Mrs. & Mrs. Smith: разбитые крики

Город – словно гигантское кладбище, которое жадно тянется за новыми телами праведников.

      По телу бежала приятная дрожь, а кончики пальцев аккуратно вели по мраморной шее. Девушка робко улыбалась, предвкушая сегодняшнюю ночь. Она не собиралась отпускать её, расставаться хотя бы до завтра. Этот человек пробуждал в ней чувства, которые всё же отличались от прошлых. Посреди чужого совершенно незнакомого двора они находились на высоте. Ноги сами привели сюда. Девушки невольно поднялись по лестнице, преодолев больше десяти этажей, расселись на холодном бетоне и начали наслаждаться тем, что у них ещё есть.       Кире нравилось то, что у неё и у Лизы одинаковые кулоны, которые символизировали нечто большее, чем просто любовь. Она убрала руку с чужой шеи, улыбнувшись так, что засмущалась. Отвела взгляд на город, который был как на ладони. Солнце давно село, а небо окрасилось в цвет индиго. Холод не волновал никого, ведь кому есть дело до погоды, когда хозяин сердца сидит напротив? Девушка взяла ладони Лизы в свои, прижав к груди, и поцеловала их. Она не ведала того, что творила. Елизавета попросту сводила с ума, забирая прежнюю боль и даря новую.       Кира поднялась с места, набрала в лёгкие побольше воздуха и выдохнула, после чего достала пачку сигарет и зажигалку. Она ушла к другому краю крыши, как будто винила себя в происходящем. Закурила и сделала затяжку, ощутив толику лёгкости. Здесь, в этом городе, она никогда не чувствовала спокойствие на душе. Ведь средь этих домов, под этими облаками, почти всегда было чувство, что что-то не то, необходимо менять. Но вопрос вставал ребром: «как?». А теперь блондинка жила в другом городе, обрела любовь всей своей жизни и начала мечтать.       Холодный ветер и мрак неба обнимали сзади. Внутри ощущение, что всё равно что-то не так. Уже не так, как было, когда она жила в одном из домов Нижнего Новгорода, а так, словно сделано что-то неправильно. Неверное решение. Неверный шаг. Неверный выбор. Сигаретный дым быстро растворялся в воздухе, и источник быстро тлел, отчего пепел приходилось часто сбрасывать. На языке девушка чувствовала горечь, отдающую мятой. Никотин давно стал её зависимостью, но ещё одна зависимость находилась на той же территории. Кира посмотрела из-за своего плеча, а ветер подул в лицо. Лиза сидела к ней спиной, обнимая себя и свои колени. «Замёрзла», — пронеслось в голове. Но брюнетка упёртая, так же твердила, что не холодно и всё нормально.       Неожиданно в памяти всплыл момент прошлого, который, честно сказать, хотелось забыть.       — А если я скажу, что люблю тебя, поверишь? — внутри всё кипело и сгорало, ей надоело играть в игры и жить надеждами.       — А если я скажу, что тоже люблю тебя, поверишь? — выдала брюнетка на одном дыхании. Взгляды девушек — пепелище их «постройки». Сердце Медведевой билось часто-часто, норовя выпрыгнуть. Она минуту назад сказала то, что боялась признать под дулом пистолета. Как она могла? Полюбить свою же сестру, пусть и сводную? Настя облизнула губы кончиком языка и прикрыла глаза. На самом деле ей хватало скандалов от матери и отчима, потому терялась в молчании только на тренировках и с ней… Аней.       — Но мы не можем, — опустилась на колени Настя, уронив взор на собственные ладони. Она услышала несколько шагов, а потом тишину и то, как Аня оказалась рядом, приняв такое же положение.       — Но мы можем так же жить в одной комнате, ходить в одну школу, стоять под душевой лейкой вдвоём, — взяла брюнетка чужие руки в свои, благодаря чему Настя посмотрела на сестру. — Дарить друг другу удовольствие и спать в обнимку. Мы можем делать всё тоже самое, Настён.       Спокойная и мягкая речь Анны вдохновила блондинку, посему она подумала секунд тридцать, а после ответила:       — Ты будешь моей девушкой?       Казалось, Аня не ожидала такого предложения, но выдохнула, улыбнулась и прошептала:       — Буду.       Однако девушки уже давно были верны друг другу, не смея флиртовать или давать надежду другим. По крайней мере, Настя точно. Она улыбнулась одной стороной лица, положила правую ладонь на розовую щёку и подалась вперёд. Губы соприкоснулись. Одна отвечала другой, желая забыть уже все проблемы и это чёртово «нельзя», которое кто-то искусно и старательно выводил остриём на молочной коже.       Кира выбросила бычок с высоты, выдохнула и вернулась к Лизе. Её грызли мысли, сжирали изнутри и не давали покоя.       — Кис, ты замёрзла, не ври мне, ты вся холодная, — обняла она сзади, сев на колени. Она чувствовала температуру любимого тела, из-за чего потёрлась щекой о чужую куртку.       — Не-ет… — хрипло ответила Елизавета, накрыв ладонями руки своей девушки.       — Лиз? — опёрлась подбородком Кира о её плечо.       — М?       — У тебя сегодня день рождения.       — Да.       — Тебе двадцать четыре.       — Я знаю.       — Пошли со мной.       — Куда?       Кира встала на ноги и протянула руку Лизе, поймав взор щенячьих глазок на себе. Вторая не понимала, куда на этот раз её потащит Медведева, но доверилась и отправилась вслед за ней, за своей Кирой.

***

      По пустой улице шла девушка, которая только что припарковала автомобиль у соседнего дома, ибо около родного места не было. Она шла, сунув руки в карманы пальто, которое пропахло любимыми духами. Точнее любимым человеком. Лизой. На лице Киры появилась улыбка и она не могла исчезнуть. Девушка коснулась ручки подъездной, когда кто-то с внутренней стороны оказался быстрее. Из подъезда вышла знакомая соседка, имя которой точно должно быть где-то в памяти. Медведева поприветствовала её, а вот у пожилой соседки, казалось, было что сказать.       — Ой, Кирочка, это ты? — обеспокоенно и с лёгкой улыбкой спросила соседка. Кира оторопела, ведь она не планировала задерживаться на пороге дома, да и хотелось увидеть бабулю с дедулей. Она и так всю ночь была с Лизой, хотя обещала вернуться до того, как родные уснут.       Кира кивнула, а после услышала то, что повергло в шок и лишило дара речи.       — Соболезную, — коснулась женщина её плеча, посмотрев с состраданием в глазах. — Мама твоя хоть и появлялась здесь редко, но я её хорошо помню.       Больше девушка ничего не смогла сказать, лишь молчала и старалась держать себя в руках.       — К-когда? — еле-еле произнесла Медведева, кусая нижнюю губу.       — Полгода уже как, а ты не знала? Я всё хотела встретить тебя, да тебя никак не видела.       Она не запомнила, как соседка ушла и попрощалась. Новость выбила из колеи, ведь никогда не желаешь услышать, что родственник скончался. Девушка на автомате поднялась в квартиру, смотря перед собой, всё, что она совершила следом было выработано давным-давно.       Кто-то уже проснулся и шуршал на кухне, потому Кира прошла внутрь и подняла на бабушку глаза.       — Почему ты не сказала мне? — с хрипотцой спросила блондинка. Та обернулась и взглянула с непониманием.       — Что не сказала, Кирочка? — аккуратно присела женщина на табурет, смотря снизу вверх на внучку.       — Наташа умерла. Почему вы не сказали мне?       Бабушка опустила взор, в то время как Кира опустилась на ближайший табурет. На кухне повисла тишина, которая начала въедаться в сознание. Эхом в ушах отдавались слова соседки о смерти Наташи. Кира испытывала смесь чувств. Сострадание. Боль. Потерю. Потерянность. Страх.       — Бабуль, не молчи.       Там, в своём мире, который был покрыт сигаретным дымом, Кира бродила прямо сейчас. Она хотела только знать. В ней не было и нет любви к биологической матери, потому что та сама убила её.       — От Наташеньки отвернулись все, она осталась одна, — начала свой рассказ бабушка, скапливая влагу в глазах. Она вздохнула и посмотрела на ребёнка умершей дочери. — Наркотики эти… убили её. Соседи вызвали скорую помощь, когда не могли дозвониться или достучаться. У дедушки твоего сердце прихватило, пришлось ему помогать. А я… — вздох и несколько падающих слёз. — Держала Наталью за руку… прощалась.       Кира видела, как плохо бабушке, потому встала с места и, по привычке, полезла за нужными таблетками. Она дала запить их водой, после обняла и поцеловала родного человека в щёку. Всего на секунду девушка представила, что окажется на месте бабушки и будет оплакивать того, кого очень любит. Она боялась потерять бабулю с дедулей. Наверное, необходимо найти могилу Наташи и попрощаться. А ведь ещё полгода назад Кира была здесь, точно также тонула в наркотиках, заливая их алкоголем. И её тоже могло не стать. Но почему-то она до сих пор жива.

***

      Автомобиль остановился у местного кладбища, где изо дня в день хоронили людей. Взгляд карих глаз был прикован к чёрным воротам. Территория, которую они «защищали», была пропитана смертью. Каждый холм, каждый крест и каждая мёртвая фотография. Девушка пристально всматривалась туда, где могла оказаться сама. Она крепко сжимала руль левой рукой, прокручивая в голове местоположение захоронения Наташи. Бабушка чётко описала его, благодаря чему найти нужную могилу не составляло труда.       Кира покинула салон, заблокировала двери и направилась к дому душ. Поёжившись от холода, она спрятала руки в карманы пальто и зашагала дальше. Ранним утром она написала возлюбленной сообщение, что позвонит вечером, не став объясняться. Возможно, таким образом Кира заставляла Лизу нервничать и переживать, но сейчас её это не беспокоило.       Оказавшись на пороге пристанища мёртвых, она сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Было тяжело идти к тому, кто двадцать три года назад родил, а потом… прятал от новых ухажёров-алкоголиков, избивая за непослушание, по итогу унижая собственного ребёнка при других. Кира не чувствовала любви к Наташе, да и мамой не называла уже давно. Обычное чувство разочарования, толика боли и потери, вдобавок и жалость. Блондинка никогда не жалела людей. Каждый достиг того, что смог, или попросту в какой-то момент сдался. Люди сами прокладывают себе путь, несмотря на помощь судьбы. От судьбы не убежишь, — и это правда. Как бы ни было, каждый человек в этом мире получает своё.       Десятки сотен или даже тысяч крестов, судеб, имён, мечт и снов. В эту сырую землю зарыто большое количество гробов, где покоятся когда-то живые люди. Кира испытывала смешанные чувства из-за атмосферы. Вдалеке летали и сидели на поверхностях вороны, наблюдая за данным царством. А Кира наконец нашла Наташу. Она стиснула зубы, изучая надгробье. Скорее всего, бабушка была здесь недавно, ибо цветы ещё не успели высохнуть. Девушке же, нечего принести на могилу биологической матери.       Медведева читала одни и те же строчки. Дата рождения и дата смерти. Фамилия, имя, отчество. Прощальные слова. Она ухмыльнулась тому, что бабушка с дедушкой решили написать напоследок. Наверное, всё равно любили свою дочь, даже если она была далеко не хорошей. С фотографии на кресте на неё смотрела та, кто испортил детство и взрослую жизнь. Этот человек разрушил материалы для фундамента счастья.       — Думаю, ты знала, что я рано или поздно приду, — вполголоса произнесла Кира, из-за чего вышел пар изо рта. — Я не жалею, что не попрощалась с тобой. Бабуля с дедулей правильно поступили, что не сказали мне, — отвела она взгляд, облизнув губы кончиками языка. — Что тогда, что сейчас, — вернула взор на фото, — я не чувствую к тебе ничего. Я могла любить тебя как свою мать, как это делают другие дети. Но у нас иная история.       Кира смотрела в карие глаза Наташи через фотографию и понимала, что все её слова правдивы. Остальные спросят «как можно не любить свою мать?». А Кира ответит «когда из тебя забирают эту любовь, с каждой причинённой болью убивают». Ради чего Наташа так обращалась с единственной дочерью? Это принесло счастье? Нет, конечно, нет. Отчим Киры от этого любил Наташу сильнее? Кира не уверена. Была ли между ними вообще любовь? А что Наташа знала о любви? Почему свернула не на ту дорогу, когда родители безумно любили её? Всё это в далёком прошлом, которого не изменить и даже не исправить.       — На-та-ша, — специально и по слогам проговорила девушка, сделав короткий шаг вперёд, — помнишь, как ты ломала меня? Мне тогда было больно, — Кира не имела ввиду жалость к себе или милосердие. Её тон был холодный и серьёзный. — А теперь ты лежишь под землёй. Ты променяла своего ребёнка на наркотики, алкоголь и мужика. Сомневаюсь, что это то, чего хотела. Но всё сделано.       Кира постаралась однажды забыть годы, когда жила с Наташей, но тщетно. Именно сейчас они пронзали сознание и били по грудной клетке. Только вот погружаться в больное прошлое она не имела никакого желания. Она запрокинула голову к небу, а оно как белый холст и лишь несколько серых разводов портили вид. Может, Наташа и видела её прямо здесь и сейчас.       Девушка минуту смотрела на то, что отныне олицетворяло Наташу, а после спокойно выдала:       — Теперь я могу сказать это в первый и последний раз. Прощай.       Кира развернулась и направилась к воротам. Она не оглядывалась, осознавая, что гештальт закрыт. Больше она ничего не должна биологической матери. Никогда и ничего. Всё, что оставалось сделать Медведевой до сегодняшнего дня, это прийти и уйти навсегда. Она не хотела и не видела смысла «навещать» Наташу хотя бы в день рождения и день смерти. Кира покидала кладбище и понимала, что больше она сюда ради той не вернётся. Она сказала всё, что должна была, а теперь долгов нет.       Подходя к машине, она разблокировала её с помощью пульта. Открыла водительскую дверь и села в салон, заведя сразу мотор. Ещё раз она взглянула на чёрные ворота, заиграв желваками, после чего сняла автомобиль с ручника, переключила коробку передач и аккуратно надавила на газ, выруливая на проезжую часть и уезжая отсюда прочь.