Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Хасеки ушла в свои покои, госпоже сообщили о нахождении шехзаде, о том, что они в саду с отцом и Хюррем может пока побыть немного одна. Шах вернулась в покои Валиде и без слов села рядом. Те уже пили шербет. — Ты разве не собиралась к себе Шах-Хубан? — удивленно спросила Хафса. — Да, собиралась. Скоро уже поеду, пусть Эсмахан ещё поиграет в саду с братьями и сестрами, — натягивая улыбку проговорила девушка, — они ведь так долго не виделись… — Что-то мне подсказывает, что ты не в саду была… — вымолвила вторая сестра султана. — Помолчи Хатидже, тебе что заняться нечем? — пытаясь сохранить самообладание выпалила Шах Султан. — А что ты так нервничаешь Шах-Хубан? Я кажется догадываюсь… Ты всё-таки за Хюррем пошла? — Да пошла и что? Я ещё раз повторяю оставь меня иначе… Я не посмотрю на то, что ты моя сестра, Хатидже. — Тише вы обе. Что случилось у вас с Хюррем? Я ничего не понимаю дочка. — Ничего Валиде, я сама не понимаю, что Хатидже хочет от меня. Просто Хюррем пошла к себе и всё. — Хатидже? — Это было лишь предложение валиде, не более. — пожав плечами проговорила шатенка, попивая свой щербет и дальше, как ни в чём не бывало. — Вы когда-нибудь прекратите? Махидевран уехала и теперь вы начали? Мне это порядком поднадоело. Сядьте поговорите нормально и всё. Хватит уже вам правда, шутки шутками, но это уже переходит все границы. Вы настолько ненавидите друг друга? В чём причина, я правда не понимаю. — Это было глупой затеей, я лучше правда поеду к себе Валиде. Хатидже вечно что-то не нравится. Я сама ничего не понимаю мама, что происходит, просто иногда люди не любят друг друга просто так, верно сестра? — Я же просто спросила Шах-Хубан, почему сразу ненавидим друг друга Валиде? — Нет, ты не просто спросила Хатидже. Это всё твоя глупая ревность и к тому же беспочвенная. Хюррем ясно дала понять тебе всё, но ты я вижу слушаешь, но не слышешь! Придумала себе и обижаешь. Ты в действительности ведёшь себя как ребёнок. Твои дети наверное разумней тебя. — Вы постоянно вместе и ты думаешь, что я зря всё это говорю? Хоть вы говорите, что это не так, но я вижу всё по-другому. — Значит у тебя проблемы со зрением Хатидже. Если тебе прямо говорят и ты не понимаешь — это явно проблемы. Возможно даже с головой. Хочешь я вызову хороших лекарей? Может помогут тебе. Хотя нет, врядли. Тут случай запущенный. Тут никто не справится. Похоже паранойя не лечится сестра, увы. Я хотела помочь… — Уймитесь вы обе! Я устала от этого всего! Голова уже вот такая от вас. Похоже разговорами будет лишь хуже протекать… Я всегда знала, что вы не поладите. Вы обе меня столько раз перед отцом подставляли, что ни счесть… Я видимо виновата, что не смогла вас нормально воспитать. — Дело не в вас мама. Селим и Баязид тоже ссорятся и не важно как их воспитывает Хюррем, тут другое. Бесполезно что-либо делать. Это просто неприязнь и всё, и опять же ревность видимо. Хотя Хюррем никого из детей не выделяет. Просто Баязид младше вот она ему пытается времени уделить больше. — проговорила брюнетка. — Я не знаю что уже с вами делать. — Ничего не делать Валиде. Я наверное правда поеду. А ты Хатидже не налегай так на сладкое, а то скоро в двери не поместишься. У Бейхан лишь это и ела… — Тебе бы тоже не помешало поесть сладкое, может быть подобрела бы и настроение появилось… — У меня всё в порядке с настроением Хатидже. Сладкого ты и вправду много начала есть, ты его почти не ешь, а тут… — А ты мне в тарелку не смотри. А насчёт настроения сомневаюсь. Ходила такая мрачная, ты думаешь я ничего не вижу? Это ещё началось до отъезда в Семендере к Бейхан. Мне действительно не всё равно, просто хочу поговорить с тобой. Давай забудем эту ссору. — проговорила Хатидже пытаясь сгладить все углы и не отвечать на оскорбления в ответ. — Поговорить о чём? Да, давай забудем это недоразумение. Мне уже пора правда. Я не хотела так вспылить, прости, что так говорила сестра. — Ничего, я уже не обижаюсь, я привыкла и понимаю, что ты это говоришь лишь в порыве гнева. Но ты так и не скажешь что случилось? — Я когда-либо говорила? Всё нормально, просто тебе действительно нужно перестать устраивать эти глупые сцены ревности Хатидже. Тогда всё будет нормально. С вашего позволения Валиде, — кланяясь проговорила брюнетка. — Я рада, что хоть как-то вы успокоились, давай дочка. Благо ты будешь жить теперь всегда рядом и мы будем видеться часто. — Верно, особенно рада будет Хатидже, да? — переводя взгляд на сестру проговорила султанша. — Честно сказать, да, хотя я хотела, чтобы ты поскорее уехала, но сейчас я уже так не думаю. — Я и не сомневалась сестра… — усмехнувшись проговорила брюнетка и удалилась. Шах с дочерью вернулась к себе. Султан ушёл на заседание Совета, при этом отправив детей на занятия. Хасеки сидела у себя в покоях и разговаривала со своими слугами за шербетом. Иногда она могла позволить им сидеть рядом с ней. Эсма и Гюль-ага были к ней очень расположены и знали обо всем, что связано с Хюррем, только им Хасеки могла открыться. А особенно евнуху. После госпоже подготовили хаммам и пробыв там немного она вернулась к себе и почти сразу уснула. Был обед, примерно в это время Хасеки и встала проспав совсем не долго. Хюррем передала евнуху о встрече с сестрой султана в саду. Вскоре женщины встретились и прогуливались по территории дворца. Они пообедали также в саду и находились на улице до самого вечера. В течении дня к ним приходили и их дети, побыв немного с матерями старшие ушли оставив младших их с Хасеки и сестрой султана. Хуриджихан, Осман и Баязид играли рядом на траве. Малыши бегали и резвились пока их матери проводили время за беседой. Хатидже наконец поняла, что Хюррем действительно ей не лгала. Хасеки всё также к ней расположена и на их общение ничего и никак не повлияло. Султанша перестала ревновать сестру и Хюррем друг к другу, ведь каждый из них был на своем месте. Хатидже поняла, что действительно напридумала себе всё и наконец отпустила.

***

— Не вставай Хюррем, — входя в покои Хасеки проговорил падишах. — Как прошёл твой день милая? — обнимая жену проговорил султан. — Нормально, вот читала… С Хатидже в саду были, недавно вернулась, устала немного. — Валиде говорила, что ты всю ночь сидела над документами. Неудивительно, что ты устала. Ты поспала хоть немного? — Совсем немного… Ты уже успел и к Валиде зайти? — Да, нужно было кое-что решить. А вообще я рад, что ты справилась со всем, я знал, что ты сможешь. Моя любимая жена… — поцеловал он её в щёку. — Спасибо Сулейман, а что-то случилось? — узогнув бровь проговорила девушка, — зачем тебе Валиде, что за вопрос? — любопытно закончила султанша. — Всё-то тебе нужно знать, — усмехнувшись проговорил султан, — всё нормально и тебе не о чем беспокоиться Хюррем, правда. — Ну хорошо. Я так соскучилась по тебе… Я хотела зайти, но что-то не смогла собраться с силами... — Я тоже скучал… Всю неделю ты вообще не выходила из покоев матери. Так сильно устала? — Я же говорю немного. Сколько ещё можно?.. Я уже не могу. — Всего ничего осталось Хюррем… — касаясь живота жены проговорил султан. — По скорее бы уже, — улыбнувшись проговорила девушка. — Уже совсем скоро, потерпи ещё немного. — сидя в обнимку с женой прошептал мужчина. — Ещё месяц… Меня все устраивает, однако я правда устаю, не знаю, что с этим делать. — Перестать бороться с собой. Отдыхай. Ты с детьми постоянно сидишь, за эту неделю я жутко от них устал, но провёл с ними немного времени. Как ты вообще с ними всеми справляешься, я не понимаю. Да и помимо прочего ты делаешь много всего другого, это и понятно почему ты устаёшь. Тебе пора остановиться. Ты слишком перегружаешь себя Хюррем. Даже вместо того, чтобы лечь спать ты читаешь. Это уже болезнь, да? — Я устала, но спать не могу, вообще не хочется. С детьми мне наооборот, как-то легко становится… — Уже достаточно поздно, нужно ложиться, хочу сегодня с тобой остаться... — гладя щеку жены проговорил султан. — Ты всю эту неделю у меня оставался… — усмехнувшись ответила Хасеки. — Я приходил, но в это время ты уже спала, это не равно тому, что я остался с тобой. — Хорошо, я сейчас тут. Может выйдем на балкон? — Не стоит, там прохладно. Заболеешь ещё и что потом? Не люблю осень, ещё октябрь не начался и уже холодно. — Беспокоишься? — улыбнулась она. — Разумеется, как иначе дорогая? Я ведь люблю тебя… — приблизившись к губам жены прошептал он. — Ну нет… — улыбнулась она и отстранилась. — Хочешь меня заткнуть? Зря ты так Сулейман, осень очень красива, деревья меняют свой окрас. Но лето действительно лучше… — Раз мы никуда не идём, то было бы не плохо поужинать, верно? Ты ела? — Нет ещё, да и забыла совсем. С Хатидже с саду пообедали только. Султан поднялся с кровати и вышёл из покоев. Отдав приказ рабыне мужчина вернулся к жене. — Ты там про Хатидже что-то сказала Хюррем, вроде… — Да, мы с ней долго сидели в саду, с самого обеда. А что? — Про Ибрагима говорили? Хатидже просто и слова о нём не проронила при мне. Я думал всё это будет для неё серьёзным ударом, но она ведёт себя не так, как я думал… Может тебе что-то известно? Может вы обсуждали с ней это? Вы хорошо ладите.