Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Эту идиллию нарушает стук в дверь, входит Хатидже и кланяется. — Хатидже, ну что там? Лекарь приходил? — спросила Валиде. — Да, приходил, но порадовать ему нечем нас. Говорит таже самое, что и в прошлый раз. Может несколько дней, может придётся ждать очень долго, никто не знает сколько. Брат сейчас с ней, просил никого не приходить… — О Аллах, когда закончится всё это… — сказала Валиде и прикрыла лицо руками. — Она обязательно поправится, — проговорила Шах-Хубан. — Не нужно её хоронить раньше времени! — Валиде… — начала шатенка, — а где дети? — Гюльфем-Хатун с Гюль-агой пошли с ними в сад, пока мы говорили с сыном. Ты не представляешь какой змеёй была Фирузе… — Повелитель мне всё рассказал. Про османского шехзаде, что она родит и убьёт всех, дабы подчинить это государство Персидскому шаху. Но давайте забудем это, скоро всё разрешится. Главное пусть Хюррем очнётся, остальное не так важно. Я поговорила с братом и… Шехзаде и Михримах я забираю к себе во дворец, чтобы они не думали пока о матери. Так будет лучше… — Не знаю Хатидже… — сказала Хафса, ведь её мужу доверять она не могла, чего стоит ожидать от него? Если он даже предал свою жену. — Вы против? Я думаю так и вправду будет лучше, — поддержала сестру Шах-Хубан. — Матушка? — проговорила Хатидже. — Ты одна справишься? Это будет не легко, ты же знаешь их, они абсолютные непоседы... — Мехмед и Михримах хорошо смотрят за младшими братьями. Эсма будет с нами и ещё несколько обученных рабынь. Я справлюсь, не в первый раз же… — Да, хорошо тогда, скоро придёт Гюльфем, скажу ей пусть займется сборами.

***

Султан заснул держа за руку жену, вскоре резко от холода мужчина очнулся. Падишах поднял голову и посмотрел на любимую. Рука её была ледяной. Он подскочил на ноги и поцеловал её в лоб, что тоже был холодный. Сулейман испугался не на шутку и прильнул к груди Хасеки, прислонившись к её телу. Султан пытался расслышать биение сердца, но ничего не было слышно. Дыхание Хюррем также не ощущалось, даже еле заметного. Девушка в свою очередь была бледна, кожа рыжеволосой стала белее снега, губы сильно потемнели, стали синими. Ледяное бездыханное тело лежало на белоснежных простынях и не подавало никаких признаков жизни. Султан застыл на месте, но отойдя от шока начал трясти жену. Он произносил её имя раз за разом, но Хасеки не хотела приходить в себя. Падишах отошёл от жены и подбежал к дверям и во всю глотку закричал, — лекарей сюда! Немедленно! Хюррем Султан плохо! — Его голос будто разнёсся по всему дворцу. Султан захлопнул дверь в покои и снова побежал к жене, взяв её за руку, он молил её наконец очнуться, но девушка лежала также не подвижно. Вскоре пришёл и лекарь, он начал осмотр при султане, ведь тот оставался подле жены. Обследовав госпожу, лекарь перевел взгляд на повелителя. — Ну что ты молчишь? Ты что язык проглотил? Скажи хоть что-то! — разочаровано проговорил султан, смотря на лекаря. — Повелитель… Мне жаль, Хюррем Султан… Она мертва. Мы уже ничего сделать не сможем. На всё воля Аллаха. Примите мои соболезнования. Иншалла пред ней распахнутся двери рая и она обретёт вечный покой на небесах...