Особая форма мазохизма

Эта какая-то особая форма мазохизма – радоваться, когда кровь из носа и рассеченной губы горячим ручейком стекает по подбородку и капает на разбитый асфальт. А ты расплываешься в улыбке от счастья, глядя на того, кто только что ударил тебя по лицу, потому что было это самое касание. Грубое, циничное, болезненное, но касание… - Да оставь ты его… Видишь же, сумасшедший какой-то… Лыбится после такого… - его друг хватает ударившего меня старшеклассника за плечо и оттягивает на пару шагов назад. Я же касаюсь руками стены за собой и прижимаюсь к ней вспотевшей спиной. Они уходят, ни сказав больше ни слова. А я сползаю вниз и утыкаюсь разбитым лицом в колени. Больно. Но болит не тело. Болит моя душа. Я вижу его в коридоре на следующей перемене. Он косится на меня и, недовольно причмокнув, отворачивается. Я продолжаю смотреть на него, и мне кажется, он чувствует это спиной, ведь оборачивается и долго изучает меня взглядом. Его друг что-то шипит мне и угрожает, но я вообще не слышу его слов. Я вижу только его и слышу только его. Я слышу, как он сейчас дышит… Кажется, я окончательно сошел с ума. Я не могу спать, не могу есть. Брожу ночами, как призрак, у его дома, и, завидев его на балконе, смотрю в упор. Он тоже не спит. Иногда мне кажется, он ждет, что я приду. И я прихожу. А он выходит на балкон. И мы часами смотрим друг на друга. Молча. И начиналось все просто. Новая школа, новый класс. Ни одного знакомого лица. Я увидел его – высокого и улыбчивого, среди толпы учеников выпускного класса. А он уставился на меня и не отрывал взгляд, пока не завернул за угол. Словно мы видели друг друга раньше. Но в этой жизни точно нет, а про прошлые жизни не могу наверняка сказать. Я просто не помню. Но ощущение внутри, что это мое, проснулось и требовало от меня, чтобы я оказался рядом. Хоть на мгновение. И я делал все, чтобы быть рядом. Записался в кружок, где был он. Узнал, где он подрабатывает и торчал там все свободное время. Выяснил, где он живет, и приходил по ночам. Его друг сказал, что я ненормальный. Он зажал меня в раздевалке и больно ударил в живот, требуя, чтобы я не лез к его другу. Я лишь усмехнулся. С чего вдруг я лишу себя счастья видеть любимое лицо? Кто из нас ненормальный? И вот я улыбнулся не ему. И как он узнал об этом? В любом случае – это был первый раз, когда он коснулся меня. Он выловил меня в коридоре и, схватив за рубашку, оттащил за школу. Там он и ударил меня, отчего я почувствовал возбуждение. Если бы не его друг, я уверен, он ударил бы меня снова. И снова… А я точно застонал бы от удовольствия… *** Это, наверное, особая форма мазохизма, ударить младшего и возбудиться от того, как красиво стекает кровь по его подбородку… Я почувствовал, как напряглось мое причинное место от его радостной, дикой улыбки. «Еще!» - просили его глаза, и я готов был отозваться на этот зов, но мой друг оттащил меня подальше, боясь, что я убью мальца. И когда это началось? Кажется, с начала учебного года. Эти невообразимо красивые глаза вперились в меня, выловив среди толпы. Я уверен, мы не были знакомы, но ощущение, что я знал его всю жизнь, а может и больше, просто не покидало меня. Он проводил меня взглядом до самого угла, куда я с трудом завернул. И после этого, я сошел с ума! Я искал его взглядом везде, где проходил его класс. Я выяснил его имя, где он живет, чем интересуется и чем дышит. И оказалось, что он сделал то же самое! Он нашел, где я подрабатываю и торчал там все свободное время. Он записался на мой кружек и смотрел на меня не отрывая взгляда. Он узнал, где я живу, и каждую ночь часами торчал под моими окнами. И выяснил я это случайно. Мне не спалось и я просто вышел на балкон… Больше я не мог этого терпеть. Ударив его, я понял, что не могу жить без него ни секунды. И это ощущение подтвердилось, когда я увидел его припухшее личико в коридоре. Я хочу его так, что сводит таз. Больше не могу сопротивляться… *** Я пришел в спортзал, как и было написано в записке, после всех уроков. Он натирал полы. Увидев меня, он улыбнулся. - Поможешь мне собрать мячи? Я кивнул. Молча принялся собирать мячи и таскать их в корзину в бытовку. Притащив последнюю пару, я подошел к корзине и услышал, как дверь закрылась и стало темно. Я обернулся, услышав возле себя томное дыхание. - Не бойся, - прошептал он, запуская пятерню в мои волосы. Я выронил мячи и нервно выдохнул. Ну наконец-то… Наконец-то он рядом. - Я не боюсь, - прошептал я прямо ему в губы, и тут же впился в них. Как же я ждал этого… *** Мы не могли насытиться друг другом до самого вечера. Я хотел еще, но школа уже закрывалась. Я пришел к нему ночью, и он позвал меня к себе. Он зажимал мне рот и душил, когда страстно изливался внутрь, а я закатывал глаза от наслаждения и хотел еще. Мы не могли оторваться друг от друга все выходные, и я едва ли мог идти, когда надо было вернуться домой и сделать хоть пару домашек. После этого я понял, что мы любили друг друга давно. Еще до нашего рождения. Я хотел его каждую минуту, и он тоже. И в школе, после занятий, мы нашли тайный уголочек, который превратили в уголочек страсти. Меня разрывало от счастья, что он рядом. Как и его. Это особая форма мазохизма?