Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Она смотрела на свои заплаканные и красные глаза, и от этого ей ещё больше хотелось исчезнуть. Золотое зеркало было похоже на сердце Хюррем, и их даже можно сравнить. Это зеркало было усыпанно многочисленным колличеством драгоценных и дорогих камней. Этих камней было также много, как и ран в её большом и бездонном сердце. Изумруды были похожи на глаза девушки, а иногда её глаза сменял и лазурит с этого же зеркала. Рубины цвета алых губ и сердца госпожи. Сам же золотой ободок этого волшебного зеркала, можно было сравнить с её прекрасными и шелковистыми волосами. Которые переливались так, будто в них есть свет звезд и Солнца, показызывая тем самым так же огненный характер Хасеки. В её глазах было видно это «зеркало» её души, а точнее то, что от неё осталось. Девушка всё ещё смотрела на себя. Она не выдержала и разбила его в дребезги о стену. И Хюррем разбила не просто зеркало.. Осколки разлетелись по всюду. Были как мелкие, так и крупные хрустальные стекляшки. И каждый кусочек говорил о разном. Каждый этот осколок болел по своему. Её потери от самых маленьких до невероятно больших. Но всё это и сделало её такой. Все её потери сделали её сильной и непобедимой, но однако у неё была лишь одна слабость, — любовь. Любовь, перед которой она чертовски слаба, но она и давала ей силы на существование. Эта любовь и вера в неё и не давала ей сломаться. Девушка упала рядом с этим осколками на колени. Зеркало — это она, а её душа рассыпалась на бесконечные осколки. Хасеки взяла один и самый крупный кусочек и сжала у сердца. Тот самый кусочек, который она не смогла преодолеть, а именно: любовь. В ладони оказалось немного крови. Эта алая жидкость постепенно начала окрашивать белоснежное полотенце на теле девушки снизу. Рана в руке была не глубокая, но крови было не мало. Боли она не чувствовала, потому что сильнее Хюррем ощущала моральную. Девушка опустила руку с осколком на пол и сидела дальше не подвижно. *** Примерно в это время приехала Хатидже. Госпожа была у валиде и её очень интересовало состояние Хюррем. Мать ей сказала что Хасеки у себя. Сестра султана решила её навестить узнав о том, что той до сих пор плохо. Но валиде умолчала дочери о той наложнице. Хатидже уже направлялась в покои Хасеки, подходя ближе она столкнулась с её дочерью, с Михримах. Та в свою очередь поклонилась. — Михримах? Как твоя матушка? — спросила Хатидже. — Госпожа.. Я уже давно её жду, она обещала поговорить со мной когда вернётся. Она была очень грустной когда я уходила.. — расстроенно сказала малышка. — Куда уходила?! — со страхом спросила госпожа. — Она ушла в хаммам. А ещё мне было видно, что мама плакала, но она сказала что всё хорошо. Однако вчера тоже я застала её в том же виде. Матушка молчит и ничего не говорит мне, я очень волнуюсь за неё.. — В хаммам? Сейчас я пойду посмотрю, а ты пока иди к своим братьям Михримах. — Хатидже быстро шагом направилась в сторону бани. Она очень боялась за Хюррем, ведь Михримах сказала о состоянии Хасеки. На входе в хаммам Хатидже столкнулась со служанками жены султана. — Почему вы здесь? Почему вы не со своей госпожой? — растерянно вымолвила сестра падишаха. — Она сказала нам уходить. Сказала, что сама справится. Без нашей помощи. Говорит ждать её здесь, а ещё приказала никого не впускать. — То есть? Она осталась совсем одна? А ну быстро за мной! — зло сказала Хатидже, распахнув двери в хаммам. Хатидже вспомнила, что было с ней тогда, когда она потеряла малыша, её едва не потеряли в тот день. *** Хюррем аккуратно встала у стены и взяла ещё один чистый осколок. Нежным движением руки она хотела провести по своему запястию. Девушка сильно сжимала осколок. Так, что и во второй руке появилась рана, и кровь также капала на влажный и горячий пол. Только Хюррем прислонила острый уголок к запястию, как в этот миг и появилась Хатидже. Она начала сокращать расстояние между ними, приближаясь всё ближе. Сначала было плохо видно из-за пара, но позже у сестры султана пропал дар речи. — Хюррем? — шёпотом, не веря своим глазам произнесла она. — Что ты такое делаешь?! Брось это немедленно! — ещё с большим страхом и криком проговорила Хатидже. Хюррем её не слышала. Однако осколок всё же выпал с её рук, а Хатидже подошла ещё ближе и схватила её за плечи. Та так и не успела вскрыться, ведь начала резко терять сознание. Хатидже пыталась её удержать. — Хюррем что ты задумала? Прийди в себя! Хюррем! — Хатидже начала кричать сильнее. Подбежали служанки и увидели свою госпожу лежащей бледной без сознания на полу посреди бани. Хюррем немедленно отнесли в лазарет, Хатидже пыталась сделать так, чтобы как можно меньше людей видели и знали об этом. *** — Скорее приведите её в себя! Я жду! — не могла совладать со своими эмоциями Хатидже. — Госпожа, сейчас она придёт в себя, однако лучше ей дать снотворное. Хюррем Султан нужно отдохнуть... — Делайте что потребуется. Торопитесь! Одна из служанок Хатидже пошла оповещать валиде. Считанные минуты и мать султана появилась в лазарете. — Это правда Хатидже? — со страхом заявила валиде. Пустив слезу девушка вымолвила, — да матушка. Вот она, посмотрите. Хюррем хотела перерезать себе вены на руке. Но не успела и потеряла сознание. При этом её обе ладошки в глубоких ранах. Похоже она потеряла сознание как раз таки из-за потери крови, это лишь моё предположение.. — закончила султанша. Потеря крови была одна из основных причин, но и была вторая — это срыв. Точно не известно, однако всегда найдется и иная причина не так ли? — Как такое могло произойти.. Хюррем?.. Я не верю.. Что могло так.. — не договорила Хафса всё-таки догадавшись о причине суицида. — О Аллах.. — шёпотом произнесла валиде, и открывая глаза продолжила, — когда она придёт в себя?.. — Сейчас. И ещё кое-что госпожа.. — Говори же уже! — повысила тон Хатидже еле сдерживаясь. — Хюррем Султан.. Она.. она беременна. — Беременна? — со таким же страхом произнесла Хафса Султан. — Да госпожа, срок пол месяца примерно. Девушка пришла в себя моментально. Те двое сразу же к ней подошли. — Хюррем как ты? — сказала Хатидже по ошибке схватившись за её руку. — Прошу отпустите, рука очень болит.. — еле как вымолвила она. Глаза едва не закрывались. — Зачем ты так поступила Хюррем? Ты так всех напугала. Нам сказали что ты беременна. Девушка пыталась сесть, но они удержали её, не позволив ей это сделать. — Как поступила? Что случилось? Беременна? — пустив слезу сказала девушка. — Отпустите меня! Оставьте, — девушка слегка повысила тон и пыталась вырваться. — Прошу тебя успокойся Хюррем, — проговорила валиде, также держа Хасеки за плечо. — Тогда ничего не говорите повелителю, я не хочу, чтобы он знал о том, что случилось, я сама ничего не помню.. Никому ничего не говорите.. — кристальными глазами произнесла она, сдерживаясь чтобы не заплакать. Почему она плачет не понятно. Организм ослаб видимо и не в силах сдерживать всё в себе, прям как при температуре. — Тише, Хюррем. Тише.. Мы никому ничего не скажем, — Хатидже аккуратно провела рукой по щеке Хасеки пытаясь её как-то успокоить. Хатидже кивнула лекарю, рабыня подошла и они дали Хюррем снотворное. Султанши побыли немного с Хасеки, а позже ушли как она уснула. *** — Вы ничего не скажите повелителю матушка? — Не знаю Хатидже. — Я не понимаю почему она так поступила, что её вынудило убить себя? — по-прежнему не веря в происходящее вымолвила Хатидже. — У Сулеймана появилась новая наложница, уже несколько недель, Хюррем об этом узнала и вот итог.. Я и предположить не могла, чем это может закончиться.. — Наложница? Я не знала.. Не верится как-то, однако теперь-то всё ясно.. Но Хюррем бы попыталась что-то придумать, а никак не убить себя! Почему она так поступила? Видимо она и вправду устала от этого всего. Я бы не смогла жить как она. Зная, что у моего мужа может быть другая. Хюррем поистине сильная.. — Я тоже так думала, например, что Хюррем попытается избавиться от наложницы как-нибудь. Но этого я никак не могла ожидать. Такова участь женщин падишаха Хатидже.. Но ещё она сказала, что не помнит ничего.. — Верно. Я помню как она это сказала, и вроде не знает что случилось, но как? — Потом поговорим с ней как придёт в себя, помнит ли она что-то вообще.. — Хюррем убьёт себя, в этом я сегодня убедилась.. — Она этого не сделает. Хюррем не сможет убить невинное дитя внутри себя. А вскоре Сулейман и сам устанет от этой наложницы. — Я боюсь за Хюррем, матушка.. — Я не меньше тебя Хатидже, но всё равно сыну ничего знать не нужно, ты понимаешь меня? — Я вас поняла, я пойду погляжу на эту новую наложницу матушка. — Зачем тебе это нужно? — Посмотреть на кого наш повелитель смог променять свою жену. — Хатидже. Что ты такое говоришь? — А что матушка? Я знаю он падишах, но она его жена, а он так с ней предательски поступил. Не успев бы я на пару мгновений, мой брат бы уже хоронил её и что бы было дальше? Он бы пожалел о том, что так отнёсся к ней валиде! Но было бы уже поздно. Пусть знает, что она чуть не покончила с собой.. — Хатидже не смей ему говорить, Хюррем тоже нас об этом просила! Она говорит, что ничего не помнит, иногда такое случается, человек сам не осознаёт, что делает в порыве гнева. — Валиде? А как давно вы стали слушать Хюррем? Вы ведь ненавидете её, откуда вдруг такая забота? — Я сказала ей, что не хочу больше войны. Я настолько привыкла к Махидевран, что к Хюррем питала сильную ненависть и принять её не смогла. Однако после того, как Махидевран объявила себя валиде и дела в гареме ухудшились и мы оказались в долгах, она окончательно упала в моих глазах. — Не верится это слышать от вас валиде. — За своей грубостью Хюррем скрывала сильные чувства, которые никому и никогда не показывала. Я никогда не видела её в слезах и вообще такой.. Ни ожидала от неё всего этого вовсе. Хотя я много чего от неё не ожидала, но это.. Не могу до сих пор поверить, что перед любовью она оказалась такой. Мы ей лишь вредили Хатидже, особенно с этой Изабеллой. Я даже тогда сказала не слишком ли мы с ней жестоки. — Я всё больше удивляюсь вам матушка. С Изабеллой, Хюррем пыталась нас поссорить с Ибрагимом, а потом узнав что Изабелла для нашего брата была, то Хюррем готова убить её взглядом. Она лишь выяснить хотела зачем она тут. Но когда мы привели её сюда, Хюррем мне не было жаль, ведь из-за Изабеллы мы с Ибрагимом долго не разговаривали. Но по-женски я её понимала тогда, когда она высказывала всю, ту боль после приезда принцессы. Но я всё равно была на неё зла и поэтому не хотела даже слышать ее. Но вот с Фирузе — это оказалось последней каплей для Хюррем, она больше не могла это терпеть. Я бы тоже не смогла. Столько наложниц было, а Хюррем всё это терпела. Да, Махидевран тоже можно было понять по-началу, но она пыталась отравить не только Хюррем но и брата, а это не прощается валиде. — Откуда ты знаешь про отравление? — Все знают кто это был и молчал. Махидевран многое с рук сошло, а Хюррем постоянного была отправлена в ссылку валиде. Махидевран совершала больше ошибок и они были просто чудовищны! — Да, так и было. Но я сожалею о том, что защищала Махидевран. Ну скоро и она отправится в Манису. Но то, что было сейчас давай забудем. Сулейману ничего знать не надо. Никому не надо Хатидже, Ибрагиму и Гюльфем тоже знать не стоит. — Я поняла валиде, я и сама не собиралась говорить. Я скоро вернусь. Детей надо как-то отвлечь. — Ужин ещё не скоро, но всё равно пусть сидят у меня до вечера. Занятия у них уже вроде закончились, а к матери их пока пускать нельзя. Поужинаем вместе с ними, после поедешь к себе. — Хорошо. Хатидже пошла к Фирузе и ей не понравилось многое. В ней есть что-то отталкивающее, при этом у неё была не лучшая репутация в гареме. Эту наложницу не нелюбили, а даже ненавидели. Хатидже приказала приглядывать за ней одной рабыне. Хафса же уже сидела с внуками и разговаривала. — Матушка когда придёт? — расстроенно проговорила Михримах. — Твоя мама отдыхает. У неё голова болела немного и сегодня к ней нельзя. Поужинаем вместе вечером, а потом пойдёте к себе. *** Прошёл и этот день, наступает утро. Рыжеволосая госпожа чувствовала себя просто ужасно. Над ней стоял её верный слуга — Гюль-ага. Девушка попыталась встать, но у неё ничего не вышло. — Госпожа моя.. лежите, не вставайте. Мне очень было за вас страшно. Как вы могли руки на себя наложить? — Что тебе нужно Гюль-ага? — шёпотом произнесла она. — Откуда ты знаешь? Неужели.. — прикрыв лицо рукой произнесла Хасеки. — Нет госпожа, никто не знает. Я это узнал от служанки Хатидже Султан. Я ей сказал, что у вас нет от меня секретов, надавил ещё на неё, она мне и рассказала. Не ожидал такого от вас госпожа, вы ведь самая прекрасная госпожа. У вас есть всё, как же вы могли так поступить? — Я даже не помню как это произошло, я делала это против своей воли. Вспомнить не могу.. Нужно подумать и попытаться вспомнить. И ещё я благодарна тебе за твою преданность.. отдохни, ты постоянно крутишься вокруг меня, я как раз останусь наедине со своими мыслями. — Мне это в радость госпожа моя, мне лишь хочется чтобы вы были счастливы. Я готов сделать всё для вас, только прикажите, даже если.. — Нет. Не смейте её трогать, пускай всё будет как есть. Я сама что-нибудь придумаю. Фирузе здесь не будет, это я себе обещаю. — Вы уверены? — Да, подай мне пожалуйста воды.. Тот подал ей воды, девушка выпила и отпустила его, хотя тот настырно пытался остаться. Хюррем отвернулась к стене и прикрыла глаза. Позже в покои вошли Валиде и Хатидже, которая недавно приехала. Они сели рядом с девушкой. Хюррем показалась им спящей на первый взгляд. Хатидже коснулась случайно её руки. Хасеки распахнула свои ресницы и повернула голову. Она попыталась сесть. — Валиде, госпожа, я задремала. Простите, что не заметила вас.. — она пыталась встать, но они её остановили. У неё также закружилась голова. Рыжеволосая схватилась за руку Хатидже. — Хюррем? Тебе плохо? Нужно выпить лекарство.. — проговорила Хатидже также держа её за руку. — Всё нормально. — девушка сидела также с закрытыми глазами. — Ты ведь не ела два дня, вот тебе и плохо Хюррем. Эсма! Накройте быстро стол для Хюррем Султан, — отдала приказ валиде. — Я не буду есть, вообще ничего не хочется.. — Нет, ты поешь. Тебе сейчас не только о себе надо думать Хюррем.. — напоминая о беременности Хасеки проговорила валиде, но была ею перебита. — Я ничего не хочу, меня тошнит от этой еды. — Хюррем это всего лишь временная наложница. И вообще эта рабыня больше на мышь похожа, как её выбрал мой брат я вовсе не знаю.. Всё будет хорошо.. — произнесла Хатидже. — Значит вы уже у неё побывали госпожа. Да, обидно в том, что такая, как вы сказали «серая мышь» покорила его сердце.. — Всё наладится Хюррем, мой брат тебя очень любит! Все это знают. — продолжила сестра султана. Девушка лишь начала смеяться. Любит он себя. Не Хюррем, а её любовь к себе. Кроме своего эго, он никого не любит. — Да, госпожа, разумеется, он меня любит, — ухмыльнувшись всё-таки решила ответить Хасеки. — Хюррем, прошу, не надо. Всё будет хорошо, я уверена, — сказала Хатидже прижимая её к себе унимая её истеричный смех. — Уверенность это хорошо госпожа, но как жаль, что я не уверена.. — отстраняясь проговорила она. Валиде и Хатидже не знали, что и сказать. Хюррем их всё больше удивляла. Но и успокоить её у них не получалось. — Хюррем.. Давай ты сейчас поешь и отдохнёшь, а потом мы продолжим.. — пытаясь перевести тему сказала Хафса. — Нет госпожа не нужно. Я больше не желаю это обсуждать. — Так, ладно, мы пойдём, но попозже вернёмся. Поешь немного хорошо? — пыталась как-то торговаться валиде. Хюррем перевела взгляд и улыбнувшись вымолвила, — разумеется, как прикажет наша валиде Султан, так и будет. — в какой-то степени это было лицемерно и наигранно, а с другой вежливо и если не считая интонацию. — И ещё кое-что.. Не говорите повелителю что я беременна. Я потом сама ему скажу.. — Хорошо. Обрадуешь его сама, — улыбнувшись вымолвила Хафса коснувшись её рук. Хюррем хотела встать для поклона, но валиде не позволила. Те ушли и Хасеки принесли завтрак. Первый за два дня. Последний раз она ела ещё с мужем.. — Я не буду это есть.. Унести. — Госпожа, Валиде Султан ведь приказала.. — Я сказала немедленно! Мне всё равно что и кто приказал. Я не буду это есть! — Госпожа, вам это сейчас необходимо. Вы ведь уже столько времени не ели.. — Я что непонятно объясняю? — вставая проговорила Хасеки. — Раз тебе не понятно, то я покажу. Хюррем подошла к подносу с едой и опрокинула его. — Так достаточно понятно? — зло сказала девушка. У неё разум помутился в последние дни. Она говорила и делала сама не понимала что, ей это казалось абсолютно нормальным. Когда она начала смеяться, на миг могло показаться что у неё крыша едет и не все дома. Что-то вроде раздвоения личности также присутствовало. — Убрать тут немедленно! Надеюсь в следующий раз мне не придётся повторять дважды! — зло проговорила она и подошла к дверям. — Назлы, — тихо произнесла она открывая двери. — Позови ко мне Гюля-агу. Та склонилась и удалилась. Хюррем в свою очередь ожидала прихода евнуха, тот явился сразу, по первому зову своей госпожи. — Госпожа моя. Очень рад вас снова видеть, как вы себя чувствуете? О, Аллах что здесь произошло? Служанка сразу посмотрела на свою госпожу. Хюррем лишь перевела надменный взгляд с Эсмы на него. — Нормально. Что произошло? Это я показала, что будет если не выполнять мои приказы во время! — служанка испугалась и отвела взгляд, начав убираться быстрее. Она хотела немедленно покинуть эту преисподнюю, а иначе хозяйка сожжёт её до тла, как ей казалось. — Ясно.. я вас тоже чем-то разозлил госпожа раз вы меня вызвали?.. — тихо произнёс евнух. — Нет пока, — усмехнувшись сказала она. — Принеси мне ромашковый отвар с мятой и мёдом. и я бы хотела рыбу, но чтобы в маринаде был лимон. Я знаю у меня аллергия, но ты постарайся сделать, чтобы его добавили. Лимон испарится при жарке, ступай. — Госпожа.. А вдруг вас снова высыпит? — Ничего не будет, иди. Забирай с собой Эсму и уходите. Давайте. — Как прикажите госпожа. Пошли быстрее, иначе госпожа ещё больше разгневается, — шёпотом произнёс он. Он помог ей с подносом и они ушли. Они проходили под покоями Валиде Султан и она также была не подоплёку. — Постойте! — крикнула Валиде увидев служанку и евнуха Хюррем. Султанша с Хатидже подошла ближе. — Что это? — заявила Айше смотря на поднос. Гюль-ага замешкался и не знал что придумать, чтобы прикрыть свою госпожу. — Ясно. Я так понимаю говорить вы не собираетесь? Эсма! Что произошло? — Простите меня госпожа, но Хюррем Султан убьёт меня.. — Это я тебя убью, если не скажешь, что случилось! — Моя госпожа опрокинула поднос.. Я ей лишь сказала, чтобы она поела и она разозлилась, а я не хотела его уносить, ведь вы так приказали.. Она была очень зла, что я так сказала и ответила , что ей всё равно, кто и что ей говорит. Хюррем Султан опрокинула поднос и заставила убираться, потому что я не выполнила её приказа сразу.. — Шайтан тебя побери, — сказал Гюль-ага смотря на Эсму шёпотом. — Валиде Султан простите эту не далекую.. она сама мне понимает что несёт, это я случайно уронил этот поднос. — Всё уходите! — Эсма мигом исчезла, а Гюль-ага остался. — Госпожа, не переживайте, Хюррем султан поест.. — Ты поговори с ней, может она хоть тебя услышет Гюль-ага.. Ступай, — проговорила Хафса и евнух ушёл. — Хюррем обезумела, Хатидже.. — Я вам говорила Валиде. Нельзя её одну оставлять. Она может всё, что угодно сделать с собой.. — Ничего она не сделает Хатидже, это наверное лишь временное её состояние. Хюррем ведь сказала, что не будет есть, а рабыня не выполнила приказа, это был принцип, к тому же у неё гармоны играют. — Возможно вы правы. но всё же нужно сказать брату, он бы её успокоил. — Да, наверное ты права. Надо идти к Сулейману. *** — Сын мой, я бы хотела с тобой кое-что обсудить. Хюррем.. — Что случилось? Я не хочу сейчас говорить Валиде. — Почему? Так постой. Я кажется догадываюсь.. У вас что-то случилось? Неужели вы поругались? — пазл начал складываться. До валиде дошло что было последним пинком к суициду Хасеки.. — Я не желаю слышать и видеть Хюррем. И говорить с ней я также не горю желанием Валиде! — Вы поругались из-за Фирузе? Сулейман.. Хюррем твоя супруга.. Или ты с ней поступишь как с Махидевран? Хюррем любит тебя.. — Валиде, послушайте.. Это наше личное с Хюррем дело. Будет нужно я поговорю с ней. Я тоже люблю её, однако сначала пусть она остынет немного и я не позволю никому так со мной разговаривать. Валиде не хотела говорить о том, что Хюррем плохо и её попытке суицида разумеется тоже, да и про беременность Хюррем хотела сказать сама, поэтому она лишь промолчала. — Сулейман.. сын мой, так ты делаешь хуже вам обоим.. — Допустим, но у меня назрел вопрос.. Как давно вы стали защищать Хюррем? — с лукавой улыбкой произнёс он. — Просто я поняла, что она и правда любит тебя, не хочу вам больше мешать. — Я очень рад Валиде, надеюсь так и будет впредь. А теперь оставьте меня. — А как же Хюррем? — Я после поговорю с ней матушка, — падишах хотел закрыть этот вопрос наконец и чтобы его мать ушла.. — Хорошо. *** Дело близилось к обеду. Дети были на конной прогулке, а Валиде с Хатидже снова решили навестить Хасеки. Девушка лежала на животе и читала свою любимую книгу, лишь это сейчас её отвлекало. Она читала тот самый роман о любви.. Хюррем в любом случае найдет способ вылезти из этой ямы с Фирузе. Когда она поела в ней проснулось сознание, она как бы вернулась в реальность. Стала нормальной, нести чушь она перестала и агрессия тоже исчезла. К ней в покои вошли султанши. Хюррем подняла взгляд на них. Она аккуратно поднялась и поклонилась. — Госпожи.. — проговорила она натягивая улыбку. — Я вижу тебе лучше Хюррем, — сказала валиде садясь на постели. — Не знаю. По крайней мере я не хочу себя убить. — усмехнувшись ответила она, — Я не знаю о чём, я думала вчера. Всё было словно в тумане.. — Рада это слышать, — сказала Хатидже садясь с другой стороны. — Я видимо и вправду с ума сошла вчера. Что я вам говорила? Просто я абсолютно ничего не помню.. — Вообще не помнишь? — с таким же удивлением спросила валиде как и прежде. — Да. Когда вы мне сказали, что я хотела убить себя, я удивилась.. Я бы никогда так не сделала.. Я не знаю как это объяснить.. Всё в тумане.. У меня бывает такое, что когда я нервничаю, то разум может помутиться и я забываю некоторые моменты. Но такого ещё не было.. — Я наконец спокойна. Я думала, что ты с ума сошла Хюррем. У меня тоже был такой период, я не могла прийти в себя.. — Всё нормально, я хочу пройтись немного.. — Сулейман сказал, что зайдёт к тебе поговорить сегодня.. — Это он вам сказал? Неужели вы всё-таки рассказали.. — Я ему ничего не говорила Хюррем. — Хорошо.., а я сильно ругалась с вами валиде? — Всё было нормально и мы не ругались Хюррем. Рада, что всё хорошо и.. прошу Фирузе не трогай, Сулейман скоро отставит её.. — Госпожа.. Я люблю своего мужа.. — Я думаю он это понимает, вы поговорите и всё будет нормально. — Валиде.. Знаете у меня странные ощущения, я бы хотела кое-что обсудить.. До меня кажется дошло.. — проговорила Хасеки. — Что именно ты хотела обсудить? — ответила Хафса. — Я когда была у повелителя, мы завтракали. Мне принесли как обычно перепелов, он их не ест ведь.. — Что ты хочешь этим сказать? — Мне кажется, что кто-то поспособствовал такому моему состоянию. Я бы так не поступила. Вследствии всего этого, я ничего не помню. Как иначе это объяснить? — Ты правда думаешь что тебе что-то подлили? — удивленно заявила Хатидже. — Нет госпожа, я не думаю, я это знаю.. Я бы так не поступила.. Поднос с едой принесла Фирузе, а после, перепелов принесла уже другая девушка. Фирузе могла её подкупить и снять с себя подозрение.. — Что ты такое говоришь? Ты ведь не думаешь, что Фирузе действительно тут замешена и подлила тебе что-то в еду? — спросила Айше. — Она же всего-то рабыня. — Валиде.. была бы я на её месте, то поступила бы также. Но отравить жену султана я бы врядли осмелилась. Однако я — её соперница, от неё можно ждать всего.. Когда я была на её месте, помните, что делала мне Махидевран? А после я поступила также как она, помните Гюльнихаль? Это была я и все знают об этом. Просто я тогда была в порыве гнева Валиде. Мария была моей лучшей подругой, я понимаю её позвали, однако она могла мне правду сказать сразу, а не лгать пока я её не поймала с утра при возвращении. Я сожалею о том, что сделала и ненавижу себя за это. Никогда себя не прощу. Однако она мне тоже солгала, этим и предела. Гюльнихаль не сказала правду, за что и поплатилась. Позже мы и простили друг друга, но это были лишь слова. В глубине души мы ненавидим друг друга за это.. Но я отпустила.. Но всё равно в убийстве Айше обвинили меня. Я знаю, я сама в этом виновата. Таких глупых ошибок я никогда не совершу.. — Я рада это слышать, ты признала свою вину, а вот Махидевран нет, поэтому и страдает.. — улыбнувшись проговорила Хатидже. — Дело в том, что Махидевран сделала это на чувствах, как и я в первый раз. Однако нужно было хорошенько всё продумать.. Махидевран совершала такие ошибки подряд, помните? А мне хватило лишь лица Гюльнихаль. Меня ведь никто не прикрывал в отличие от Махидевран.. — Да, Махидевран наломала не мало дров. Ты кажется сказала про "первый раз"?.. — удивленно вымолвила Хатидже. — Да сказала, но не сейчас об этом госпожа.. — Я тоже рада, что ты признала свою ошибку. Так какая девушка приносила поднос? — Имени я не знаю.. Если увижу, то узнаю. Когда Фирузе ушла, пришла новая девушка. Кто она, я понятия не имею. У неё светлые волосы. Прямые. Светлее чем у меня. Глаза серые. Худая и низкая. Родинка была у неё возле глаза средняя. Её будет просто найти. Она сильно выделится на фоне других. *** Девушку нашли и привели в покои Хасеки. Та призналась, что она подлила что-то. Это был приказ Фирузе, но про неё она умолчала, ведь персианка обещала её выручить. Но, эта девушка по имени София, ещё не знала, что хитрая наложница её подставила. Девушку тихо задушили, та и не успела что-то сказать. Это нужно было знать повелителю, однако они решили умолчать об этом. Хюррем просила, чтобы всё это оставалось только между ними. Получается суицида Хюррем совершать не собиралась, ведь на неё подействовало то, что ей подлили, в ходе чего также помутился разум. — Я рада, что сейчас выяснилось то, что я не сошла с ума.. — Но повелителю надо было рассказать.. — прошептала сестра султана. — Нет Хатидже, пусть будет так, как есть. Если мы ему расскажем, он спросит почему мы ему не сказали раньше. Так будет лучше.. — ответила Валиде. — Да, я тоже так думаю.. — подтведила Хюррем. У Хасеки зачесалась рука, она подняла рукав и увидела красные пятна..