you don't own me.

“You don’t own me

I’m not just one of your many toys

You don’t own me

Don’t say I can’t go with other boys”

      Трефовый валет находился под наблюдением чуть ли не всю его жизнь. Король хотел знать всё: что он ел на завтрак, на обед и ужин; с кем общается; с кем только начал заводить общение. Казалось бы, с их-то иерархией это вполне допустимо. Куромаку — король, а Зонтик лишь валет, который находится в его власти. Ни для кого не было секретом, что в их отношениях Трефовый король — хозяин, а валет — его игрушка. И нет, Зонтик не посмел бы жаловаться. Конечно же, нет. Ведь его оберегают, опекают, кормят. Но иногда… лишь иногда, а может и всегда, эта опека со стороны старшего буквально душила. Зонтик переставал чувствовать себя человеком с правом голоса. Словно всеми его шагами управляют и делает он лишь то, чего от него хотят. Отвратительное, удушающее чувство.       И вот, на одном из балов, ему показалось, что у него есть право выбора, что его король не следит за каждым его шагом, ведь он смог спокойно заговорить с кем-то больше пяти минут. И этим кем-то стал Пиковый король. Тот, кого валет боялся до стука зубов друг о друга. Пиковый король, который оказался самым приятным человеком из всех в зале. Шокирующая и с тем же удивительнейшая ситуация, которая крайне не понравилась Куромаку. Мужчина с другого конца зала на всех парах спешил к своему валету. Дойдя, он сразу же схватил его за тонкое запястье и поспешил увести в комнату отдыха, которая, к сожалению младшего, оказалась пустой. А что до Пикового короля? Тот остался один на один со своими мыслями и недовольством от похищения его собеседника.

“And don’t tell me what to do

Don’t tell me what to say

And please, when I go out with you

Don’t put me on display ‘cause”

      — Ты мне скажи, с какого тебе приспичило поговорить с этим? — Король даже не старался скрыть своего раздражения, зная, что это напугает его валета. В данной ситуации он хотел именно этого: запугать, чтобы не повадно было разговаривать с другими мужчинами, кроме него самого.       — Мой к-король, но он сам ко мне подошёл. Клянусь, и в м-мыслях не было предавать Ваше доверие. — Тоненькие пальчики в страхе хватались за чужие одежды, боясь, что его так и бросят в этой пустующей комнате, а для наказания ещё и запрут.       — Не лги мне! Я видел, как ты улыбался. Неужели нравится общение со всякими варварами? Вспомни, что Пиковое королевство питается кровью своих врагов, а значит и кровью наших рыцарей. Желаешь быть на их месте? Даже если бал был по случаю перемирия, не значит, что мы должны их сразу же простить и принять с объятиями, что ты, собственно говоря, и сделал. Подумай о своём поступке. — Грубым хлопком король отталкивает ладонь юноши со своего камзола. — На этом оставлю тебя здесь. Лучше тебе никуда не выходить до моего возвращения, иначе… Ты знаешь, что может быть.       Морские волны в глазах Зонтика взбушевались, а испуганный взгляд взметнулся к лицу короля, который уже закрывал дверь, оставляя валета одного. Юноша же, услышав хлопок двери, покачнувшись упал на один из диванов. Хрустальные слёзы скатились по побледневшим щекам. Он не мог понять в чём был не прав, ведь не он начал разговор, не он был его инициатором. Он лишь старался быть вежливым и учтивым, но даже так он совершил ошибку, за которую должен был расплатиться. Валет знал, что может случиться после бала, если он не поймёт, где же была его оплошность и не раскается за это. Юношеские руки помнили всё. Боль, отчаяние и его слёзы, когда с новым взмахом ремень опускался на нежную кожу, оставляя после себя красные отметины, позже преображавшиеся в синяки: болезненные и кровоточащие, что даже руку было адски мучительно поднять.       Повторения того дня не хотелось совсем, потому бледные руки потянулись к уже покрасневшему от слёз лицу. Теперь уже новый водопад хрусталя хлынул из ярко-голубых глаз. Сквозь пухлые губы доносились задушенные мольбы о том, чтобы у мальчонки вышло избежать наказания. Зонтик молился всем богам, которых знал, лишь бы те отвадили от него эту боль, такую нечестную и незаслуженную.

“You don't own me

Don't try to change me in any way

You don't own me

Don't tie me down 'cause I'd never stay”

      Именно в этот момент в дверь внезапно постучали и валет уж вскрикнул, боясь, что это его король, но более низкий и довольно знакомый голос опередил его поспешные мысли. Поняв, что в данный момент юноше за его слабость ничего не будет, он пробормотал разрешение войти, всё так же шмыгая носом, и уткнулся в подушку рядом, лишь бы спрятать распухшее и покрасневшее от слёз личико.       Пиковый король обошёл его, сев на небольшое кресло напротив дивана. Всё его естество источало его недовольство: постукивающий по дереву подлокотника ноготь; закинутая на другую нога, словно он раздумывал над тем, как поступить лучше. После двух минут его раздумий всхлипы рядом утихли и пунцовое лицо отлипло от подушки, наконец обращая на гостя взгляд. Лёгкий кивок головой значил, что младший спокоен и готов его слушать.       — Вас так внезапно забрали. Я даже удивился тому, как крепко ваш король схватил Вас за руку. Но больше меня интересует то, что случилось между вами двумя.       — Ничего н-не случилось. Просто я допустил ошибку, когда продолжил беседовать с В-вами. — Зонтик кусал губы и заламывал пальцы, думая о том, как бы не сказать лишнего, но не вызвать подозрений. — Мой король строг, но справедлив. Здесь вина лежит полностью на м-мне…       — Нет-нет! Вы ни в чём не виноваты. Это ведь я завёл диалог. Как мне загладить вину? Хотите я поговорю с Куромаку? Мы оба короли, должны понять друг друга.       — Нет! Ради Бога, нет! Будет только хуже… Ох, нет. Нет.       Король, заметив новую волну истерики, сделал пару шагов к дивану, на котором сидел юноша. Руки в перчатках легли на подрагивающие плечи, слегка сжимая их он прижал к себе хрупкое тело. Из тонких губ вылетел вздох, мужчина не знал, стоит ли предложить то, что у него было в голове в данный момент. Убедив себя, что хуже от его слов не станет, он прокашлялся и произнёс:       — У меня есть предложение. — После этих слов Зонтик вздогнул, ожидая, что же последует дальше. — Я могу забрать Вас. Я вижу то, насколько Вам здесь больно. Я могу облегчить эту боль. Пойдёмте со мной.       — Нет-нет-нет! Не говорите этого. Нет! Он убьёт Вас. Он убьёт всех, кто посмеет ко мне прикоснуться. Нет, прошу.       — Посмотрите на меня, — грубые пальцы схватили лицо валета за подбородок и приподняли, — я король. Что он посмеет мне сделать? Начнёт войну? Не смешите меня. Моя армия сильнее и больше его. Война закончится, не успев даже начаться. Так что же. Выберете и дальше жить в страхе или доверитесь мне? В любом случае, хуже Вам точно не станет.       Трефовый валет уткнулся в чужую грудь, понимая, что ничего против он сказать не может. В глубине сердца он хотел поверить и сбежать из тюрьмы, в которой он находился уже несколько лет. Возможно, он попадёт в другую тюрьму, ещё хуже той, в которой он сейчас, но ведь всё познаётся в сравнении. А сравнивать Трефовое королевство с каким-то другим мальчишка не мог: ему никогда не давали покидать стены замка.       Слёзы уже давно перестали течь из небесного цвета глаз. После них осталось лишь желание уйти, довериться и либо переродиться, словно птица феникс, либо окунуться в такую пучину отчаяния, в какой он не был никогда. Бирюзовые волосы растрепались и сейчас бушующим водопадом лежали на чужой груди. Не было даже сил кивнуть на предложение Пикового короля. Единственное, что смог он произнести, это краткое «согласен». И вот он уже на чужих, крепких руках, которые казались ему скалами, за которыми он мог укрыться от цунами.       — С этого момента любое твоё слово для меня закон. И первое, что я сделаю для тебя, это заберу из этого адского котла. Мы уходим.       За дверью его уже ожидает стража. Смотря на них хмурыми глазами, Пик знал, что за приказ отдаст сейчас. Что после этих слов кровь тысячи людей прольётся и окропит эту проклятую землю. Но смотря на нежное личико, спрятавшееся в складках его одежд, король также знал, что никогда не пожалеет о своём решении.       — Уничтожить здесь всё. Убить Трефового короля. Приступайте к выполнению указаний.       — Есть!       Стража разбежалась кто куда. Пиковый король с юношей на руках шёл сквозь зал к лестнице, а после уже к выходу из замка, который после нескольких секунд начал заполняться чужими криками и звуками бьющихся друг о друга мечей, обладатели которых сражались за свою жизнь и королевство.       Все эти звуки ушли на задний план, когда тоненькие ручки обвили шею мужчины, а хриплым голосом были произнесены слова благодарности, ведь он больше не принадлежал Трефовому королю и его королевству. Сейчас он действительно ощущал свободу от цепей, сковывающих каждый его шаг. В эту ночь звёздное небо казалось ему ещё красивее, а сами звёзды казалось были рады его новому началу.

Две жизни изменились в этот день. И каждая в лучшую сторону.

“I'm young and I love to be young

I'm free and I love to be free

To live my life the way I want

To say and do whatever I please”