Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

— Что? Какую наложницу сынок? — в недоумении проговорила Хафса вскакивая, и вслед за ней и её дочери, ведь тоже очень удивились, — о чём ты говоришь Сулейман? — Просто сделайте то, что я вам говорю валиде. Не нужно мне вопросы задавать. — зло проговорил падишах. — Ты ты такое говоришь брат? — вмешалась жена Великого визиря. — Тебе мало того, что уже случилось с Хюррем? Ты окончательно хочешь её в гроб свести? — не сдерживаясь проговорила сестра султана. — Хатидже успокойся. Сын ты правда думаешь что это выход? Зачем всё это нужно? Я знаю, вы поругались, но не следует делать ошибок, о которых ты вскоре пожалеешь. Ты ведь любишь её.. — пыталась отговорить Сулеймана Хафса, ведь знала, чем может обернуться это вновь. — Ты делаешь это на эмоциях. — Брат.. я не верю.. Как ты можешь так поступать? Ты сам же её унизил при рабыне, при этом обижаешь на то, что она ушла. Просто ей стало ужасно паршиво в этом месте, она расчитывала на тебя и твою поддержку.. — Ответила и Шах-Хубан, ведь поразилась глупости брата. Все трое будто накинулись на султана, не давая и слова ему сказать. Был бы это не близкий им человек, то женщины вцепились в него разрывая в клочья. Однако это не так, поэтому они пытались аккуратно всё разрешить. У султана будто что-то ёкнуло и несмотря на это, он с таким же ярым взглядом покинул покои Валиде Султан .Их слова будто отрезвили его. У женщин были смешанные чувства, немного гнева, удивления и больше всего непонимания. Ведь падишах просто ушёл, так и ничего не сказав. Может всё-таки понял? Подумали госпожи.

***

— Мерджан? Что ты тут делаешь? Хюррем где? — проговорила Шах. — Госпожа.. Она меня выслала, сказала, что никого видеть не хочет.. — То есть как? Она одна? Я же сказала следить, не попадаться на глаза! — Она меня услышала... Гюль-агу и то она выгнала, обычно Хюррем султан с ним вечно. Он сам так сказал. К тому же никто не знает куда она ушла. Хюррем Султан была явно не в себе. — Что ты такое говоришь Мерджан? Что я тебе сказала? Следить и не важно то, что говорит Хюррем. Вот где она теперь? — вне себя выпалила брюнетка. — Ох Мерджан..! Возможно она снова где-то в саду, поищите её. Не нужно пока что беспокоить повелителя.. Ступай. Сестра султана вернувшись с сада, решила навестить дочь. Как раз недавно у Эсмахан закончился урок пения. Валиде уже готовила для их семьи новый дворец неподалёку, а пока что они жили вместе. Шах ждала своего слугу - Мерджана. Падишах понимал свою ошибку. Он и вправду решил заставить ревновать жену, да это было на эмоциях. Однако предавать её снова он не намеревался. Султан лишь хотел показать то, что она не может им управлять как ей удобно и Сулейман не должен делать так, как хочется его Хасеки. Он бы просто отослал наложницу, только в тайне. Хотя подумав ещё немного он начал вновь себя карать, ведь знал, что он снова пытается сделать ей больно. Падишах стал вновь переживать о её состоянии, ведь он мог вновь подвергнуть опасности Хюррем. Прошло немного времени как он вернулся в свои покои и думал о сегодняшней ссоре с женой. До него только дошло что он и вправду унизил её. Его жену оскорбили, а он и пальцем не пошевелил, а лишь подтвердил слова этой жалкой наложницы. Он понял, что сильно виноват и есть единственный способ, чтобы исправить ситуацию. *** Прошло ещё время, Шах Султан доложили о том, что Хасеки нет на территории дворца и быстро собравшись, она поспешила к брату. *** — То есть как повелителя нет? — в недоумении проговорила сестра султана. — Повелитель покинул свои покои давно госпожа. Его нет.. — И где же он? Сколько же мне ждать, говорите осталопы! — обратилась девушка к стражникам в ярости, ведь терпение было на исходе, потому, что сейчас каждое мгновение дорого, Хюррем ведь могла угодить в неприятности. — Как нам известно он вышел в город.. Госпожа пожалела о том, что не сказала раньше повелителю обо всём. Она не знала, что сейчас делать. Но до, того как она явилась к этим покоям сестра султана приказала проверить на том самом озере. Мало ли Хюррем занесло туда... Простояв несколько мгновений у дверей и прийдя в себя, султанша всё же решилась вернуться в свои комнаты, ожидая подтверждения своих мыслей, чуть ли не молясь.. *** Султан блуждал по нескончаемым улицам Стамбула переодетым в простого смертного. Время всё утекало.. Он хотел немного развеяться, после чего вернуться и наконец попросить прощения у любимой. Однако мысли о дворце его лишь отталкивали.. *** Хасеки сидела на берегу прекрасного Босфора уже длительное время, никакие мысли её не посещали. Было лишь какое-то внутреннее опустошение, ком в горле и разочарование.. Немного помочив ноги до колен в воде она вернулась на место. Сев обратно она подняла платье, чтобы высохнуть. Обсохнув, девушка медленно поднялась и не успев шагнуть у неё закружилась голова, ноги подкосились и Хюррем понимала, что сейчас рухнет... А чего она ожидала? Одними фруктами сыт не будешь, вот и плохо ей стало. Её подхватили чьи-то руки. Они были такие сильные и горячие.. Мужчина сжал султаншу в крепкие объятия, сама же она потеряла сознание. *** Время спустя, на улице уже слегка темнело. Сестра султана уже шла сообщить обо всём Валиде, ведь Хюррем как оказалось нет на озере, а повелитель так и не появился во дворце.. *** — Валиде.. Мне нужно было сделать это раньше, однако я пришла только сейчас.. — Что случилось Шах-Хубан? Не пугай хоть ты меня, прошу. — проговорила Хафса шёпотом, ожидая уже чего-то плохого, ведь её дочь просто так к ней не обращалась. — Дело в том, что Хюррем так и не вернулась с сада. Его обыскали, но тщетно.. Я уже не знаю что думать. Нигде её нет матушка.. — Как это нет? Она же ушла уже давно! А Сулейман? Ты ему уже сказала? — в ужасе спросила Айше. — Нет.. Ведь и его тоже нет во дворце, он вышел в город Валиде.. Что нам делать? — О Аллах.. Когда закончится всё это?.. Уже темнеет, значит он скоро вернётся.. Нужно ждать его в султанских покоях. — сказала вставая Хафса тяжело дыша. У неё слегка покалывало в сердце. — Валиде вам плохо? — в ужасе проговорила дочь Хафсы и приблизилась к ней. — Стой.. Всё нормально, давай идём. Нужно торопиться дочка. Те вышли к перилам над гаремом и вдруг объявили султана.