Mrs. & Mrs. Smith: разбитые крики

В истинно любящем сердце или ревность убивает любовь, или любовь убивает ревность.

      Кира обнимала её с такой любовью, что удивлялась своим способностям. Ей не свойственно быть ласковой и мягкой с объектом обожания, но, видимо, Елизавета другой случай. И этот «другой случай» рушил все представления об одиночестве, сером будущем и прозрачных надеждах. Она стояла сзади, вдыхая смешанный с сигаретами аромат цитрусов. Так пахла только одна девушка в этом клубе.       — Кис, ну холодно же, — отразила блондинка свою внутреннюю нежность в голосе. Лиза восхитительна и прекрасна, даже когда уставшая и желающая отдыха. Барменша чуть наклонила голову, опираясь уже щекой о чужое плечо. Она изучала каждую частичку тела, которая открывалась. Кожа на шее, на которой красовалась татуировка «ИНДИГО», молочная, манящая и эстетичная. Уголки лица идеально подчёркнуты. Приоткрытые губы, расплывающиеся в лёгкой улыбке, розоватого оттенка. А глаза… Отражали огни города, словно становились бриллиантами, самыми драгоценными.       — Мне не холодно, — вполголоса ответила Лиза, а Кира опустила взгляд на свои же руки, сомкнутые в области её рёбер. Девушке понравилось стоять вот так, когда брюнетка защищена ею и никто не видет это искусство. Лишь один человек в данную секунду мог лицезреть юную официанткой. Блондинка не расслабила хватку, а лишь сильнее прижала к себе. Наконец она сумела обнять Лизу, почувствовать желаемое тепло и понять окончательно, что это далеко не симпатия.       — У тебя мурашки по коже, не ври мне, — ухмыльнулась Кира, подметив гусиную кожу подруги. Та, в свою очередь, была не в состоянии скрыть широкую улыбку. А первая смотрела и стала счастливее, ведь эта девушка так прекрасна. — Хорошо… — выдохнула она, стараясь смотреть в глаза, поскольку брюнетка повернула голову в её сторону. — Скажешь, зачем позвала?       — Скажу, если выпустишь, — но Лиза имела возможности высвободиться, поскольку руки были во власти чужих.       — Тогда я так и не узнаю, потому что тебя я не отпущу, — наигранно вздохнула, надула губы и снова опёрлась подбородком о плечо. Кира услышала смешок, а затем перевела взор на источник звука, не скрывая своих ярких глаз. Девушка не верила, что все действия совершает она, ибо Кира, которую она знала, подобным образом никогда бы не поступила.       — Ладно, будем говорить так, — смирилась Лиза, облизнув кончиком языка обветренные губы. Ещё раз взглянула на город и произнесла: — Я оставила тебя без подарка.       Блондинка свела брови к переносице, стиснув зубы. Кажется, ещё вчера ночью девушки всё выяснили. Кира ненавидела свой день рождения, поздравления и подарки. Только перед бабулей и дедулей играла радость. Она напряглась, слушая дальше.       — Пожалуйста, прими это, — подняла руку брюнетка, разжав кулак. На ладони лежала чёрная верёвка с застёжкой и кулоном в виде буквы «К». — Я хочу, чтобы у тебя осталась память обо мне.       Кира смотрела то на подвеску, то на Лизу, решаясь. Сейчас тёмные очи второй смотрели так, как не смотрели раньше. Блондинка была польщена вниманием, но не хотела принимать данное. Колебания не остались незамеченными официанткой.       — Кир, прошу тебя, — прошептала она. Барменша сглотнула, убрала свои руки и потянулась правой к подарку. Она медленно его забрала, после встретилась с глазами Лизы, которые искрили приятными чувствами.       — Наденешь? — протянула Кира ей. Брюнетка оскалилась и принялась выполнять просьбу. Первая почувствовала холод металла, когда один из её инициалов теперь располагался на грудной клетке. Несмотря на неприязнь к четырнадцатому октября, она сумела переступить через себя и разрешить Лизе подарить украшение. Уже второй человек не увидел агрессии из-за подарков, которая могла быть.       — Красивая… — проговорила она, стоя напротив Киры. Последняя услышала и улыбнулась одной стороной лица. Шум города, игра ветра и свет огней делали момент особенным. Когда смотришь в любимые глаза, не скрываешь эмоции, ощущаешь тягу к человеку. Когда всё совсем по-другому.       Кира сделала короткий шаг, тем самым оставив жалкие десятки сантиметров между ними. Осторожно накрыла ладонями предплечья брюнетки, начиная движения вверх. Она давно испытывала желание хотя бы просто прикоснуться к Лизе, почувствовать её нежность и мягкость. Ладони скользнули к шее, затем волосам, будто бы только-только позволили дотронуться. Чёрные волосы чуть падали на глаза, потому Кира аккуратно убрала непослушные передние пряди за ухо, не переставая наблюдать за мимикой подруги.       Блондинка рассматривала личико, став поглаживать кончиками пальцев чужие щёки. Лиза неистово красива. Каждый шрам, каждая рана и каждое слово той прекрасны. Кира знала, что тонула в ней, но не выбиралась на сушу, ибо интересного там нет. А в море, цвета индиго, жила сказка. Эта сказка звалась «Елизаветой».       — Я уже запомнила тебя навсегда, — шёпотом произнесла девушка, сужая расстояние. Перед ней маленькая девочка, которую надо оберегать, и, кажется, Кира готова пойти на большой риск. Она наклонилась и коснулась губами губ Лизы, закрывая глаза. Туманное сознание руководило, брало контроль и не думало о последствиях. Блондинка целовала невесомо и мягко, будто бы ждала, что вот-вот оттолкнут. Но официантка сама витала в эйфории, пытаясь распознать биение сердца.       Руки Медведева опустила, отыскала чужие и сплела пальцы вместе. Холодные конечности Лизы потихоньку согревались от высокой температуры тела коллеги. Кира ропотно и бережно размыкала губы, не позволяя себе грубости. Почему-то с девушкой не выходило быть как в прошлом.       Да только Лиза первая превратила поцелуй в настоящий, из-за чего жизненно важный орган забился сильнее. Кира улыбнулась в губы, радуясь, что её не оттолкнули, а даже приняли. Девушки отвечали друг другу, пока Лиза скользнула правой ладонью к локтю и предплечью барменши. Не сильно она сжала её кожу, не думая отстраняться.       А Кира падала с обрыва прямо в пропасть, не жалея о том, что сама шагнула во тьму. Она была счастлива от того, что человек, который заполонил душу и сердце, не отверг. Не знала блондинка, есть ли у них совместное будущее или хотя бы шанс на него. Неизвестность пугала, но Лиза помогала выбросить из головы негативные мысли. Хрупкая девушка являлась маяком в ночи, когда кажется, что света впереди нет.       Их губы слегка покалывали и опухли, когда Кира сама разорвала поцелуй, хотя хотелось и дальше целоваться с брюнеткой. Первая опёрлась лбом о чужой, не открывая глаза. Она боялась, что если встретиться с её взглядом, то увидит там разочарование. А если их недавно построенная дружба разрушится? Тогда Кира разобьётся, как настоящий хрусталь, сброшенный с высоты.       Блондинка слегка игралась с её пальцами, не веря в произошедшее. Она запомнила вкус и нежность губ Лизы, как когда-то запомнила выходящий из уст сигаретный дым. Со страхом в душе Кира всё-таки открыла глаза, отстранившись. Полный чувств лес смотрел на неё, сшибая все представления о первом поцелуе. Эта девушка невозможна. Никогда такие прежде не встречались на пути. Были похожие эмоции. С Кристиной. Тогда Кира считала её самой лучшей и красивой на всём белом свете, искренне мечтая о чистой любви именно с Захаровой. Но Лиза… Она другая. И отношение к ней другое.       — Не надо было, — нехотя выпустила блондинка руки Лизы из своих. Она облизнула губы кончиками языков, опустив глаза. — Прости, кис.       Кира шагнула назад, а затем всего на секунду подняла взгляд, увидя грусть на лице брюнетки. Не остановило. Она развернулась и сделала ещё три шага. Замерла и кинула через плечо:       — Возвращайся, здесь холодно.       После этих слов девушка ушла прочь с крыши. Когда скрылась за железной дверью, Кира задрала голову, чтобы не дать слезам волю. Она прикоснулась к подвеске, терзая сердце, потому что этот подарок станет точно одним из самых ценных. Прикусив нижнюю губу, Кира будто вновь ощутила губы официантки, что, наверное, разочарована в ней. Нельзя было поддаваться искушению и целовать её. Лиза просто не заслуживала блондинки, хотя недавно вторая поставила себе цель — добиться ту. Но в Медведевой слишком много вод Мёртвого моря, которое убивало девушку изнутри.       Она побежала по лестнице на нижний этаж, прокручивая в памяти этот случай. От объятий до размыкания пальцев. От первого слова до последнего выдоха. Кира корила себя за произошедшее, ведь могла не делать этого, остановиться, побороть себя. Но всё равно отдалась рукам влюблённости.       Когда она оказалась в тёмном коридоре, открыла дверь и почувствовала такую досаду, что захотелось взлететь наверх и обнять Лизу. Она даже нахмурилась, застыв на месте, но закрыла за собой и поторопилась к бару. Андрей хорошо справлялся с поставленной задачей, потому девушка подошла ближе и шепнула на ухо о том, что хочет покурить. Тот согласился подменить коллегу ещё на пару минут, из-за чего Кира была ему благодарна.       Она направилась в сторону «курилки», прихватив пачку сигарет и зажигалку в раздевалке. Груз нечестности сидел в груди, потому что кто она такая, чтобы поступать подобным образом с невинной Лизой? Барменша вышла на улицу, где всё так же холодно. Пустая территория, свет фонарного столба и единственная скамейка — всё, что видела она. А ещё — фантомы, принадлежащие ей и брюнетке. Кира так и замерла на предпоследней ступени, что отделяла подъём от асфальта.       Две девушки держали меж пальцев сигареты, а дым окутывал и обнимал. Они смеялись и о чём-то разговаривали. Жёлтый свет падал прямо на них, показывая усталость на лице. Но в глазах такая радость, что сложно сказать, сколько часов они уже проработали. Призрачные Лиза и Кира казались даже счастливыми, несмотря на все обстоятельства. Их голоса, отдающиеся эхом, смешались с шумом отдалённых звуков дорожного транспорта и прохожих. Наверное, девушкам комфортно друг с другом.       Стоило Кире мотнуть головой, как эпизод прошлого растворился в воздухе, оставляя еле заметный шлейф. Она встала под свет фонаря, как только что стояла не настоящая она. Не хватало Лизы, которую она оставила в одиночестве. Блондинка не понимала своих чувств, ведущих борьбу. С одной стороны, хотелось быть рядом, прикасаться, обниматься и любить, а с другой — держаться подальше, оберегая брюнетку от самой себя. И ей было тяжело принять важное решение.       Барменша вытащила одну сигарету «KENT», взяла в зубы и подожгла второй кончик. Эти же сигареты курила Лиза… Кира и не заметила, как подсела на них, как нажимала на один и тот же фильтр, а чуть позже на другой. Все эти манипуляции проделывала хозяйка её сердца. А теперь девушка чувствовала себя такой отвратительной, что находилась в своей прострации.       На небольшом балконе многоэтажного дома на пару курили двое влюблённых. Глаза одной изучали татуировки, а второй — ночной город. Кира видела такие же дома напротив, некоторые жители которых тоже не спали. Кто-то, наверное, сидел на кухне с открытым настежь окном, кто-то страдал от бессонницы, а кто-то тоже курил. Блондинка затянулась, обратила внимание на свою девушку и только потом выдохнула дым. Она слегка улыбалась, рассматривала растрёпанные русые волосы и лицо Кристины. Её голубые глаза скрывались за завесой едкого дыма, который оседал под кожей.       Обе опирались локтями о подоконник, потому, взяв сигарету в левую руку, Кира потянулась правой к ладони Кристины. Она сплела их пальцы, сжимая и не выпуская. Внутри было спокойно, ведь всё, в чём девушка нуждалась, было с ней. Ей была просто необходима Кристина Захарова, которая одним своим ароматом сводила с ума. Та пахла чаем, в который добавили свежую мяту. А сигареты придавали шарма.       — Время четыре утра, а мы с тобой не спим, — подметила Захарова, медленно выдыхая дым. Он терялся с ветром, исчезая в нём же. Кира сбросила пепел с никотиновой палочки, повернула голову в сторону своей девушки и принялась разглядывать профиль. Кристина только казалась агрессивной, озлобленной и плохой. На самом деле, если она кого-то любила, то становилась обычной девочкой, желающей любви. Кристине нравилось любить и быть любимой. А Кира смогла выполнить второе. Она честно и искренне испытывала к ней чувства, получая взаимность.       — Время четыре утра, а я всё ещё люблю тебя, — с хрипотцой проговорила блондинка, затягиваясь посильнее. Захарова не смогла скрыть настоящую улыбку и румянец. Медведевой нравилось время от времени смущать девушку, которая вызывала бурю эмоций. От жуткой ревности до милых слов.       Их глаза встретились, а дым потихоньку растворился между ними. Они смотрели друг на друга, понимая, что не любили так ещё никогда. Ни Кристина, ни Кира не отдавали прежде свои сердца кому-то, принося в ладонях, окровавленный и живой орган. Обе знали, что бы ни было, останутся вместе, как бы тяжело не приходилось.       — Я полюбила тебя в пять. А люблю каждый час, — отвернулась Кристина, припадая губами к кончику сигареты. Кира на это улыбнулась одной стороной лица, сделала последнюю затяжку и выбросила окурок с высоты. Она быстрыми движениями притянула её к себе, положив правую руку на чужую талию, а левой начала поглаживать щёку. Подалась вперёд и разомкнула губы, выпуская дым. Он медленно выходил кривыми линиями. Кристина, опешанная резкостью, демонстративно затянулась и избавилась от остатков сигареты. Точно так же разрешила дыму через приоткрытые губы выйти наружу.       — Любимая, — чуть мотая головой, прошептала Кира, не отводя глаз от девушки. Она применила силу, прижав Захарову вплотную, а после прикоснулась губами губ второй. Блондинка ощутила горечь и привкус яблока, с фильтром которого была сигарета той. Тем не менее целовала и получала ответную реакцию. Она правой рукой, что покоилась на талии, обняла свою девушку. В это время чужие ладони поскользили по спине, а одна поднялась к шее и коротким волосам. Иногда Кира кусала губы возлюбленной, то оттягивая, то посасывая. То же самое делала и Кристина, не позволяя себе лишь частоту этих игр. Всё-таки Медведева любила руководить, потому порой Захарова покорно подчинялась.       Несмотря на все препятствия, девушки любили друг друга, пусть даже было невыносимо.       Кира затаптывала подошвой бычок, собираясь уходить. Подняв голову на лестницу, она застыла в движении. Из клуба вышла Лиза, которая не спеша спускалась вниз. Первой было так стыдно и отвратно, что сейчас она не могла уйти. Снова сбежать? Нет.       Лиза заметила коллегу только когда оказалась у скамейки. Она увидела тёмные глаза, к обладательнице которых была неравнодушна. Сглотнула и достала из полупустой пачки сигарету и присела на то, около чего стояла. Игнорируя присутствие барменши, она подожгла кончик, прикрыв ладонью, чтобы ветер не мешал огню. Тут же затянулась и облегчённо выдохнула.       Кира, наблюдавшая за этим, поджала губы и двинулась к брюнетке. Она уселась рядом, играясь с пальцами и волнуясь. Томное молчание повисло между девушками, одна из которых жаждала того, чтобы вновь услышать тонкий голосок, который всегда убаюкивал. Блондинка, как сумасшедшая, представляла перед сном глаза и тон Лизы, благодаря чему засыпала быстрее.       — Лиз, — вздохнула она, повернув голову на коллегу. Дальше слов не нашлось, по крайней мере они где-то потерялись. Вторая привычно откликнулась, смотря теперь в карие глаза Киры. Этот долгий и вечный взгляд устраивал пожар. Зеркала души Лизы поджигали целые города, давая пламени распространяться с такой скоростью, что бедствие людям не остановить. Приходилось лишь наблюдать за тем, как огонь забирал в свой плен здания, улицы, транспорт и всё живое.       Барменша взяла волю в кулак и левой ладонью накрыла ладонь официантки. Она сжала чужую руку, вкладывая в это действие своё прощение. Та, в свою очередь, не давала отпор, а только пальцами схватилась за её руку. Затянулась, задрала голову и эстетично выдохнула дым. Кира однажды сойдёт с ума, если раз за разом будет смотреть на это искусство. Молочного цвета шея, на которой изображена татуировка «ИНДИГО», вызывала табун мурашек по коже. Идеально подчёркнутые черты лица прелестно сияли на свету. Сама Лиза была превосходной.       Она пульнула бычок в сторону, проследив за тем, куда он приземлился. Медведева словно выжидала, смерила взглядом и легонько улыбнулась. Счастье внутри подсказывало, что та, для кого создана девушка, прямо перед ней. Ни молодые девчонки в клубе, ни бывшая возлюбленная, — никто не мог сравниться с данным Величием. Лиза такая одна в этом жестоком мире, которая являлась мечтой, наверняка, не только Киры. Последняя была убеждена, что кто-то однажды беспощадно и ужасно обошёлся с брюнеткой. И от таких, как он, блондинка готова оберегать и защищать нежную Лизу.       Блондинка неожиданно притянула к себе официантку, когда та хотела взглянуть на подругу. Правую ладонь она положила на её щёку, а левую переместила на поясницу. Желание было слишком сильно, чтобы в эту минуту не сделать того, чего так хотелось. Их губы оказались до неприличия близки друг к другу, посему они слышали дыхание, сердцебиение и приглушённые крики душ.       — Я была не права, что не стоило делать этого. Нужно, кисунь, нужно, — прошептала Кира, после чего наконец ощутила чужие губы на своих. Она прикрыла глаза, беря шефство над процессом. Тонкие руки обнимали сначала за талию, а потом одна поднялась к загривку. Девушка дышала цитрусами, пропитанными сигаретным дымом. Её лёгкие были полны ароматом брюнетки, которая сама подавалась вперёд.       Блондинка позволила себе превратить поцелуй во французский, встретившись с чужим языком. Она играла с ним, проходилась по кромке зубов и нёбу, ставя на повтор одни и те же движения. Внезапно Лиза перехватила главенство, начиная покусывать её губы и улыбаться в поцелуй. А Кира отражала улыбку, разрешая брюнетке делать то, что вздумается.       То мягко и невесомо, то страстно и грубо. Девушки целовались и обнимались, напрочь забыв о том, где находятся, что в любом момент один из сотрудников мог выйти на улицу. Они позабыли обо всём, отдаваясь сладости мгновений. Ни Кира, ни Лиза не знали, что их сердца начали биться в унисон, будто бы устанавливали невидимую связь. Всё потому, что выбрали друг друга, нашли из сотен.       Мириады звёзд и Луна были свидетелями тайны двух работниц клуба. Жёлтый свет фонарного столба падал прямо на них, образовывая на земле тени. Руки блуждали от спины до волос, сплетались вместе, а на губах настолько отпечатались чужие, что казались чем-то неимоверно великолепным.       — Кира… — еле проговорила шёпотом брюнетка, чуть отстранившись, чтобы заглянуть в глаза. Дыхание сбилось, но жизненно важный орган принял приятный ритм.       — Ч-ш-ш… — поднесла барменша указательный палец к её губам. — Не говори ничего.       Кира тонула в зелёных омутах Лизы, не желая выбираться. Пусть она задохнется от нехватки кислорода, но умрёт там, где никогда не найдут. Она нежно чмокнула подругу в губы и щёку, после чего крепко обняла, сомкнув руки за спиной. Улыбка не спадала с лица, ведь душа ликовала. За эту ночь она дважды целовалась с ней, порушив прежние отношения. Так может, это начало чего-то нового?       — Моё море, — вполголоса произнесла Кира куда-то в шею Лизы, обняв крепче.