Поглощение

Еле слышимый шорох ключей мгновенно вывел её из медитации. Она открыла глаза, две яркие синие точки засветились в темноте. Дверь темницы медленно и бесшумно открылась, поток света проявил пустую обстановку — тёмные, гладкие стены, в которых была заключена ослепительной красоты девушка в изысканном светло-зелёном платье, расшитом серебряными нитями. Она сидела на коленях, её руки были заведены назад и скованы короткой цепью из тёмно-фиолетового металла. Девушка холодно взглянула на вошедшего к ней человека — увы, на самом деле, бога, только внешне принявшего эту слабую форму. В руках он держал небольшую связку ключей, которую она тут же попыталась усилием воли притянуть к себе. Тщетно — как и её цепь, ключи были сделаны из адаманта, блокировавшего любые чары. Она не позволила неудаче отразиться на лице и продолжила внимательно наблюдать за подошедшим мужчиной. Как и любой другой божественный аватар, он был высок, молод и красив. Одетый в простую тёмную рубашку и штаны, он положил связку ключей в карман и с приятной улыбкой и лёгким поклоном обратился к ней: — Приветствую вас, светлая богиня Амалия. Не желаете обсудить со мной условия вашего пребывания? Да он издевается. Вероломно похитить её из собственного плана, посадить сюда и сковать адамантом, а затем надеяться на разумную беседу? — Опустим формальности, Шанрегал, — резко ответила она, с силой натянув цепь, — к чему моё похищение, ещё и прямо перед сбором Совета? Ты или вы считаете, что моего отсутствия на нём никто не заметит? — прошипела Амалия. — Не стоит беспокоиться, — мимолётно улыбнулся чему-то своему мужчина. — Вы вернётесь к Совету в целости и сохранности, я гарантирую вам это. Я лишь хотел засвидетельствовать... — Хватит юлить! — прервала его богиня. — Тьме абсолютно нечего мне предложить или требовать, по крайней мере, сейчас, и мы оба это знаем! Либо ты выпускаешь меня немедленно и выплачиваешь виру, либо, будь уверен, Совет узнает о вашем увлечении с адамантовой темницей, и вас в пыль сотрут! — Ха! — весело воскликнул Шанрегал. — Вирой, так понимать, будет эта самая темница, не так ли, ваше светлейшество? Амалия промолчала, настороженно смотря на него из-под золотых волос. Она не представляла его план, и это её нервировало. Сам Шанрегал был слабым богом Тьмы, не чета ей, но его поведение и это место ясно указывали, что за её похищением стояла целая группа. Однако не было никакого смысла захватывать в плен одного из членов Совета Семнадцати — их обоюдная клятва заставит приложить все усилия, чтобы спасти одну из своих или отомстить за её гибель. А против шестнадцати сильных богов, готовых идти на любые меры и средства, не выстоит никто. Так что же им нужно? Отвлечь Совет от чего-то ещё? Слишком высокую цену придётся заплатить похитителям. Неизвестные ещё сильнее, чем они? Тогда Совету было бы о них известно... — Ну что же, — вздохнул он, поняв, что Амалия не собирается отвечать, — в таком случае, мне не остаётся ничего иного, кроме как сообщить вам неприятную новость... Шанрегал сделал выразительную паузу, а затем достал из кармана небольшую коробочку, обитую бархатом, и продолжил: — Вместе с вами разместят ещё одного гостя, так что вам, увы, придётся потесниться, — мужчина открыл коробочку одной рукой и бережно взял из неё тонкую розовую пластину. — Надеюсь, он не доставит вам слишком сильных хлопот, — сказал он, приблизившись к Амалии. Шанрегал слегка повёл рукой, несколько тусклых жёлтых искорок плавно подплыли к девушке, впитываясь в её платье. Глаза Амалии расширились, когда она увидела, что оно поблекло и истончилось — крупные дыры быстро распространились по красивой вышивке, оголяя длинные, изящные ноги, широкие бёдра, узкую талию и упругую, тяжёлую грудь со светло-розовыми ареолами сосков. Мерзавец испарил её одежду! — Знаете, для богини, никак не связанной с плодородием, ваша обычная форма довольно... хм, выдаётся, — светски заметил Шанрегал, непринуждённо разглядывая её обнажённое тело. Ответом ему стала лишь череда цветистых ругательств. В силу возраста, Амалия не стыдилась своей наготы, но какой женщине понравиться предстать голой и беспомощной перед практически незнакомым мужчиной? — Ты, что же, идиот, собрался меня изнасиловать? — выплюнула Амалия. — Ничего подобного, — с ровным выражением лица сказал Шанрегал. Пальцами одной руки он продолжал перебирать нечто розовое, потерявшее форму тонкой пластинки и ставшее просто упругим комочком плоти. — Поверьте, мне это столь же приятно, как и вам. На этом настоял ваш будущий гость. Опустившись на колени, он взял розовый комочек двумя пальцами и аккуратно разместил прямо на... её левую грудь. Амалия вздрогнула, почувствовав, как это нечто, оказавшееся совершенно живым, слабо дёргается и извивается на ней, плотно охватывает сосок, словно пристраиваясь поудобнее. С тем же ничего не выражающим лицом, Шанрегал поднялся и отошёл от девушки, принявшись внимательно её рассматривать. И, видимо, остался доволен результатом — снова улыбнулся ей и развернулся к выходу. — И что это должно означать? — нахмурилась богиня. — Какая-то извращённая прелюдия к сексу? А мне казалось, что моё мнение о тебе не может упасть ещё сильнее. — Ещё раз прошу прощения за доставленные неудобства, — явно проигнорировав её подначку, Шанрегал вежливо склонил голову и закрыл за собой дверь. В камере вновь стемнело. Некоторое время Амалия продолжала сверлить взглядом закрытую дверь, но затем вновь расслабилась. Девушка закрыла глаза, подготавливая себя к продолжению медитации, но поморщилась, ощутив, как горячий розовый комок начал сдавливать и мять её сосочек. Амалия шумно выдохнула, и тут же полностью приглушила чувствительность груди, отсекая как противное присутствие чего-то живого на своём теле, так и мимолётное приятное ощущение. Ей ничего не помешает. Для побега ей даже не потребуется ждать помощи Совета. Существовали сотни причин, по которым никто и никогда не пленял богов на долгий срок. Но основных было всего две. Первая — любой бог способен аккумулировать в себе титаническое количество энергии. Вторая — при угрозе смерти или заточения, все договорённости, ограничивавшие божественные силы, снимались. И сейчас, когда Амалия была совершенно одна, в плену, оковы на её душе постепенно истончались. Сила, изливающаяся с каждым мерным ударом божественного сердца, больше не уходила никому, кроме неё самой. Весь поток магии и благодати, что раньше был направлен её верующим, её союзникам, её клятвам и обетам, вновь, как когда-то совсем давно, принадлежал лишь ей одной. Всего несколько дней накопления энергии и тогда любой, кто встанет на её пути, умоется кровью.

****

Девушка проснулась, едва только ощутив слабый укол в груди — она не глушила боль, чтобы быть готовой к любой атаке. Но, похоже, ничего опасного не произошло — просто, её... паразит, видимо, решил разнообразить свои ласки. Вот только... От проколотого бугорка по всей поверхности груди начало медленно разливаться тепло. Более того, оба её соска понемногу набухали, возвращая Амалии прежнюю чувствительность и даже немного свыше, отчего поглаживания паразита вновь приносили ей приятные ощущения. Очевидно, эта мерзость вколола ей нечто вроде афродизиака, возбуждая тело. Амалия вздохнула. Ну конечно, с этим... гостем, ничего не будет так просто. С другой стороны, с её самоконтролем перетерпеть прикосновения будет довольно просто, особенно учитывая его крошечные размеры... Она прервалась, почувствовав, как свербит в груди — не снаружи, а изнутри. Словно в ней что-то наливается, движется какая-то жидкость, отчего её полушария стали тяжелеть. С нарастающим выражением шока на красивом лице, Амалия ощущала, как упругая грудь каменеет и заполняется молоком, пока, наконец, с сосочка не выступила и не сорвалась вниз тягучая, сверкающая белая капля. Несколько секунд она просто переводила взгляд то с крошечного пятнышка света на тёмном полу, то на дергающегося паразита, крепко прицепившегося к её бугорку и тянущими движениями высасывающего молоко... А затем пришла ярость. Значит эти ублюдки решили, что она будет вскармливать какую-то дрянь, мерзкую химеру Шанрегала?! Станет ему матерью? А потом, ах как удобно, её вернут к Совету живой и здоровой, и следовательно, у них не будет причин нападать на их группу, так что эти мрази останутся безнаказанными?! Сила полыхнула от неё, взметнула вверх золотые волосы, разрушительной волной врезавшись в стены и оставив трещины на зачарованном камне. Богиня надавила на них, стремясь разорвать его изнутри, но, увы, слой камня скрывал тускло-фиолетовые нити, которые тут же рассеяли её волю. Амалия изо всех сил потянула за собой цепь, однако, та, хоть и жалобно зазвенела, но не отпустила её. Адамантовые наручники больно врезались в запястья, и тогда девушка резкими рывками начала дёргаться, стремясь хотя бы стряхнуть паразита со своей груди, но тот слишком крепко в неё вцепился, сжав истекающий молоком сосок. Вскоре она признала своё поражение, прекратив сопротивляться, её руки безвольно повисли за спиной. Амалия глубоко задышала, стараясь успокоить свой гнев — всё равно от него сейчас не было толку. Получилось — холодные мысли вернулись на ум. Мрачные мысли — из-за её вспышки в камере, полной адаманта, запас энергии значительно просел. Паразит на груди, чей афродизиак заставил её вырабатывать божественное молоко — невероятно мощную субстанцию, тоже не помогал копить силы... Это заставит Амалию провести здесь ещё некоторое время. Но одно было ясно точно — пришла ей в голову хладнокровная мысль. Шанрегала она убьёт лично. Без жестокости. Но и без даже шанса на воскрешение. Игнорируя тянущее подсасывание в груди и тот факт, что у неё течёт молоко, Амалия вновь погрузилась в медитацию.

****

Что-то было не так. Амалия поняла это, едва только почувствовав, как приятное, вытягивающее ощущение в груди удвоилось — её второй сосочек, изнывающий без прикосновений, тоже обхватило нечто тёплое и мокрое. Девушка посмотрела вниз, и увиденное холодными мурашками прошло у неё по спине. Помимо небольшой лужи молока на полу, животе и бёдрах, она заметила, насколько сильно вырос её паразит. Опутавший крошечными щупальцами весь ареол на левой груди, он протянулся и полностью заполнил собой ложбинку между грудей, откуда уже дотянулось до правого соска длинное, тонкое щупальце. Оба сильно набухших бугорка, из которых сочились белые струйки, теперь были полностью покрыты горячей розовой плотью. Девушка с трудом сдерживала стоны от дразнящих движений паразита, который непрерывно ласкал, потягивал и дёргал её сосочки, высасывая из них молоко. Каждые несколько секунд он пульсировал, сглатывая белые капли, и увеличивался — Амалия собственными глазами видела, как щупальца понемногу распространялись, обхватывая её правую грудь и вкалывая новую дозу афродизиака, жаркой волной прошедшей по телу. Богиня тяжело сглотнула и приоткрыла рот — её дыхание участилось, тяжёлая грудь быстро вздымалась и опускалась. Ситуация определённо переставала ей нравиться — паразит слишком быстро выкачивал из неё энергию, а накатывающее возбуждение не позволяло сконцентрироваться на медитации. А ведь всё что нужно — простое усилие воли. Будь она не в камере, чьи стены были изнутри прошиты адамантом, или её руки не были скованы цепью... Да даже двух свободных пальцев хватило бы, чтобы провести нужные пассы для заклинания, тут же уничтожившего бы её проблему, но так — обычной грубой силой... В своей унизительной позе Амалия никак не могла себе помочь. Оставалось только терпеть и стараться игнорировать получаемое удовольствие, не позволяя ему отдаться. Однако ниже живота разлилось сладкое трепещущее чувство и Амалия ощутила жгучее желание тут же вставить эти два пальца внутрь, между влажных от смазки бёдер. Из глаз невольно брызнули слёзы унижения из-за предающего её тела. Давно, уже очень давно, богиня не чувствовала себя настолько слабой и беспомощной. И пусть ей не грозило ничего большего, чем обычное истощение сил, но как же гадко и мучительно стало оказаться бессильной перед извивающимися на теле щупальцами... Тем временем паразит, кормящийся её молоком, лишь продолжал пульсировать и расти. Живая горячая масса, покрывшая её груди, протянула тонкие усики ниже, к плоскому животу. С каждой секундой эти ниточки сплетались воедино в шевелящийся комок плоти, плотно прижимающийся к коже и щекочущий разгорячённое тело. Внезапно движение щупалец прекратилось. С влажным чавкающим звуком паразит отлепился от её груди, высвободив истекающие молоком сосочки. Тяжело дыша, Амалия выгнула спину, надеясь полностью сбросить его с себя, однако паразит по прежнему цеплялся за её живот. — Чего... тебе... ещё нужно? — хриплым прерывистым голосом сказала она. Полная грудь ныла от избытка молока внутри — оно не могло кончиться, пока не закончится всё время восполняющаяся энергия. Иными словами, никогда — промелькнула в голове невесёлая мысль. Совет в конце концов спасёт её, но до тех пор она обречена кормить эту тварь. Шанрегал ответит за это, обязательно ответит... Как и все его сообщники... Неопределённые планы о мести рассеялись, едва только девушка обратила помутневший взгляд вниз. Паразит вовсе не решил оставить её в покое — его плоть, отпавшая от груди, дрожала и изменялась: тонкие щупальца застывали, принимая вытянутую, куполообразную форму... Богиня только успела расширить глаза, как паразит мгновенно впился в грудь, обхватив её целиком. Её сосочки вытянуло с такой силой, что из них тут же фонтаном брызнуло молоко, моментально проглоченное паразитом, и Амалия застонала одновременно от боли и удовольствия: — М-м-ммм... А-а-а-аааххх... В низу живота стало ещё жарче — стекающие по ногам прозрачные капельки щекотали кожу и капали вниз, в небольшую белую лужицу. Девушка из последних сил сдерживала желание просто сдаться перед безумным возбуждением и начать тереться бёдрами друг об друга — зная, что явно не будет ничего хорошего, если паразит так сильно хочет заставить её кончить. Но щупальца, уже обхватившие всю поверхность её живота горячим влажным покрывалом, желали спуститься ниже. Из бугрящегося на теле паразита выросла первая длинная ниточка, начавшая медленно извиваться и ползти по гладкому лобку. Амалия тут же изо всех сил скрестила ноги — цепи на них тихо звякнули — но щупальце было слишком тонким и гладким, чтобы это ему помешало. Оно легко прошло между стиснутых влажных бёдер и подобралось к её складочкам... — Нет... Нет... Нет! НЕТ! — яростно закричала девушка, дёргаясь всем телом. Со слезами на глазах Амалия ещё сильнее сжала ноги, пытаясь раздавить эту тварь, но безуспешно. Пульсирующее щупальце паразита словно раздвоилось, окружив её половые губы, начав их сжимать и массировать, заставив Амалию ахнуть от избытка чувств. Она невольно разжала бёдра и тут же вниз спустился ещё один, покрытый твёрдыми наростами, подвижный отросток. Он упёрся в тонкие щупальца, сдвинул их со своего пути, заставив разойтись в стороны, и протолкнул себя внутрь мокрой щёлочки, цепляясь шершавыми выпуклостями об стенки. Девушка стиснула зубы, подавив стон, как вдруг ниточка щупальца, теребившая и ласкавшая её губы, внезапно обернулась вокруг горошинки клитора. Кольнула её иголочкой афродизиака, посылая вверх острый заряд удовольствия и с силой сжала затвердевший бугорок. Это стало последней каплей. Она вся задрожала, чувствуя, как плавится изнутри — её соски скручивало и тянуло, громко стучало сердце, её складочка сжималась и разжималась, обхватывая влажное щупальце, пробравшееся внутрь — горячие волны судорогами пробегали по телу, вызывая мурашки по коже. — АА-А-АХХХ! А-а-ааххх!.. — подступивший оргазм снёс все мысли о сопротивлении. Амалия вытянулась, насколько позволяли цепи, и тут же опустилась на колени, с трудом перехватывая дыхание. Но паразит не собирался на этом останавливаться. По бугристому отростку, исходящему из горячей плоти на животе, словно прошёлся упругий комок. Достигнув лобка, он протиснулся внутрь — щупальце резко толкнулось вперёд и заполнило собой всю её дырочку, вызвав у Амалии очередной громкий стон. В ту же секунду девушка почувствовала, как что-то отвратительно влажное и тёплое скользит между тесно сжатых упругих ягодиц. Смаргивая упрямые слёзы, Амалия рухнула на мокрый пол, стараясь не допустить его до себя, но всего лишь несколько мгновений — и щупальце забралось в узкое колечко мышц. Вышло, испустив из себя немного смазки и снова вошло. С каждым толчком оно погружалось в неё всё глубже, заполняя собой её вторую дырочку и даря Амалии извращённое удовольствие... Оба щупальца мерно пульсировали: то сжимаясь, то расширяясь, они толкались в ней вверх-вниз, издеваясь над её разумом. В низу живота уже давно все снова горело, внутри вновь затягивался тугой узел, из её чувствительных сосочков непрерывно вытягивали молоко... Паразит овладел ей полностью, и полностью её контролировал, не переставая возбуждать и насиловать тело. И Амалия поняла, что не может больше сопротивляться. И, наконец, сдалась. Прекратила бороться с овладевшим ей паразитом, принимая все его дразнящие и умелые ласки. Закрыла глаза и позволила себе открыто громко стонать от сладкого блаженства, истомой разливающейся по телу. Тонкие губы сами собой расплылись в лёгкой, хоть и немного вымученной улыбке... Щупальце ткнулось ей в рот. Амалия поперхнулась горячим толстым отростком, проникнувшим глубоко в горло и тут же начавшим дёргаться взад-вперёд, покрываться её слюной, тереться по язычку и зубам... Несколько секунд девушка просто продолжила сосать гибкое упругое щупальце, не желая отрываться от охватившего её удовольствия, но что-то внутри, оставшееся от её достоинства, взбунтовалось против такого решения. ...Отдаться паразиту, да?! — гневно подумала она, в первую очередь злясь на саму себя. Наслаждаться процессом, пока тебя не спасут?! Не-ет, это пытка! И Шанрегал соответствующе за неё ОТВЕТИТ! Девушка с силой сомкнула зубы, откусив щупальце и проглотив его. Там оно и растворится — её форма лишь внешне была схожа с человеческой, внутри по большей части представляя собой только концентрированную божественную энергию... Амалия поняла свою ошибку, когда в теле словно разорвался гигантский огненный шар. Волны жара пронзили её с ног до головы, задерживаясь в груди и между ног, на кончиках сосков, в клиторе и в её дырочках. И без того чувствительные места словно укололо десятками острых спиц, принося с собой ни с чем не сравнимое, дикое удовольствие. Амалия завалилась на бок, ударившись об пол, всё её тело неконтролируемо задрожало в судорогах мощнейшего оргазма. Паразит на ней словно взбесился — до боли скручивая и дёргая сосочки, с силой толкаясь и вибрируя внутри её, и за поглотившей Амалию жаркой волной тут же последовала ещё одна. И ещё одна. И ещё.

****

Влажные, чавкающие звуки заполнили её темницу. Изящное тело уже было полностью покрыто бугрящейся живой массой щупалец, беспрерывно насилующих свою хозяйку. Лишь было видно, как она слабо вздрагивала, когда её пронзало очередной волной горячего удовольствия — все её мысли были отброшены, желания — уничтожены, осталось лишь принятие своей судьбы и сладкое бессилие. Амалия уже не видела — не могла, да и не хотела видеть, как один за другим тентакли сплетаются над ней в антропоморфную фигуру, держащуюся за счёт бесчисленных щупалец, опутавших собой всё тело пленной богини. Как они замирают, дрожат и искажаются, превращаясь во что-то большее, чем обычная плоть. Как эта рослая фигура обретает женственную форму, а затем медленно проседает под собственным весом, опускается на неподвижную Амалию, чей разум помутился от бесконечного оргазма. Как это новое тело, изнутри извивающееся десятками влажных маленьких щупалец, мягко обволакивает её, проходит под ногами, ягодицами и спиной, и, ни оставив ни малейшего следа, смыкается, навсегда пленяя девушку в себе и заглушая любой её будущий стон, либо мольбу о помощи. Совершенно точная копия своей пленницы — женская фигура, что выросла из крошечного паразита на божественном теле, полностью её поглотила. Новая сущность сохранит Амалию в себе — вечный источник божественной силы и энергии. Источник, который никогда не сможет сбежать, заточённый среди движущихся и пульсирующих щупалец, пропитанных афродизиаком, опутывающих её изнутри и приносящих один оргазм за другим. В кромешной темноте камеры, на мокром и склизком полу, среди будоражащего разум аромата, фигура совершила свой первый глубокий вдох. Она открыла глаза, две яркие розовые точки засветились, пронзая тьму. Дверь темницы медленно и бесшумно отворилась, впуская молодого мужчину, тут же склонившегося в глубоком поклоне. Не поднимая глаз от пола, он поприветствовал Её: — С возвращением, госпожа.