second chance

Тэхён закрывает дверь, кидает ключи куда попало. Шатаясь, разувается, скидывает пальто на пол, задевая уголок комода. От этого шипит. Идёт  по курсу на кухню, открывает первый шкафчик со стороны двери и достаёт бутылку, которая была куплена для «хреновых дней», как выразился когда-то лучший друг. Сегодня именно такой день. Сегодня Тэхёна бросил парень, которому он отдал свои лучшие два года. Сегодня в дорогом ресторане ему сказали, что его больше не любят, что больше он не нужен, что это были самые хреновые два года, с Тэхёном. Что Тэхён выглядит как последняя дешёвка. За окном начинается дождь… С Шихёком он познакомился на четвёртом курсе. Как-то всё закрутилось. Влюбились, выпустились, начали жить вместе. Было всё прекрасно. Почти никогда не ссорились, а если и хотели, то всегда расходились мирно, поддерживали друг друга, ходили на выставки, которые обожает Тэхён, всё-таки он закончил университет искусства. Любили оставаться наедине. Тэхён Шихёка любил, всё было идеально, но любил, кажется,  только Тэхён. Оказывается, на протяжении года Шихёк ему изменял. Да ещё не абы с кем, а с их общим знакомым. Это было больнее всего. Весь в слезах, Тэ садится за стол, пытается открыть бутылку, дрожащими руками старается отодрать пленку, но она не поддаётся. Он пытается, пытается и ещё раз пытается. В этот момент слёзы скатываются дорожкой, даже не останавливаются. Сейчас он винит себя за все годы, которые он потратил на этого человека. Человека, которого любил. Бесполезно. Бутылка не открывается, бери молотком пробуй — не разобьётся. Как будто бутылка — это сам Тэхён, и он не хочет разбиваться. Тэхён красивый. Не так чтобы красотой сиял, но красивый, уютный, домашний. Он никогда не комплексовал и не комплексует из-за своей внешности. Он ей доволен: всегда стильно и комфортно одевается, ухаживает за кожей, волосами. Любит проводить много времени в ванной, покупает пахнущие масла, бальзамы, шампуни. К запаху он относится особенно внимательно. Тэхён обожает разные запахи, обожает вкусно пахнуть. Любит готовить. Обожает готовить, он верит, что готовка освобождает от плохих мыслей. Любит проводить весело время, это доставляет энергию в человека. Но что было не так для Шихёка, он не понимает. Перечислил просто все моменты в своей голове, но там не нашлось ни одного изъяна. Тэхён трёт руками, белыми рукавами свои уставшие глаза, пытаясь избавиться от слез, но они текут и текут всё больше и больше. Сердце колотится как ненормальное, то ли от чувства вины перед собой, то ли от боли. Истерика накатывает заново, глаза слезятся по новой. А Тэхён сидит за столом, опрокинув голову назад, пытаясь хоть как-то это остановить. Бутылка так и не открылась, стоит на столе посередине. Сегодня Тэхён впервые чувствует боль, чувствует разбитую душу, которую, кажется, просто растоптали. Нет, он не хочет метать и ломать всё вокруг, он просто хочет сидеть, смотреть в одну точку и думать, и плакать, и опять думать.  Плакать, как та пластинка, которая заела навсегда. Но, думать ему не позволили, в дверь кто-то позвонил, ещё так настырно, шесть раз без пауз. Тэхён повернул голову в сторону звука. Сейчас последнее, чего хотел Тэ, — это открывать дверь, но в дверь опять позвонили. Затем начали стучать кулаком. Кажется, в этот раз Тэхёну не дали выбора, он медленно встаёт из-за стола, вытирает поспешно о свой белый рукав глаза, от этих действий ткань опять оказывается мокрой, уже вот-вот будет капать с неё, и поспешно открывает дверь. Перед его носом вовремя застывает кулак. Обладателем кулака оказывается доставщик, молодой человек, одетый в синюю форму. На плече у него болтается синий рюкзак. Сам доставщик удивлённо уставился на Тэхёна, по любому сейчас рассматривает не в самом лучшем состоянии лицо Тэхёна, но быстро сообразив, парень скидывает свою сумку, и достаёт какую-то коробку, протягивая Тэхёну, а тот рефлекторно её берёт в руки. — Ваш заказ. Простите за ожидание, были пробки на дороге из-за дождя. Еле проехал, — начинает парень. — Тааак, — заполняет бумажки синей ручкой, при этом шмыгает носом, — вот тут вам нужно подписать. Тэхён думает, что это шутка. Сейчас он стоит заплаканный перед каким-то доставщиком, который весь мокрый от дождя, а сам он весь в слезах, лохматый и в соплях. — Что это? — Тэхён наконец-то обращает внимание на коробку в руках, открывает, а там оказывается пицца. — Но я ничего не заказывал, — приглушённо говорит он. — А я не доставщик пиццы, — пошутил парень. —  Меня попросили доставить по этому адресу. Я доставил, платить вам ничего не нужно, вы уже перевели деньги. Просто распишитесь вот здесь и всё. А то у меня время поджимает. — Но я ничего не переводил, — тупо смотрит на коробку в руках, а потом на парня. Ещё и этого не хватало. — И тем более не заказывал. — Господи, парень у тебя память отшибло? — Что значит отшибло? Я точно ничего не заказывал и точно ничего не оплачивал, — на грани истерики говорит Тэхён. — Да вот, смотри, заказ: доставка пиццы с двойным сыром и ананасом. Как ты вообще можешь такое есть?! — вопросительным и злым взглядом посмотрел доставщик. — Вот, подъезд номер девять, квартира тридцать шесть. А это квартира тридцать шесть? — дождавшись ответного кивка. — Тогда, в чём проблема? — указывает пальцем на бумажку. — Есть одна проблема, — совсем тихо отвечает Тэхён. — Какая ещё проблема?! То, что ты этого не заказывал? — со злом смотрит доставщик, сейчас почти десять вечера, это последний заказ в его смену. А потом домой, душ, кровать, сон. — Парень, давай что-то новое, я это уже слышал. Не трать ни своё время, ни моё. — Нет, — перебивает Тэхён, — у меня подъезд под номером шесть, а не девять. На этих словах парень застывает, смотрит так тупо, как будто что-то вспоминает, при том чешет свой затылок и молчит. Глупая ситуация. Перепутать шесть и девять. Да не может быть! Он же проверял раз сто, если не больше. — Парень, ты серьёзно? — наконец-то выдает доставщик, Тэхён кивает головой в положительном знаке. — А где тогда девятый подъезд? — Без понятия, — пожимает плечами. — Да ну, ты же тут живёшь, по любому должен знать, — с психами проговорил доставщик. — Да не знаю я! Что прицепился?! Я  что должен весь район знать? — ох этот доставщик! «Своё время не трать, и моё». Какие слова! А ничего, что он первый ворвался со своей пиццей, да ещё и так настырно. — Ладно, ладно, понял я, — вроде нужно и извиниться, но, блин, не виноват же он, что это не тот подъезд. Окей, ладно, виноват. — Ты тогда прости меня, что так ворвался к тебе, — выдает из себя, при этом кусает губы и, вроде как, виновато смотрит. — Ещё и, наверное, не вовремя? — опять рассматривает мокрое от слёз лицо Тэхёна. А Тэ только сейчас вспоминает, что вообще-то стоит заплаканный. Как-то становится неловко перед чужим человеком. — Да ладно, ничего страшного. Главное, что всё выяснили. Забирай эту несчастную пиццу и лучше поищи правильный подъезд, — обратно протягивает пиццу, парень тут же забирает её. — Тогда, я пошёл? — зачем-то спрашивает доставщик пиццы, и чихает, всё-таки стоит промокший. — Простите. — Ничего, до свидания. Хорошей дороги! — а ситуация то забавная. Наконец-то закрывает дверь в квартиру. Прислонившись к двери, Тэхён начинает улыбаться. Вроде дурацкий момент, надо было разозлиться, но он дал забыться хоть на пять минут. Забыть расставание и то, что чуть ранее назад вообще плакал. И этот доставщик какой-то странный. Но в то же время он как-то поднял настроение Тэхёну. Всё бывает спонтанно, но не в жизни Тэхёна. Хотя нет, две ситуации произошли без его контроля. Это расставание с Шихёком и доставка пиццы. Первое больно отдает в груди, второе — приятное чувство в душе. С этими мыслями Тэхён идёт на кухню к одинокой бутылке, которую оставил не по своей воле. Опять садится за стол, но уже думает не про бывшего, а про пиццу и доставщика, как бы это странно не звучало. Ещё Тэхён думает про то, нашёл ли доставщик правильный подъезд, и ухмыляется своим мыслям. В ту минуту приходит уведомление на телефоне, издавая тихий звук, нарушив тихую идиллию. Достав телефон, Тэ увидел, что оно от Шихёка. Никаких надежд он себе не придумывал, просто быстро открыл, прочитал и отключил. Уведомление гласило, что завтра к нему приедут забрать вещи. Забрать вещи, которые лежат в этой квартире и лежали два года в квартире, которую они вместе выбирали. И в этой же квартире остаётся Тэхён один. Слеза опять покатилась вниз. Больно от этого осознания. Больно осознавать, что всё кончено. Надо бы уже привыкать к этому. С этой минуты, с этой секунды. Просидев ещё пять минут, всё обдумывая, Тэхён наконец-то встаёт из-за стола, чтобы пойти умыться, хватит этих терзаний на сегодня. Завтра. Всё завтра, но уже не сегодня. Он устал. Устал так, что готов лечь в кровать, закрыть глаза, упасть в царство Морфея и не просыпаться. Тэ встаёт из-за стола, плетётся в ванную комнату, чтобы умыться, освежиться, уже включает кран, но планам опять не сбыться. Кто-то снова звонит в дверь. Тэхён устало выключает воду, берёт себя в руки и идёт открывать дверь. Открыв дверь, Тэхён удивляется. Он видит опять того самого доставщика пиццы, который неловко переминается с ноги на ногу, весь мокрый и улыбается так по-детски. — Я ничего не заказывал, — выдаёт Тэхён. — Я знаю, — выдохнул парень, теребя свою сумку в руках. —  Тогда почему опять стоишь возле моей двери и не даёшь мне пойти спать? — рассматривает Тэ парня, который уже насквозь мокрый от дождя. Аж жаль стало. — Тут такое дело, — неловко начинает парень. — Я кажется, ключи от скутера потерял. А маршрутки уже не работают, на такси денег нет. — Ты денег хочешь попросить? — догадывается Тэхён. — Нет, — начинает махать руками в знак отрицания. — Нет, я хотел спросить только, — Тэхён смотрит вопросительным взглядом. — Можно у тебя отогреться и подождать когда дождь закончится? — Я… — не успел Тэхён что-то сказать, как его перебили. — Не переживай, когда дождь закончится, я сразу уйду. Я бы мог позвонить друзьям, чтобы забрали. Но у меня телефон сел, а номера я не помню. Ну или у кого-то другого спросить. Но боюсь, это будут не уместно, всё-таки — незнакомый человек. А с тобой я уже знаком, — аж загораются глаза. — Прости, я просто не знаю у кого просить, — и шмыгает носом. — Я хотел сказать, что нехорошо тут стоять, в коридоре холодно, а ты весь промок. Заходи, — пропускает парня внутрь, а тот как будто прирос к полу, ни туда, ни сюда. — Ну, так ты заходишь? Доставщик тупит взглядом, но потом, как доходит сказанное Тэхёном, сразу отвисает. — А, да, конечно. Спасибо тебе, я думал, что уже всё. Ты сейчас пошлёшь меня далеко и надолго, но ты пустил, — парень начинает быстро тараторить, бегает глазами по чужому лицу, чихает, но всё же заходит. — Прости и спасибо… — Тэхён, меня зовут Тэхён, давай свою куртку. — Спасибо, Тэхён, — кивает парень и снимает свою мокрую куртку. — Меня Чонгук. — Что? — доставая вешалку, не задумываясь, спрашивает Тэхён. — Зовут меня так: Чонгук, — и опять чихает. — А, да, приятно познакомится, Чонгук, — улыбается он. — А теперь, Чонгук, быстро иди в душ, а то сейчас мне тут и сопли, и бактерии разведёшь. — Так точно, капитан! — подставляет руку к голове Чонгук. — А где ваша ванная, капитан? — в игривой форме произносит. — Прямо по коридору и направо, солдат, — подхватывает игру Тэхён, забавная ситуация. — Ты иди, а я сейчас принесу новое полотенце и одежду, чистую и сухую. Только вот кормить тебя нечем, у меня только вино, и то оно не хочет открываться. — Так, у меня есть пицца, она всё равно остыла. Подъезд, я так и не нашёл, поэтому она наша. А с вином разберёмся, — лучшая новость за сегодня, Тэхёну нравится, очень нравится. — Давай, шуруй, «доставщик пиццы», — минуты наполняются уютом, сам того не замечая, думает Тэхён. — Ииии! Прямо в сердце, — последнее, что сказал Чонгук и пошёл на поиски ванной. Тэхён за сегодня был столько раз в шоке. В шоке от ситуаций, в шоке и опять же в шоке. Тут даже плакать не нужно. Точнее не выйдет. Как-то уже и не хочется, и думать не хочется. Хочется найти чистое полотенце и одежду, чтобы дать новому знакомому, который, кажется, скрасит этот печальный вечер. Если честно, он впервые пустил незнакомого человека к себе в квартиру. Он никогда так опрометчиво не поступал, но сегодня всё идёт наперекосяк. Судьба сегодня решает за него. Или для него. Этот Чонгук кажется не таким уж плохим, ну перепутал подъезд, ну с кем не бывает?! И вроде прилично выглядит. Почти сразу извинился за промах, ещё и поблагодарил, что впустил. А ещё смешной, и, кажется, красивый. Наконец, Тэхён находит и полотенце, и одежду. Идёт в сторону ванной, но и как-то не думает и резко открывает её, а там стоит ни что иное, как  божество. Нет, красивое мускулистое божество. Чонгук оказался почти голым, только в одних трусах, но всё равно то, что нужно, Тэхён увидел, красивое рельефное тело, немножко подкачанное, загорелую кожу. Сразу Тэхён и не понял, что под мешковатой одеждой скрывается такое тело. — Кхм, я тут принёс то, что обещал. — А, да, спасибо, — неловко улыбается Чонгук. — А как можно включить душ? — Там всё просто. Сейчас покажу, смотри, если ты будешь прокручивать влево — будет идти холодная вода, а если вправо, то горячая, понял? — разворачивается в сторону Чонгука. На будущее — это была ошибка, потому что Чонгук оказался слишком близко из-за этого Тэхён, ударяет Чона в подбородок , и он начинает шипеть от боли. — Ой, прости, прости, дай посмотрю, — хватает подбородок  доставщика, чтобы убедиться, что там ничего серьезного. Он поднимает взгляд выше и понимает, что Чонгук смотрит на него в ответ. — Прости, — выдыхает Тэхён. — Да это пустяки, — отмахивается Чонгук. — Спасибо, что объяснил. — Ну, тогда, как закончишь, приходи на кухню, — быстро тараторит Тэхён и скрывается с поля зрения, весь красный, как рак из-за неловкой ситуации. Через некоторое время, когда уже пицца была выставлена, а бутылка так и не открыта, Чонгук пришёл на кухню. Когда Тэхён увидел его, то понял, что в одежде, он конечно, немножко промахнулся, потому что она Чонгуку совсем мала, вся облипку, кажется, что вот-вот и лопнет. Смотрели они на друг друга как минимум минуту. Никто не хотел перекрывать эту тишину. Тэхён рассматривал Чонгука. Захотелось как-то больше узнать его. У Чона волосы сбились в разные стороны, но это выглядит так забавно. А ещё глаза у Чонгука большие, как у оленя из мультика, который когда-то Тэхён посмотрел с Шихёком. Но всё же первым перекрывает тишину Чонгук. — Ещё раз спасибо, что впустил и поделился одеждой. — Да не за что, это лучшее, что я мог предложить, чем ты бы был на улице под дождем, — отмахивается Тэхён. — Так вот, пицца, я её разогрел, — выставляет на стол. — И вот то вино, которое не хочет открываться. — Ты уже пробовал открыть? — спрашивает очевидное парень, скорее для галочки. — Пробовал, — вздохнув, Тэхён, — не поддалась. — Хотел согреться? — спрашивает шепотом Чонгук и смотрит на Тэхёна, ожидая ответ. — Нет, напиться. Садись за стол, — начал копошиться Тэхён, красиво расставляя приборы. А Чонгуку повторять два раза не надо. Садиться, значит, садиться. Он вообще сейчас тоже в лёгком шоке от происходящего. Он всего лишь хотел развести по-быстрому пиццу и поехать домой и отдохнуть. А у судьбы, кажется, свои планы на него. Как говорится, масштабные. — А почему напиться хотел? Нет, если не хочешь отвечать, не надо, просто уж извини, но выглядел ты так себе, когда мне открыл дверь, — и Тэхён моментально расстраивается. — Тааак. Всё, не надо тут слёзы лить. Хоть я даже не знаю из-за чего, но оно того точно не стоит. Всё-таки ты мой спаситель, а спасители не плачут. — Меня, кажется, парень бросил, — выпаливает, как огонь слова Тэхён. Не это хотел Чонгук услышать. — Пиздец. Точнее: кажется, или бросил? Прости я даже не знаю, что говорить,— тараторит Чонгук. — Та нет, всё хорошо. Мы расстались, потому что он мне изменил, а я об этом даже не догадывался, — шепчет Тэхён. — Из-за этого козла ты хочешь слёзы лить!? Знаешь, я бы его послал два раза. Нет, три раза! — ставит руки по бокам. — Плакать ты мне не дал два раза кстати, а на счёт послать я его послал четыре раза, — закусывая губу, говорит Тэхён, вспоминая вечер в ресторане. — Но всё равно обидно было. А когда пришёл домой, захотел выпить, а эта бутылка вообще не поддалась, — кинув быстрый и обиженный взгляд на бутылку. — Так давай я её сейчас открою, — и принимается открывать бутылку. Секунда, две и она открылась. Феноменально открылась за две секунды. В руках Чонгука бутылка кажется букашкой под ногой человека. Тэхён вздыхает. Он вспомнил первый вечер с Шихёком. Он также открывал бутылку, только уже с под пива. У них не было денег на дорогой алкоголь, но на тот момент это была не проблема. От пива до сих пор остался вкус во рту. До сих пор помнит тот запах и вкус, предвкушение, потому что именно в тот вечер Шихёк первый раз поцеловал Тэхёна. Казалось, в ту секунду застыл весь мир, настолько он был желанный. Но как бы не хотелось огорчаться, все те моменты, дни, минуты, секунды в прошлом и больше никогда не повторятся. Вспомнил, как вместе они ездили на отдых, как вместе заболели на этом дурацком отдыхе. Помнит всё до последний мелочи. Даже помнит восхищение, взгляды людей, тех людей, которые были в такой же среде. — А знаешь, давай сыграем в «Тридцать восемь вопросов»? — отвлекает голос от мыслей. — Тридцать восемь, что? — опешил Тэхён. — Вопросов. Вот смотри, я задаю тебе один вопрос, а ты на него отвечаешь, а потом наоборот. Это для того, что бы как-то разрядить обстановку и поближе познакомиться. Но если ты хочешь, мы можем намного меньше вопросов задавать, — уже разливает по бокалам вино Чон. Только вот вопрос, где же он их нашёл, Тэхён то не доставал. — Но по правилам должно быть Тридцать восемь. И где ты достал бокалы? — А правила нужны, чтобы их нарушали. Бокалы в нижнем ящике, в левом углу, — и улыбается, как тот заяц. Первых два передних зуба немножко выпирают, реально, как у зайца. И это так мило. — Ну, так что? Предлагаю вот что: если мы не хотим отвечать на вопросы, то выпиваем бокал вина. — Ты думаешь, нам одной бутылки вина хватит? — идея, если честно, замечательная. Дурацкая, но замечательная. Да и дождь ещё льёт как из ведра. — Проверим? — Чон, заиграл бровями. А этот малец не так плох, как кажется. — Чур, я первый задаю. — А можно мило думать? Нет, нельзя. Тогда почему этот доставщик пиццы выглядит так мило?! — Тэхён, а сколько тебе лет? — приплыли. Хороший вопрос, замечательный вопрос, зато ещё и лёгкий. — Да, это проще простого. Мне двадцать пять, — два из них он отдал одному человеку. — О, так ты мне Хён, Тэхён-хён! — удивительно, как звучит это слово из уст этого парня. — Мне двадцать один, теперь твоя очередь. А что спрашивать то... — Давай, спрашивай, — тянет слова от нетерпения. — Я вижу по глазам, что ты не знаешь, что спросить. Хочется задать какой-то особый вопрос, но что-то в голову вообще ничего не лезет. Как-то пусто. — Почему пицца? — неожиданно спросил. По сути это главный вопрос, потому что именно пицца привела Чона к нему домой. — Что? — Ну почему именно доставщик пиццы? — а Тэхёну интересно же всё-таки, это Чон вломился к нему с пиццей. Грех не спросить. — Аааа, пицца… Ну, на самом деле здесь банальная история. Мои дядя и тётя, имеют маленький ресторан, где готовят как раз пиццу, а у них есть доставка на дом. Один из рабочих заболел, рук просто не хватило, вот я решил помочь. Всё просто, Хён. Чонгук только сегодня заступил на работу, чтобы помочь с доставкой, так как дядя с тётей являются близкими людьми. Для Чона это не проблема, особенно, если с этого есть ещё и выгода. В принципе, всё было отлично до последнего заказа. Когда он уже ушёл от Тэхёна на улицу, Чон обнаружил пропажу ключей. Сначала доставщик подумал, что ключи валяются где-то в подъезде, но когда обошёл все пролёты и так и не нашёл, пытался завести мопед другим способом, но не смог. Когда Чонгук уже был весь промокший от дождя, он вспомнил, что можно позвонить другу. Но и тут не сложилось. Телефон сел полностью. Всё же последний раз он его заряжал ещё утром, а было это событие как минимум одиннадцать часов назад. Чонгук уже разочаровался и думал, что будет сидеть на улице, где прёт дождь. От отчаяния доставщик уже напридумывал всякое, но вовремя вспомнил про Тэхёна. Захотел попытать удачу. Не прогадал. — Сложно, наверное, вот так гоняться от одного подъезда к другому, — даже не спрашивает, а утверждает Тэхён. Ким сам работает художником-оформителем. Хоть и он создаёт графику, графические схемы, росписи интерьеров офисов, на это он учился, усердно учился, чтобы наконец-то работать по своей профессии. Но, признаться честно, это тоже трудно. Самая главная причина в том, что  трудно угодить людям. А Чонгук каждый раз с ними пересекается, ещё и физически нагружает себя. — Да нет, не трудно. Трудно на потолке спать с одеялом, — и откусывает свой кусок пиццы. — Одеяло постоянно падает, — с набитым ртом, завершает Чон. — Обхохотаться, — хотя в чём-то он прав. Люди всегда находят причины. То у них голова болит, то они роды у кошки принимают, то на автобус опоздали. Или как в отношениях. Прости, ты мне не подходишь. А, именно такая причина возникла и у Шихёка. Нашёл проблему в Тэхёне, а в себе даже не копался. Может это всё не нужно было затевать самого начала. Нужно было сказать, что у него не выйдет сегодня пойти погулять, не нужно было идти у него на поводу. А друг то предупреждал. Но кто кого слушает, когда по уши влюблён, когда не видишь перед собой ничего, только особу, которая въелась в сердце, как обожание. — Ты чего так задумался? — Просто ты прав. Люди всегда придумывают себе проблемы, — как-то тяжело вздыхает Тэхён. — На то они и люди, — нежно улыбается Чонгук. — Так говоришь, как будто не являешься человеком.  — Нет, на самом деле я вампир трёхстолетней давности, который спал вечным сном, но из-за обстоятельств проснулся, понял, что давно хочу быть доставщиком пиццы, устроился на работу и, нет, твоя квартира была у меня в списке не случайно. Я почуял вкусную, молодую, свежую кровь. И вот сейчас я втираюсь в твоё доверие, потому что хочу эту самую кровь выпить, — как ни в чём не бывало берёт стакан вина и делает маленький глоток Чонгук. — Ну что, убедительно? А у Тэхёна уголки губ лезут наверх. Самое смешное признание в мире! Ещё никто до такого не додумался. — А я то думаю, почему от тебя воняло мертвецами, — шутит Тэхён. — Что, правда воняло? Блин, наверное после долгого сна провонялся ими, — театрально начинает нюхать одежду. — Но зато благодаря тебе теперь не пахну. — И откуда ты такой вылез? — Меня аист принёс, ну или, как мама говорила, в капусте нашла. Тааак, ладно моя очередь, — потирает Чонгук свои ладони, как бы готовясь уже задавать долгожданный вопрос. — Что ты чувствуешь на данный момент и почему? Может там разочарование или облегчение, гнев, страх или радость. — Ого, так и сразу не ответишь. Мне нужно немножко, — показывает на пальцах, — времени. — Да, конечно, тебя никто не подгоняет. Этот доставщик пиццы удивляет с каждой минутой. То он может быть игривым, то серьёзным. И каждый раз меняется. Но Тэхён не может не сказать, что с ним неинтересно, — интересно. Интересно каждый раз угадывать эмоции Чонгука. Это как играть в «Кто я», пока Тэхён на начальном раунде. Но вопрос серьёзный, так сразу можно не ответить. За сегодня он хочет много много эмоций получить. Тэхён задумывается. А что он чувствует? Какие чувства присутствуют прямо сейчас. Сложно ответить. Когда гамма эмоций одолевает тебя с каждой секундой, ты даже не контролируешь это. В один миг хочется плакать, в другой смеяться, а потом смотреть фильмы и есть сладости. Ох, как же сложно определиться в чувствах, эмоциях, которые лезут на кучу. Без специалиста тут точно не разобраться. Вот никак. — Возможно, я чувствую разочарование? В себе? Да, точно, именно в себе разочарование, это из-за того, что я даже не замечал, что мне Шихёк изменял. Так зовут моего парня, — и тут его передёргивает. —  Уже бывшего парня. Просто я отдал ему два года, свои два года. Каждый божий день пытался ему угодить, быть лучшим для него, жить по его правилам. А тут оказывается, я не достоин его, скучный, не реализованный человек. Честно, если бы знал об этом всём, я бы первый порвал с ним и уехал отдыхать. Например, в Лондон, увидел бы Лондонский мост. Уехал бы во Францию, увидел бы Эйфелеву башню. Но вместо этого всего я жил во лжи. В хорошей лжи. Потому что я ничего не замечал, абсолютно ничего. Именно в этом я и разочарован. И меня гложет вот тут, внутри. Есть ли лекарства от этого? — своими тонкими пальцами указывает на своё разбитое сердце. Нет, его ещё можно починить, главное, чтобы срок не подошёл к концу. Главное, чтобы человек нашёлся. Если бы в мире было лекарство от любви, как бы оно могло называться, как выглядело. А было бы оно эффективным, Тэхён бы без сомнений купил бы это лекарство, выпил бы и всё прощай. Боль, слёзы.— Но в тот же момент я чувствую облегчение. Даже не знаю почему, — шёпотом заканчивает свой ответ Тэхён. — Лекарство есть однозначно, называется время. Время залечивает раны, но иногда время заменяет человек. Человек на самом деле многое умеет, но также многое теряет. — Вино, разлитое по бокалам, стоит себе как ни в чём не бывало, Чон берёт один бокал, делает маленький глоток. Красная жидкость растекается по горлу, немножко жжёт, но это скорее сладкое жжение. Хорошие слова, за них бы выпить. — Странно, тебе не кажется? — В чём странность ты увидел? — Чонгук вглядывается в глаза Тэхёна. Однозначно. Они сегодня плакали, не один раз, но от того ни капельки не стали некрасивыми, а наоборот, они такие чистые, глубокие, яркие и самое главное, искренние. Кажется, если присмотреться, можно увидеть всё: звёзды или галактику. — В том, что ты перепутал подъезд, потерял свои ключи, твой телефон разрядился, пришёл ко мне за помощью, я расстаюсь с парнем, не смог открыть бутылку вина, пускаю тебя в квартиру. А сейчас мы болтаем, как хорошие приятели, — смеётся Тэхён, делая два глотка вина. — Ситуации сближают, а парень твой козёл, — поднимает палец в верх, как заключение. — Твоя очередь задавать вопрос, — быстро переводит тему доставщик. Шихёк был хорошим человеком. Если бы не был, Тэхён бы даже не зацепился за него. Первое время он очень красиво ухаживал за Тэ, пытался дарить каждую неделю цветы, водить на свидания, пытался поддерживать его каждый важный момент. — Всё возможно, — козлом то козлом, но начиналось красиво, а закончилось.. —  Ты когда-нибудь любил?  — Да, — опа! А  это уже интересно. Из-за любопытства, Тэхён начал ёрзать на стуле, и это не осталось не замеченным Чонгуком. — И кого же? — Подвинься, — машет рукой Чонгук. Тэхён отодвигается в ту же секунду, чтобы быстрее услышать ответа Чона. — Вот его я любил, люблю и буду любить. — Чон указывает за спину Тэхёна. Ким удивлённо разворачивается, да неужели в его квартире есть тот, кого любил Чон, да быть такого не может! Позади Тэхёна висит круглое зеркало, которое когда-то повесил сам Ким для эстетичного вида. В тоже зеркало и смотрит Чонгук и подмигивает. — Красивый, правда? — а Тэхён начинает хохотать, а потом в открытую смеяться. Всё же не этот ответ он ждал от Чонгука. — Боже, ты ненормальный! — это так весело! Чонгук определённо поднимает ему настроение, которое уже как минимум на 50% поднялось. — На самом деле, я любил одну девушку. Даже первый в чувствах признался с одной ромашкой. До сих пор помню тот стыд. Было это почти два года назад. Увидел и влюбился. Начал добиваться её. Вот и в голову ничего не пришло, как сорвать первый попавшийся цветок с корнем. — Миён, так звали ту девушку, сразу обратила внимание на Чонгука. Всё-таки Чон один такой эксклюзивный. Сначала он думал, что это высокие чувства, оказалось мимолётное увлечение. Как появилась искра, так она исчезла. — Мы даже съехаться хотели, но быстро разошлись. Поняли, что не подходим друг другу, ссор не было, истерик тоже. Просто поговорили адекватно, поняли, приняли, разошлись ещё и остались друзьями. Сейчас кстати, Миён встречается с новым парнем и, кажется, это серьёзно. Чонгук смотрит на Тэхёна всё это время и не может отвести от него взгляд. Тэхён очень домашний, уютный, комфортный. Так и хочется стереть все слёзы со щёк, поцеловать их, погладить, обнять. Просто не отпускать его никогда. Крепко держать в руках, целовать, целовать и целовать эти красивые губы, которые  сейчас отражают улыбку. Но это нереально, они только сегодня познакомились. Чон опять не хочет перепутать симпатию с  влюбленностью. Но кажется, Чонгука уже влечёт к Тэхёну. И это тааак странно. — Единственное, что я понял, это то, что ты точно ненормальный. Вырвать цветок с корнем! — смеётся вовсю Тэхён. — Надеюсь ей было приятно, — Тэхёну бы понравилось. Определенно принял тот цветок и бережно хранил бы. Это он точно знает. — В ненормальных влюбляются, — как поднимает настроение, так и опускает. — Я… то есть не это имел виду. Типа если я ненормальный, значит в меня влюбляются часто в этом смысле, — вздыхает Чон. Облом. Чонгук никогда не умел вовремя засунуть свой язык куда подальше. — Да ладно, — если бы это зацепило, Тэхён сразу сказал, а так это были просто слова. — Давай, теперь твоя очередь. — Расскажешь, как ярко ты любил? — шепчет Чонгук. Ему интересно, очень интересно услышать ответ. Хочет увидеть ту любовь Тэхёна, о которой отныне можно только слагать истории. Закончить главу, закрыть книгу и начать новую страницу. — Нечего рассказывать. Если инициатива с одной стороны, тогда это не имеет смысла. Но любовь имеет свои краски. Я почему-то всегда сравнивал свою любовь с нежно розовым цветом. Он такой нежный, но в тот же момент свежий. Я люблю нежную взаимную любовь, но я всегда готов принимать что-то новое. Я готов пойти вместе с человеком, которого люблю, в огонь и воду, грустить и скучать, когда он не рядом, готов поддерживать его в каждый важный момент. Иногда в исторических романах пишут, что главный герой должен выбрать или отдать честь народу, но при этом теряет любовь, или выбрать свою любовь, но при этом его не будет уважать народ. Мне всегда кажется, что тот, кто выбирает отдать честь народу, но при этом теряет любовь, на самом деле никогда не любил. Разве, когда любишь, можешь сделать такой выбор, разве можешь ставить на кон любовь, которую ты можешь потерять навсегда? В тот момент для меня человек становится трусом. Трусом, потому что не попытался сохранить любовь, не попытался бороться за нее. К сожалению, мы заложники мнения других. И это обидно. Но, как видишь, я тоже хреново любил, раз так случилось. — Поверь, Тэхён, проблема не в тебе. И это сто процентов проблема в человеке, который это не ценил. — В книжках почти всегда рассказывают хороший конец для того, чтобы было интересно читать. А в жизни читать нечего. Только реальность. Не всё так хорошо, как говорят в книжках. Чонгук понимает Тэхёна даже слишком хорошо. — Я даже задумался о своей внешности, вдруг я стал некрасивым, неинтересным, — глаза опускаются в свою тарелку, Тэхён всегда был уверенным в своей внешности, но что-то пошло не так. — Вот и он ушёл от меня. — О внешности тебе вообще беспокоиться не нужно, — Чонгук на самом деле думает, что Тэхён невероятно красив. Его нежность — просто сладость для глаз. Так бы и смотрел на него днём и ночью. — Разве? — ему приятно слышать такие слова, Чонгук многое поменял за эти минуты. Сейчас же его мнение интересное и важное. — Можно? — Доставщик подсел ближе к Тэхёну, всматриваясь в глаза Тэ. Чонгук поднимает руку, дождавшись кивка, он прикасается пальцами к лицу Тэхёна и начинает двигаться в сторону носа. — У тебя ровный миленький носик, — шёпотом начинает, — красивые, наверняка и умные глаза, — ведёт пальцем в сторону глаз, а у Тэхёна мурашки по коже идут. — Нежные щеки, — всё также шёпотом продолжат Чон, — пухлые губы, — обводит пальцем верхнюю линию губ, при этом сам облизывает языком свои, — острые скулы, — нежно-нежно ведёт пальцами по ним. У Тэхёна от этих действий сердце бешено стучит, где-то тысячу раз за секунду, ладони потеют, щеки краснеют, но никак не отводит взгляд от парня и ждёт дальнейших действий. — В общем, — наконец-то отстраняется Чонгук, Тэхён вблизи, ещё более невероятный, чем издалека. Красивый, очень красивый. — Ты очень красивый, думаю, многие влюбляются в тебя, а потом страдают, потому что ты их не замечаешь, — отшучивается Чонгук. — Скажешь то же, — Тэхён смущён. Это слышно по голосу. — Мне наоборот кажется, что это у тебя нет отбоя от фанаток. — Нууу. От моей красоты ещё никто не устоял. — Самовлюблённый индюк! — бьёт шуточно кулаком в грудь Чонгука. — Всегда хотел им быть. — Хочу признаться. Мне комфортно с тобой болтать. Минуты переходят в часы, они болтают просто ни о чём. Спрашивают, какая погода нравится больше всего. Какой цвет любимый. Когда в последний раз красили волосы. Простые вопросы, на которые легко ответить. Тэхён Чонгука узнаёт всё больше и больше. Узнал, что когда-то он перекрасился в голубой цвет на спор. Узнал, что шрам на щеке получил во время драки с братом, узнал что он любит острое, ненавидит сладкое и обожает чёрный цвет. За эти минуты Тэхён узнает о Чонгуке больше, чем знал о своём бывшем, за эти часы, он смеётся больше, чем со своим бывшим, за все два года. Это незабываемые чувства.  Вот так просто болтать и ни о чём не думать, отдаться эмоциям, веселиться, пить вино, закусывать странной пиццей с ананасами и, наконец-то, тайком смотреть на Чонгука, который ему безумно нравится. — Я всегда смотрю на пальцы человека, — отвечает Тэхён. — Они меня привлекают. — Чтооо, ты в открытую пялишься на пальцы людей. А вдруг они подумают, что ты извращенец! — допивает свой пятый бокал вина Чонгук. — Ну, я же не в открытую смотрю. Та и не у всех они красивые, — икает Тэхён, сегодня он всё же напился, как и хотел, правда, в более приятной компании. — А ну. — Чонгук ставит пустой бокал на стол, поднимает перед собой свою ладонь. — У меня красивые? Ладонь останавливается перед лицом Тэхёна. Длинные пальцы, большая и немножко грубая ладонь. Пальцы предстают перед лицом. Невольно Тэхён засматривается на них, забывает даже дать ответ Чонгуку. Если померять ладонь Тэхёна и Чонгука, то Тэхёну нужно как минимум две таких на одну. О дааа. Они определенно красивые. На них бы смотрелись идеально грубые кольца. Тэхён облизывает губы, потому что непристойные флешбеки возникли в голове. Эти пальцы идеально бы вписались в хорошее место. Алкоголь бьёт по мозгам, а фантазия только развивается. Тэхён представляет, как он берёт эти пальцы в рот, облизывает, обсасывает их, как эти пальцы ласкают Тэхёна всего. Как эти пальцы держат его за волосы, когда он делает минет. Картинки всё всплывают и всплывают. Пьяная голова — проблема для самого Тэхёна. — Ну так что, красивые? — Голос Чонгука возвращает Тэхёна назад в реальность. — Я бы сказал, идеальные. — Так они тебе нравятся. А ну расскажи, что ты там уже себе напридумывал с моими пальцами? — прищуривает глаза Чонгук, а Тэхён напрягается. Ну не будет он же рассказывать про свои мысли. Если Чон услышит, то по-любому пошлёт Тэхёна и уйдёт, подарив последний осуждающий взгляд. — Та расслабься, не буду тебя мучить. Мне вот нравятся твои глаза, так и влюбиться можно. Это вообще законно? — Тебе бы врезать за твои шутки. — Давай, — подставляет свое лицо под удар. — Только подожди, это у меня сторона рабочая, а вот сюда можешь бить, — подставляет другую сторону, показывает пальцем на щеку. — Перед тем, как будешь бить, я хочу сказать пару слов, — этот Чонгук скоро доведет его. У него уже живот болит от шуток Чонгука, а он всё не успокоится. — Хочу сказать правду. Я даже сейчас руку на сердце положу. Хочешь? — Да говори уже. — Можно? — и улыбается своей кроличьей улыбкой, встаёт со стула, ставит правую руку на сердце, а левую поднимает в верх. — Я Чон Чонгук! Клянусь пиццей, которую я развожу, клянусь своим счастливым камнем, который я когда-то нашёл на улице, своими счастливыми трусами! — боже, невероятно, он скоро точно Тэхёна доведёт до истерического смеха. — Что ты, Тэхён, очень, очень красивый и милый, а милые бить не умеют! — и кланяется. — Спасибо, теперь можете бить. — Да ну тебя, — уже во весь голос смеётся Тэхён, раскинувшись на своем стуле. —  Мне кажется тебе алкоголя достаточно. — Ты хочешь оторвать от ребенка самое сокровенное. — Этому ребенку двадцать один год. И этот ребенок признался в чувствах с одной ромашкой, а также клялся трусами. — Я знал, что ты злопамятный, — вздыхает Чонгук. — Почему два года назад я не встретил именно тебя? — почему он встретил именно Шихёка, почему не Чонгука, с Чонгуком весело, уютно, с ним легко и приятно общаться. Был бы хороший собеседник, а возможно, даже и не только собеседник. — Может, потому, что в девятнадцать, я как раз признался в чувствах с ромашкой? — предполагает Чонгук, а в мыслях крутится вопрос, если бы они встретились два года назад, у него был бы шанс? — Я вообще-то серьезно. Почему ты каждый раз перекручиваешь мои вопросы? — обижено тянет Тэхён, и тут же случайно задевает свой бокал рукою. Он же выливается на штаны Тэхёна. Чонгук реагирует тут же, видит салфетки на столе и начинает ими тереть штаны. — Блин, теперь штаны мокрые. — Так сними их. — Но я же буду в трусах! — Смотрит на Чонгука, как на дурака Тэхён. — Мы оба парни. Что я там не видел? — Феноменальное заключение Чонгук, — но всё равно начинает скидывать штаны. А что, он у себя дома, может себе позволить, кому не нравится, может не смотреть. Тэхён еле скидывает штаны, запутывается в них. Сначала одну ногу высвободил, а потом вторую. И тут Чонгук замирает. Потому что на левом бедре у Тэхёна расположенная татуировка в виде семёрки. Такая крошечная, но как же она вписывается. Если присмотреться, можно увидеть немножко закругленную семёрку, а если ещё дольше смотреть, то можно увидеть какие у Тэхёна шикарные бедра. — Нравится, — тут же перебивает. — Что нравится? — не понимает Тэхён. — Татуировка очень нравится, — приблизился к Тэхёну. Желание невероятное прикоснуться к татуировке. Медленно обводит пальцами семёрку, всматриваясь в неё, изучая каждый сантиметр. А Тэхён плывет. О, как он плывет! Как ему приятны эти действия, так хочется, чтобы они не заканчивались, так хочется, чтобы Чонгук прикоснулся ещё раз. Его член предательски дёргается и не понятно, заметил это Чонгук или нет, от прикосновений его пальцев кожа горит, плавится. Тэхён бы мог наслаждаться, но он ждёт действий, которые перейдут, возможно, во что-то большее. — Так бы съел твои бёдра, — шепчет Чонгук. — Так приступай, — от услышанного Чонгук каменеет, останавливается. А он бы хотел, очень хотел. Тэхён  аппетитный. Эти ноги просто сводят с ума, длинные, ровные, прям так и хочется их закинуть себе на плечи. — Шутишь? — Я похож на шутника? — некоторые люди тупеют, когда им говорят что-то очевидное. Видно, к таким относится и Чонгук. — Я не могу, — не может, потому, что думает что если будет есть, то только полностью, полностью откусит от Тэхёна. Но беда в том, что совесть не позволяет. Тэхён только сегодня расстался с Шихёком. Если посмотреть на часы, то уже вчера он точно его ещё не отпустил. А на эмоциях этого лучше не делать. А вдруг потом Тэхён будет жалеть. — Не можешь спать на потолке — одеяло падает, — цитирует слова Чонгука. — А это можно, разве ты не видишь, что ты со мной делаешь. Разве не видишь, как мой член дёргается от твоих прикосновений для тебя? А это всё лишь из-за одного твоего прикосновения. А что же будет дальше? Злость прибавляется к возбуждению. Чонгук привлёк Тэхёна ещё на середине общения. Каждый раз он тайком смотрел на его пальцы, руки, губы. О, как он хотел, что бы эти руки прикасались к нему каждый раз. Как же он хотел, чтобы эти губы ласкали его. Желание просто горело и горит внутри Тэхёна ярким огнём, медленно плавится от взглядов Чонгука. Но он держался. Держался, потому что в голове каждый раз возникала картина расставания с бывшим. Он пытался держаться, но, кажется, провально пытался, раз теперь готов всё отдать, что бы Чон Чонгук, это глупый доставщик пиццы, наконец-то сделал что-то. — Или потому что ты пьян. — Я трезвый! — выкрикивает Тэхён. Но как же сложно объяснить человеку, что он его желает телом, сердцем, душой. Дождь за окном никак не может перестать, как будто подсказывает Чонгуку, что пора действовать иначе упустит свой шанс на счастье, на своего человека, на нежного человека, уютного человека, который уже готов отдаться Чону. А Чонгук боится взять. Он боится сделать что-то не так, боится отпугнуть Тэхёна, боится делать этот грёбаный большой шаг, который возможно изменит всю жизнь. Боится, потому что он не знает, что будет завтра. Честно говоря, он даже не знал, что будет сегодня. Эта спонтанность его настигла сегодня-вчера. Его жизнь никак не подготавливала к такому. Как можно делать шаг, если вы знакомы всего лишь один вечер. — Тэхён, ты должен понимать, —  начинает объяснять Чонгук. — Во первых, я не хочу, чтобы ты потом жалел. Во вторых, ты только недавно расстался с парнем. — Бывший парень, на минуточку! — поднимает палец вверх, как это делал ранее Чонгук. С кем поведёшься, того и наберёшься. — Хорошо, ты расстался с бывшим парнем «на минуточку» пять часов назад. — И это тебя останавливает, мой бывший тебя останавливает? — разочарование. Неужели и тут бывший всё испортит. — Меня останавливает не бывший, а ты. — Смешно, Чонгук. Как я могу тебя останавливать, раз сам готов уже отдаться. Ты сейчас думаешь, что мои намерения несерьёзные? — шепчет Тэхён, раскинувшись на стуле. — Или у тебя не рабочий? — Господи, Тэхён, я хочу нормально всё обсудить, принять решение. — До какой же степени это неловкий момент. — Решение принимают в суде, — он понимает к чему клонит, Чонгук. — Я понял, что ты имеешь ввиду. Я недавно твердил, что очень сильно любил Шихёка, что любил бы, если мы не расстались. Мои слова не были пустым звуком. Я бы так и делал. Любил бы, делал всё для человека, если бы он меня не предал, если бы мы не расстались. Но я, грёбаный ты, Чон Чонгук, доставщик проклятой пиццы, сейчас свободный человек. Свободный. — Выделяется на последнем слове и продолжает. — Я  не буду любить одного человека всю жизнь. Если мы друг другу уже никто, разве я не имею ещё один шанс на любовь. Я что должен до конца своей жизни любить Шихёка и ждать, когда ему надоест любить нашего знакомого, то я могу его принять назад? — берёт бутылку вина, которая допита до дна, выливает последнее содержимое в бокал и выпивает залпом. — Грёбанные стереотипы. А Чонгук слушает. Вот какой ответ он ждал, именно этот ответ он принимает. Злой Тэхён, равно сексуальному Тэхёну, Чон приближается к нему, смотрит ему в глаза, а те смотрят в ответ с вызовом. Такой весь красивый, очень красивый. Чонгук бы это повторял каждую секунду. Как же тэхёнова красота влечёт. Как же хочется прямо сейчас прикоснуться к ней и раствориться. Чонгук касается губ Тэхёна пальцами, начинает мять их, при этом обводит круг, гладит щеку, спускается ниже и начинает ласкать шею. Тэхён от этих действий начинает мурчать. —  Удивительный, прекрасный, сексуальный, почти голый, только для меня, — шепчет в ухо Тэ Чон. —  Нежный, красивый, милый, развратный, и это тоже только для меня, — лижет ухо Тэхёна. Тэхён, весь красный, слушает, ласкает свои уши голосом Чона. Они сидят на двух стульях, но в один момент Чонгук ловким движениям перемещает Тэхёна на свои колени. — Я думаю, нам так будет удобнее. — Как я хотел сесть на твои бёдра и самому убедиться в том, что они так крепки, — прикасается к бёдрам Чонгука и начинает проверять их на прочность. — Ну как, крепкие? Тэхён останавливается, кладет руки на грудь Чонгука, склоняет голову на бок и улыбается. Так хитро. — Невероятные. — А мне вот больше по душе твои, — начинает гладить бёдра Тэхёна. — Сегодня я их съем. — Ешь, только не останавливайся, прошу, — а Чонгук продолжает, продолжает гладить, мять бёдра, задевает трусы Тэхёна в верх, через которые немного видно возбуждённый член парня. Тэхён плавится под касаниями Чонгука, под его взглядом. — Поцелуй, — не просит, а приказывает Тэхён. О, как же манят эти губы Чонгука, как хочется давно их поцеловать. Чонгук ни секунды не медлит, прикасается своими губами губ Тэхёна. Он сам давно хотел его поцеловать и этой сладости лишать себя не хочет, Чонгука начинает медленно сминать их в поцелуе. Он получается желанным, трепетным. Тэхён мычит в губы Чона, так говоря, чтобы тот  действовал. Язык Чонгука пробирается в рот Тэ. Он начинает обследовать всё, ни одного места не пропуская. Их языки сплетаются в единый танец. Исполняют танец до конца. Плавно, нежно, трепетно, настырно, грубо, не останавливаются ни на секунду. Продолжают друг друга исследовать. Никто не хочет прерывать этот давно желанный поцелуй. Они не хотят  останавливаться. Но дыхание не позволяет. Нужно отдышаться. Руки Чона блуждают под кофтой Тэхёна, исследуют ту сокровенную зону, выводя всякие, лишь ему понятны узоры. Задевает соски Тэ, которые уже давно затвердели, а тот своими руками, не зная, куда деть, зарывается в волосы Чона, которые очень мягкие на ощупь. Потом его руки скользят по спине Чонгука, вызывая армию мурашек, и тот что-то довольно выдыхает в перерыве от поцелуя. Ким ёрзает на коленях Чона, трётся об него. Чонгук чувствует своим телом, что Тэхёну не терпится, не терпится почувствовать что-то большое. Он руками слегка разводит ноги Тэхёна и сильнее упирается в возбуждённую плоть. Они целуются очень горячо, влажно и продолжительно, оставляя красивые, красноватые, уже припухшие губы. — Боже, Тэхён, какой ты вкусный! — между поцелуем шепчет Чонгук. — Я везде вкусный, —  шепчет в ответ. На этих словах Чонгук, зарывается носом в шею Тэ. Его запах так манил все эти часы. Такой свежий, чувствительный, нюхал бы вечно, Тэхён запрокидывает голову, подставляя шею и закрывая глаза, шумно выдыхая. Его губы приоткрываются, пока Чонгук  с наслаждением её выцеловывает, и оставляет красивые, в узорах засосы, которые тот обязательно увидит утром и будет пыхтеть, потому что завтра ему на работу, а у него даже кофты нет с большим горлом. Но это всё потом, завтра. Сейчас Тэхён понимает, что хочет опять увидеть голого Чонгука. — Сними, — он кидает взгляд на футболку, но его слова были проигнорированы, потому что у Чонгука есть более интересное занятие, чем какая-то несчастная футболка, — шея Тэ. Поэтому он сам от нетерпения берет низ футболки Чона и начинает её стягивать через верх. Чонгук одной рукой помогает Киму. Он захотел увидеть Тэхёна в эту секунду, потому немножко отстраняется и видит очаровательного человека, который весь красный, смущённый, довольный от этих действий, тот же ласковый и нуждающийся. Он льнёт к нему ближе, потирается о его уже голый торс, а у Чонгука все мысли о том, что этот человек принадлежит ему. Сейчас он держит его у себя на коленях, в своих руках. — Детка, нам нужно переместиться, — нехотя прекращает все махинации. И с этими словами, он берёт Тэхёна на руки, встаёт, чтобы переместиться в спальню Тэ. Тот рефлекторно обхватывает торс ногами, всем телом прижимается к Чону.  — Веди меня в своё логово. — У меня, к сожалению, нет зверя, — и смотрит на него, а в глазах можно увидеть огонь, похоть, удовольствие. — А комната возле ванной, — если бы у Чонгука спросили, на что бы он смотрел вечно, он бы, не задумываясь ответил на Тэхёна. Чонгук расплывается в ребяческой довольной улыбке и тянется к нему с новой порцией мокрых развратных поцелуев, скользя в его рот своим языком. — Мы такими темпами не дойдём,— отстраняется от поцелуя, шепчет Тэхён. Чонгук наконец-то доходит до спальни, кладёт Тэхёна на кровать и смотрит на него сверху вниз, любуясь, любуясь красотой всех зим этого света. Ставит одно колено на кровать, притягивает за ногу Тэ к себе ближе и начинает от стопы идти пальцами дорожкой в верх. — Нежные, — целует один раз —  гладкие, — второй раз, — красивые ножки, — проговаривает и доходит до  бедра, наконец-то задевает трусы. — Мне кажется, или сегодня они нам будут мешать, не так ли? — и смотрит таким властным взглядом, что у Тэхёна мурашки по всей коже от этого взгляда. — Когда кажется — креститься нужно, а их снимать? — Когда крестишься, больше кажется. Снимай! — приказным тоном проговаривает Чон. Потому что он хочет увидеть эту картину, а у Тэхёна нет сил перечить, нет желания отказаться, ведь сам уже хочет снять эти чёртовы трусы, так в них тесно! Особенно, когда каждый раз Чон к нему прикасается. Он приподнимается, берет резинку трусов, неловко стягивает вниз, при этом смотрит ровным взглядом в глаза Чонгука. А перед Чонгуком открывается новая картина, а точнее — красивый, розовый, вставший член Тэхёна. — Очарование, — а Ким смущается. Смущается от взгляда, от слов Чонгука, зарывается лицом в ладони. — Убери их, я хочу посмотреть на тебя, — сам убирает ладони от лица Тэхёна. — Сегодня не нужно стесняться, а только наслаждаться, — и продолжает раздевать Тэхёна. Когда парни наконец-то остались без одежды, Чон осторожно проводит ногтями по нежной коже кимового члена, слегка царапая, отчего тот начинает хныкать, извиваясь и толкаясь в воздух. Также вторая рука блуждает по голому телу Тэ, играясь с сосками. Молочная кожа заливается красными пятнами, но от того же не перестаёт блестеть. Член Тэхёна уже во всю стоит, а он сам уже не может, сдерживается, мычит от наслаждения. Чонгук обводит пальцами вставший член Тэхёна, из которого уже течет смазка из-за возбуждения, которое он сам даёт ему. Рука медленно проводит по члену вниз и вверх, слегка надавливает, вторую же руку подносит над животом Тэ, и слегка  прикасается пальцами к нему. Проводит по плоскому животу, что тело покрывается мурашками. Потом проводит по груди круговыми движениями, задевая опять бусинки сосков. Тэхён, откинув голову назад, наслаждается этими действиями, сжимает в руках простынь, которая сбилась давно от метаний, а Чонгук наращивает темп по члену. Так, что Тэхён уже срывает свой бархатный голос в стоне, который вырывается с каждым разом, как Чонгук прикасается к нему. Член от этих действий сильно пульсирует, но Тэхён не спешит. Кончит. Чонгук берёт свои два пальца, кладет в рот парня. — Я думаю ты знаешь, что нужно делать . Тэ сразу соображает, что от него хотят. Берет их в рот, начинает обсасывать, проводит языком, каждый из них проталкивает все глубже, заменяя ими член, хотя на данный момент хотелось бы иметь во рту именно его. Перемещая пальцы за щеку. Набирая в рот больше слюны и опять обсасывает чужие пальцы. От чего они становятся достаточно мокрые. Он выпускает их изо рта, чувствуя пустоту. Член предательски дёргается от предвкушения. Тэхён поднимает свою попу в верх, как бы показывая, что он готов. Чонгук убирает руку с члена, чтобы раздвинуть ягодицы Тэ. Он аккуратно обхватывает одну половинку, оттягивает её, открывая доступ к аккуратному колечку мышц. Надавливает одним пальцем, а вторым обводит круг. От этих действий Тэхён закатывает глаза от наслаждения, которое так хочется почувствовать, закусывает губу и проталкивает чонгуковы пальцы ещё глубже кольца. А Чон вытаскивает и назад вставляет, дразня этим его ещё больше. Член уже кровью налился, а венки вздулись так, что скоро взорвутся, если Чонгук не остановится, но он не останавливается. Они наслаждаются друг другом. Крошечные манипуляции развивают у них огромное возбуждение, у обоих внизу живота завязывается узел от ощущений, которые они дают друг другу, от вида прикосновений, взглядов. Чонгук берёт ноги парня, закидывает себе на плечи, сам подставляется ближе. В один момент ему хочется запечатлеть этот момент, а второй хочется хорошо его  оттрахать. — Чонгук, пожалуйста! — взгляд затуманенный, волосы выбились из общей массы, кожа красная от горячих прикосновений. — Пожалуйста что, Тэ? — нежно спрашивает Чонгук, он дразнит Кима. Нравится смотреть на реакцию парня, а она не заставляет себя ждать. Тэхён пыхтит от нехватки члена Чонгука. Он поднимает свою попу верх, как бы показывая, что от него требуют. — Словами. Мне нужно словами. Куда уже словами. Разве Чонгук не видит, как Тэхёну хорошо, как его член жаждет всего Чона, как он сам жаждет дальнейших прикосновений. — Вставь в меня свой половой член! — Полового нет, есть просто член, — даже в этой ситуации Чонгук умудряется шутить. Но Чонгук не медлит. Резко входит, при этом целует Тэхёна, чтобы заглушить боль. Немножко помедлив, он начинает осторожно двигаться, что бы Тэхён привык к его размерам. Вскоре толчки начинают нарастать с каждым разом больше, отчего парень начинает двигать бедрами. Дыхание с каждым толчком заканчивается, пот стекает по их телам, как доказательство того, как им жарко, от каждого прикосновения, Тэхён горит, стонет всё громче и громче. Кажется, даже соседи всё слышат, а у Чонгука крышу сносит, хочется кончить от одного вида парня. — Чонгук, я хочу кончить, — от толчков Тэхён не знает что творит, мычит, прикасается к своей плоти , сам надрачивает. — Давай детка! Кончай, — шепчет, а потом опускается ещё ниже, легонько кусает сосок. Они наслаждаются каждым толчком. Парни в унисон двигаются. Наслаждаются каждой минутой, секундой. Они наполняют друг друга, как режиссер и музыкант. Ведут красивый такт под настенные часы. Стоны разливаются по комнате, как сладкая мелодия, а у самих затуманен взгляд, вид, от чувств, которые испытывают. Им обоим нравится, нравится дополнять друг друга. Чонгук делает последний толчок и приближается к Тэ, опять ведёт, целует нежно и напористо, и выходит из податливого тела. Оба одновременно красиво кончают. Тяжело дыша, но зато довольные парни лежат на кровати. Они оба хотели это сделать. Они оба хотели друг друга. Хотели насладиться, хотели почувствовать. Они это и сделали. А сейчас уставшие лежат на кровати, и никто из них не жалеет о содеянном. — Я так понимаю, это одноразовая акция? — подаёт свой хриплый голос Тэхён. — Тогда я продлеваю её на вечность, — от услышанного Тэхён поднимается на локти и смотрит на Чонгука, не веря, как будто, ему послышалось. — То есть? — начинает Тэхён. — То есть свидание на кладбище проведём. — Да сколько можно! — хихикает Тэхён, ложится под бок Чонгука, начинает вырисовывать пальчиком всякие узоры на крепкой груди. — Но я согласен. — Пойти на кладбище? — На свидание. Балда. Они молча лежат на кровати, а Тэхён понимает, что наконец-то он сможет нормально поспать. И то, что больше никто не сможет нарушить эти планы. Никто не сможет нарушить сон, тихую идиллию, потому что нарушитель сам лежит под боком и берёт в охапку Тэ, так как сам уже засыпает. А всё-таки хорошее знакомство произошло. Новый этап, новый человек, новая влюблённость, новые чувства, которые точно останутся уже навечно. С этими мыслями глаза слипаются, а сам парень уходит в мир снов, даже не догадываясь, что новый день и новая история уже топчутся на пороге.