Mrs. & Mrs. Smith: разбитые крики

      В комнате пахло чем-то родным, что помнилось ещё с детства. Обычно бабушка готовила обед, а дедушка смотрел телевизор. Эта атмосфера отпечаталась в памяти девушки. Жаль, что сейчас здесь люди живут по-другому. Кира сидела на диване, подперев подбородок правой рукой, локоть которой упирался в подлокотник. Она услышала шум и повернула голову в сторону входа в гостиную. Это была её бабуля, которая медленно шла к креслу, что стояло у ближайшей стены. В её руках блондинка разглядела пачку препаратов и стакан воды. Медведева вскочила и подлетела к бабушке, после чего помогла сесть.       Она видела, что что-то не так, но ответов отыскать не смогла. Бабушка поблагодарила внучку и отставила стакан в сторону, принявшись за медикаменты. Кира сощурила взгляд, задав очевидный вопрос.       — Зачем тебе они? — ответа не последовало. — Где болит? Ба, ответь.       Бабушка запила таблетку водой, вздохнула и посмотрела на уже взрослую внучку. Она подарила ей улыбку, думая о чём-то своём.       — Со мной всё хорошо, — потянулась сухая рука к руке Киры. — Я здорова. А это от давления. Я в порядке.       Голос бабушки внушил, что всё действительно хорошо. Но эта улыбка… Так улыбаются, когда не хотят говорить правду. И Кира это понимала. Но понимала ещё — мучить бабушку не нужно. Она взяла её за руку и села рядом на пол, ощутив тепло в груди. Кире было стыдно, что она такая. Внешний вид, татуировки и ориентация. Бабуля точно не такого хотела для внучки. Если она привыкла видеть Киру в такой одежде и с татуировками на теле, то никогда не привыкнет к тому, что единственная внучка любит девушку.       Сколько бы Медведева для себя ни понимала, бабушка не поймёт, каково это —любить человека своего пола. Если и примет, то не поймёт. А дедушка тем более. Им не понять, каково это — смотреть влюблёнными глазами на даму сердца, болеть ею и чувствовать боль за неё. Никому в принципе не понять, каково Кире любить Лизу. Одна она знала, что именно чувствовала по отношению к брюнетке.       Блондинка смотрела на бабушку, сдерживая слёзы, потому что она не привыкла плакать в присутствии кого-то. А бабушка всё такая же родная и светлая.       — Бабуль, — с хрипотцой начала Кира, из-за чего бабушка включилась в разговор. — Я сегодня не приду ночевать, ладно? Ты не волнуйся и ложись с дедулей спать. Я скоро уеду, а вернусь завтра. И завтра я должна уехать, работа ждёт.       Бабушка покачала одобрительно головой и мягко улыбнулась.       — Хорошо, солнышко, мы будем тебя ждать.       Эти слова пронзили сердце. «Мы будем тебя ждать». Кира улыбнулась одной стороной лица и обняла женщину. Всё же, кто-то её ещё искренне любил, просто так, просто за то, что она была.

***

      Девушка сидела на одинокой качели среди пустого двора, когда лил дождь и город заполнялся мраком. Она, сгорбившись, отталкивалась слегка ногой от мокрой земли. Карие глаза очерчивали контуры татуировок на руках. Куртка спасала от дождя, но вот душу от боли не могла. Кира чувствовала пустоту, которая и пожирала её внутренние органы. Она не находила слов, чтобы начать разговор. Пригласив Лизу в поздний час в соседний двор дома официантки, что она ожидала? Что Лиза придёт? Может, придёт, а, может, нет. Кира пропадала два дня, не соизволив зарядить телефон и связаться со своей девушкой. А надо ли это Лизе? Медведева утратила надежду, что брюнетка испытывает к ней тёплые чувства.       Они обе совершили поступки, последствия которых теперь либо станут преградой, либо уроком.       Кира запрокинула голову назад, из-за чего капли дождя начали бить по лицу, но вода холодная и мягкая. Она закрыла глаза, копошась в своём сердце. Несмотря на то, как поступила с ней Лиза, Кира, чёрт возьми, её любила. Как бы больно ни было признавать, что факт лжи имелся, любовь сильнее. Никакая Кристина и никакая Аня не сравнились бы с Лизой. Да, Кира любила в своей жизни, но любовь с Андрющенко другая. С ней сама Медведева другая.       — Где ты была всё это время? Почему ты соврала мне?       Лиза пришла так неожиданно, что девушка не успела понять. Она обратила внимание на брюнетку, которая была одета не по погоде. По кончикам чёрных волос стекала вода, и было заметно, что ей холодно.       — Отвечай! Где ты, блять, была? Я с ума сходила каждую минуту, а тебе плевать! — кричала Лиза. Кира встала с места и заключила девушку в свои объятия, тут же коснувшись её губ. Блять, как же она скучала по ним, по родному аромату и этому тельцу, которое сейчас вырывалось. Но хватка блондинки была настолько сильной, что Лиза сдалась. Она отвечала на поцелуй, осознав, что и ей не хватало Киры.       Они целовались под тёмным небом и дождём, в объятиях Нижнего Новгорода, который приготовил им больше, чем они думали.

***

      —… Она умерла. Передоз. Бабуля сказала мне недавно, — говорила Кира, опираясь одной ногой о стену, а руки держала в карманах куртки. Девушки спрятались от дождя под аркой, которая соединяла крыши двух высотных домов. Взгляд тёмных глаз был прикован к серому асфальту. Кира думала, правильно ли всё. Но чутьё подсказывало, что где-то ошибка, однако блондинка не могла понять её местонахождение.       Она подняла взор на Лизу, прочитав в глазах вопросы, поэтому ответила:       — Я не любила её. Разлюбила, проще говоря. Если она родила меня, не значит, что я буду называть её матерью. Наташа. Просто Наташа. Она заслужила смерть.       Лиза стояла и не могла выдавить из себя и слова. Она недоумевала, как. Как не любить? Как ненавидеть? Как ликовать?       — Я тебя не понимаю. Если ты её так презираешь, почему пропадала всё это время? Почему ты не думала обо мне? — следующую фразу она произнесла с болью в глазах, глядя на свою девушку: — Я скучала по тебе…       Кира видела в её глазах то ли искренность, то ли самовнушение. Сейчас она не могла выдать секрет, который принадлежал и ей самой. Секрет, который прятала Лиза. Однажды Медведева скажет, что знает больше, чем требуется, но точно не сейчас. Скорее всего, Лиза врала, что скучала, ведь у неё есть Кристина. Тогда зачем она всё ещё с Кирой? А Кире больно. В очередной раз. Но она же сильная, она должна молчать.       — Мне нужно было время. Ты смогла побыть с дочерью, разве плохо? Если я не чувствую ничего к Наташе, не означает, что я ни о чём не думаю.       — Я не хочу, чтобы это повторялось. Не делай как он.       — «Не делай как она» — отдалось у Киры в голове. — Каждый имеет право на ошибку. Но цена её слишком высока.       — О чём ты?       — Обо всём. Завтра мы должны вернуться в Москву, у меня остался подарок.       — Бля-ять! Я тебя не понимаю! — повысила тон брюнетка.       — Не кричи, — была спокойной Кира. — Я повторю. Завтра мы должны быть в Москве. А послезавтра нам на работу. Когда мы вернёмся, я подарю тебе свой заключительный подарок. Я ведь обещала.       Лиза молчала секунд десять, а после тихо сказала:       — Я тебе говорила, что мне не нужны подарки. Мне нужен человек рядом.       — Человек рядом. Просто не делай ему больно.       — Обещаю.       Кира оттолкнулась ногой от стены и расправила руки, чтобы обнять Лизу. До сих пор ей было неприятно от мысли, что кто-то вот так касался её же девушку. Но главное — она сейчас с ней. А с Кристиной она разберётся.

***

      Кира попрощалась с бабушкой и дедушкой, обняла и поцеловала, обещав позвонить по приезде в Москву. В их глазах она видела любовь, несмотря на прошедшие годы и её возраст. Они всё равно любили свою внучку лишь за её присутствие в этой жизни. Сейчас девушка, загрузив сумку в багажник, решила пустить в лёгкие никотин. Она направилась в соседний двор, где не могла бы встретить знакомых. За Лизой она должна была заехать через полчаса, поэтому время у неё оставалось.       Медведева встала у одного из домов, спрятавшись под козырьком подъезда. Она закурила, замалчивая свою боль. Кира не могла со своей девушкой общаться как прежде, потому что знала правду. Её мучал вопрос, почему Лиза скрывала это. Если она не изменяла, то ничего противозаконного во встречи быть не должно. Лишь вопрос «почему».       Кира и не заметила, как кто-то приближался именно в её сторону. Силуэт был похож на женский, ведь прятался под черной толстовкой и такими же штанами. Тёмные волосы, которые отдавали красным, виднелись из-под капюшона. Незнакомка остановилась около Киры, но была в пяти метрах от неё. Блондинка смотрела на девушку, видя чёрные длинные ногти, тонкие пальцы, которые держали сигарету. Из-за капюшона и прядей волос сложно было разглядеть лицо. Но, кажется, Кира уже где-то видела брюнетку.       Когда та убрала одну прядь волос за ухо, Киру как током ударило. Рядом с ней стояла её первая любовь. Стояла когда-то принадлежавшая ей Аня. У неё по-прежнему пухлые губы, молочная кожа, но что-то помимо цвета волос изменилось в ней. Сигарета Киры почти стлела, из-за чего она сделала одну затяжку и выбросила остатки в сторону. Она не отрывалась от бывшей девушки, наслаждаясь её нынешней красотой.       Медведева встала напротив, смотря сверху вниз. Брюнетка подняла взор и, наконец, барменша смотрела в те глаза, которые когда-то до безумия любила. Нарощенные ресницы лишь добавляли яркости цвету глаз Анны.       — Настя… — вполголоса проговорила девушка, оцепенев от неожиданной встречи.       — Я больше не Настя. Я Кира, — ответила блондинка. Аня выкинула бычок и облизнула кончиком языка губы. Они всё такие же милые и пухлые. — Я недавно вспоминала тебя.       — Зачем? Разве мы не всё решили? — выгнула бровь Аня. На это Кира усмехнулась и улыбнулась.       — Я была в квартире Наташи. Она умерла.       — Знаю. Один раз была на кладбище.       — А отец?       — Он покончил с собой год назад. Ты не знала?       — Не знала. Откуда? Когда вы съехали, я больше ни о тебе, ни о нём ничего не слышала.       — Пошли ко мне. Там поговорим. Здесь есть глаза и уши.       Кира в недопонимании свела брови к переносице.       — Ты здесь живёшь?       — Да. Когда отец умер, продала его двушку и купила однушку. Пошли.       Аня повернулась и ввела код у двери, после чего открыла её и остановилась, взглянув на Киру.       — Идёшь?       Кира мысленно прикинула, что у неё осталось двадцать минут, но всё равно ответила:       — Иду.