Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Хасеки встала в поклон и дожидалась, чтобы те наконец дошли. — Валиде! — радостно вскрикнула Хасеки и взяв руку свекрови незамедлительно поцеловала. — Хюррем? Что ты тут делаешь? — удивленно проговорила султанша. — А мне Дайе-хатун сказала, что ты… Ты всё-таки уснула, да? — Я хотела закончить с бумагами, но и вправду уснула, не понимаю как… — Почему ты не попросила помощи у Дайе-хатун? Вы бы в два раза быстрее закончили, раз ты решила заняться гаремом. — Я хотела закончить всё сама и я… — Ты как всегда. Ну ладно оставим это. Я так рада тебя видеть, — с улыбкой произнесла Хафса и протянула руки для объятий. — Я тоже очень вас рада видеть госпожа, наконец все вы здесь, я так… скучала по Вам всем… — с широкой улыбкой проговорила рыжеволосая госпожа. — Я очень тебе благодарна Хюррем, спасибо, что освободила меня от этой кипы бумаг… — На самом деле мне очень понравилось, однако я… Ну в общем этот документ я не смогла разобрать, — взяв в руки бумагу и протягивая свекрови сказала Хасеки. — Я сидела очень долго и ни в какую, всё оказалось напрасно… — расстроено проговорила султанша. — То есть это единственное то, что осталось? Ты так быстро справилась?.. Ты же прежде даже дела с этим не имела… Я на самом деле очень тебе благодарна Хюррем. Спасибо тебе, я сама доделаю. Махидевран в своё время даже жалование рабыням нормально не могла выдать, а ты сделала абсолютно всё, даже больше. — Я рада, что у меня хоть что-то получилось, кроме как вести себя ужасно в последнее время. Но сравнение с Махидевран было явно лишним госпожа, — отводя взгляд произнесла Хасеки. — У меня просьба… Никогда не делайте так больше Валиде. Ни в плохом, ни в хорошем ключе. Не нужно меня сравнивать, а особенно если это Махидевран. — переводя взгляд на свекровь закончила жена падишаха. — Я ничего плохого не имела ввиду Хюррем и… — Я понимаю госпожа, но пожалуйста не… — Хорошо, больше такого не повторится. — проговорила мать султана. — Хюррем это ты! Я узнаю тебя прежнюю. Ты вернулась! Я очень рада! — воскликнула шатенка стоящая подле Валиде. — Да… У меня было достаточно времени, чтобы прийти в себя. — Поездка в Эдирне пошла тебе пользу! Ты отлично выглядишь, однако тебе всё-таки нужен небольшой отдых после работы. — Да и вам наверно тоже поездка пошла на пользу, вся сияете. Как там ваша сестра Бейхан Султан поживает? — поинтересовалась Хасеки. — Всё отлично. Дети её радуют, очень воспитанные. Гевъерхан уже шестнадцать, скоро должны будут выдать замуж, однако это как-то рано что-ли, Бейхан против пока, говорит пусть ещё немного времени пройдет. Но нас всех так выдавали, даже раньше. Сама Гевъерхан мне кажется уже готова, единственное она не хочет, это отдаляться о сестры и братьев. Она ждёт, чтобы Бейхан привыкла к мысли о её замужестве. Гевъерхан хочет замуж, как бы это странно ни звучало… Не знаю, может у неё есть кто-то на примете, ведь нас не спрашивали в своё время и мы туда даже не рвались и известно почему… — Ну раз она хочет, то нужно, однако да, рано, но что делать? Пусть лучше сама выйдет раз хочет. Однако и Бейхан Султан понять просто, Гевъерхан — её ребёнок… Очень тяжело пройти через это. Я не могу представить что когда-нибудь отдалю Михримах от себя также… — Хюррем… Не нужно так переживать. Вот нас тоже выдали и мы сейчас рядом с матерью. Михримах сама врядли захочет от тебя отдаляться, она очень привязана к тебе. Бейхан была на эмоциях из-за смерти мужа и сказала, что мы не остановили брата, соответственно и были виноватыми в её глазах. В связи со всем этим она и отдалилась ещё больше, однако немного Бейхан всё же остыла, лишь брата она винит… Она была очень рада видеть нас всех и я думаю мы будем общаться как прежде. Сестра вновь с нами, а в последнее время она будто не существовала, ни слуху ни духу о ней не было… — Мне очень жаль вашу сестру госпожа, я её уважаю, она Ферхата-пашу очень любила и потеряв, не знала куда себя деть. Это вполне нормальная реакция… Но при всём при этом, он позволял себе многое, за что Сулейман и казнил его… Я считаю, что никто не заслуживает смерти, но опять же, тут такие законы и правила. Мнение мужа оспаривать я не могу, но я бы поступила иначе. Однажды и многие другие законы так же исчезнут… — Да любила, но он действительно заслужил Хюррем, почему ты так говоришь? — Вы росли во всём этом и для вас это очень даже привычно, но на самом деле это аморально госпожа. Давай всё-таки оставим это Хатидже… — Ладно. Но скажи, что ещё Ибрагим не заслуживает той участи? — стиснув зубы проговорила султанша, до сих пор она так вспоминала ненавистного мужа. Хатидже знала, что рыжеволосая поддержит её, ведь она Ибрагима не любила, однако Хасеки думала иначе. — Хатидже… Прошу, хватит. Это всё было вашим решением госпожа, но за измену не казнят, надо было просто отпустить его, он этого не стоит… Слишком низко было всё это с его стороны, но он заслужил, однако смерть это очень жестоко… Нигяр за то сейчас живёт и жизни радуется, на вашем месте я бы её уничтожила, даже не смотря на то, что у неё ребёнок. Да больше всё-таки виноват ваш муж, ведь он мог отказать ей, она постоянно лезла к паше. Большой ошибкой была её служба у вас. Не смотря на всё сказанное мною ранее не сдержало бы меня и я точно убила её, даже больше, собственноручо. Нужно было её после первого предательства на воды Босфора отправить, но я дала ей шанс, после снова и снова, но зря… Она меня столько раз предавала и подставляла, что не счесть, в то же время она мне много помогла в прошлом… Я не могла убить её… Смерти не заслуживает никто, даже Нигяр, но я бы это сделала попадись она мне в руки снова, — проговорила Хасеки и взяла за руку сестру султана и смотря в глаза продолжила, — Отпустите прошлое госпожа… Я отпустила мне так стало намного легче, я пытаюсь заставить себя забыть всё, что было прежде. И вы сможете. Не думайте о предателях, такими мыслями вы отравляете лишь себя и свою душу, а всем им всё равно. Поэтому нужно отпустить, они того действительно не стоят Хатидже. У тебя такие прекрасные дети, ты их любишь, а они тебя. Всё будет хорошо… — с улыбкой закончила султанша. — Хюррем… Я рада, что ты есть. Мне очень жаль, что все эти годы на тебя клеветали, а Махидевран выходила сухой из воды… Однако эти времена прошли и сейчас всё хорошо. Мы так хорошо общались с начала. После эта Изабелла… Мы прекратили это общение, однако после снова пытались наладить всё, но всё происходит как-то холодно что-ли… Ты Изабеллу не можешь мне простить до сих пор, верно? — растерянно проговорила Хатидже. — Что? — удивлённо сказала Хасеки, — что вы? Нет. Я сама виновата госпожа, я заставила вас ревновать мужа к ней, я каюсь, просто… Давайте забудем пожалуйста… Вы ничего не сделали госпожа. — Ты перестала обращать на меня внимание, тогда за что ты злишься на меня? Раз это не Изабелла, то что? Скажи Хюррем… — Я даже не думала злиться на вас госпожа. Ничего такого не было… Я не понимаю?.. — Или ты правда считаешь, что я участвовала во всём этом с Фирузе?.. — Прекрати Хатидже. Я не виню тебя ни в чём. Почему ты думаешь, что я не смотрю в твою сторону? — С приезда моей сестры ты вовсе со мной не общалась и… — Что? Я ведь постоянно звала вас, если мы шли куда-либо, но чаще я сидела у себя, ваша сестра сама ко мне приходила. Всё вами сказанное — это абсурд, я не могла так поступить с тобой Хатидже. — Всё-таки ревнуешь Хатидже, — усмехнувшись наконец заговорила и брюнетка. — Хюррем, как ты? Вижу твой живот стал значительно больше. — Когда-то же ему нужно было начать рости госпожа. — начала Хасеки смотря в глаза подруге натягивая улыбку. — Валиде, с вашего позволения, — кланяясь вновь проговорила жена султана, — я пойду к себе. Хатидже после можем пройтись в саду если хочешь… — Хорошо. Хюррем окинула взглядом всех присутствующих, чуть дольше она смотрела на Шах Султан и после вышла из покоев свекрови. — Вы как-то сухо с ней поговорили, у вас всё нормально? — задалась вопросом Валиде. — Разумеется мама, — улыбаясь проговорила девушка. Шах подумала, что Хюррем наконец простила её, ведь разве возможно так долго обижаться? Думала султанша. — Зачем ты Шах-Хубан ей сказала про живот? — проговорила мать падишаха. — Всё нормально, она на меня не обижается Валиде, я ведь не оскорбила её. — Гюльфем в своё время тоже не хотела её оскорбить, однако сейчас она в старом дворце. В любом случае Хюррем было не приятно Шах-Хубан, не говори так больше. — проговорила вторая сестра султана. — Хюррем вообще как-то холодно посмотрела на тебя, может вы всё-таки что-то скрываете сестра? — Я слышала лично, что сказала ей Гюльфем. Холодно? Что ты несёшь Хатидже? Да и вообще, я лучше поеду к себе во дворец Валиде, но сначала всё-таки зайду к Хюррем. — Не трогайте её, пусть она отдохнёт. И вообще прекратите её делить, она и так устаёт. Эта беременность вывела её из колеи, она сильно изменилась, сейчас вроде наладилось, поэтому хватит. А ещё и вы обе ведёте себя как дети… — Я-то тут причём, это всё Хатидже. Хюррем ведь прямо говорит что к чему, а она не понимает, если бы ты хотела, ты бы пришла. — Вот опять. Вы говорите словно дети! Сейчас нам принесут шербет, выпьем и тогда поедешь домой Шах-Хубан. — Валиде вы простите, однако Эсмахан очень соскучилась по отцу, мы наверное поедем уже, — кланяясь проговорила дочь Хафсы. — Раз Эсмахан хочет то, … Услышав слова матери брюнетка мигом испарилась. Шах срочно нужно было поговорить с подругой. Госпожа быстрым шагом направлялась вперёд, брюнетка понимала, что Хасеки не могла далеко уйти и решила догнать её.