Он уснул в камере пыток.

Мусор. Вонь. Вонь жженых тел. Непереносимый запах, заставляющий биться в конвульсиях. Каждая клетка, каждая ёбаная клетка тела плотной жженой кожи предательски ныла. Ныла настолько сильно, что он ничего не чувствовал. Он уснул в камере пыток. Тихая боль прожигала уставшие глаза, а немой крик сопровождал его искалеченную душу. Слепота опустошала воспалённый разум, а холодные клещи смерти вырывали ногти. Уши ласкали смертельные вопли, больше похожие на звериные. — Хочу умереть. Когда это закончится… Почему? Почему я тут?.. Туман. Он не ощущал тоску, как и боли. Апатия? Нет-нет, это было что-то более жуткое. То, что скручивает живот и заставляет блевать кровью. То, что вырывает ногти. То, что забивало до состояния отбивной. То существо в чёрной маске, которое приходило каждый вечер, изводило душу, разрывая в клочья. — Нравится?) Из-под маски звучал женский голос. Вкрадчивый и тихий, но тем временем такой громкий… Его приглушали только одинокие капли крови и тяжёлые вздохи и редкие крики. — Почему я тут?.. — Сью не узнавал свой голос. Это был не низкий размеренный тон. Это был взвинченный высокий голос, подходящий на поросячий визг, по малейшему звуку которого можно было считать мольбу о помощи. — Потому что твой отец убил нашего человека. Тем более, его банда и так давно нарывалась. — Но ведь я… АААААААААААА!!!!!! — Что, больно? — через маску можно было увидеть ухмылку. Такую ухмылку можно считать со спины. Удар. Проназающая боль. — Х.хватит… ЗА ЧТО МЕНЯ ЗА ЧТО ЗА ЧТО ЗА ЧТО ЗА ЧТ… опять тошнота. — Да заткни ты уже своё ебало, педик. Твой отец занимался чёрными делами. Он и его банда очень жёстко переступили нам дорогу. Поэтому его пришлось [звук хруста шеи] устранить. А ты, дорогой мой, в курсе всего, чем он промышлял. Поэтому ты поплатишься за грехи своего отца. — ААААААААА НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ ПРОШУ Я НИКОМУ НЕ РАСАКАЖУ НИКОМУ НИКОМУ Я НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВА. — горло раскалывается… настолько, что нечем дышать. «…По-моему, я потерял голос. Терпеть насилие и страх стало моим талантом… Но ведь я ни в чём не виноват…» Темнота. Мрак. Жуть. Он уснул в камере пыток. Сон унёс его душу, усмиряя страх. Однако Сью не повезло — сон не долгим. Он очнулся в мусорке. Огромное количество мусора, будто из него можно было построить целый город. Ветер нёс только трупный запах и страх. «Глаза болят… Это что — свет?.. Наверное, они подумали, что я умер, а потом и выкинули… Как я остался в здравом уме… Как же болит тело… Неужели этого тумана нет?.. Надо бы выбраться отсюда. Но моё тело.болит…» Вновь темнота. Однако сейчас в воздухе витало не отчаяние, а надежда…