Аянокоджи Киёне

День 8, продолжение вечера. От лица Киёне. Найти встречу с Канзаки, или, как он хотел, чтобы я его называла, — Рюдзи, должно было быть делом простым. Был уже вечер, и, насколько я понимала из поведения Ягами и Чихиро, основные учебные группы класса В уже закончили свое обучение. Рюдзи не был парнем, особо склонным к развлечениям или чему-то подобному. Поэтому я считала сомнительным, что он мог бы находиться в этот момент где-то в кино или на других развлечениях. Особенно в контексте такого важного времени. Поэтому, когда я, аккуратно обходя лишние камеры и случайных людей, добралась до его квартиры и со всем своим бесстыдством просто постучалась к нему в дверь, я была слегка удивлена отсутствием какой-либо реакции. Я позвонила ему в дверь и, прислушавшись, вновь не услышала какого-либо звука внутри. Он же не задержал там дыхание? Недолго думая, я открыла свой основной аккаунт и позвонила ему. Тишина... Услышав вместо заветного звонка или хотя бы вибрации разговор каких-то парней неподалёку, я приняла решение ретироваться. «Как проблемно...» Завершив своё отступление до женской части общежития, я продолжала звонить Рюдзи-куну. После пятого пропущенного, я прекратила это действие. «Я что, зря готовила свои ногти?» Изначально, я не хотела звонить ему, желая навязать встречу самостоятельно. Это было необходимо во избежание возможной проблемы связанной с его возможным решением избежать встречи. «Ну ладно». «Простые проблемы требуют простых решений». Сначала я быстро отправила сообщение Онодере. Затем, недолго думая, я отправила Ичиносе следующее сообщение: «Привет! Извини что я тебе так поздно пишу, но это важно. Хорикита-тян сказала мне, что она считает необходимым встретиться с тобой по вопросам связанным с классами как можно скорее.» Вслед за этим сразу следующее: «Она попросила меня организовать встречу, и собственно... Вот я тебе и пишу. Я понимаю что уже поздний вечер и всё такое, но Хорикита сказала, что это очень важно...» И затем третье: «Короче говоря. Мы можем встретиться где-нибудь в караоке и поговорить? Только Хорикита настоятельно просила, чтобы на переговорах было не слишком много людей. Возьми с собой максимум одного человека, ОК?» Конечно, сейчас я могла бы начать рассуждать и догадавшись, что он находится в тренажёрном зале, двинуться туда, там с ним встретиться и... Но зачем? Переговоры с Ичиносе — уже запланированное событие. Раз уж я не смогла найти Рюдзи-куна посредством простых способов, то зачем мне что-то переусложнять? Так я по крайней мере думала. «...» Ответа от Ичиносе после пяти минут ожидания всё ещё не было. «Ладно». Я нажала на кнопку звонка. Послышались гудки, и... На этом всем. Никто так и не снял и не сбросил трубку. Попытка постучать ей в дверь также оказалась бессмысленной — из её квартиры не было слышно даже дыхания. Я двинулась в сторону своей квартиры, за одеждой. «Конечно, всё не могло быть так легко. Верно?» Говоря реалистично, было вполне естественным, что не каждый пункт плана всегда шёл как по маслу. Я хотела сегодня встретиться с Ичиносе и Рюдзи. Но так уж вышло, что в важный момент они просто взяли и... Исчезли! «Они же не могли пойти на свидание или что-то такое?» «Или... Мог ли Ягами всё же успеть сообразить, что к чему, и изолировать их?» Немного подумав, я отбросила этот вариант. Во-первых, отсутствовали оба. И Ичиносе и Рюдзи. Я знала наверняка, что Рюдзи не доверяет Ягами-куну. В таком случае, для Ягами убедить Рюдзи уйти в изоляцию вместе с Ичиносе... Было невозможным. А реши Ягами утащить в изоляцию Ичиносе, то Рюдзи немедленно бы среагировал против этого, а также он вряд-ли стал бы игнорировать меня в такую минуту. Конечно, был вариант того, что Ягами украл или как-то повредил телефон Рюдзи. Но это было бы... Крайне сомнительным решением? На самом деле, у меня нет какой-либо спешки или чего-то подобного. Тем или иным способом, я доберусь до Ичиносе и Рюдзи. Сегодня или завтра, это дело более второстепенное. Я могла бы выстроить ещё с десяток теорий, начиная с того, что свой удар нанесла Сакаянаги или что Ягами увёл куда-то Ичиносе, а Сакаянаги увела куда-то Рюдзи, и заканчивая тем, что Рюдзи и Ичиносе были исключены из школы. «Но мне кажется, что учитывая контекст, скорее всего, всё куда проще». Приняв решение, я двинулась прочь из общежития.

***

Торговый центр Кёяки изобиловал всевозможными заведениями, и я в ходе своего апрельского и летнего марафонов, бывала в большинстве из них. Но не во всех. Одним из таких неизведанных мест был тренажёрный зал на втором этаже. Я знала о его существовании, но лично в нём ещё никогда не была. Поприветствовав дружелюбную сотрудницу за стойкой я стала собирать информацию. Задав несколько вопросов, я выяснила, что если предоставить ученическую карту, можно получить пробное занятие бесплатно и даже без нужного заполнения личных данных в анкете. Сотрудница произвела на меня впечатление, будто бы она уж очень сильно хочет убедить меня начать ходить в спортивный зал. Почему-то, ей это было важно. «Вряд-ли они близки к разорению. Может, есть какой-то бонус за новых клиентов?...» Я спросила у неё, будет ли она на ресепшене до конца рабочего дня. И в ответ получила информацию, что она будет на ресепшене даже около получаса после окончания рабочего дня, чтобы убедиться, что все клиенты ушли. Параллельно этому, я прочитала висевшее на входе объявление, касающееся скидок. Я задала несколько вопросов, касающихся одной из секций скидок. Получив ответы, я радостно улыбнулась. «Хм...» Затем тренер — девушка — провела меня до раздевалки, рассказала в общих чертах, как пользоваться шкафчиком и душем, а потом отправила переодеваться. Судя по всему, в зал можно прийти даже с пустыми руками, вещи были ни к чему. Поэтому то, что я зашла к себе домой за спортивной одеждой, оказалось абсолютно бессмысленным. Переодевшись в обычную белую майку и спортивные штаны, а затем убрав свою повседневную одежду в запирающийся шкафчик, я предприняла ещё одну попытку позвонить Ичиносе. «Значит, её здесь всё же нет. Это и хорошо и плохо одновременно». Несмотря на гудки в моём телефоне, я не слышала ни единого звука. Написав очень длинное сообщение Сузуне и убрав телефон к одежде, я отправилась вглубь тренажерного зала. Помещение практически полностью пустовало, присутствовало лишь несколько человек. Впрочем, это естественно — было уже пол девятого вечера, зал должен был закрыться через пол часа. Когда тренер-мужчина предложил мне свою помощь, то мне, честно говоря, стало немного не по себе. Хотя казалось, он искренне хотел показать, как тут всё устроено и как этим пользоваться, но я немедленно отклонила его предложение. Само помещение было огромным. Большое количество залов и прочего-прочего. Ища одного конкретного человека, я также стала осматриваться по сторонам. Само тренировочное оборудование, было мне по большому счёту знакомо, поэтому чувство дискомфорта оказалось минимальным. В детстве я имела возможность познакомиться с всевозможным новейшим оборудованием, на котором происходила физическая тренировка. Несмотря на различия в производителе и годе выпуска, не похоже, что у меня возникнут проблемы с эксплуатацией. — Эмм, извините пожалуйста, а вы не подскажите, как этим пользоваться? Тихо приблизившись, я дождалась, пока Рюдзи закончит делать своё упражнение и наконец "обрадовала" его своим внезапным появлением. Он даже вздрогнул. — ...Не понял. — Рюдзи-кун, я имею в виду, что вот этот вот аппарат кажется мне крайне незнакомым. И в связи с этим, я решила обратиться к тебе как к мужчине опытному в этом деле, что бы ты мне помог. Я постаралась объяснить ему свою просьбу максимально подробно. Но кажется, я его не впечатлила. — Тебе нужна Ичиносе, скорее всего для каких-то переговоров. Ты попыталась дозвониться до неё, но она не ответила. Тогда, ты позвонила мне, но также не получила ответа. Решив, что меня будет найти проще, ты пришла сюда. Так? — Неужели ты не поверишь в то, что это просто совпадение? — Нет. Он ни секунды не колебался. «Всё тот же подозрительный и проницательный Канзаки Рюдзи, да?» — И неужели ты не поверишь в то, что я искала в первую очередь тебя, а не Ичиносе-сан? Конкретно вокруг нас не было людей, но я всё же старалась понижать уровень своего голоса. — Сомнительно. — ...Когда мы покинем спортивный зал, я могу показать тебе свой телефон. Там ты увидишь, что сначала я звонила тебе и лишь потом, стала писать сообщения Ичиносе. Он пожал плечами. — В таком случае на переговорах ты задумала какую-то ловушку для Ичиносе. Предвидя, что я двинусь вместе с Ичиносе и не позволю тебе поймать Ичиносе, ты решила ударить на опережение. Встретиться со мной до встречи с Ичиносе и снова надавить меня эмоционально. Расчёт, скорее всего, на то, что, столкнувшись с тобой сейчас, я бы не решился сразу после этого идти на переговоры. Или даже если бы и пошёл, то не смог бы быть активен. «Вау. Он и правда нечто!» Рюдзи смог сходу же ловко уловить практически всю суть. — А вариант моего искреннего сострадания ты что, даже не рассматриваешь? — ... Повисла слегка неудобная тишина. — ...Так ты покажешь мне как работает эта машина, или нет? — О!... Он заколебался. С одной стороны, разумом он догадывался что я пыталась сделать. Но с другой стороны... Когда на сцену выходили эмоции, то принять правильное решение становилось куда сложнее. «Я думаю, что он уже проиграл, когда продолжил разговор». В целом, действия и реакции Рюдзи поддавались достаточно простому паттерну: даже чувствуя опасность и риск, он из своего интереса был готов продолжать погружаться в сети и вести разговор с заведомо более хитрым врагом, чем он сам, при двух условиях: если он считает, что он обладает общим пониманием происходящего, а также если он уверен, что в способен в любую минуту отступить или начать упрямо стоять на своём. В данной ситуации, в связи с моими манипуляциями, предпринятыми ранее, он чувствовал определённый интерес и желание продолжить общение. При этом, благодаря своей высокой проницательности он обладал примерным пониманием происходящего, ведь он знает мою цель. Кроме этого, он уже знает, что я хорошенько разобралась в его прошлом, и соответственно, застать его врасплох и вывести на сильные эмоции как в прошлый раз, у меня вряд-ли выйдет. Скорее всего, он также морально подготовился к подобным попыткам. Плюсом к этому, мы находимся в общественном месте. Иными словами, я не могу действовать слишком агрессивно или к примеру, я не смогу остановить его от бегства, если он примет подобное решение. Он также примерно понимает мой уровень опасности. И соответственно, почувствовав, что разговор идёт куда-то не туда, он немедленно отступит из этого разговора один на один. По крайней мере, он вполне обоснованно так считает. Короче говоря, данная ситуация идеально подходила под его критерии: Он одновременно чувствовал интерес и желание к разговору, при этом чувствуя себя в полной безопасности, считая что он понимает ситуацию и что способен отступить в любой момент. «Как же удачно для меня всё совпало...» — Ну... После недолгих колебаний, он наконец сдался. Попросив меня уступить ему место, он на своём примере показал, и пояснил, для чего был предназначен тренажёр. — Этот тренажёр называется гравитрон. Грубо говоря, это тренажёр для тренировки подтягиваний и отжиманий. Плюсом тут можно выставлять разный вес и нагрузку. Сами упражнения на нём делаются... Показав, как держать руки и какие позиции занимать при подтягивании и отжимании, Рюдзи, поставив 30 килограмм помощи, уступил этот тренажёр мне. Я решила последовать всем его инструкциям, но, расставив руки слишком высоко, как будто бы занималась на турнике, тем самым я заняла немного неправильную позу. Он поспешил меня поправить и помог мне слегка изменить мою позицию. — Ты выглядишь... Очень крепкой. Поскольку я надела достаточно обтягивающую майку, то мои плечи и руки были никак не прикрыты, и соответственно, мышцы были видны невооруженному взгляду. На самом деле, он уже видел меня однажды без верхней одежды. Это было когда наши компании встретились в школьном бассейне летом. Но в той ситуации, мы не находились настолько вплотную друг к другу как сейчас. Плюсом, здесь были эти огромные зеркала, глядя в которые он мог сравнить наши мышцы. Кроме этого, обтягивающая майка делала мышцы куда более выделяющимися, чем они казались людям, которые видели меня в купальнике. По этому я не была склонна появляться в школе в обтягивающей одежде. К слову, этот же принцип работал и с женской грудью. По этой причине, в отличии от меня, некоторые мои одноклассницы старались надевать более обтягивающую одежду в обычной жизни... — Я... С детства занималась исключительно со своим весом. Много занятий на турниках, бега и тому подобного. Это было... Слегка погрустнев, я не стала заканчивать эту мысль. — ... Хотя с другой стороны, быть одной из сильнейших девушек в школе — достаточно круто. Везде есть свои плюсы, верно? — ... Я чувствовала его дыхание на моей руке. Кажется, оно слегка ускорилось. — В любом случае, думаешь, мне и нужны эти килограммы помощи? Я думаю, что смогу подтянуться самостоятельно раз 20, и сделать куда больше отжиманий. — Ну, вообще, это зависит от твоей цели в зале. Хочешь ли ты увеличить свою силу или накачать мышцы ещё сильнее? Чего ты хочешь добиться от похода зал? «...Встретиться с тобой...» Я не стала это озвучивать. — ...Не знаю. Я не хочу быть переростком. Для девушки быть слишком накачанной — не очень-то красиво, не так ли? — Полагаю, что это зависит от вкусов. Я подумывала спросить лично его мнение, но сочла это излишне вульгарным. — ...Я не в плане того, чтобы нравится или не нравится парням. Я говорю с моей точки зрения. Мне самой, не нравится моё слишком накачанное тело. Поэтому, я даже по большей части забросила тренировки после поступления в эту школу. Понимаешь? Я сделала акцент на слове «моё». — Значит, ты хочешь делать упражнения на силу, а не на рост мышц? — Ага. Мне нравится чувствовать себя сильной. Но не нравится выглядеть слишком накачанной. Задумавшись на мгновение, он кивнул. — Тогда... Хорошо, я слегка изменю настройки так, чтобы вместо "помощи", эта машина делала процесс подтягивания тяжелее. Когда он наклонился к аппарату, я не упустила возможности чуть наклонив голову, выдохнуть тёплый воздух прямо на его шею. «У него даже мурашки побежали. Как мило». На самом деле, я не считаю, что соблазнение сработает в этой ситуации. Для того чтобы это сработало, было ещё слишком рано. То же касается и моих новых духов, которыми по удивительному "совпадению" соответствовали тем духам, которыми пользовалась Ичиносе. Это были две достаточно очевидных попытки, которые я предприняла для отвода глаз. Чтобы Рюдзи мог их разгадать и, соответственно, сделав это, чувствовать себя согласно своей схеме в безопасности. «Не сумей он обнаружить моих трюков, то занервничал бы, считая, что его в чём-то провели. Тогда, он бы стал внимательнее приглядываться к двойным смыслам моих слов и...» Плюсом, подобная интимная обстановка придаёт важным разговорам большую силу и значимость. Заодно, заставляя его гормоны играть, что в целом повредит его способности к адекватным суждениям и позитивно скажется на моей убедительности. — Спасибо большое. — ...Переставь руки, ты снова расставила их слишком широко. Переставив руки правильным образом согласно его совету, я сделала один короткий подход и слегка запыхалась. — ...Мне это не нравится. Нормальный турник... Как-то привычнее. Слегка неуклюже я слезла с тренажёра. Рюдзи в свою очередь, отойдя на пол шага, слегка недоверчиво уставился на меня. — Как ты узнала, что я буду в спортивном зале? Я решила, что если я начну лгать и всё отрицать, то это лишь отвратит его. Поэтому, бросив пару взглядов по сторонам, я ответила: — Я узнала, что ваши занятия с учениками закончены и что вы все разошлись. Но вас обоих не было дома. Составляй вы задания вместе с Ичиносе или что-то вроде такого, то хоть кто-то из вас, скорее всего, взял бы телефон. Учитывая твою личность, близость окончания специального экзамена, который может решить, попадёте ли вы сейчас в А или нет, мне показался слегка сомнительным вариант того, что ты сейчас просто развлекаешься. Плюсом к этому, ты выглядишь достаточно мускулистым... Парни же любят когда их называют мускулистыми, да? — ...что значит, ты чем-то занимаешься. Поскольку у тебя нет никаких перегибов в мускулах и подкачано всё, то это значит, что речь не о каком-то обычном кружке. Также, во время экзамена на острове, ты казался менее крепким, чем пару дней назад. Твоё изменение указывает на тот факт, что занимаешься ты на регулярной основе. Из этого всего следует вывод, что скорее всего ты ходишь в спортивный зал. Я двинулась в сторону турника. — Твоё отсутствие где-либо в зоне видимости плюс вывод о том, что ты ходишь в спортзал, натолкнуло меня на предположение, что ты можешь ошиваться где-то здесь. Была надежда и на то, что он мог наконец-то обратиться к школьному психологу... Но, учитывая тот факт, что единственным школьным психологом был мужчина, подобное мне показалось крайне маловероятным. — Учитывая же недоступность твоего телефона, я решила, что ты должен быть где-то, где по какой-то причине ты не имеешь доступа к своему телефону. Тут меня это слегка запутало: зачем оставлять телефон в раздевалке при занятии в спортзале? Но потом решила, что ты, должно быть, сделал это, чтобы избежать моего звонка. Не хотел со мной встречаться, да? Я намеренно высказала случайное и крайне сомнительное предположение о том, что он оставил телефон в раздевалке чтобы игнорировать меня. Мне хотелось продемонстрировать ему, что я "не всезнающая" и способна делать ошибки. — Это... Очень странные рассуждения. — Ага. Поэтому перед тем, как идти сюда, я написала сообщение с вопросом Онодере-чан. Она бывает тут по вечерам, ты, наверное, видел её? «Простые проблемы требуют простых решений». Серьезно, зачем что-то переусложнять, если благодаря современным технологиям ты можешь простым мановением руки проверить все свои предположения? — Забавно. Добравшись до одного из местных турников, что находился над лампой, прямо в углу и между зеркалами, я стала искать подходящий дополнительный вес. «А теперь, нужно нагнуться за вон тем дополнительным весом, да наклониться посильнее...» Мне всё же нужно было продолжать делать вид, будто бы моей основной стратегией было соблазнение и игра на его ассоциации меня с Ичиносе. Когда я поднялась, то Рюдзи смотрел куда-то в сторону. Не учёл он лишь одного — из-за места, которое я выбрала, смотря в сторону он мог смотреть лишь в зеркало. А оттуда, открывался даже лучший вид... «Наверное, поэтому он и покраснел..» Я же, достала блин весом в двадцать килограмм. — Не подашь мне вон тот красный ремень? «Ладно. Признаю. Подобное небольшое издевательство приносит мне небольшое удовольствие». «Это просто очень забавно. Мне стоит делать это почаще...» Получив ремень, я ловко закрепила его на себе. — Кстати, а тебе самому разве не нужно заниматься? Чего ты здесь то стоишь? — ...Нет, я уже заканчивал. Я кивнула. — Аянокоджи, а... — Я же просила, называй меня по имени — Киёне. Мне некомфортно обращаться к тебе по имени, когда ты обращаешься ко мне по фамилии. — Проворковала я. — Эм, ладно. ...Киёне-сан, а... — И никаких "Киёне-сан!", иж чего удумал! Ещё бы "Киёне-сама" назвал, это даже как-то обидно. Используй нормальные суффиксы, пожалуйста. — ... Взяв короткую паузу, он продолжил. — Короче, ты точно раньше не была в спортзале? Закончив закреплять свой ремень и прикрепив к нему дополнительные веса, встав на подставку я коснулась турника. Затем, чуть приподняв ноги, я повисла. И наконец... — Хууп-пхуу, хууп-пхуу... Когда я подтягивалась, то вздыхала воздух. Во время процесса опускания вниз, я его выдыхала. — ....хууп-пхуу, хууп-пхуу... На шестой раз, я позволила своим мышцам задрожать. После девятого, я "едва" коснувшись подбородком турника обессиленно рухнула вниз. Я обессиленно задрала голову вверх. — У-ух!.. Уста-а-ала. Я глубоко дышала, а мои плечи тяжело вздымались. — Проклятье! Когда я делала это в последний раз, то дошла с этим весом до пятнадцати. Прекращение активных занятий спортом — очевидно одно из моих немногих ошибочных решений после поступления сюда! — ...Как впечатляюще. — ...Слушай, а раз уж тебе делать нечего, то может ты сможешь помочь мне со штангой, просто... Внезапно объявившаяся женщина-тренер сообщила, что их спортивный зал закрывается через пять минут. Мы посмотрели на часы — было уже без пяти девять. «Интересно, а Сузуне уже закончила с Хиёри, или ещё нет?» В поле зрения появилась та самая вежливо улыбающаяся девушка с ресепшна, а тренера кажется уже пошли по домам. — Рюдзи-кун, мы в любом случае не закончили наш **важный** разговор. Ты же не пойдёшь домой без меня? Ты же дождёшься меня здесь, у ресепшна? Я изобразила слегка просящую улыбку, состроив карикатурно миленькое личико. — ...Конечно, А... Киёне-тян. На самом деле, это даже немного смущающе. Называть друг друга по имени, это признак близости. Практически, интимной, ха-ха. «Не получилось с Ягами — получится с Рюдзи!» Удостоверившись, что девушка с ресепшна нас услышала, я быстро двинулась к раздевалке. Впрочем, я сочла разумным на всякий случай проявить осторожность. Я не стала переодеваться, и лишь схватив свои вещи поспешила к ресепшену. Как выяснилось, действие это оказалось бессмысленным. Ведь мне пришлось ждать Рюдзи на протяжении пары минут, и вышел он — переодевшийся. Девушка с ресепшна была всё ещё здесь. Нажав на кнопку звонка на своём телефоне, я мгновенно ему позвонила и сбросила звонок. Это было необходимо, чтобы сбросить возможную аудиозапись. Далее, я сверяясь со своим телефоном быстро заговорила. — Рюдзи-кун, ты не знаешь, нет ли других спортивных залов? Сюда я наверное, всё же не буду ходить. Цены тут — ну очень дорогие. Будь они хотя бы немного ниже, то... — Эмм. Прошу прощения, что я вас прерываю. К слову. Вы с вашей девушкой можете.... — ... — ... — Приобрести парный сеанс занятий. На них у нас сейчас скидки... Она указала пальцем на висевшее на входе объявление касающееся скидок, которое я прочитала ранее. Там была написано, что парные сеансы имеют скидку в 50%. — Мы не... — А насколько большая скидка? — ... Нет, ну а что? Смущение смущением, а скидка это скидка! Что простите? Я только что стала богаче на четыре миллиона приватных баллов? Это конечно же приятно, но если разбрасываться деньгами, то они быстро кончаться. «К тому же, мы ведь один раз и правда целовались...» — Доказать это нужно? Доказать что мы и правда пара и встречаемся? Без проблем! Я потянулась в сторону Рюдзи, но тот очевидно почувствовав своим шестым чувством мои намерения, с поразительной прытью отскочил в сторону. — ...Он просто очень стеснительный. А я — нет. — ...Естественно, нет нужды чего-либо доказывать. Мы вполне поверим вам на слово. Единственное — для посещения занятий по парному абонементу вам необходимо будет появляться здесь вместе. Полагаю, продать ученикам абонементы на таких условиях было сложновато. Отсюда и возникли огромные скидки. — Брать годовой, это наверное слишком, да, Рюдзи-кун? — ...Киёне, успокойся пожалуйста. — Нет, когда тебе удобно — ты выставляешь нас на показ перед тем твоим дружком который с тобой пришел! Когда же я пытаюсь сделать наше общение Официальным — тебе видите-ли, неудобно! Я посмотрела на него с лёгким вызовом. — Аянокоджи, ты.. — Значит теперь я, Аянокоджи, да? Сам же настоял на том, чтобы мы начали использовать имена, вместо фамилий! Мимо прошла какая-то ученице-третьегодка и с лёгким осуждением посмотрела на Рюдзи. К этому немому осуждению также присоединилась и работница на ресепшене. Видимо, из женской солидарности. «Или потому, что, как я заметила ещё при первой встрече, ей ну очень хотелось продать побольше абонементов в зал, чтобы получить прибавку к зарплате...» Столкнувшись с всеобщим обсуждением, Рюдзи не нашёл слов. Хотя, возможно, он не может их найти, потому что чисто технически всё, что я сказала, было чистой правдой. В любом случае, пару раз открыв и закрыв рот как рыба, он поступил в этой ситуации в точности согласно своему паттерну — попав в ситуацию, где он потерял контроль, он немедленно стал отступать. А если быть точнее — он просто развернулся и быстрым шагом двинулся прочь. — Р-Рюдзи! П-постой! «Может, слезу пустить?» — И-Извини! Я была неправа, простиии... «Я же не переигрываю?» С подобным криком, я бросилась за ним. Теперь, наверное в глазах местных работников он окончательно стал козлом. Поймав его через несколько минут в коридоре в отсутствие работников, я поставила ему ультиматум. — Имей совесть в конце концов. Хочешь манипулировать мною, и не дать ничего в ответ? Или считаешь, что ты можешь делать это и я как овечка стану это терпеть? — ...Ты делаешь это, чтобы мой трюк с "постепенным выводом тебя на свет" больше не работал? — Естественно. Поэтому либо ты подыгрываешь, мы становимся официально парой и я получаю свою скидку на абонемент, либо решай свои проблемы с Ягами сам или при помощи какой-нибудь Сакаянаги. Я же в стиле лютой скандалистки устрою большущий скандал на тему нашего "расставания"! Да такой, что его все услышат! В таком случае любые его заявления насчёт меня, чтобы он там ни стал рассказывать, уже не будут восприниматься кем-то всерьёз. Учитывая эту сценку, свидетелями которой стало несколько работников и даже пара учеников, он скорее будет выглядеть мстительным козлом. — .... Поняв всю схему, он заколебался. — Гарантии? Речь шла о том, что я могла как и раньше, действовать против Ягами не слишком активно. Что очевидно, Рюдзи не слишком устраивало. — ...Тебе не кажется, что удавка на шее Ичиносе сужается вс` сильнее и сильнее? Она недоверчива к Ягами, но будет защищать его до самого конца. Она полностью доверяет Нагумо, который является змеем ничем не лучше Ягами. И даже для Сакаянаги Ичиносе стала целью номер 1. Из-за того, как близко класс B подобрался к классу А, а также из-за того, что теперь наконец Сакаянаги взяла руководство классом на себя, внезапно Ичиносе превратилась в угрозу номер 1, которая должна быть устранена. Рюдзи не мог не понимать этого. Ну, а Нагумо... Нагумо был парнем, которому Ичиносе доверяла. Для Рюдзи этого было более чем достаточно. — Короче говоря, Ичиносе окружена врагами. И именно от Тебя Канзаки Рюдзи зависит, протяну я ей руку помощи или же нет. И в итоге, если она падёт, а её доброта и искренность будут растоптаны неблагодарностью и злобой — это будет исключительно ТВОЕЙ виной. — ... Давление на чувство вины и "растоптанную злобой доброту" было немного опасным ходом, но это наверняка вызвало бы у Рюдзи определенные эмоции и ассоциации. — И в конце-то концов, если отбросить тот цирк, который я устроила там, мне обидно! Несмотря на всю мою манипулятивность, бесстыдство и определенную долю жестокости, у меня тоже есть чувства! И когда ты относишься ко мне как к... Как к какой-то вещи, то мне становится очень неприятно! Ты вообще думал о моих чувствах? Моё тело яростно задрожало. — Я не отношусь к тебе как к вещи. — Относишься. Только и умеешь, что требовать от меня чего-то. Требования, требования, требования! «Аянокоджи сделай то!», «Аянокоджи сделай это!», «Аянокоджи, я хочу гордиться тобой, и поэтому, ты должна быть самой лучшей в спорте!» Пародируя грубый мужской голос, я повысила мой уже срывающийся срывающийся ещё сильнее, и пустила одинокую слезу. — «Второе место — такой позор для меня! Только поганая дочь как ты может... Только поганая дочь... Т-т-только такая п-поганая...» В конце, когда я запнулась, то мой дрожащий голос "неспособный" более пародировать мужскую речь стал сбивчиво повторять одну и ту же фразу, никогда не договаривая её до конца. Яростная дрожь сменилась дрожью более мелкой и слабой. Добавились всхлипы. — ...Да пошли вы все! Все вы — одинаковые, мерзкие... Только берёте, но никогда не даёте! Я сказала это вяло, уже без всякого задора и особой агрессии. — Я — не такой как мой отец. И я... — Именно поэтому, ты сейчас продолжаешь говорить о себе и о своих проблемах? Оправдывать себя? Потому что отличаешься от него? Да? Да? Да? В моём голосе вновь появилась агрессия. — Причиняешь боль всем тем, кто проявляет к тебе доброту. А когда они страдают, то ты затыкаешь уши как ребёнок и сосредоточенно думаешь о том, как же «сильно ты отличаешься от своего отца», да? А когда же доходит до дела, то... Его как громом поразило. На мгновение мне показалось, что он сейчас меня ударит. Но этого не случилось. Вместо этого, он выдал куда более ожидаемую реакцию, которую я от него и ожидала. — Делом. Я докажу это делом. Не на словах. «Моя взяла». *** У него ушло несколько минут на то, чтобы относительно меня успокоить, остановить плач и вытереть слёзы. Затем он несколько минут аккуратно вёл меня по коридору обратно к ресепшену. И даже согласился взять меня под руку!!!! Девушка, как она и упоминала ранее, несмотря на закрытие, находилась всё ещё у ресепшна и всё также улыбалась, правда, на её лице читалось лёгкое непонимание. Когда Рюдзи объяснил ей, что мы хотели купить парный абонемент, она радостно помогла нам в спешке это сделать. Ну, не нам, всю бумажную работу и, кажется, даже оплату сделал Рюдзи. Несмотря на улыбку женщины, когда мы уходили, я краем уха слышала, как она сказала себе под нос нечто вроде: «Истеричка и козёл». «Она просто завидует» — решила я, и не стала обращать на это внимание. Выждав момент, когда я по его мнению успокоилась, он робко решился вставить слово. — Ты... Ну, ты же понимаешь, что... — Я понимаю, что это не совсем настоящее. Я тебе помогаю, а ты взамен играешь эту роль. Это поддельные отношения, но... Я прикрыла глаза, чуть наклонив голову. — Знаешь, это куда лучше, чем ничего. Получить хоть что-то взамен за мой труд вместо постоянных требований, это так... Так приятно! Я чувствую себя... Я не видела его лица, но должно быть, он смутился. — К тому же, возможно это станет чем-то большим? — ...? — Это знаешь, как в каком-нибудь романтическом аниме или манге. Где главный мужской персонаж и главный женский персонаж, из-за какого-то дурацкого совпадения начинают изображать из себя на людях пару. А потом, влюбляются друг в друга по-настоящему!!! Я позволила себе искренне рассмеяться. — Я прочитала буквально целое море манг и просмотрела целую кучу аниме с таким сюжетом после поступления в эту школу. У меня полквартиры завалено этим барахлом, помню, из-за этого после окончания апреля я осталась практически без приватных баллов... Хах... Я улыбнулась улыбкой, наполненной ностальгией. — Хочешь, я покажу? Там столько всего разного, что быть может, ты захочешь одолжить что-то для себя? — ...Возможно. Не мог порадовать женщину просто согласившись, а? — А ты отведёшь меня в какой-нибудь ресторан завтра? Или кино? Или... Я продолжала перечислять названия, пока он лишь иногда вставлял свои комментарии. По видимости, опыта в подобном у него было не больше моего. «Думаю, несмотря на крайне смешанные эмоции, сейчас он чувствует себя... Счастливым». Очень сильно огрубляя и не углубляясь в психологические детали, каждого человека в целом можно разделить на две части. Первая часть — это та, кем человек хочет быть. А вторая часть — это тот, кем он является на самом деле. Отличия между этими двумя частями создают в человеке противоречие, внутренний мотив к изменениям и к действиям. Этот мотив заключается в желаниях и эмоциях, испытываемых человеком. Это опять же, очень грубо говоря и не вдаваясь в отдельные детали. Для Канзаки-Рюдзи, его "первой частью" был образ человека, который "отличается от отца", из чего у него проистекала более карикатурно фантазия такого "героя в белом". Защитника слабых и обездоленных от разного рода злодеев. Хотя в его понимании, из-за других его тараканов, подобными "слабыми и обездоленными" были девушки, а "злодеями" — большая часть парней. Но это тема для немного другого разговора. Ему искренне не нравилось то, каким был его отец. И его ночным кошмаром было стать таким же. Его "первая часть" очевидна. Его "вторая часть", то есть тот, кто он есть на деле, к несчастью для него, отличается от его идеала. Ведь говоря честно, он и правда манипулирует окружающими девушками и даже лжёт и саботирует Ичиносе, во имя "высшего блага". Что ещё более проблемно для него, так это то, что он видит своё лицемерие, пусть и пытается сознательно его избегать. Противоречие которое возникло в нём ведёт к мотивации работать ещё сильнее и негативным эмоциям, которые он испытывает в данной ситуации по отношению к себе. Подобная ненависть к себе и мотивация работать, ведёт к его более высокой агрессии в плане достижения своей цели. Именно поэтому, если раньше он вёл себя более или менее пассивно, то в последнее время не только взял инициативу чтобы связаться со мной, но и стал требовать от меня большей агрессии. Подобная большая агрессивность с его стороны значит, что он действует активнее. Действуя активнее, он больше лжёт Ичиносе и манипулирует окружающими. Что, в свою очередь, усиливает его ассоциации со своим отцом, что усиливает противоречие в его душе, что ведёт к большей ненависти по отношению к себе и к большей мотивации работать. И тут на сцене появляюсь Я. После того случая несколько дней назад я как бы узнала Настоящего Его. И не только узнала, но и «простила», несмотря на «причинённую им боль». Естественно, из-за своей паранойи он не до конца мне верит. Но это даёт ему надежду. «Шанс это лучше чем ничего». Соответственно, его тянет ко мне, но сознанием, он вполне понимает опасность и риски. Он не доведён ещё до такого предела ненависти к себе, чтобы броситься мне в руки. Поэтому, я делаю свой активный ход. Чтобы задавить его эмоционально, мне нужно нацелиться на его основную слабость, что я и делаю. Но он невероятно осторожен и проницателен. И для того чтобы обойти его осторожность и проницательность, мне нужно было создать эту ситуацию, где согласно его паттерну действий продемонстрированному им на нашей прошлой встрече он будет чувствовать себя в безопасности и не отступит, пока не станет слишком поздно. Для этого и была создана вся ситуация. В которой я намеренно позволила ему «прочитать мои намерения», хотя могла бы просто поймать его у выхода. Далее я предпринимала свои попытки соблазнения с обтягивающей одеждой, разными соблазнительными позами, намёками, физической близостью, дыханием и духами Ичиносе. Играя на гормонах и вводя его в заблуждение касательно моей цели, я могла держать его в иллюзии безопасности и продолжать разговор до тех пор, пока я не смогу подготовить почву для своего решающего удара. Чтобы мой финальный удар, который я только что провела, имел максимальную эффективность, мне было необходимо максимально углубить его симпатию, испытываемую ко мне. Ведь чем сильнее симпатия и сострадание, тем большее чувство вины испытает человек потом. Это достаточно очевидно. «А к кому же люди склонны испытывать симпатию?» Люди склонны тянутся к тем, кто по их мнению разделяет их проблемы. То, как я слегка погрустнела упомянув тот факт, что я с детства занималась на турнике и бегом. Моё «Хотя с другой стороны...», то, что я забросила тренировки сразу после поступления в эту школу и то, что мне не нравится моё слишком накачанное тело и то, что мне нравилось чувствовать себя сильной... Это всё было чем-то, что я как бы упомянула по ходу диалога. Многие люди не обратили бы на это особого внимания, но он... Для его воспалённого предвзятостью мозга пазл буквально сложился. Он, вероятно, вспомнил про то, как я мимоходом упоминала про мои проблемы с родителями в прошлом разговоре. Сложив наконец картину обо мне, он пришёл к выводу, что я также росла в требовательной семье, где меня заставляли заниматься нелюбимым делом и не давали какой-либо свободы. Мне не хотелось, чтобы наши проблемы были слишком "один в один". Это было бы слишком подозрительно и странно. Поэтому, когда в его случае, требованиями отца были академические успехи, в моей ситуации я намекнула на требования касательно спортивных результатов. Это было верным решением. Рюдзи был человеком, который активно занимается проекцией своих детских комплексов на свою относительно взрослую жизнь. Неудивительно, что, несмотря на свою подозрительность, ему было в данном случае очень нетрудно поверить и даже в какой-то мере спроецировать существование у человека, которому он симпатизирует, таких же проблем, как и у него самого. Наверняка для него это также объяснило и, быть может, даже оправдало мою склонность к манипуляциям. Увидев "родственную душу", вполне естественно, что уровень симпатии и сострадания ко мне значительно вырос. Причём, этого бы явно не случилось, начни я ему рассказывать про своё трудное детство сама. Ведь в таком случае, он бы вполне справедливо предположил, что я пытаюсь им манипулировать. Конечно, будь у него время тщательно подумать о том, что я говорила и делала, он мог бы понять что к чему. Поэтому, я и нанесла добивающий удар. Отныне его комплекс спасителя будет играть на руку мне куда больше. И, несмотря на крайне смешанные эмоции, которые он сейчас испытывает, в данный момент он... Вполне себе счастлив. «Теперь, мы — пара!» Пусть всего лишь официальная, а не настоящая. Но это лишь пока что. Конечно, мне придется предпринять определённые усилия, но... «Оно того стоит». Ведь мне правда очень интересно попробовать это. «Мы — пара!» Прямо-таки мурашки по коже бегут... — Я совсем забыла... Нам ведь нужно поговорить о ещё кое-чем важном. *** Сделав своё дело, я стала дожидаться Сузуне. Да, было уже чуть больше десяти, я успела найти парня и закончить несколько важных разговоров, подготовив почву для следующего хода, а Сузуне всё ещё не закончила! Серьёзно, два по большому счёту подконтрольных мне человека вели переговоры на протяжении более чем ПОЛУТОРА ЧАСОВ. При этом они обе имели на руках примерное понимание условий и ситуации, в которой они находились. «О ЧЁМ ОНИ МОГЛИ ГОВОРИТЬ ТАК ДОЛГО!?» У меня даже тало возникать подозрение, что они меня жестоко разыгрывали. «Фарс какой-то...» Пока я крутилась около двери Хиёри, откровенно подумывая о том, чтобы ворваться и наконец закончить эти переговоры, дверь наконец открылась. — Ты знаешь, СКОЛЬКО прошло времени? — ...Это твоя вина, что ты осталась ждать здесь. Могла бы пойти на переговоры и всё было бы в порядке, разве нет? И это я здесь бесстыдница? Да это... Это...! — ...У меня нет слов. Я заметила на заднем плане достаточно уставшую Хиёри. И та даже устало махнула мне рукой, но я не успела ответить, ведь Сузуне захлопнула дверь. — Уфф... Слегка ослабевшая, она опёрлась на стену неподалеку. — Ахх... Издав этот странный звук, отдаленно напоминающий гордость, она сунула мне в руки кусок бумаги. Не вдаваясь в подробности, это был очень подробно составленный контракт с огромнейшей кучей уточнений, который в подробностях закрывал и блокировал любые возможные недопонимания и проблемы для обеих сторон. По крайней мере, изучив все детали, я не смогла найти каких-либо проблем или уловок. Суть же его была проста: Класс C обязался на экзамене послать классу D 30 вопросов по каждому из предметов, которые будут присланы представителем класса D представителю класса C. Класс D соответственно обязуется сделать тоже самое. Представитель C это Хиёри, а представитель D это Сузуне. Таким образом, это было по 30 вопросов по каждому предмету. Выучив их наизусть или просто сделав их максимально базовыми, каждый из учеников получил бы МИНИМУМ 30 баллов по каждому из предметов вне зависимости от своих других результатов. Поскольку на этом экзамене мы действуем парами, то соответственно, каждая пара получит по 60 баллов по минимум. Что как раз равняется необходимому порогу для избежания исключения. Таким образом, исключения для классов C и D на этом экзамене становились просто невозможны. «Только если не провалиться специально...» Победитель же по сути определялся относительно честной борьбой. — ...И вы об этом договаривались на протяжении двух часов? По-видимому, я слегка недооценила то, насколько эти две девушки в моё отсутствие решили поставить себе целью впечатлить меня при помощи достижения небольшого успеха на переговорах. «Я всё понимаю, но не настолько же...» — ...Да. Как я и сказала, это исключительно твоя вина, что ты не участвовала на этих переговорах. Тогда всё бы кончилось быстрее, и тебе не пришлось бы так долго ждать. А теперь... Пойдём спать... Я хитро улыбнулась. — Сузуне-тян, а ты не думала, почему я не легла спать, а всё это время ждала тебя? В глазах Сузуне промелькнул ужас. — Сузуне-чан. Ты чего? Неужели ты думала, что мы закончили иметь Ягами-куна со всеми этими договорами? Я щёлкнула пальцами, изобразив знак пистолета. — Всё прошлое, не считая "вечернего варианта" было лишь жалкой прелюдией. Настоящее бесстыдство только начинается! Моя улыбка стала злорадной. — Нас с тобой ждёт ещё по меньшей мере один раунд жарких переговоров! На лице Сузуне отразилось отчаяние.