Аянокоджи Киёне

— Добрый вечер, давайте постараемся, — улыбнулась Ичиносе. Но было ещё слишком рано что-либо делать: до сих пор неизвестно, что планируют остальные участники. Сначала я ждала, пока Ичиносе продолжит говорить, но затем решила сказать сама. — Если никто не против… — Я хотел бы кое-что сказать. Я и Хамагучи заговорили одновременно. — Извини меня, Аянокоджи-сан, пожалуйста, продолжай. — Нет… Ты начал первым. Я скажу после тебя. Я не ожидала подобного совпадения в такое время. Мой план сам по себе не содержит изъянов, но от такой неожиданной проблемы он может пошатнуться. Я выслушаю, что скажет Хамагучи, и потом снова озвучу свои мысли. — Тогда, с твоего позволения. Последние три дня я постоянно думал о том, как нам лучше достичь первого результата. Наконец я пришел к единственному выводу: даже целая группа может закончить первым исходом. — Это правда, Хамагучи? В мрачных глазах Юкимуры и остальных, кто уже отказался от победы, снова появился лучик надежды. — Конечно. Эта идея пришла мне в голову после того, как мы выслушали здесь всех, включая Ичиносе-сан и Машиду-куна. — Невероятно. Нельзя прийти к первому результату, только разговаривая, — возразил на это наивное предложение Машида. — Давайте сначала выслушаем его. Хамагучи-кун не будет говорить, не подумав, —поддержала одноклассника Ичиносе. — Сейчас я покажу всем свой телефон. Естественно, в нем есть письмо от школы. Думаю, вы понимаете, к чему я веду. Запрещено подделывать письма. Работая по такому способу, никого нельзя обмануть. Вот так, показывая друг другу письма, мы сможем обнаружить, кто же на самом деле «цель». Это и есть мой способ докопаться до правды, — сказал Хамагучи. — Это глупо. Кто будет показывать свои письма? Ведь мы до сих пор не уверены, что кто-то не предаст нас в тот момент, когда мы их покажем. Кто с вами согласится? — поразился Машида. — Действительно, «цель» не покажет свое письмо, когда кто-то может предать. Но для всех остальных риск небольшой. Экзамен скоро закончится. Если мы не сделаем что-нибудь сейчас, то ни за что не выиграем. Если класс будет сотрудничать для защиты «цели», никто из них не покажет свои письма. Так мы загоним «цель» в угол, — продолжил Хамагучи. — Даже если вы узнаете, кто «цель» или из какого она класса, если кто-нибудь нас обманет, все будет кончено. Вы собираетесь участвовать в игре, где побеждает тот, кто быстрее предаст? Используя этот план, можно обнаружить «цель». Но не все могут быть честными друг с другом, ответив на вопрос только в конце экзамена. — Тогда, пожалуйста, помолчи. Все будет хорошо, даже если ты не будешь участвовать, — сказал Хамагучи. Отказываясь подчиняться несговорчивому отношению остальных, он показал нам телефон. — Я согласен с планом Хамагучи-куна, — его одноклассник Беппу сделал то же самое. Похоже, это не что-то случайное, а стратегия Ичиносе. Разработка была такой же, что и у меня. Но неизвестно, насколько далеко они все продумали. Если они решили, что все послушно поверят их словам и покажут сообщения, то это безрассудно… — Это неожиданно хорошая идея. У меня тоже нет возражений, чтобы показать телефон, — снова улыбнулась Ичиносе. Как и остальные, она потянулась в правый карман юбки, чтобы достать телефон. — Я обдумывала это в течение долгого времени, но из слов Хамагучи я наконец-то поняла. Извините, что скрывала это до сих пор, но… — Ты ведь серьезно, не так ли, Ичиносе? Если собираешься сделать на это ставку, я приму ваше предложение. Я решила нанести удар сейчас, прежде чем Ичиносе сможет завершить начатое. Пока она не раскрыла содержимое своей почты, я протянула телефон. — Аянокоджи-сан… ты не возражаешь? — Да. Выслушав Хамагучи, я поняла, что другого выхода нет. У меня не очень выходит с общением, поэтому единственное, что я могу сделать — раскрыть вам правду. — Подожди, Аянокоджи. Я возражаю. Это слишком непонятная стратегия, ничем хорошим это не обернется. Юкимура отчаянно пытался остановить меня, но я отмахнулась от него и показала почту. И вместе с этим доказала, что не являюсь «целью». Перед этой невидимой плотиной скопилось уже много воды. Если образуется хотя бы малейшее отверстие, плотина разрушится и оттуда хлынет целый поток. Своими действиями они пытались пробить такую щель. — Хмм… Аянокоджи-сан тоже не «цель». — Тогда и я покажу свое письмо. Кто будет следующим? Среди людей, смеющихся над стратегией Хамагучи, выступила одна девушка. От нее подобное ожидалось меньше всего. Ибуки Мио. — Ты с ума сошла? В этом нет никакой выгоды, — возразила Манабе. — Если ты не «цель» и не из одного с ней класса, ты не получишь никакой выгоды, сохраняя статус-кво. Класс В это понимает. Если мы ничего не сделаем, то никогда не догоним классы выше. Поэтому они показывают телефоны. И я думаю так же, как они. Это все. — Но… — Или, возможно, ты «цель»? — агрессивно сказала Ибуки. — Н-нет… — Тогда ты тоже можешь показать телефон. Ее слова могли восприниматься как угроза для собственных одноклассников. Манабе и остальные девушки вытащили телефоны. Охота на «цель» началась. Каруизава взяла свой телефон с ремешком и показала его перед всеми. — Каруизава, ты тоже собираешься следовать этому плану? — спросил Юкимура. — Я делаю это для себя, мне всего лишь нужны приватные баллы. Ее сообщение от школы было таким же, что и у всех. — Эх… Что же мне делать? — Подумай сам, Сотомура. Ты ведь знаешь, это добровольная проверка. — У-у-у-у… Ладно, просто покончим с этим. В ситуации, когда многие уже согласились, Сотомура потянулся за телефоном. Но прежде чем он показал письмо, Юкимура быстро остановил его. — Ты серьезно думаешь, что правильно показывать им сообщение? — Не так давно ты останавливал Аянокоджи, может, ты и есть «цель»? — нанесла удар Ибуки. Лицо Юкимуры ожесточилось. — Вау… ты ведь не серьезно? — Нет. Юкимура точно не «цель». Он сам говорил мне об этом, — я быстро поддержала его. Некоторые рассмеялись. — Ты серьезно думаешь, что мы поверим тебе? Возможно, ты врешь, — сказала Манабе. Чем сильнее он отрицает, тем больше это вызовет подозрений. Он должен это понимать. Но я пока не могу сделать свой шаг. Потому что Юкимура… — Еще слишком рано делать выводы. Слова Юкимуры-куна имеют смысл, — сказала Ичиносе, которая все это время наблюдала за нами. Затем она достала телефон из левого кармана юбки. — Меня немного задержали, но я также хочу показать, что я не «цель». — Подожди, Ичиносе. Ты ведь недавно хотела что-то нам сказать. А теперь ты просто показываешь телефон? — спросил Машида. — Что? Я хотела сказать, что всегда придерживалась подобной идеи, вот и все. — Подобной идеи? — Я говорила про ту же идею, но как лидер класса В мне немного обидно, что Хамагучи-кун опередил меня. Всех, кроме класса А и Юкимуры, уже проверили. Ученики были достаточно проницательными, чтобы понять смысл молчания Юкимуры. Машида и его одноклассники подошли к нему поближе. — Хорошо, я понял… Я сделаю это. Ведь мне всего лишь нужно показать вам, верно? Не выдержав давления окружающих, Юкимура сдался. — Но я хочу, чтобы вы пообещали мне кое-что. — Пообещали? Что ты имеешь в виду, Юкимура-кун? — Никто здесь не станет предателем. Особенно класс А. Я хочу, чтобы вы достали телефоны и положили их там, где я смогу их видеть. Нет, пусть каждый положит телефон передо мной. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказал Машида. — Именно, то, что я сказал. — Ладно. Тогда мы положим их здесь. Подойдя к Юкимуре, все ученики класса А достали телефоны и сложили их напротив него. Юкимура достал телефон из кармана, включил экран и набрал 6-значный пароль. Затем он открыл письмо от школы и показал всем экран. — Извини, что врал тебе, Аянокоджи… Я и есть «цель»… — сказал Юкимура. На экране высветилось сообщение, отличающееся от того, что получили остальные. — Ч-что? Ю-Юкимура-доно все это время был «целью»? — Сотомура смотрел на него изумленными глазами. Каруизава также казалась потрясенной. Это означает, что мы отказались от 500.000 баллов, которые достались бы классу D. Однако именно Юкимура был человеком, с которым я тайно обменялась телефонами. — Если бы я знал, что все закончится так, я бы сообщил это с самого начала. Машида встал и снова посмотрел почту Юкимуры. — Похоже, письмо настоящее. Все остальные сообщения также от него, — сказал он, без разрешения проверив личные чаты Юкимуры. В отличие от Машиды, который подошел к ситуации с подозрением, Ичиносе попыталась спокойно все объяснить. — Это сообщение никак не может быть фальшивкой. Вы знаете правила: строго запрещено копировать и пересылать сообщения. Пока письмо было отправлено с адреса школы, оно не может быть фальшивым. Нарушителей ждало исключение. И даже если человек преодолеет это препятствие и соврет, он все равно не скроется от проблем после завершения экзамена. Результат в любом случае будет один. — Значит, это Юкимура-кун, — кивнула Манабе. Важным моментом было то, что Юкимура показал почту. Теперь никто не усомнится, что он владелец телефона. Мысль о том, что кто-то обменялся телефонами, не была невообразимой даже для осторожных учеников. Однако случайный ввод шестизначного пароля и разблокировка все меняла. Один ученик никак не мог знать пароль другого. Они сделают подобный вывод бессознательно, представляя, что это сделали с их телефоном. Все строится на предубеждении, которое осело в сознании людей уже давно. — Прости Юкимура-кун… Я думал о тебе в самую последнюю очередь… — Нет. Я пытался соврать, но это было неправильно. Уверен, Аянокоджи, Сотомура и Каруизава тоже считают, что так будет правильнее. Выставив все в подобном ключе, Юкимура изображал из себя человека, который пытался безопасно оставить баллы лишь себе. — Теперь каждый знает, что я «цель». Так что вы все должны написать мое имя в конце экзамена. Ичиносе закивала головой и сказала в сторону класса А: — Не позвольте мужеству Юкимуры-куна пропасть даром. Пожалуйста, сотрудничайте с нами. Не предавайте нас. — Мы с самого начала следовали стратегии Кацураги-сана и не будем ничего делать самостоятельно, — ответил Машида. После окончания времени обсуждения у нас будет полчаса, в течение которых мы должны доверять не только одноклассникам, но и ученикам других классов. — Я хочу верить… нет, я верю в каждого из вас… — сказал Юкимура. Каждый класс получит одинаковое количество баллов. Интересно, подружились ли ученики, проводившие вместе время последние несколько дней? Я сомневаюсь, что они согласятся с Юкимурой и станут сотрудничать ради общей победы. Нет, такое невозможно. Кто-то обязательно станет «предателем», и тогда мы, обменявшиеся телефонами друг с другом, победим. Должно быть, Юкимура уже уверовал в нашу победу, изо всех сил стараясь удержаться от смеха. Однако радости пришел конец, когда его телефон внезапно зазвонил. Шокированный Юкимура, в спешке попытавшись схватить со стола телефон, оступился и выронил его из рук. По совпадению он упал экраном наверх и все увидели имя звонящего: «Ичиносе». Она держала телефон возле уха и сначала посмотрела на Юкимуру, а затем на меня. — Что ты делаешь, Ичиносе? Нет смысла звонить Юкимуре в такое время, — изумился Машида. Она оборвала звонок, смысл которого могли понять только я и Юкимура. — Школа заявила, что «изменение или копирование почты запрещено». Вот почему мы верили, что сообщение Юкимуры настоящее. Но нет правила, которое запрещает обмен телефонами. Понимаете, что это значит? — Ичиносе подняла упавший телефон и вернула его не Юкимуре, а мне. — Человек, которому принадлежит этот телефон и письмо с обозначением «цели». Это ты, Аянокоджи-сан? Ведь я звонила вовсе не Юкимуре-куну, а тебе. Некоторое время назад я обменялась с Ичиносе контактами. Вот почему она знала мой номер. Нет, она бы в любом случае его выяснила. — Но разве это не странно? Юкимура на наших глазах ввел шестизначный пароль. Я проверил его письма и историю сообщений, — сказал Машида. — Это подделка. Он узнал пароль, спросив Аянокоджи-сан. Кроме того, все истории вызовов и даже приложения можно скопировать, даже если для этого нужно приложить немало усилий, — ответила Ичиносе. Машида изменился в лице и быстро схватил мой телефон. — Вы ведь знаете, что люди не могут так легко лгать. Когда цель близка, они неизбежно будут беспокоиться и тем самым раскроют себя. Юкимура-кун лгал, поэтому его жесты и поведение казались подозрительными и совершенно отличались от обычных, — сказала Ичиносе. Лицо Юкимуры побледнело. — Мы тоже раздумывали над этим, ведь если «цель» из нашего класса, то всегда есть возможность обменяться телефонами. Использовать пароль другого, чтобы выдать себя за «цель» — одна из возможностей, до которых мы додумались. Точнее которую предложил Ягами-кун... Но тут есть слабость. Дело в том, что существует номер телефона. Даже если идеально воспроизвести историю и приложения, вы ничего не сможете поделать с номером. Как-то раз мы попытались с Хамагучи-куном заменить наши SIM-карты, однако они привязаны к конкретным телефонам, так что мы не смогли ими воспользоваться. Если бы вы поменяли свои карты, я бы не смогла дозвониться до тебя. Неважно, кто с кем меняется телефонами, пока я могу набрать его номер, для меня нет проблем узнать настоящего владельца. Иначе мы бы даже не предлагали план с раскрытием телефонов. Ичиносе и остальные хотели использовать подобную принудительную тактику, чтобы раскрыть ложь. То, что Хамагучи внезапно начал эту тему, было частью их плана. — Вы смогли зайти так далеко благодаря простому обмену телефонами и копированием истории, но не ожидали, что мы будем знать про SIM-карты, верно? — выдохнула Ичиносе. В этот же момент поступило сообщение о том, что обсуждение заканчивается через пять минут. — Черт! — вскричал Юкимура. — Очень жаль, Юкимура. Это была хорошая попытка, — сказал Машида, в то время как остальные начали смеяться над ним. Они посмотрели и на меня, человека, которого считали организатором этой стратегии. Должно быть, они о многом хотели поговорить. — Мы уже определили, что Аянокоджи-сан и есть «цель». Машида-кун, пообещай мне, что мы закончим первым исходом вместе, никого не предавая, — попросила Ичиносе. — Естественно. Можешь мне поверить. Учеников класса А позвали друзья, из-за чего Машида с остальными ушли первыми. — Вы ведь знаете, что те, кто верят, будут спасены. Я ни за что не предам вас, и хочу, чтобы класс С поступил так же. Вы должны просто смириться с этим на 30 минут, — сказала Ичиносе. Манабе и остальные кивали. Тем временем Юкимура посмотрел на телефон, который я держала в руках. — Я был дураком, раз последовал твоему плану… Один за другим, все покинули комнату, оставив меня и Ичиносе наедине. — Теперь нам остается только довериться остальным, — сказала она. — Ага… Получается, что так. — Аянокоджи-сан, ты выглядишь спокойной. Разве ты не волнуешься? — Я всегда такая, разве нет? Да и что я могу сделать уже в подобной ситуации?… Мне остаётся только идти в свою комнату. — Кто придумал план с обменом телефонами? — Разумеется, Хорикита. — Понятно. Тогда, пожалуйста, скажи Хориките-сан, что ее план имел огромный успех. — Огромный успех? Ты ведь имела в виду огромный провал? Это было сокрушительное поражение. Ты видела нас насквозь. — А-ха-ха-ха-ха-ха. Ты ведь не ожидала, что мы подумаем о том же, не так ли? — Извини, что лгал тебе даже после того, как согласилась объединиться с вами. Ты злишься? — Конечно, нет. Мы тоже строили план без вашего ведома, так что мы в расчете. — Хорошо. Уверен, Хориките будет приятно это слышать. Я схватила телефон и собиралась покинуть комнату. — Ва-а, подожди-подожди. Важная часть ещё не закончена. — Важная часть? — Му-у, ты и вправду не умеешь общаться с людьми, Аянокоджи-сан. Наши SIM-карты действительно привязаны к одному устройству. Но ведь можно отвязать ее… верно? Я спросила Хошиномию-сенсей, чтобы проверить. За некоторое количество очков можно разблокировать привязку. Вот что она сказала мне. Ухты. — Ложь раскрыта. Так все подумают. Когда Юкимура-кун ввел пароль для разблокировки телефона, его отсеяли как потенциальную «цель». Мысль о том, что ты и есть «цель», так и напрашивалась. А мои слова о SIM-картах лишь укрепили это предположение. Никто больше не будет подозревать кого-либо другого, кроме тебя. Но это и есть настоящая ловушка. Я сказала, что план с обменом несовершенен, но это ложь. Такая стратегия на самом деле крайне эффективна. Но для этого нужно сделать двухслойную ловушку, тогда до правды никогда не докопаются. Ведь нет способа с полной уверенностью выяснить, кто настоящая «цель». Ичиносе по-настоящему раскусила мой план. Она докопалась до правды, которую я скрывал даже от Юкимуры. Интересно. Во-первых, предпосылка о том, что я не «цель». Я подошла к Юкимуре под видом настоящей «цели» и в качестве доказательства использовала ее реальный телефон. Но настоящей «целью» была Каруизава. Она очень хорошо это скрывала: единственным, кто об этом знал, был Хирата, который утаил правду от меня и Юкимуры. Но когда я узнала о прошлом Каруизавы и Хираты, он рассказал мне правду. Затем я манипулировала Манабе, чтобы она избила Каруизаву, и использовала сложившуюся ситуацию, чтобы поменять наши телефоны. Мы с Юкимурой скопировали сообщения и историю, затем я избавилась от блокировки SIM-карты, используя баллы. Процедура была законной: экзамен требовал использования телефона, поэтому школа разместила место, где ученики могли починить их или заменить в случае повреждений. Используя телефон Каруизавы, я поменяла номера. Затем обменяла его на телефон Юкимуры. Разумеется, я сказала ему, что это «мой» телефон. Если правда когда-нибудь выльется наружу, он точно рассердится на меня. Простой человек никогда бы не заметил, что я и Юкимура обменялись телефонами. Умный человек обнаружил бы подмену и обвинил меня в том, что на самом деле я был «целью». Но никто не должен был прийти к тому, что Каруизава была настоящей «целью». — Что бы ты сделала, если бы «цель» была не в классе D? — спросила Ичиносе. — То же, что и ты. Попыталась выяснить, кто был «целью», обменялась с ним телефоном и стала выдавать себя за реальную «цель». Если после такого заявления заговорит настоящая «цель» и укажет на обман, поиск завершится успехом, но если, например, вся группа поверит, что Ичиносе — реальная «цель», то «предатель» ответит неправильно, и экзамен закончится. В такой ситуации для класса В не достанется очков, но сократится разрыв между некоторыми классами. — Значит, все кончено, да? Ичиносе начала вытаскивать телефоны из карманов. Один из них принадлежал «цели» класса В из другой группы, а второй — ее собственный. — Между прочим, это всего лишь мой прогноз, но если брать во внимание сегодняшнюю дискуссию, то… Ичиносе быстро написала сообщение и показала мне экран. — Личность «цели» — Каруизава-сан. Верно? Это было письмо «предателя», которое она собиралась отправить школе. — Я не думаю что ты отправишь это сообщение. Целью с тем же успехом может оказаться и Сотомура-кун. Шансы угадать 50 на 50. Конечно без риска не достигнешь класса А но... Хорикита говорит что ты не такой человек. По ее словам ты не станешь так сильно рисковать. Но в любом случае, можешь делать что хочешь. Кажется Ичиносе задумалась. Честно говоря в этот момент я действовала исходя из единственной оставшейся тактике. Я просто тянула время. Ведь я абсолютно не сомневаюсь в том, что кто-то из класса А или С решит предать. Да и Ичиносе действительно не такой человек чтобы так сильно рисковать. Вероятно она начнет думать и вполне может и разгадать мой план но... Но прежде чем это произошло, наши телефоны внезапно зазвонили. Мы получили сообщение: «Экзамен группы «Кролик» завершен. Ждите объявления результатов». — Ах… так нас все-таки кто-то предал, да? Это либо класс А, либо класс С, точно кто-то из них. — Почему ты подозревала Каруизаву? — По той же причине, что и Юкимуру-куна. Она вела себя иначе. Обычно она не обращала на тебя внимания, но в этот раз смотрела в твою сторону достаточно часто, при этом строя гримасы больше обычного. Но этого все еще недостаточно, чтобы доказать, что Каруизава-сан является «целью», поэтому да, анализ Хорикиты был верен. Я бы ничего не отправила. — Почему ты никому об этом не рассказала? Она от души рассмеялась. Это была самая искренняя и теплая улыбка, которую я когда-либо видела. Даже как-то завидно. — Это очевидно, разве нет? Класс А или С, если кто-то из них ошибется, это будет для нас плюсом. Я с самого начала не собиралась заканчивать экзамен ни первым исходом, ни третьим. Когда мы узнали, что «цель» не из класса В, я сразу решила позволить другому классу предать нас. Думаю, на этот раз «предатель» из класса А. — Машида, да? — Нет. Это Моришиге-кун. Он из лагеря Сакаянаги-сан. Наверное, не захотел покорно подчиняться Кацураги и подумал, что лучше предать нас и получить баллы. Ичиносе повернулась ко мне спиной. — Аянокоджи-сан, ты удивительна. Ведь этот разговор был составлен на месте, не так ли? — Если ты собираешься кого-то хвалить, то хвали Хорикиту. Она дала мне несколько гипотетических ситуаций, а я лишь подчинялась ее приказам, только и всего. Кажется, мне нужно пересмотреть свое отношение к Ичиносе Хонами. Ей удалось избежать каких-либо рисков и разработать план, с которым она вышла победителем. Хотя... Всё ещё сохраняется вероятность того что это был не ее план... — Тогда я пойду. Будет плохо, если мы нарушим правила, — сказала она. После этих слов наши телефоны несколько раз зазвонили. И не один или два, а четыре раза подряд. — Ч-что это значит?