Наказание

— Ты- чурка ебаная! С чего, вообще, решил, что тебе это сойдёт с рук?! Я проснулся в холодном поту, услышав эти слова от своего одноклассника- Ромы Пятифанова. Я не сразу понял, где сейчас нахожусь. Кровать, она мне знакома, но это не мой дом... Голова будто раскалывалась, так что соображал я долго и очень туго. В реальность окончательно вернул плакат Сейлор-Мун, весящий на стене напротив. Но что я делаю у Полины дома? На улице темень, непроглядная... Очередной поток невыносимой боли в голове принудил вернуться в лежащее положение. Вместе с этим в сознание стали пробираться небольшие обломки воспоминаний о сегодняшнем дне. Команда Вольтрона. Нет, мы- больше не команда. Ромка. Бяша. Лес. Они подловили меня после школы. И, кажется, как вчера не получилось, амулет Политы не спас меня от ножевых ранений. Вернее будет сказать, в принципе, от каких-либо увечий. И зачем я вообще пошёл сегодня в школу?! Знал же, что после вчерашнего Ромка меня не оставит. Ну, а что мне оставалось делать? Множество очевидных ответов сразу же пришли на ум... Вот же дурак! Хотя, почему я виню себя?! Это неуравновешенный Ромка бросился вчера на меня с ножом, и на это его сподвигло... То, что я вышел из дома Полины? Нет... Неужели он видел наш поцелуй, то чем мы занимались весь вечер, то как пили чай с тортом в компании её доброго дедушки! Либо он окончательно помешан на Полине, либо ОН— ПСИХ! «Бля, ничего не могу понять!— прошипел я вслух,— Как они меня поймали то?» — Скажи спасибо, что я решила наведаться к тебе в гости! Так бы не нашёл никто тебя чуть ли не на пороге собственного дома! — голос Полины, вошедшей в комнату, искоренил чувство одиночества из моих мыслей. — Полина?! — Молчи! Тебе сейчас нужно как можно меньше двигаться, дедушка сказал, у тебя, возможно, сотрясение головного мозга... Извини, что крикнула. — сказала Полина, ставя на стол поднос с каким-то лекарствами, препаратами, по крайней мере, я так подумал из-за запаха. — Ничего, ты же так... Заботишься обо мне. Не извиняйся. Полина покраснела: — На улице метель, скорая помощь добраться не может, так что нам дали некоторые указания, — Полина говорила очень собрано, без запинок. Было видно, что она серьёзна, как никогда. Девушка отошла со стола к двери, выключила свет — всё это я понимал по звукам, открыть глаза сил не было — забралась на кровать, ко мне. Я почувствовал аккуратное прикосновение Полининых рук на затылке, она что-то подложила мне под голову, наверняка, подушку. Полина вновь метнулась в другую часть комнаты. Послышалось выжимание какой-то тряпки, наверное. Звук падающей воды. В этом я убедился, почувствовав на лбу холод. — Почему ты молчишь? — Сказали, как можно меньше тебя беспокоить. Даже разговаривать запретили! — последние слова были произнесены с ухмылкой. Полина поцеловала меня в губы и, кажется, легла рядом. Но этого короткого поцелуя мне было мало! Хотелось обнять её, поговорить, в конце концов... — Отдыхай. Она сказала, чуть ли не на пороге моего дома? Но почему не отвела меня домой? Интересно, знают ли родители, беспокоятся ли за меня? Или они только рады тому, что не придется самим меня лечить?...

***

Прошло около недели с тех событий. Я успел провести денёк в Полинином доме, полечиться в местной больнице и вернуться домой... Стоило бы упомянуть один случай в больнице. Уже третий день я лежал на промятой от людского веса кровати. Кроме меня, в палате никого не было и это, конечно, меня радовало! Нет, одиноко мне не было, ведь иногда приходила Полина. Пришла она и на этот самый третий день. Я был очень рад услышать стук в дверь, ведь по часам, которые показывали недавнее окончание уроков, это должна была быть Полина. Дверь отворилась и в проходе появилась столь дорогая мне скрипачка. Я сразу же обнаружил что-то не то на её лице. Нет, это не было каким-то синяком или чем-то физически заметным. Она будто боялась входить в палату. — Полин, что-то не так? — спросил я после нескольких слов о проведённом ею дне. — Я сразу поняла, что ты заметил... — взгляд Полины опустился вниз, — тебе ведь нельзя волноваться. — Врач сказал, что сотрясение у меня лёгкое и отпустят уже через пару дней, так что рассказывай, это из-за него?! — конечно, я думал о Ромке и не знаю почему, но меня переполняла ярость. — Он угрожает мне тем, что покалечит тебя ещё сильней! Извини, что вообще пришла сегодня... — Так, значит, поэтому ты пришла позже обычного? Зачем ему это? Неужели он, действительно, одержим Полиной? Затем, всё стало только хуже, на четвёртый день Полина пришла с синяком на лице, под щекой. Она пыталась, но ей не удалось его скрыть. Я убедительно попросил её не приходить ко мне более, она же хоть и отказалась, но в следующие дни не пришла. Так вот, теперь я, наконец, нахожусь у себя дома. Я уже могу хоть и медленно, но свободно перемещаться по комнатам, правда, голова всё так же болит, поэтому просмотр мультиков с сестрёнкой для меня всё ещё невозможен. Родителей с Олей, кстати, в тот день не было дома. Куда-то ездили что-ли, именно поэтому Полина не смогла завести меня в мой же дом, да и если бы тогда нашла у меня на шее ключи, то навряд ли разобралась бы в нашем доме. Понемногу я начинал скучать по Полине. Проблемой было то, что я не знал её домашнего номера. И почему не подумал спросить у неё при встрече? От этого даже не спасала Оля, всячески пытавшаяся меня развеселить.

***

С моего последнего дня, проведённого в школе, прошло уже две недели. Суббота. Я был уже почти здоров, от старых симптомов остались лишь редкие отголоски, так что в понедельник придет время возвращаться в школу. Вот уж не знаю, что меня там ждёт, но иного выбора у меня не оставалось. Часы показывали около 9:30, а я, неизвестно отчего проснувшийся так рано, выполнял домашние задания двухнедельной давности. Вдруг, в коридоре послышался звонок входной двери! За мгновения мне в голову пришла идея о том, что это может быть Полина, ведь все домашние в сборе, а лейтенант, узнавший о происшествии, посещал меня ещё в больнице. Не успел! Выйдя в коридор, я увидел маму, уже отворившую дверь Полине! — Поднимайся, его комната на втором этаже справа, — похоже, мама была рада за меня. В последнее время она часто спрашивала, не нашёл ли я себе друзей, помимо «врагов», вроде Ромки. Наши с Полиной взгляды встретились! На её лице засеяла улыбка. Я же улыбнулся в ответ и вернулся в комнату, стоило бы немного прибраться. — Хи-хи, это твои рисунки? — спросила Полина, глядя на нашу семью, динозавров и других животных, весящих на стене над столом. — Да, Оля убедила повесить на стену... Надо их убрать, наверное. — Зачем? Мне тоже нравятся, — хоть и на шутку не похоже, но я хихикнул, услышав это. Полина подошла к окну, я следом за ней: — И красиво, и страшно! Недолюбливаю зиму из-за этого! Значит, в понедельник ты придешь? — Да, причин оставаться дома у меня нет... Почти, — дополнил я, вспомнив про Пятифанова. — Вот как... Его отстранили от занятий и пока что посадили под домашний арест. — Правда? — Да, так сказал Тихонов на классном часу. А ещё он сказал, что за все заслуги его, наверняка, отправят в какое-то специальное учебно - воспитательное учреждение.

***

С тех событий прошло четыре года. Прошёлся слух о возвращении Ромки в посёлок.