Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Шах-Хубан и Хатидже Султан хотели навестить ещё Хюррем днём, однако жене Великого визиря пришлось покинуть Топкапы из-за внезапной вести. Султанидзе Осман и Хуриджихан Султан заболели. Шах решила навести Хасеки вечером одна и направилась в детские покои, ведь в покоях жены падишаха, Хюррем не было. — Госпожа, — поклонились служанки у входа в детскую комнату. — Мне долго ждать? — закатила глаза сестра султана. — В покои нельзя госпожа, простите, — прошептала смотря в пол златоволосая Нур-хатун. — Как это нельзя? — сказала брюнетка сводя брови вместе. — Личный приказ повелителя. Простите, — проговорила уже Назлы. — Повелителя? Он был тут? — удивилась Шах-Хубан. — Да госпожа, но не долго. Как Хюррем Султан уснула, падишах покинул покои. — продолжила Назлы. — Ясно, — сказала она и ушла под поклон рабынь. Наступает новый день, духота неимоверная, август ведь. Хасеки так и не покидала свои покои, сидела с Баязидом, пока другие дети были на занятиях, после обеда к ней и зашла брюнетка. — Госпожа?.. — Да, Хюррем… Решила проведать тебя, вчера меня не выпустили в твои покои. — Не пустили? — вопросительно сказала девушка. — Сказали приказ повелителя, значит он был вчера здесь… Хасеки промолчала, ведь вспоминать вчерашний день ей не хотелось вовсе, она будто стояла и краснела, там было столько глаз и сейчас множество сплетен. От чего ей было невероятно стыдно… Девушка опустилась на тахту и прижала руку к животу, уже рефлекторно. — Всё нормально? — усаживаясь рядом сказала сестра султана. — Д-да, я… — Ты не хочешь говорить о вчерашнем? Это ваше дело, однако скажу тебе… Меня и выдали замуж, потому что я баламутила весь гарем, — усмехнулась Шах. — В своё время и меня хотели… Когда Сулейман в поход ушёл. Тогда я и правда была безумной… Но у них ничего не вышло. — Правда? Как тогда ты избежала никяха? — удивленно спросила девушка. — Я соврала что беременна… — усмехнулась Хасеки, — а потом меня повели к повитухе, оказывается не врала, мой Мехмед меня услышал, — сказала Хюррем и тоже усмехнулась. — Валиде наверняка прокляла меня тогда, такого она не ожидала… — Валиде и меня недолюбливает, ведь я на Хатидже не похожа. Не потокаю ей. У меня есть своё мнение, вследствии чего и злилась на меня. Вот тебя она и невзлюбила сначала. Махидевран ведь молчала в тряпочку, вот и была любимой невесткой. Но всё изменилось… — Изменилось. — сделала она паузу, — Госпожа? Я хотела… — Хватит Хюррем, называй меня по имени, мы ведь дружим. — сказала она переводя взгляд на Хасеки. — Да, разумеется, — тихо ответила она, боясь вновь не обжечься от этого общения. — Так что ты хотела спросить? — Где ваша дочь? Почему вы не привезли её? — Она и Лютфи-Паша прибудут чуть позже, кстати говоря, они с Михримах ровесницы. — Это хорошо, Михримах наконец обретёт подругу. С братьями она стала сама на мальчика походить. — улыбнулась Хасеки. — Да и Эсмахан будет не скучно. Ты же дочь хотела, Иншалла всё будет так. Баязид, солнце иди сюда, — сказала Шах-Хубан увидев племянника в соседней комнате. Мальчик подошёл к тёте и обнял. Шах долго разговаривала с мальчиком, Хюррем лишь улыбалась этой идиллии, пока покои не озарил звук открывающихся дверей.