После смерти Антона

На самом деле, допрос Романа в сути своей являлся лишь обязательной формальностью. Однако для следователя по особо тяжким преступлениям это не имело значения вовсе. В комнату вошел мужчина грозного вида, держащий документы на руках. Мешки под глазами выдавали его усталость. На часах 3:10 ночи. Чутким взглядом он окинул комнату: потертый стол, мигающая лампочка и... сам подозреваемый, сидящий в черной кожаной куртке, с головой опущенной вниз. Руки вплоть до рукавов залиты уже успевшей остыть кровью. Следователь демонстративно громкими шагами начал приближаться к стулу , что стоят напротив Ромы , и все так же выдержанно сел. "Следователь по особо тяжким преступлениям Сергей Кузнецов. Ты, я полагаю, Роман Пятифанов?" - произнес мужчина, выкладывая грохотно стопку бумаг на стол. Ответа не последовало. "Хорошо... сразу к делу. Почему ты совершил убийство своего одноклассника?" - продолжил следователь, сохраняя хладнокровное спокойствие. Вот только он хотел задать следующий вопрос, как подозреваемый неряшливо поднял голову. Взгляд следователя упал на физиономию Романа - заплаканную, испачканную и... весьма кровавую. Глаза парня были пусты, будто он находился не в комнате допроса, а где-то далеко, подальше от холодной Тайги. "Я... никого не убивал" - прошептал мальчик, словно стараясь выдавить последние капли зубной пасты из тюбика. Терпение следователя лопнуло. Он, не снимая перчаток, схватил шестиклассника за шею и прижал его к белой стене. Лампочка даже начала шататься от силы прикосновения. "Слышь, щегол! Я в лютый мороз ехал три часа из города ночью, и это не для того, чтобы с тобой сюсюкаться и дурачиться!" - гневно произнес следователь, сжимая горло Ромы еще сильнее. Тому лишь осталось корчиться от боли , его лицо приняло багрово фиолетовый оттенок. "Если ты сейчас же не признаешь свою вину, я превращу твою жизнь в ад. Ты сядешь на пожизненное заключение и будешь находиться с такими отбросами, что захочешь порезать себе сонную артерию. Ты меня понял?" - прорычал следователь, не давая Роману возможности дышать или ответить. Роман продолжал корчиться от нехватки воздуха и боли. "ПОНЯЛ? Я СПРАШИВАЮ!" - прокричал следователь. Мальчик не выдержал напора и слабо кивнул, испытывая состояние жалости. "Вот и отлично" - сказал следователь, отпуская шею школьника. Роман начал снова дышать, словно его задушили и теперь он вновь получил возможность заполучить воздух. Сергей, в свою очередь, сел в этот раз вальяжно и протянул Роману бумагу и ручку. "Это чистосердечное признание. Я буду диктовать, ты будешь писать, понял?" - сказал следователь, глядя на Рому. Пятифанов лишь кивнул, с наступающим комом в горле, но не от удушья. Страх охватил мальчика. Больше нет будущего, нет свободы , нет надежды... "Я, Пятифанов Роман Иванов, убил Петрова Антона Борисовича складным ножом-бабочкой, нанеся около десятка ран ножом в ребра и область живота. Время убийства - 22:24, 30 ноября 1999 года" - монотонно писал виновник, словно он находился на очередном диктанте Лилии Павловны. Его почерк был кривым, едва разборчивым, но этого было достаточно. "И... подпись здесь" - указал Кузнецов на левый нижний угол листа. Роман тут же поставил свою подпись. "Отлично, теперь отдыхай, пока можешь" - сказал следователь, молча собирая стопку бумаг. Однако Роман уже не обращал на него внимания. Его мысли улетели вдаль. Он даже не заметил, как следователь покинул комнату, так же незаметно, как он в нее вошел, оставив юного убийцу один на один со своими мрачными мыслями и сомнениями.