Mrs. & Mrs. Smith: разбитые крики

Горячая ненависть, наверное, порождается большой любовью.

      Лиза паниковала, не видя в поле зрения свою девушку, которая ещё пять минут назад была у бара. Она искала в каждом человеке, одетом в чёрный, Киру. Но тщетно. Той нигде не было. Если бы была возможность, брюнетка бросила бы эти подносы и заказы, помчалась бы искать барменшу. Как только она отдавала последний заказ, появлялся новый и приходилось обслуживать клиентов, бежать на кухню и отдавать те или иные порции еды.       — Андрей, — схватила она за локоть официанта, из-за чего тот обернулся, хотя торопился к шестому столику.       — Ты чего хотела, Лиз? — этот парень импонировал Лизе всегда, несмотря на то, с кем состоит в отношениях.       — За баром никого нет. Всё-таки у нас клуб, а не кофейня. Постоишь там, пока я не найду Киру? — проговорила брюнетка так, чтобы её услышали. Андрей нахмурился, подумав немного, после чего слегка улыбнулся.       — Будешь должна, — подмигнул он, на что Лиза улыбнулась и кивнула.       — Спасибо, — поблагодарила девушка, отпустив коллегу. Оба разошлись в разные стороны. Лиза поспешила на кухню, откуда забрала два заказа. Всё как на автомате. Она наконец отдала порции и обрадовалась, что появилось время для того, чтобы отыскать Киру. На пути возникла Катя, которая мило попросила взять девятый столик на втором этаже, потому что сама она не успевала. А Лизе ничего не оставалось, кроме как помочь коллеге.       Она нервничала и кусала внутреннюю часть щеки. Искусала настолько, что уже через минуту ощутила вкус крови на языке. Брюнетка приняла заказ, побежала к лестнице и спустилась по ней, после чего поторопилась на кухню.       Девушка вышла в зал, отдав заказ поварам, и начала глазами выискивать Киру. В поле зрения возник человек, который не давал покоя минут пятнадцать. В тёмном коридоре, откуда они ходили каждый раз то в раздевалку, то в «курилку», стояла её девушка. Нутром брюнетка почувствовала, что что-то не так. Она неосознанно опустила взгляд на чужие руки и увидела покрасневшие костяшки. Расстояние мешало, потому понять, что с руками на самом деле было сложно. Будто бы музыка стала тише, а движение толпы спокойнее. Девушки смотрели друг на друга, разговаривая без слов.       — Обещал, что так больше не буду.       Обещал, что тебя не забуду,       Ну, а хочешь, давай с тобой вместе       Поедем домой, разобьём всю посуду.       Я готов быть твоей куклой вуду       Говорить, что тебя не забуду…       А Кира видела любимые до боли глаза, принимая тот факт, что разговора не избежать. Дабы не тонуть в этом безмолвии, она разорвала зрительный контакт и ушла в сторону барной стойки.       — Я просто хочу позвонить,       И чтобы ты больше не плакала.       Мне нужно снова тебя полюбить       Куда-то все чувства ты спрятала.       Время материя, тонкая красная нить.       Я бы забил на все правила, чтобы тебя не забыть,       Я бы забил на все правила.       Но не хочу это заново сам вывозить.       Андрей приготовил коктейль и, что-то проговорив, покинул не своё место. Кира осталась одна, стараясь держать себя в руках. Её сердце разрывалось на куски, потому что, сука, снова она подвела и себя, и Лизу. Та ведь говорила, что всегда готова выслушать и подсказать. Но вместо этого Медведева продолжала убивать себя.       — Я снова тебя подвёл,       Ты просила меня быть другим.       Мы прожили всего одну ночь,       И в этой ночи я всегда был один.       Я снова такой молодой,       Ты просила меня повзрослеть.       Зачем тогда рядом со мной?       Оставь меня здесь, я буду гореть,       Мой послушай винил, я в рот всех ебал.       Никого не винил, но почему-то страдал:       Слепая заря залила глаза,       Но не всё было зря, это три дня дождя.       Девушка потянулась к шейкеру, коснулась его серебристой поверхности, обхватила и оторвала от горизонтали. Но посуда упала на пол, потому что сил в руках не было. Шейкер укатился в сторону, а Кира, наблюдавшая за всем этим, еле сдержала слёзы. Такая мелочь, которая могла случиться у каждого, вызвала столько эмоций. Дело вовсе не в валяющейся посуде, а в Медведевой. Её травмы не проработаны, проблемы не решены. Тогда может ли идти речь о здоровых отношениях, взглядах и мыслях?       Она подняла взор на танцпол, нервно выискивая в толпе Лизу, которую не видела. Официантки не было, посему барменша подняла с пола шейкер и взяла другой. Неожиданно к барной стойке прилетела молодая девушка, явно жаждущая новой порции алкоголя. Незнакомка заказала «Мохито», а блондинка принялась за его выполнение. Вторая сделала глубокий вдох и «засунула» свои проблемы подальше, потому что они никому нахуй не нужны.

***

      Без единой эмоции на лице Кира делала всё новые и новые коктейли. Кто-то подошёл справа, посему она повернула голову в соответствующую сторону. Перед собой она увидела ту, кого хотела больше всего на свете сейчас обнять. Лиза смотрела с расторопностью и любовью. Но то, что она начала говорить, стёрло нежность.       — Что происходит? Сначала ты пропадаешь, тебя нигде не найти, а потом появляешься с этим, — взяла она за руку свою девушку и подняла, указав взглядом на не обработанные раны. — Где ты была?       Кира впала в ступор. Разозлённая Лиза — плохое дело. Но причина её гнева была понятной, ведь та переживала и негодовала из-за того, что случилось. Блондинка отставила все приборы и развернулась на девяносто градусов.       — Я не поверила, когда Оля сказала, что ты её избила, там и травм у неё никаких не было. Но теперь у меня появились сомнения, — более спокойно проговорила Лиза, а у Киры внутри вспыхнула ненависть. Вновь Оля взялась за «старое». Промелькнула мысль, что и убить шлюшку будет мало.       — Ты веришь шлюхе, которая клеветает каждого второго, в том числе и тебя? — осторожно сплела барменша их пальцы. — Или мне, которая тебе рассказала чуть ли не всё о себе и хочет рассказать о том, что сегодня случилось?       Официантка на секунду опустила глаза. Кира права. Оле веры не было и нет.       — Тебе, — выдохнула она. — Идём со мной, — развернулась и потащила свою девушку за собой.       — Стой, — затормозила блондинка. — У тебя есть двойник, чтобы заменил меня за баром? — слетел с уст сарказм.       — Андрей скоро придёт, — после двинулась в сторону раздевалки, в то время как Кира покорно шла за ней. У неё не было даже желания отпираться и отнекиваться. А смысл? Лиза всё равно посадит за стол переговоров и заставит говорить только правду. Но сделает это с той же заботой, к какой привыкла Кира.       Девушки направились к закрытой двери, на которой висел замок только для вида. Лиза распахнула металлическое ограждение и вошла первой. После того как и Кира оказалась рядом, она закрыла дверь и переключила внимание на свою девушку. В это время блондинка испытывала смесь чувств. Ненависть с любовью. Она ненавидела Олю, понимая, что ничто не повлияет на изменения той, и любила Лизу, что прямо сейчас была здесь и ждала объяснений.       Барменша опустила глаза, сжав до боли ладони в кулаки, а после посмотрела на брюнетку, справляясь с гневом. Родные каре-зелёные, где отражалась та самая Тайга, в которой плутала Медведева. А эти искусанные бледные губы порождали страсть, возникшую в первый день знакомства.       — Я ненавижу её, — прошипела она. — Ненавижу целиком и полностью. Это только то, что она говорит мне в глаза, а за спиной? Ты сама знаешь, какие слухи ходят обо мне, тебе и о нас, — стиснула зубы так, что начали играть желваки. — И да, я дала ей пощёчину. Правда, я сдержалась, надо было реально что-нибудь сломать.       Кира увидела, как оторопела официантка, ведь личность, которая вышла наружу в раздевалке, вновь показывала себя. Но она не хотела, чтобы Лиза боялась и отстранялась, потому попыталась успокоиться. Девушка сделала вдох и выдох, прикрыв веки, после чего продолжила тише и размереннее.       — Лиз, ты можешь посчитать меня мразью и тварью, но она вывела меня из себя. Я много раз предупреждала её, не трогала, но не понимает ведь.       Лиза выдохнула, сделала короткий шаг и накрыла её плечи.       — А если всегда посылать нахуй? Мне лично плевать на то, что она говорит и делает. Пусть распускает сплетни о нас, пусть, — улыбка. — Если бы Оля не способствовала твоему здоровью, то, наверное, я бы беспокоилась меньше, — опустила голову, указав взглядом на разбитые костяшки. Кира сделала то же самое. Через секунду их глаза встретились, и они всё прочли. «Спасибо, что ты есть в моей жизни. Знай, я люблю тебя». «Я рядом, моя хорошая, прошу, контролируй свою силу».       — Индиго… — прошептала девушка, глядя в зеркала души. Волшебным образом брюнетка действовала на Киру, в каком состоянии та бы ни была. Лиза — её антидепрессант. Лиза — её море. Лиза — её боль. — Моя… — добавила таким же тоном, увидя еле заметную улыбку своей девушки. Вторая подалась вперёд и взяла в ладони её личико, коснувшись губами губ Медведевой. Они прикрыли глаза, отдавшись друг другу. Превозмогая пульсирующую боль, Кира обняла официантку за талию и прижала к себе. А та не сопротивлялась, ощущая вкус чужих губ. Мягкие, идеальные и именно те, которые хочется чувствовать.       Для них не существовали временные рамки, проблемы, будущее, прошлое и настоящее, ведь они есть друг у друга, и неважно что будет после. Потому что в грудной клетке каждой живёт половинки одного сердца, которые наконец обрели то, чего недоставало всю жизнь.

***

      — Лиз, мне больно вообще-то, — выгнула бровь барменша. Брюнетка перебинтовывала алые раны и травмы на её руках, пока Кира вздыхала. А последняя говорила, что не нужные ей никакие перевязки, но девушка у неё настырная.       — Если бы мы спокойно поговорили, ты выговорилась, этого не было бы, — не взглянув на свою девушку, ответила Лиза.       — Тебе реально это надо? — исподлобья посмотрела блондинка, когда кончики тонких пальцев касались собственных. Лиза подняла глаза.       — Не понимаю о чём ты, — поморщилась и помотала головой, вернувшись к своему делу.       — Кис, ну не прикидывайся. Правда хочешь услышать мою хуйню?       Брюнетка вздохнула и подняла глаза, поджав губы.       — Кира, если бы я не хотела слушать тебя, я бы в тот же день послала всё к чертям и даже не начинала бы с тобой ничего. Но мы вместе, вдвоём, против всех, и ты задаёшь довольно глупые вопросы. Да, Кир, я готова и хочу быть с тобой в моменты, когда тебе хуёво, чтобы потом не переживать, где ты. И чтобы элементарно обнять и поддержать тебя.       Медведева замолкла, не зная, что ответить. С одной стороны её безумно радовало такое признание, а с другой — становилось страшно, что и Лиза увидит её такую. Но любимые люди на то и нужны, чтобы в самую трудную минуту быть рядом. Нельзя Кире тонуть в своём же море, ибо последствия будут непоправимые.       Официантка закончила с чужими руками, потому убрала всё обратно в аптечку. После, присела у ног своей девушки и накрыла ладонями её колени.       — Кис, — с хрипотцой произнесла она, проведя тыльной стороной ладони по нежной щеке. — Всегда говори мне, когда плохо. Если ты будешь так прятаться и убегать, ничего не выйдет, — она приподнялась и подалась корпусом вперёд, примкнув к чужой груди. Лиза потёрлась кончиком носа о шею, обдавая горячим дыханием. — Моё море… — шёпотом проговорила и прикрыла глаза.       Кира приобняла возлюбленную, сходя с ума от её действий. Маленькая, любимая и такая нежная Лиза. Сердце билось часто-часто. Тепло тела, которое было опасно близко, лишало разума. Она закрыла очи и просто отдалась моменту. Обняла двумя руками девушку и вздохнула. Аромат цитрусов на фоне сигарет пропитал лёгкие, кожу и одежду. Имеет ли это значение? Безусловно. Запах любимого человека на ткани и кожном покрове обозначает твою принадлежность хозяину смеси тех или иных ароматов. И значит Кира целиком и полностью принадлежала Лизе.       — Будь со мной искренней, — невесомо поцеловала участок кожи официантка, самостоятельно сходя с ума от происходящего. — Будь со мной любимой, — ещё один нежный поцелуй. — Будь со мной собой, — последний, чувственный и реальный. Всё это не сон, а явь, удовольствие от которой получали обе.       Медведева не совладала с собой и притянула брюнетку так, чтобы губы были примерно на одном уровне. Она впилась в губы официантки, понимая, что брюнетка нисколько не была удивлена, ведь не старалась отстраниться. Проникла разрезанным языком в рот, встретившись с чужим органом вкуса. Играла, терроризировала и сжимала время от времени предплечья Лизы. А вторая, в свою очередь, чуть покусывала, улыбалась и мычала, когда Кира сама задевала зубами её губы.       Это их личный рай, где хорошо наедине друг с другом, где нет места боли и слезам, где жили только они.