дверь парню. На лице Пака сияла улыбка, которую он всегда не мог сдержать в присутствии Намджуна. — Привет, Чимин-и, — ответил Ким, заходя в квартиру. — Я бы мог предложить тебе чаю и покушать или сказать, что позвал тебя поболтать, но нет. Пошли, — Чимин взял парня за руку и повёл за собой. Намджун послушно пошёл за Паком. — Вот, — немного робко произнёс Чимин, остановившись напротив картины. Он медленно подошёл к ней сбоку и снял ткань. На холсте был изображён Намджун. Чёрно-белый портрет с цепочкой, веснушками и подсолнухом. Масляные краски идеально лежали на холсте. Чёрный и белый смешивались в сотню оттенков серого. Смешивались и превращались в парня, настоящее произведение искусства. — Это ты нарисовал, Чимин? — Намджун, кажется, и правда потерял дар речи. Каким бы ни был его портрет, а портрет был чудесным… В любом случае, его ещё никто не рисовал специально для него, только для него. В доли секунды этот момент для обоих парней стал слишком интимным. Только их, только для них. — Да я… В общем, я для этого долго учился и много старался. Я надеюсь, что… Что тебе нравится. И ты тоже мне нравишься, наверное, я бы даже мог сказать, что люблю тебя. Я очень хотел как-то впечатлить тебя. Может, это и не тянет на произведение искусства, но, считай, это мой способ сказать о своих чувствах, — всё это Чимин сказал, как ему показалось, на одном дыхании. От такой откровенности щёки стали красными, а колени почти начали трястись. — Подожди… То есть, ты учился рисовать только чтобы нарисовать меня и тем самым сказать, что ты меня любишь?.. — чтобы переварить всё это, Намджуну понадобилась пара секунд. — Ты чего?.. Мне, конечно, нравится и… Ты хотел впечатлить меня?.. У тебя это… Получилось… Господи, Чимин, — Намджун быстро подошёл к парню и крепко-крепко обнял его. Глаза Кима, кажется, были на мокром месте. _Такого_ для него ещё никто не делал. — И, конечно, мы можем попробовать. Я думаю, что быть с таким человеком, как ты, это прекрасно. Ты замечательный, Чимин-и, и я хочу быть рядом с тобой. Хочу не думать, хочу узнать, — Намджун провёл рукой по щеке Чимина. Почувствовав слёзы, парень сразу же поцеловал Пака туда, где обычно появлялись ямочки, когда он улыбается. Появились и сейчас.