Rich don’t cry

После уроков Намджун, как обычно, пошел на автобус. Тэхен, как и обещал, не дал этой истории зайти дальше. Никто, кроме их небольшой компании не знал о том, кто такой Намджун и из какой семьи. Эта небольшая компания некогда друзей теперь просто сторонилась его, а во всем остальном ничего не поменялось. По дороге до остановки, откуда ни возьмись, опять возникает тонированная машина, которая снова едет за Намджуном. Уставший от собственного бессилия и злой на самого себя, Намджун останавливается и смотрит на окна автомобиля, через которые не разглядишь, кто сидит внутри. Он достает из кармана свой телефон и со всего размаха бросает на асфальт. Стекло от экрана летит в разные стороны, и Намджун в добавок ещё притаптывает телефон ногой. Все фото и видео он уже давным-давно удалил, но этим жестом хотел показать, что больше он не даст собой манипулировать. Сидящий в машине этот жест улавливает и тут же уезжает, а Намджун продолжает свой путь к автобусу. Ни на следующий день, ни на следующей неделе его ситуация в школе никак не меняется. Ребята, которые ничего не знают, продолжают иногда перекидываться с ним парой фраз, а полное игнорирование Намджуна со стороны прежней компании списывают на то, что он, видимо, расстался с Чимином. А он постоянно залечивает свои душевные травмы от расставаний. Юнги и Тэхен, видимо, дали знать о своих отношениях, поскольку сейчас постоянно сидят рядом на лавочках и в кафетерии. Об этой паре говорят не так часто, как о громком расставании Чимина с новеньким, что первый аж в школу больше не ходит. Рандомные люди пытались выведать у Намджуна, что же у них все-таки случилось, но из него теперь и слова не вытянешь вне уроков. Хосок периодически косится на него сочувствующим взглядом, но тут же его отводит. Однажды он уже вляпался в историю из-за слепого доверия. По слухам, Тэхен написывает Чимину каждый день, но и тот совершенно не выходит на связь. Намджун чувствует себя хуже некуда, и при этом жутко переживает за Чимина. Он такой эмоциональный, так что неизвестно, до какого состояния он сможет себя довести переживаниями. Юнги выписывает Намджуна из баскетбольной команды, тем более, к ним вернулся Чонгук и состав снова укомплектован. Это посеяло еще большую волну негодования. Члены команды считали, что Намджун отлично вырос в технике за непродолжительный срок, и в турнире себя неплохо показал, но Юнги не привык считаться с чьим-то мнением. Адская неделя заканчивается контрольными работами, которые учителя дали специально, чтобы посмотреть, на сколько школьники готовы к семестровым зачетным работам. Совсем скоро им сдавать выпускные экзамены, поэтому срез знаний будет проводиться ещё чаще, видимо, чтобы изнурить и так уставших выпускников ещё до начала тех самых злосчастных экзаменов. После уроков в пятницу все расходятся довольно быстро. Хёнбин с Чонгуком, однако, не торопятся собираться. Они выбирают сесть на лавочку подальше. Чонгук хочет поговорить. — Я даже не знаю, как начать, — бурчит он. — Гукс, я очень ценю, что ты хочешь поболтать, но мне скоро ехать на репетицию, — Хёнбин надувает губы. — Тогда хочу сразу извиниться, что испорчу тебе настроение. Чонгук видит, как одетый в теплую куртку Сокджин мечется, куда ему пойти: то ли ехать домой, то ли подойти к Чонгуку в качестве моральной поддержки. — Я подумал, что нам нужно расстаться, — на одном дыхании выдает Чонгук. Хёнбин выгибает бровь. — Что, прости? — Я знаю, что это неожиданно, но я правда больше не могу. — Чонгук, что ты несешь? Мы вместе почти пять лет. Увидев, что разговор может перейти в скандал, Сокджин смело шагает к парочке. — Я знаю, но и ты тоже понимаешь, при каких обстоятельствах мы начали встречаться, — Чонгук аккуратно подбирает слова. — Просто я со временем начал понимать, что эти отношения мне не нужны. — С каким таким временем? — Хёнбин бросает взгляд на подошедшего Сокджина. — Не сейчас. Мы разговариваем. — Пусть останется, — твердо говорит Чонгук. На лице Хёнбина проявляется непонятная эмоция. Это и удивление, и злость, и что-то ещё. — Так все-таки это правда? Вы и в самом деле за моей спиной… я не могу в это поверить! — Хёнбин, я понимаю, как это выглядит, но ты не нервничай, — подключается Сокджин. — Какого черта вы не сказали мне раньше, идиоты? Этот цирк мог бы уже давно закончиться! — Взрывается Хёнбин. — Чонгук, это ты так больше не можешь?! Как и всегда, подумал в первую очередь о себе! Хёнбин встает с лавочки и проходит немного вперед. Сокджин с Чонгуком переглядываются. — Мои родители в восторге от идеи наших отношений. Им кажется, что так они следуют трендам, а я даже не гей, Чонгук! Меня не привлекают парни от слова совсем! Иначе почему, ты думаешь, мы все еще не переспали? Я был бы полным придурком, если бы не затащил тебя в кровать, когда ты начал качаться! В школе никого нет, поэтому Хёнбин может позволить себе кричать достаточно громко. Охраннику на посту до них нет никакого дела. — Я поддерживал легенду этих отношений лишь по тому, что родители согласны исполнять все мои желания, покупать мне первые места на конкурсах, договариваться, чтобы я солировал на концерте, и делать все, чтобы я стал звездой. И это все, чего я хочу. Мне было жалко тебя, потому что я, вроде как, видел, что ты влюблен, и просто не хотел разбивать тебе сердце, а Чонгук, оказывается, везде поспел! — Хёнбин, ты сейчас серьезно? — А что такое? Только у тебя могут быть свои собственные желания? Как давно у вас это началось? Чонгук склоняет голову. — Достаточно давно, — отвечает за него Сокджин. — Замечательно. Совет да любовь, дорогие мои! — Язвит Хёнбин и сразу же становится серьезным. — Значит так, родителям мы ничего не говорим, пока они не оплатят мне институт в Италии. Сокджин, ты, конечно, та ещё крыса. Я же реально считал тебя другом. Хёнбин вздыхает и складывает руки на груди. — Я думаю, мы друг друга поняли, так? Только попробуйте спалиться перед нашими родителями, и я вас обоих закопаю. Мне нужно это обучение. — Прости нас, — бормочет Чонгук. — Ой, да пошли вы. Отмахнувшись от них, как от надоевшей мухи, Хёнбин уходит в раздевалку. Он жутко раздражен этой ситуацией. — Да уж, мы легко отделались. Я думал, он просто нас убьет! — Сокджин смеется и садится на лавочку рядом. Для него Хёнбин уже давно перестал быть другом, при других обстоятельствах он бы ни за что не стал заводить какие-либо отношения с парнем лучшего друга. Чонгук не говорит ни слова. Его как будто ударили по голове чем-то тяжелым. Хёнбин не гей, и парни его никогда не привлекали? Чтож, осознавать это несколько болезненно, ведь первые годы отношений Чонгук действительно был по уши влюблен. Но он должен радоваться сейчас, ведь у него есть Сокджин, и отношения с родителями никак не испортятся, ведь так? Только вот почему-то от этого разговора остался только очень неприятный осадок. Когда-то полный решимости сделать отношения с Сокджином официальными Чонгук сейчас чувствует, будто они потеряли всякий смысл. Его душу терзает только мысль о том, что все это время Хёнбин врал ему. Да, Чонгук тоже не лучше, но его ложь хотя бы не была длиной в пять лет. А был ли у Хёнбина кто-нибудь на стороне? Чонгуку же и в голову не приходило ревновать его к девочкам. Чонгук пропускает мимо ушей все, что говорит ему Сокджин, думая о своем. И видя этот отрешенный взгляд, Сокджин тоже понимает, что их отношения больше прежними не будут. Они прощаются возле школы, обнявшись, впервые за столько времени их тайных отношений, но облегчения не чувствует никто. У Сокджина особо не будет времени об этом думать на выходных. Субботу и воскресенье он посвятит подготовке к экзамену по немецкому. Сначала он его сдаст, а потом они уже будут решать, что делать с тем, что у родителей планы затолкать их учиться в институты в разных странах. Вечером за ужином родители сообщают Чонгуку, что завтра у них обед с семьей Хёнбина. У компании какие-то там круглые цифры, и это нужно ответить. Чонгук толком не вникал. Его больше беспокоит то, как ему себя вести. И самое главное: как будет вести себя Хёнбин? Он, кажется, дал понять, что пока им стоит придерживаться этой картинки идеальной пары, так что стоит вести себя как обычно. Но как можно делать вид, что все так, как раньше, если сегодня Чонгуку было практически прямым текстом сказано, что он никогда не был любим? Вернувшись в свою комнату, Чонгук берет в руки телефон и открывает диалог с Сокджином. Им больше не нужно прятаться, и теперь он не станет удалять диалог после его завершения, но в голове нет ни единой мысли, что бы написать. Чонгук сейчас в таком замешательстве, что даже не понимает своих чувств. Он мечтал о том, чтобы избавиться от любви Хёнбина и быть с тем, кого любит всем сердцем. Чонгук: Завтра идем обедать с семьей Хёнбина. Он сам не знает, зачем вообще это написал, но ответ приходит мгновенно. Сокджин: Хорошо. Надеюсь, родители не догадаются. И Чонгук снова погружается в мысли. Если уж он сам за столько лет не догадался, что Хёнбин никогда его не любил, то что уж говорить о родителях, которые дальше своего носа не видят. Чонгук: Лучше бы я провел время с тобой. Он пишет это, потому что понимает, что именно таких сообщений Сокджин ждёт от него. Так странно понимать, что то, что было так желанно буквально сегодня утром, разрушил один короткий разговор. Сокджин: Я бы тоже лучше был с тобой, а не готовился к экзамену. И Чонгук знает, что это правда. В отличие от него, Сокджин всегда болел за их отношения и больше всех страдал из-за того, что любовь приходится скрывать. А Чонгуку сейчас жаль самого себя, что ему нагло врали все эти годы. Разве что только один человек может его понять. — Ким Тэхен, прекрати мне названивать! — раздраженно говорит в трубку Чимин. — Здесь нет Тэхена, это я. — Чонгууук! Умоляю, отстаньте все от меня! — Мы расстались с Хёнбином. Он сказал мне, что он не гей и притворялся все пять лет, что мы вместе. — Хёнбин не гей? Что за бред? — Хотел бы я, чтобы это было бредом, — вздыхает Чонгук и всхлипывает. Доброе сердце Чимина дрогнуло. Он не хочет слышать извинений Тэхена, но бросить Чонгука в сложной для него ситуации нельзя. — Рассказывай, как все произошло. И Чонгук рассказывает. Он полностью передает диалог, который состоялся после уроков, параллельно шмыгая носом и всхлипывая. Даже прокручивая всю ситуацию уже в который раз за сегодня, Чонгук до сих пор не может полностью осознать, что Хёнбин говорит правду. Быть такого не может, что Чонгук вообще никогда ему не нравился. Ладно ещё в школе, но они же немало времени проводили вдвоем — кафе, прогулки, кино с поцелуями. Они готовили друг другу подарки, при чем в последнее время именно Хёнбин был главным организатором таких мероприятий. Вот и Чимин говорит, что только сумасшедший поверит Хёнбину! Его любовь к Чонгуку была видна за километр и заполняла собой все пространство. Единственный вывод, к которому Чимин смог прийти — это была просто защитная реакция, потому что Хёнбин не ожидал такого развития события, и таким способом он пытался смягчить свою боль. В целом, Чонгук с таким разъяснением согласен. Он поблагодарил Чимина за поддержку и положил трубку, даже не поинтересовавшись, как он себя чувствует и собирается ли возвращаться в школу. Сегодня Чонгук решает быть эгоистом. Как ни крути, это был сложный день для него тоже. На следующий день, приехал в ресторан, Чонгук вылезает из машины, и его руки немного подрагивают. Он не понимает, как ему сейчас себя вести. Родители, кажется, совершенно не замечают его странного поведения. Они втроем проходят внутрь, снимают верхнюю одежду в гардеробе, и тут же сталкиваются с мамой Хёнбина и его младшим братом. Чонгук улыбается, стараясь выглядеть естественно. Они вместе проходят к их столику, и Хёнбин тут же вскакивает с места и обнимает Чонгука. — Как у тебя дела? Все хорошо? — мурчит он и чмокает Чонгука в щеку. Родители уже привыкли к таким проявлениям нежности, поэтому даже не смотрят в их сторону. Парочка усаживается за стол и утыкается в меню. Чонгук не может сосредоточиться ни на одном слове. Неужели Хёнбин действительно может себя так вести после вчерашнего разговора? Пока отцы хвалят сами себя за очередные заслуги их бизнеса, Чонгук то и дело поглядывает на Хёнбина и наблюдает за его поведением. И тот совсем виду не подаёт, что что-то не так! Улыбается, со всеми болтает, успевает погладить Чонгука по ладони и подмигнуть. — Мама, там в соседнем зале красивый рояль! Можно, Чонгук меня там сфоткает? — Конечно, дорогой. Хёнбин поднимается со стула и тянет за собой Чонгука. Как кукла, он встает следом и идет, ведомый Хёнбином. Они проходят в соседний зал, и, как только скрываются за стеной, Хёнбин резко останавливается. — Что с тобой происходит? — Спрашивает он. — Какого черта ты такой потерянный? — Ты серьезно? Это с тобой что происходит? Ты вообще помнишь наш вчерашний разговор? — Помню, и что? Мы, кажется, договорились, что оставим все как есть для родителей! — Я знаю, просто… — Чонгук сглатывает. — Я все ещё не могу осознать все это. Хёнбин закатывает глаза и складывает руки на груди. — Мне кажется, ты должен быть рад, что теперь вам с Сокджином ничего не мешает. — Дело не в этом. Ты никогда не любил меня! — Господи, нашел из-за чего переживать. Тебе и без меня известно, что эти отношения были проектом наших родителей! — Да, они заставили нас встречаться, но я же правда… любил тебя. — В какой момент любви ты, интересно, начал шушукаться с Сокджином? — Усмехается Хёнбин. — Ну а ты, как оказывается, ни дня не питал ко мне симпатии. Никакой! Я начал отдаляться от тебя, потому что чувствовал, что ты меня не понимаешь. Мне не нужен такой душащий контроль от родителей. То, что они хотят — совсем не то, о чем мечтаю я. Именно поэтому, когда я видел, что тебе плевать на мои реальные мечты, я начал понимать, что, видимо, в будущем нас ждут разные пути. Чонгук зажмуривает глаза, стараясь не дать слезам течь по щекам. Он разворачивается и быстрым шагом направляется в сторону туалета. Хёнбин догоняет его, когда Чонгук уже успевает умыться — ему пришлось подойти к столику с родителями и сказать, что они ненадолго отлучатся. — Слушай, я не хочу портить с тобой отношения, правда. Ты стал близок мне за это время, хоть и мне приходилось изображать не пойми кого, — Хёнбин подходит ближе. — Я, честно сказать, тоже не в восторге, что ты в итоге решил строить отношения за моей спиной. Не думай, что раз я не плачу тут, то мне было приятно такое узнать. Так что мы с тобой, считай, сровняли счёт. Наверно, я действительно должен был где-то в процессе сказать тебе правду, но я и не думал, что ты вообще когда-то воспринимал эти отношения всерьез. — Я убиваюсь этими мыслями уже второй день, Хёнбин. Разве я не достоин быть любимым? Все-таки эмоции берут верх над Чонгуком, и он всхлипывает. — Ты серьезно думаешь, что Сокджин замутил бы все это за спиной у лучшего друга и при этом тебя не любил? Боже, я в жизни не видел большего проявления чувств. Сокджин не из тех людей, кто будет рисковать связями, поверь. И раз уж он решил пойти на это, зная, что я разорву с ним все отношения, то я даже не представляю, какая ещё любовь тебе нужна. — Но ты меня не любил! — Клинический случай, — мотает головой Хёнбин, улыбаясь. Он делает шаг вперед и обнимает Чонгука. — Как же ты все в толк не возьмешь, что я на физическом уровне не могу любить тебя так, как тебе надо? Но вся моя забота и внимание к тебе за эти пять лет хоть и были утрировано показными, я действительно переживал за тебя. Ты мне ближе, чем мой младший брат, Чонгук. И меня беспокоит твое состояние сейчас. Я был неправ, но и ты тоже, поэтому давай оставим всё это. — Почему ты сейчас на меня не злишься? — Потому что я понимаю, что при других обстоятельствах ты бы уже давно был счастлив с ним. Мне сейчас страшно представить, что вы будете делать после выпуска из школы, ведь его родители тоже не отступят от своей цели. Мои путь — это подпрыгивать под любое слово родителей, потому что так они делают для меня все, что я попрошу. Мне так комфортно, понимаешь? Но я понимаю, как тяжело тебе. — Я теперь чувствую себя ужасно, — вздыхает Чонгук. — Это я начал изменять и все скрывал, а ты даже сейчас продолжаешь меня поддерживать. — Тебе просто нужно перестать быть дураком. Мир не перевернулся с ног на голову после нашего расставания, поэтому не надо накручивать себя. — Спасибо тебе. Я обещаю, что тоже всегда тебя поддержу. Хёнбин гладит его по спине и улыбается. Он думает, как же Чонгук с таким слабым характером сможет противостоять родителям после окончания школы? Слава богу, больше это не его забота.