Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Хасеки смотрела всё это время в глаза мужа, ей было по-истине хорошо... Спокойствие и любимый человек рядом. Казалось бы, что ещё нужно? Но девушка резко отстранилась и Сулейману показалось очень странным такое действие со стороны жены. — Всё хорошо? — посмотрел он на её задумчивость. — Да.. Всё хорошо. — девушка слабо улыбнулась. — Ты что-то хочешь мне сказать?.. — Ты только не злись, но меня очень тревожит один вопрос Сулейман... — начала Хасеки шёпотом, — а что с Фирузе? Ты о ней ничего мне больше не говорил, она также в темнице? — Забудь о ней Хюррем, но если это так для тебя важно, то да, она в темнице, пусть помучается немного. Главная участь её ещё ждёт. — Что ты намерен делать Сулейман? — с интересом проговорила девушка. — Я пока не знаю Хюррем. Ведь если нам придётся связаться с персами из-за этой принцессы, то начнется война, мне придётся покинуть столицу. Ведь наши враги захотят вернуть Хюмейру, война это единственный способ расквитаться с ними. — А может они сдадутся, ведь на кону жизнь сестры самого Шаха.. — Не думаю Хюррем. Персы очень горды собой. Даже ради своей родной сестры он не пойдет на это. Поэтому я и тяну время... Не хочу оставлять тебя, пусть пройдёт немного времени. Казнить её просто так я не могу, предательство не прощается и они ответят! — зло проговорил султан. — Сулейман, не нервничай.. Прости, что заставила вновь думать о плохом. — Твоей вины в этом нет, всё нормально. Но эта женщина в любом случае будет казнена! Девушка прижалась к мужу пытаясь унять его гнев, это подействовало и султан упокоился, обняв Хюррем в ответ. — Ты как всегда оказалась права. Нет никого, кто сможет меня полюбить также, как ты Хюррем. Ты с самого начала почувствовала её не добрый нрав. Всё случилось так, как ты и говорила.. Выходит я могу по-настоящему доверять лишь тебе.. Хюррем отстранилась и взяв его за руку повела к кровати. — Я счастлива, что ты наконец спустя столько времени это понял любимый.. Хюррем прильнула к губам мужа, он ответил почти сразу. Спустя несколько мгновений девушка сильно углубила поцелуй. Султану очень понравилась эта резкость, однако он понимал, что дальше этих поцелуев дело не зайдёт, ведь жена беременна, так нельзя, не по правилам и тем более у Хюррем частые приступы боли. Но не смотря на всё это, он очень её хотел. Живот его жены султану даже никак не мешал. Хасеки хоть и была на шестом месяце с хвостиком, живот был средним, обычно с седьмого его уже не остановить. Сулейман слегка отстранился, но девушке это не понравилось и она вновь коснулась его губ, ведь она тоже очень жаждала отдаться ему. Вернувшись с похода они ни разу не проводили ночь вместе, девушка всё-таки решила это исправить. Хасеки понимала то, что это сейчас нужно им обоим. С приходом беременности, Хюррем всё больше влекло к мужу, хоть она этого не показывала, понимая то, что живот уже вырос, хоть слегка, но он есть, поэтому нельзя иметь близость. До похода они ещё могли проводить время наедине.. Однако она больше не в силах себя сдерживать, Хюррем стала вести себя более раскрепощенно и свободно. Её руки начали блуждать по всему телу султана, от чего ему сразу стало жарче. Она уже достаточно сильно его завела, но не смотря на это он всё же отстранился. — Сулейман?.. Что-то не так? — сказала девушка смотря на мужа в недоумении, — я тебе противна, да? — поджав губу продолжила за жена султана и отвела взгляд. — Как я сразу не поняла.. — Что ты говоришь Хюррем? Ты не можешь быть мне противна. Сейчас нам нельзя и у тебя боли постоянно, я переживаю очень.. — Их уже нет, они исчезли почти сразу после того, как я очнулась. — проговорила Хасеки. — Правда? Я очень рад, — проговорил с падишах улыбкой и провёл рукой по животу жены. — Да и вообще ты прав, по правилам нам нельзя, — сказала девушка взгрустнув. — Тебя когда-нибудь интересовали правила? На сколько я помню Хюррем, ты никогда их не соблюдала. — после этих слов он приблизился к уху жены и шёпотом проговорил, — бунтарка ты моя. Я люблю тебя за то, что ты не как другие. Ты делаешь всё по своему, невзирая на все правила. Порой хоть ты и переступала все грани, но за это я тебя и люблю. Люблю за то, что ты настоящая Хюррем. Мне больше никто не нужен, лишь ты одна, правда. Хотеть я тебя буду всегда и лишь тебя одну. Хюррем моя, — сказал он и впился в её губы страстным поцелуем.