Из грязи в князи

10 лет С детской площадки доносились смех и плач. Наверное Бретт с Чедом украли у какого-нибудь ребенка мячик или снова начали бить палками детей. Как бы я не хотел к ним присоединиться, но дети меня точно не примут и отправят меня обратно на эту полянку не далеко от площадки. Я долгое время задавался вопросом «почему мои ровесники меня не принимают?» Но со временем я понял почему. Мне всего десять, но я уже 155 сантиметров ростом. Я на целую голову выше всех моих сверстников. Мне просто не понятна эта не справедливость: почему с моими братьями дети общаются, хотя они ведут себя очень агрессивно, а меня они не хотят принимать на отрез и все из-за того что я «каланча». Но зато у меня есть любимый мул Мелвин, который сладко спал рядом со мной. Он меня точно никогда не бросит. Ещё покупавшись в лучах яркого июньского солнца, я достаю свой дневник с ручкой и начинаю записывать то что произошло со мной за последние пару дней: «8 июня 1970 год. Меня не наказывали уже в течение шести дней! Я очень удивлен, обычно меня наказывают как минимум раза 2 в неделю. Это мой личный рекорд:) Мелвину недавно исполнилось 7 лет. Как мне кажется, я единственный кто это помнит. Другим моим членам семьи как-то не особо это интересно. Хоть со мной дети не хотят общаться, но есть и исключение. Ее зовут Эмили. Соседская девочка, ей 12 лет. Она единственная кто со мной общается и ей абсолютно все равно что мы с ней почти одного роста, хоть она меня и старше на два года. Да не часто конечно, но каждый раз когда я с ней говорю, мне сразу становится хорошо на душе. Жаль что она уехала на неделю к родителям, (она с бабушкой живёт) но она сказала, что когда она вернётся мы сможем погулять :) А ещё она любит зефирки как и я! Это ещё один плюсик. На днях я видел молодого человека играющего на гитаре. Я не мог оторвать от него взгляд, как же это завораживает! Я бы тоже хотел научится играть, но мне бы хотелось научится играть именно на электро гитаре. Это как будто круче чем классика. И Эмили новерно понравится. Тётя Гризельда назвала меня бестолочью раза 3 за эту неделю. В этом плане хоть какая-то стабильность) Мама выбросила моего любимого деревянного солдатика, которого вырезал папа на мой последний день рождения, в помойку из-за того что я не убрал его вовремя. Мне было очень грустно, ведь меня наказали и лишили еды на сутки. Из еды у меня были только мои слезы :( Ну ничего я уже к этому привык. Если бы я его убрал вовремя то я бы мог есть целую неделю. Ещё обидно что она это сделала на глазах у папы, а он и слова не сказал. Это странно. Позавчера я проснулся с зубной пастой на лице. Конечно же это проделки моих братьев: Бретта и Чеда. Разумеется, им за это прилетело от мамы и она оставила их без еды на сутки, а у меня было ужасное раздражение на лице. Хорошо что оно уже почти полностью прошло:) Хоть мои братья иногда подшучевоют надо мной, но я все равно не держу на них зла, они же мои братья в конце концов. Мама мне говорит что я её любимый сын, но она не ждёт от меня больших успехов в будущем, и если я ничего не добьюсь, она не особо удивится. Ни знаю комплимент это или оскорбление. Ну ничего, мама, я тебя точно не подведу! Вот увидишь. Я оправдаю звание «любимого сына». И надеюсь ты будешь любить меня так же сильно как и я тебя<3 Я уже думаю над созданием универсального продукта, который будет нужен всем. Пока все на ОЧЕНЬ ранней стадии, но до двадцатилетия у меня ещё десять лет(мама говорит что 20 лет самый идеальный возраст для того чтобы выпорхнуть из своего гнезда и я тоже так считаю). У меня точно все получится!» Я хотел ещё написать про свою задумку, но меня отвлек странный шум позади. Я быстро прячу дневник под Мелвина и оборачиваюсь в сторону звуков, но там просто кусты. Поднявшись с травы я начинаю осматриваться по сторонам, но меня кто-то бьёт в спину и из-за огромной боли падаю обратно на землю. Перевернувшись с живота на спину я вижу трех мальчиков лет тринадцати которые смеются как не в себя. Конечно же я знал этих парней, они всегда на до мной издевались сколько я себя помню. Главарь Майк наклонился ко мне и сказал: — Ну что, Находик, долго сегодня у мамы сиську сосал? Вот у тебя ещё молоко с губ не обсохло. Он и его друзья — Джон и Стив — разразились громким смехом. — Ой у тебе шляпка улетела, смотри солнечный удар не получи! Мамочка очень расстроится если её любимый мальчик пострадает. Какая же будет досада, правда, парни? — Сказал Джон, а Стив поднял мою шляпу и надел мне на голову так что бы я ничего не видел. Поправив шляпу я пытаюсь им ответить: — От-от-станте от меня, — выдавил я, еле сдерживая, подступающие, слезы. Мама всегда говорила что «лучшая защита — это нападение» но сейчас это единственное что я мог сделать. Как я могу на них напасть? Они старше и крупные меня. Я им ничего не смогу сделать. Парни разразились ещё более громким смехом и начали порадовать меня. — От-от-от-станьте от меня! Хнык хнык. Я сейчас побегу к мамочке и на жалуюсь на вас! Хнык хнык, — сказал Майк, а его друзья продолжали ржать как кони. Когда они вдоволь посмеялись Джон поднял меня за подмышки, а Майк со Стивом начали разминать пальцы для ударов. — Нет-Нет-Нет! Пожалуйста, не надо! Майк наклонился ко мне так что бы смотреть мне прямо в глаза. — Перед тем как я выбью из тебя все говно, ответь мне на вопрос. Ты Эмили Гостон знаешь? — Что? — не понимающе к чему вопрос, переспросил я. В ответ мне прилетает удар в живот. — Я повторяю в последний раз для особо одаренных долбачей. Ты Эмили знаешь? Помолчав пару секунд набравшись сил я отвечаю. — Да, знаю. Мы с ней не плохо ладим. В ответ второй удар в живот. — А теперь слушай, пиздюк! Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, если я узнаю что ты думаешь о ней, если я узнаю что ты хотя бы дышишь в ее сторону я тебя зарежу нахуй, понял меня? — с явной угрозой спросил он. В ответ я молчал. Что я могу тут сказать? Третий удар в живот. — Понял меня?! — уже кричит Майк. Испугавшись столь громкого крика я быстро отвечаю. — Да, понял. Четвертый, пятый, шестой и так далее удар в живот. Я уже не пытался просить их остановится, они этого точно не сделают. Мне остаётся лишь принять свою участь. Последний удар приходится мне на лицо и Джон отпускает меня из своей мертвой хватки и я без сил падаю на землю. Парни снова начали смеяться и давать друг другу пять. Они бы точно продолжили издеваться надо мной, но Мелвин проснулся и начал бежать на них с криками. Молодые люди не ожидавшие этого быстро одумались и убежали в лес крича мне: — Если кому-то расскажешь, то ты труп! Я продолжал лежать на мягкой траве. Ко мне подошёл Мелвин и снова сел рядом со мной. Я поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с его темными, как ночь, глазами и улыбаюсь. — Спасибо, дружище, — выдавил я, — если бы не ты… — у меня не получается закончить предложение из-за кашля с кровью. Благо ее не так много. Жить буду. Но только сегодня я точно останусь без еды. Пролежав так минут десять я встаю от знакомых шагов и голоса: — Опять он в глуши какой-то сидит! Нет бы рядом с площадкой сидет с детьми играть, — Говорит тётя Гризельда в нескольких метрах от меня. Поднявшись я замечаю что вся моя рубашка в грязи. Мама меня точно не похвалит за испорченные вещи. Я беру дневник с земли и прячу его в джинсы. Спустя пару минут меня находит злая тётя Гризельда — Ах, вот ты где. Что с тобой? Ты опять подрался? Бестолочь. Пошли домой, с тобой твоя мать разберётся. Другой реакции от любимой тётушки было глупо ожидать, но делать нечего и я поднимаю Мелвина и иду в след за тетей. Пройдя пару метров я вижу братьев. Они стояли и громко смеялись. — Бретт, Чед, хватить вести себя как кони безмозглые! Быстро домой! Как только они посмотрели в мою сторону на их лицах появилось странное выражение. Что оно означает, известно только им. — Что, Находик, опять подрался? — очевидно с сарказмом спросил Чед. — Надеюсь ты нас не побьешь? Мы тебе и сдачу можем дать, — так же иронично сказал Бред и понарошку ударяет. Я быстро уварачиваюсь от "удара". На лицах братьев появляются одинаковые улыбки. Мне не очень хотелось разговаривать с близнецами и по этому я ответил им простым: — Нет. — Как там у тебя с Эмили? — смеясь спросил Чед. Когда я услышал ее имя я невольно оборачиваюсь по сторонам, боясь что Майк с дружками услышат и снова изобьют меня или вставят мне в живот нож. Сделав глубокий вдох я спокойно отвечаю: — Ничего. Она уехала на пару дней в город. — Ты столько о ней знаешь! Когда свадьба? — продолжал меня доставать Бретт. — Ти-ли-ти-ли теста! Жених и Невеста! — хором сказали близнецы. Их слова выводят меня из колеи. Я чётко вижу перед глазами как Майк вставляет в мой живот нож. От этого мои руки холодеют, а сердце бьётся чаще. Собравшись с силами я отвечаю им: — Отстаньте от меня. Она мне не нравится. — выдавил я. Очень хотелось на них прикрикнуть, но не в присутствии тети. Братья переглянулись с улыбкой на лице и наконец перестали спрашивать у меня глупые вопросы. Мелвин шел рядом со мной и искоса смотрел на Бретта с Чедом. Тётя Гризельда просто сказала: — Идиоты.

***

— Находкинс Уиггинс, сколько можно меня разочаровывать? Ты хоть что-то можешь сделать? Зачем ты дерешся если не можешь одержать верх в драке? Ты меня очень сильно разочаровыввешь! — Прости, мам, — единственное что я мог сказать. Отец стоял на кухне и готовил ужин который очевидно мне не достанется. А жаль, сегодня на десерт должны были быть зефирки. — Даже не смотри в сторону кухни, Находик! Ты же понимаешь что тебе это сегодня не достанется? Так ведь, Убб? — крикнула она в сторону кухни обращаясь к папе — Как скажешь, дорогая! Это было очень безрассудно, Находкинс. — кричит из кухни тот. — Да, мам, — сказал я еле сдерживая слёзы. Боже, почему ты не можешь просто отправить меня в комнату и запереть там? — С кем хоть подрался? Черт, почему она спрашивает? Я точно не могу сказать про реальных обидчиков, ведь я точно больше недели не проживу, если все расскажу. — Да там с какими-то мальчиками из соседней деревни. — Какая же ты забияка! Иди живо в комнату! И сними эту рубашку. Ты как будто не дрался, а как одна из наших хрюшек, в земле валялся. Наконец это закончилось! Я встаю с кресла и иду в свою комнату. Мама идёт следом что бы забрать рубашку и закрыть в комнате. Сняв рубашку я отдаю ее маме. Как только за мной захлопывается дверь я слышу как поворачивается ключ. Я достаю дневник из штанов и кладу его на стол. Надев свою старую футболку, ложусь на кровать и уже не сдерживаю слезы. Как мне это все надоело! Майк с его дружками, Бретт с Чедом, тётя Гризельда которая не воспринимает меня всерьез, мама которая с каждым разом всё больше и больше разочаровывается во мне и отец который во всем с ней соглашается. А ещё Эмили с которой я точно больше не смогу общаться если хочу жить. Видимо у меня такая судьба: быть всегда в одиночестве. Горячие слезы все текли и текли. Ребра до сих пор болели, но не сильно. Так в слезах я и уснул.

***

Я открываю уже полностью сухие глаза. Больше у меня слез небыло, может быть выплакал их все. Ели поднявшись с кровати мой взор падёт на часы. Было уже 3:37 ночи. Подхожу к комоду и переодеваюсь в пижаму. Я бросаю быстрый взгляд в зеркало. Да глаза ужасно опухли. Понимая что я точно не усну я решаю почитать книжку. У меня их много, но почти не одну я не читал. Отец от куда-то их приносит и почему-то отдаёт именно мне. Но зато это хоть какой-то вклад в мою жизнь. Книга эта была детская, это можно понять по обильному количеству картинок в ней. Я не особа вчитывался в текст, мой мозг просто отказывался это воспринимать пока я не увидел очень интересные деревья с разноцветной листвой. «Где-то далеко, далеко, есть прекрасное место, настоящий рай на земле, где ростки деревьев на верхушке которых растет листва мягче шелка и пахнущая бабочкиным молоком! На вкус кроны этих деревьев напоминали хлеб без корочки. Их пух - просто клад! Но найти эту долину не так просто! Нужно пройти леса и поля, пустыню, горы и реки что бы найти это чудесное место!» Внимательней посмотрев на картинку я понял что это идеальный материал для моего продукта! Хотя это же детская книжка, навряд ли все что в ней написано правда. Но если это существует… Черт, я обязан буду это найти! Чего бы мне это не стоило. Я пулей бегу к столу и начинаю срисовывать эти деревья. Какие же они необычные и красивые! Сделав последний штрих я беру красный карандаш и закрашиваю шелк. Нарисовав рядом стрелку я начал думать над тем как будет выглядеть мой продукт. Он должен быть универсальным, иначе какой в нём смысл? Просидев где-то час, и израсходовав весь ластик, я, наконец, нашел идеальный вариант. — Это великолепно… — шепотом вырывается у меня, — я так собой горжусь. Но остаётся ещё не решеная проблема: как оно будет называться? Польтошляпа? Нет, звучит глупо и плюс из нее можно будет сделать не только пальто и шляпу. Супернужка? Нет, глупость какая-то, с таким названием у меня ее не купят, может «Нужка»? Нет. Может просто «Находкинс»? Нет, из-за моего имени надо мной иногда издеваются, точно нет. «Чуловер»? Нет, что за бред? А может «Всемнужка»? Да-Да вот! Идеально! Коротко и ясно! Я точно ее продам и мама будет гордится мной! Я уверен. В этот момент мне становится трудно дышать. Я чётко чувствую что я не один. Меня окутывает страх. Обернувшись назад Я замечаю только пустующую кровать. Ничего не понимаю. Я быстро включаю свет в комнате ведь я, черт возьми, уверен что в комнате кто-то есть. Свет больно бьёт мне в глаза. Я зажмуриваюсь и спустя пару секунд открываю глаза. Никого. Может показалось. Нет, черт меня дери, мне точно не показалось! Я до сих пор чувствую что тут кто-то есть, помимо меня! Сев обратно за стол я быстро пишу название моего гениального изобретения, закрываю дневник и лег спать с мыслью о том что расскажу маме о моей идеи и как она будет гордится мной. Хотя мне до сих пор кажется что я не один, каким-то образом засыпаю.

***

— Ха-ха, Находик, что за глупость? Ты реально думаешь что это твое изобретение, как там оно?.. — Всемнужка — сказал я глядя в пол. — Да-Да, Всемнужка. Ты серьезно думаешь что хоть одному адекватному человеку это понадобится? Ой, Находик, ты такой смешной, я не могу. Это не «Всемнужка», мой дорогой, это «Никомуненужка» ты только не обижайся. Говорю как есть. — Всемнужка не бесполезна! Она будет нужна всем, — интересно звучит, но это факт. — Скажи, дорогой, кому она будет нужна? Вот тебе бы это понадобилось? — крикнула мама в сторону отца. — Не-е-ет, я бы точно это не купил, дорогая. — сказал отец читаю газету. В целом было глупо ожидать что он скажет «да» но все равно неприятно. В меня никто не верит. — Вот видишь? Ладно иди собирайся, сегодня я с вами пойду гулять. Тете Гризельде сегодня нездоровится. Разбитый я пошел к себе в комнату. Как она может не верить в меня? Я уверен что Всемнужка выстрелит! Я сажусь на кровать в полном смятение. Я закрываю лицо ладонью и просто втыкаю в одну точку. Просидев так пару минут я чувствую прикосновения к моему левому плечу. Быстро обернувшись я никого не замечаю. Да что со мной такое?! Через минут пятнадцать ко мне в комнату входит мама: — Давай, юный бизнесмен, время для прогулки. — сказала она с ироничной ухмылкой. Опустив глаза в пол я иду в сторону двери, хотя я с удовольствием остался бы дома.

***

Я снова лежал на траве, но чуть подальше от прошлого места на всякий случай. Надеюсь сегодня Майк со своей компашкой до меня не докапается. Я вкратце пересказал свою идею с Всемнужками Мелвину и ему точно она понравилась! Он единственное, кроме меня, существо в которое в меня верит. Эмили бы точно меня подержала бы… Ах, черт! Я не должен думать о ней! Выкинув ее из головы, я начал рисовал схематических людей у которых есть Всемнужка: Девушка с чудесной сумкой, мужчина с зонтиком, ребёнок с сочком для бабочек, ещё одна девушка, но уже со шляпкой, пожилая дама в юбке и молодой парень с шарфом на шеи. И их всех объединяло одно — Всемнужка. Название, я считаю, вполне оправдано. И это только малая часть из того что она может. Я точно уверен что Всемнужка покорит мир! Она просто не может этого не сделать. Любуюсь своими рисунками я замечаю что первая девушка с сумкой очень похожа на Эмили. Такие же короткие волосы до плеч, больше глаза и низкий рост по сравнению с другими людьми, и такая же родинка под левым глазом. Это вообще случайно получилось! У меня и в мыслях не было ее рисовать. Ну ладно красиво изобразил ее, не буду стирать. Пребывая в эйфории от универсальности моего изобретения, я к сожалению, не замечаю шагов за мной. Я чувствую чью-то тяжёлую руку на плече и она отталкивает меня в другую сторону. Когда я поднимаю глаза мое тело парализует страх. Майк с его друзьями читает мои записи в дневнике. Я пытаюсь подбежать к Майку что бы забрать дневник, но Джон выставляет руку вперед и кладет мне на голову не давая мне подойти к ним ближе что бы забрать мою вещь. — «Всемнужка»? Ты серьезно, Наход? Ты думаешь что хоть кому-нибудь на этой чертовой планете понадобится эта хуета? Какой ты самоуверенный, Находик. — Майк и его друзья засмеялись и стали в слух зачитывать мои строки: — «Всемнужка это революционный продукт, которая перевернет весь наш мир. Применений уйма! Это и шляпка, и тряпка, и зонтик и т.д.» — зачитал Майк с глупой интонацией как будто у него не хватает зубов. Как же хочется реально их выбить. Все хватит это терпеть! Я уже наслушался всех этих глупых придирок к моей Всемнужке! Я перестаю пытаться подойти к ним ближе и просто отхожу на пару шагов назад. Джон убирает руку, что бы перекрыть рот когда снова разразился диким смехом. — Бог ты мой! Вы только посмотрите на эти рисунки! Да это настоящий Пикассо! Подожди это же… — Сказал Майк. Мне хотелось высказать все что я о нем думаю, но я не могу. Он старше меня на три года! Он может меня тут и похоронить. Меня снова укутывает тот страх который я испытывал этой ночью, но сейчас есть отличия. Я чувствую, как будто мне на плечи легли руки и некто шепчет мне на ухо: Давай! Скажи ему все что думаешь о нем! Непонятный мужской голос в голове придает мне уверенности и я начинаю свою тираду: - Майк, скажи честно, ты вот реально думаешь что ты все это время обижал меня и резко стал уважаемым человеком? Ты думаешь что, кто-то будет тебе руку жать, говорить какой ты крутой? Да ничего подобного! Стоит по факту мразь просто никчёмное, некакущее животное с отрафированым мозгом! Ты думаешь что за мой счёт сможешь себя в обществе поставить? Да ни за что в жизни, сидит мразота три хромосомы, полторы в запасе, пол извилины, что-то мне здесь говорит, ты вообще в зеркало когда последний раз смотрел? Иди поплачь и беги домой к мамочке жаловаться, расскажи ей какой ты никчемный и тебя десятилетний мальчик унизил перед твоими дружками. Я подхожу ближе и замахиваюсь рукой. Смачная подщечена выбила всех из калии, даже меня. Бог ты мой, зачем я это сделал? Я перестаю чувствовать руки на плечах, но я уже жалею что их не чувствую. Черт, я же потом на улицу не смогу выйти! Они меня убьют. Ещё и рисунок увидел! Я труп. Повисла гробовая тишина. Мы так простояли пару секунд пока не услышали голос: — Находкинс Уиггинс! Что ты себе позволяешь? — Кричала мама, — Как ты смеешь его трогать и такое о нем говорить? Все мне конец. — Быстро извинить и иди домой! Помолчав пару секунд она крикнула: — Живо! Как же сложно говорить такие слова людям которые надо мной издевались чуть ли не всю жизнь. Ещё плюсом я так красиво сказал что о нем думаю, а сейчас мне придется извиняться за это! Как же стыдно! — Прос… Прости. — Нормально извинись перед юношей! Как же я низко пал и я даже отказаться от извинений не могу! — Прости меня, Майк. — я выплёвываю эти слова забираю свой дневник и беру Мелвина за верёвку и иду быстрым шагом в сторону дома в котором меня опять не покормят.

***

— Находкинс, что ты себе позволяешь? Ещё взял и убежал? Одно сплошное разочарование — говорит мама явно не довольная моим поведением. — Ты же сама меня упрекала за то что я «лезу в драку и не могу сдать сдачи» а сейчас ругаешь за то что я ответил? — выполнил я не подумав. Когда я увидел выражение лица мамы я понял что мне конец. Она поднимает свою руку и ударяет меня по лицу. Черт, как же больно. Это даже больнее по сравнению с тем как вчера меня избил Майк с дружками. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — почти визжа выполила она. — Я тебе подружка какая-то, что бы со мной так разговаривать? — У него же нет друзей, Изабелла. Забыла что ли? — с ехидной ухмылкой сказала тётя Гризельда. Бретт с Чедом тоже за хихикали. Тете уже лучше, но я бы хотел что бы она оставалась у себя в комнате. Я посмотрел на нее исподлобья, ведь это единственное что я мог сделать. — Я не удивлена что у тебя нет друзей, Находкинс! Хамишь собственной матери! Какой ужас! Вот ты, Убб, с таким как он дружил? — спросила мама отца. Все взгляды устремились в его сторону. Он вжался в кресло. Я не знаю чего они все от него ожидают, ведь по моему ответ очевиден. — Нет, конечно бы не стал, — сказал он то что я ожидал. — Вот видишь? Твой отец бы с тобой не дружил бы! А ты его сын! Я не могу просто уже, почему ты таким то бестолковым уродился то? Зачем я только... - Она не договаривает предложение, а просто закрывает ладонью рот с самым грустным выражением на лице которое я когда либо видел. Сейчас у меня не было слез. Только ужасная ярость. Кулаки чешутся что бы ударить кого-нибудь. — Извини меня, мам. Можно я пойду в свою комнату? — почти шепотом сказал я. — Исчезни с глаз моих долой! — я замечаю что на мамины глаза наворачиваются слёзы и я быстрее иду в свою комнату что бы их не видеть.

***

Зайдя в свою комнату я слышу как поворачивается ключ в замке. Из-за всего что произошло за сегодня у меня просто не было сил не на что. Я кладу дневник на стол и сажусь на кровать. Я закрываю глаза руками и у меня опять текут слезы из-за всей этой не справедливости. Какого черта я должен страдать из-за того что я один раз ударил человека и высказал ему все в лицо, если его можно так назвать, который издевался надо мной всю мою гребаную жизнь! Какого черта, Я должен отказываться от дружбы с человеком потому что одному ублюдку она нравится? Я ведь даже не влюблен в нее! Какого черта, мама меня ударила. Она же моя мама… Я люблю ее и она меня тоже. Я точно в этом уверен. Она меня любит! Это был просто порыв ярости. Она точно извинится завтра перед мной. Я не пытался остановит слезы, я буквально хотел выплакать их всех что бы больше не делать этого. Боже, как же я жалко выгляжу! Я чувствую запах только что приготовленной курицы и мой живот не выдерживает этого. Он издает очень громкий бурлящий звук, а вместе с ним приходит ещё ужасное желание заполнить эту пустоту в желудке. Я утыкаюсь носом в подушку и начинаю бить матрас. Я все бью и бью. Мое тело мне больше не принадлежит. Я не могу им управлять. В меня как будто вселился бес. Когда мои руку уже болели невероятно сильно я оставляю матрас в покое. Перевернувшись с живота на спину я просто втыкаю в потолок. У меня просто закончились силы. Я хочу умереть. С этими мыслями я засыпаю.