Законы притяжения

Чан наконец-то был полностью откровенен с Тином, рассказал, как на духу, боль своего прошлого, которая всё еще глухо ныла где-то глубоко внутри. Раньше… он старался ни перед кем не открываться, но с ним ему хотелось быть честным до конца. Однако Чан всё еще был уверен, что только деньги и власть способны были защитить и решить все проблемы. В его глазах горел безумный блеск, и его голос звал Тина присоединиться к нему, выбрать темную сторону, поступиться принципами, перешагнуть через совесть… В тот момент Тин понял, как Чан был одинок и сломлен всё это время. Рядом с ним не было никого, кто смог бы поддержать и указать ему правильный путь… и он выживал, как мог выжить. Сердце Тина защемило от этих мыслей. Чан хотел ему доказать, что прав не из-за своего упрямства, а просто потому, что искренне верил в это. Не умел по-другому. Не научился. Тогда Тин захотел ему показать, что могло быть по-другому. Решил проверить, потянется ли Чан за ним, позволит ли дать себя спасти… Тин отступил, и тогда Чан остановил его за руку. Не мог отпустить. Поступился своей гордостью. Дал позволить своим убеждениям чуть ослабнуть – как и контролю. Я не могу сказать словами, но я не хочу, чтобы ты уходил. Попробуй меня переубедить. Я слишком горд для того, чтобы признать поражение. Слезы потекли по лицу Чана, потому что он знал, всё что сказал ему Тин – правда. Чан обхватил его со спины, и его руки сомкнулись у того на талии. Он прижался всем телом, обнажая свою слабость, полностью раскрываясь и доверяя. Тин почувствовал, как подскочило его сердце, и где-то внутри разливается тепло. Он положил ладонь на голову Чана. Я рядом. Я с тобой. Я никуда не уйду. Тин позволил Чану плакать на своем плече столько, сколько было необходимо. Потом он разомкнул его руки и развернул к себе. Чан прятал взгляд, стесняясь себя такого ничтожного и беспомощного. Тин мягко прикоснулся к его щеке, чтобы повернуть его лицо. Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня. Тин потянулся, чтобы поцеловать Чана. В этом поцелуе соединилось так многое: полное доверие, желание быть с ним, робкий страх перед туманностью будущего, но при этом и хрупкая надежда, что всё будет хорошо. Пока они есть друг у друга. Я выбрал тебя. Можешь ли ты… тоже выбрать меня? Им не нужно было говорить вслух. Ответом стало то, как Чан потянулся рукой к шее Тина и вцепился в его загривок, а потом притянул к себе, что подарить ответный поцелуй. Я тоже выбрал тебя. То, как Чан обнажил перед Тином и свое сердце, и свою душу, и тот ответил взаимностью, закономерно подвело и к обнажению тел. Если раньше всё это было игрой, легким флиртом, взаимными подколами, то теперь казалось правильным, тем, что пришло в подходящее время. Не нужно было никем притворяться, можно было просто быть самими собой. Чан стянул с Тина футболку, а тот, стоя позади него, потянулся ладонью, чтобы прикоснуться к теплой груди, под которой билось учащенное сердцебиение. Он зацепился пальцами за рубашку, чтобы она с легким шелестом спала с оголенных плеч, и было в этом так много уязвимой интимности… Чан едва прерывисто вдохнул, и Тин буквально проглотил его вдох, ведь теперь ему казалось, что и их дыхание, и их сердца были синхронизированы. Тин увидел напряженные лопатки и подул на них, чтобы мышцы Чана расслабились, а потом прикоснулся к его плечу губами. Чан чуть развернулся к нему, и их глаза встретились, горящие не похотью, но нежной истомой, то, что можно было назвать зарождающейся любовью, выстраданной и прошедшей через множество препятствий. Чан первым упал на кровать, полностью передавая всю инициативу Тину. Он хотел любить и быть любимым. Теперь ему было не нужно просто тело, теперь… они принадлежали друг другу целиком и полностью. Тин навис над Чаном, обхватывая в мягкий захват его плечи, прижимаясь всем телом и склоняясь к его губам. Они целовались долго и тягуче, чтобы распробовать друг друга. Это не было похоже на горячие эротические фантазии, которые до этого каждый из них себе ярко представлял – это было похоже, как два любящих человека занимаются любовью, потому что выбрали друг друга. Тин переместился с губ Чана ниже, к его шее, а потом зубами взял кольцо с цепочки и снова вернулся к губам адвоката. Кольцо стало одновременно препятствием для продолжения поцелуя, эротической игрушкой и безмолвным символом между ними. Чан поцеловал кольцо со своей стороны. Затем Тин выпустил кольцо из зубов, чтобы прошептать прямо в губы Чана: - Теперь… ты весь мой. - Твой, твой… – не стал спорить адвокат. – Знаешь, как я долго ждал, когда наконец стану твоим? Тин ухмыльнулся и рукой потянулся, чтобы расстегнуть ширинку. - Давай я помогу, – охотно вызвался Чан. Они оба избавились от мешающих штанов, а после них и трусов. Глаза Чана лукаво зажглись. - Жду не дождусь, почувствовать тебя в себе… Он предусмотрительно взял с собой всё, что им могло понадобиться. Сначала Тин обцеловал всего Чана и потянулся пальцами к его анусу, чтобы потихоньку растянуть. Сначала всунул один палец. С губ Чана сорвался первый стон. - А ты не любишь долгих прелюдий, не так ли? Я тоже. Тин занял его рот своим, чтобы поменьше болтал, а потом засунул второй палец, и уже новый стон адвоката был перехвачен его губами. Тин жадно целовал Чана, иногда переключаясь с губ на мочки уха, на шею и ключицы, исследуя языком еще неизведанные участки желанного тела. Его член уже успел возбудиться и терся о бедра адвоката, вызывая у того довольные ухмылки на лице. - Я чувствую, как ты меня хочешь, – между поцелуями поддразнивал Чан. Он потянулся рукой, чтобы погладить член Тина, пальцами размазывая капли предэякулята по головке. Тин издал низкий звук и тяжело задышал. Он добавил третий палец, и они с Чаном оба возбужденно заныли друг другу в губы, сливаясь в поцелуе. - Больше… не могу терпеть, – прохрипел Тин. - Тогда не терпи и заходи, я жду, – прерывисто ответил Чан. Тин медленно ввел член в Чана, и тот прижался всем телом к нему, обхватывая бедрами за талию. Постепенно продвигаясь внутрь, Тин чувствовал, как его накрывает дикое желание двигаться, сначала быстро, потом медленно, меняя углы проникновения. Наконец он зашел полностью и претворил свои задумки в жизнь. - Ты… такой большой, – прошептал Чан. – Мне нравится. - А мне нравится быть в тебе, – парировал Тин. Поначалу ему не хотелось доставить какой-либо дискомфорт, но он все-таки был у Чана не первым, и любые толчки не приносили адвокату боли, а наоборот ввергали его в полный экстаз. Даже если Тин был у Чана не первым… зато по-настоящему любимым, и этим мог похвастаться только он. Тин наращивал темп, и дыхание обоих сбилось, на теле выступила испарина, волосы взмокли на затылке. Они оба поймали ритм друг друга, и их взгляды пересеклись – глаза были наполнены переполняющим чувством абсолютного счастья, из-за чего в уголках глаз Чана даже выступили слезы. Он чувствовал себя желанным, и от этого сердце щемило. Наконец-то не просто перепихон на одну ночь, а ночь любви с человеком, который испытывал к нему такое же серьезное и безграничное чувство. Тин нагнулся, чтобы губами впитать маленькие слезинки Чана. Он тоже ощущал внутри, как его всего распирает от щемящей нежности. Тин врывался в Чана, ловя его стоны губами, и адвокат выгибался под ним. Потом Тин чуть приподнял Чана, чтобы тот сел на него, и они продолжили марафон сидя. После этого Тин перевернул Чана и взял его сзади. Они пробовали и другие позы: Тин схватил Чана за бедра и, поднявшись с постели, прижал к окну и начал врываться в него стоя. Чан прыгал на Тине и стонал в голос. Вся комната была наполнена запахом их любви. Только потом они вернулись на кровать и, весьма измотанные, потные, но счастливые, скрестив руки в замок, кончили друг за другом, тяжело переводя дыхание. - Я подумал, что сегодня ночью мы испробуем всю камасутру… – пошутил Чан, прижимаясь к груди Тина. - Сколько баллов мне дашь? – поинтересовался тренер. - Ты сейчас серьезно? – часто заморгал адвокат. - Я – твоя лучшая, незабываемая, крышеносная и безумная ночка или нет? - Тебе так важно, чтобы я ответил вслух? - Да, иначе я не перестану тебя ревновать к бывшему! - Хорошо… 10, 10, 10. Теперь ты доволен? Тин крепко обнял Чана и выдохнул ему в ухо: - Тогда, может быть, устроим следующий раунд? Чан закатил глаза. Даже он не ожидал, что Тин может оказаться настолько ненасытным! Хотя его всё еще одолевали сомнения: заслужил ли он счастье быть с Тином?..