Беспокойная ночь

Воспоминания не отходят прочь даже по ночам. Они царапают подверженное от печали сердце и не щадят. Лапами охватывают душу, представляя ей ужасные кошмары и самое сокровенное страхи. У кого-то их полно... Борис вздрагивает от холода и сжимает бордовую простынь с такой силой, что кажется, несчастная ткань вот-вот порвётся. Он глухо стонет и переворачивается на другой бок. На лбу испарина, тёмные волосы спадают и налипают на бледную голову. Одеяло перекрутилось и наверняка доставляет неудобства. Звуки дыхания прерывисты, наверное, кошмар снится... Борис сквозь тихие стоны действительно кричит. Далеко не истошно, но достаточно, чтобы побеспокоить... Где-то сбоку резко просыпается Сергей. Растрёпанный и недоуменный он смотрит куда-то в пространство, только через мгновение понимая, почему проснулся. Ночь-полночь, ты не спишь За порогом ночи мы, огни Так легко потерять А потом с огнём и днём не сыскать. Сперва он ничего не говорит: не хочет пугать ещё сильнее, надеясь, что Борис сам успокоится. Понимает, что служит причиной такого состояния. Он жалеет, что не может должным образом избавить любимого друга от страданий, что не может помочь чем-то кроме своего присутствия. Бежать от привычного всегда тяжело. Покидать родных только для того, чтобы начать жить свободно — тоже. Сергей вздыхает и обнимает неспокойного Бориса за талию, пытаясь усмирить телодвижения. Это трудно, Лесниковский силён даже в таком уязвимом состоянии. Так смотри, и как сталь Закаляй меня, закаляй За гроши обнажай Нищая душа, смотри, нищая. Тогда Сергей говорит. На французском. Так твёрдо и уверенно, как делал это всегда. Голоса друг друга — привычный для них двоих способ успокоиться. — Сhut, cher ami, tout va bien, ce n'est qu'un souvenir, pas besoin de s'inquiéter, s'il vous plaît...* Не сразу, но что-то меняется в лице спящего офицера. Он замолкает и прекращает ворочаться в тщетных попытках убежать от самого себя. От воспоминаний. От горя. От лжи. Пока, пора Разбиваемся о стены бытия Пока, пора Стены слышат наши голоса Пока, пора Завтра точно будет лучше, лучше, лучше Сергей спокойно выдыхает, прижимаясь ближе. Согревает прикосновениями. Их всегда было достаточно. Целует вспотевший затылок Бориса, шепчет что-то успокаивающее и не отпускает тело любимого друга, желая удостовериться, что он окончательно перестал отчаянно метаться. Ночь-полночь, ты не спишь Рядом ты со мной, мой друг, рядом ты Всё пройдёт, так и знай Нам неведом страх с тобой, прощай Пока, пора Завтра точно будет лучше, чем вчера Пока, пора... Ночь продолжается. Сергей засыпает почти сразу, так и не отпустив Лесниковского.