Настрой.

Кабукимоно сидел и читал какую-то из тонких книг из скромной домашней библиотеки, особо не ведя счёт времени. Это были выходные, потому он мог позволить потратить себе весь день на простые рассказики небольших размеров и расслабиться. Тем более, это было бы неплохо, вспоминая всё неприятное недавно произошедшее. Но вспоминать парень этого не хотел и развлекался как мог за книгами. В телефоне он не мог долго сидеть, там родительский контроль, а смотреть что-то совсем детское ему не нравилось. Он не поливал грязью детский контент, как это делал его старший брат, просто считал, что перерос это всё и готов к "чему-то более сложному". Таким образом он успел найти на полке разнообразную литературу. От художественной, с простым сюжетом, до каких-нибудь учений по судебной психологии, в силу профессии матери. Для него были практически все условия, и он мог спокойно проводить досуг в зале, его даже Сёгун не тревожила, когда она заходила в комнату. Зачастую, у сестры своих дел много, ей просто нужно было освободить место возле розетки, где заодно и стояло самое удобное кресло, чтобы читать в любой позе. Разумеется, если Кабукимоно попросить, он уступит, тем более сестре. Всё-таки, она тоже много работает. Она была самой старшей в семье из детей. И наверное, Кабукимоно любил её больше, чем своего старшего брата. И тут даже речь не про характер, ведь все в семье, кроме младшего такие. Все в мать, все за словом в карман не лезут и вполне крепкие по характеру. Просто у каждого есть свой оттенок. Сёгун была более тихой и сразу не настроена на вражду в близком кругу общения, просто могла отстоять своё мнение дипломатическим способом. А вот Кабукимоно не унаследовал таких ген у матери и был довольно тихим ребёнком. Только если Сёгун и могла за себя постоять, то Моно проще отступить или прогнуться, чем действовать поперёк. Эи довольна сильна, как и физически, так и морально, потому какие-нибудь бытовые ссоры со средним сыном она может с лёгкостью вынести с победой, а тот лишь уходит к себе в комнату. Скарамучча никогда не извинялся за свои слова или действия, иногда выворачивая всё наоборот. Казалось бы, это очень заметно, но при этом, будто бы не предъявить. Он снова начнёт, только уже новый круг. Потому-то Моно не любил старшего брата и сторонился его. В принципе, он от этого в зале и сидит, ибо весь день их общая комната занята, он сидел за компьютером и то учился, то играл. Разумеется, не только это он делает. Его бы тогда младший в семействе не избегал. Кабукимоно тяжело вздохнул и отложил книгу, загибая страницу в уголке, чтобы потом найти её снова. Он возьмёт закладку для неё, но это уже будет завтра. Сейчас ему нужен перерыв от чтения, ведь он даже не столько читает, сколько думает о своём, утыкаясь в одну строчку, так её смысл и не поняв. Парень встал с кресла и пошёл до кухни, чтобы там налить немного молока и вернуться на место. Уже было под два часа дня, старшие в семействе уже давно на работе и придут только под ночь. Если настрой читать не придёт к Кабукимоно до вечера, то он возьмётся за какую-нибудь работу по дому, чтобы порадовать маму, а пока стоит проверить будет ли он вообще, этот настрой почитать снова. Фиолетовоглазый зашёл на кухню и достал чашку из выдвижного ящика, чтобы потом из холодильника достать молока. Больше ничего съестного он найти не мог, но и не надо. Он не из тех, кто может и пить, и есть, и читать. - Налей мне тоже., - сказал Скарамучча, когда неожиданно появился за спиной Кабукимоно. Он явно не ожидал, что старшивый вылезет из комнаты в ближайшие часы. И тем более окажется за его спиной. Снова... - А... Хорошо... - синеглазый усмехнулся такому дрожащему голосу и "успокаивающе" провёл рукой от талии до ягодиц парня. - Т-тебе сахар класть?, - он не оборачивался, а просто переминался с ноги на ногу. Кабукимоно поджал губы ожидая ответа старшего. Как же он любил молчать в ответ, когда его спрашивали. - Забыл, прости... - он снова достал ещё одну кружку, налив туда молока. Скарамучча довольно хмыкнул, наклоняясь к брату. Он закрыл проход с двух сторон, один рукой, второй сгибая колено, возле ног младшего. Второй рукой он залез под домашнюю и просторную рубашку Кабукимоно, проводя по совсем свежим следам с их прошлого раза. - Ты хоть что-то запомнить можешь без вечных напоминаний?, - его голос звучал фальшиво сладким, несмотря на то, что он говорит. Ему сто процентов нужно что-то большее, чем просто коснуться Моно. Он вздохнул в шею брата, обдавая горячим дыханием кожу и фиолетовые волосы. Его рука скользнула вверх, касаясь груди, а потом и шеи, уже задирая белую рубашку. - Скара... Я не хочу делать этого снова... - фиолетовоглазый тяжело выдохнул, смотря на белую жидкость в стакане. Ему уже мерзко от этого молока. Даже вспоминать, какие ассоциации у него они вызывали не хочется. - П-пожалуйста.... - умоляюще говорил тот. Он попытался резко шагнуть назад, чтобы оттолкнуть Скарамуччу от себя, но тот лишь вжал его в стол. - У меня такой заботливый младший брат. Что бы я без тебя делал., - его рука с татуировкой ввиде некого "Сердца Бога" вылезла из-под рубашки и взяла стакан с молоком. Было слышно, как он отхлебнул немного и поставил стеклянное изделие обратно на столешницу, просто немного подальше от Кабукимоно. - Ты мне ведь в первую очередь налил., - холодные от температуры стакана пальцы, забрались под белую ткань и прошлись по спине. Младший рвано выдохнул, так же не оборачиваясь назад. Если он снова увидит этот взгляд Скарамуччи, он просто не вынесет этого. - Скарамучча, остановись... - проскулил Кабукимоно. Старшему такое только понраву. Потому он стал действовать увереннее, прилегая к Моно, чтобы расстегнуть его пуговицы вслепую. Он дышал тому в шею, чувствуя, как приливает возбуждение. Его чертовски заводило то, как его брат умолял остановиться. - Хочешь, твой старший брат поможет тебе сегодня с ужином? Думаю... Мх... Было бы неплохо... - он резко и тяжело вздохнул, упираясь стояком между ягодиц Кабукимоно. - приготовить что-нибудь вместе... - парень специально переводил тему разговора, чтобы показать всю безысходность ситуации. Чтобы Кабукимоно почувствовал, что его не слышат. Конечно, образ спокойного диалога рушился из-за достаточно однозначных вздохов Скарамуччи, но когда никого не было дома, его это совершенно не волновало. Сейчас тут самое важное - это действия. - Хотя бы не тут... - фиолетововолосый хватался за разрез рубашки, подразумевающийся под пуговицы, чтобы прикрыть голый торс, который успели потрогать везде, где можно и нельзя. Скарамучча подключил вторую руку, удерживая Кабукимоно в руках за грудь, которую он то грубо, то нежно ласкал. Пальцы крутили соски в руках в разные стороны, а потом сильно сжимали, заставляя Кабукимоно сильнее сжать зубы и не выдать болезненный скулёж. - Хм?, - ему уже надоело играть в такую игру. - Если так, то с одним условием., - он отпустил грудь, да и тон сменился, на что-то менее эмоциональное. Вероятно, сменяясь на привычный тон синеглазого. Скара взял брата за волосы и прижал к столешнице, нависнув над ухом. - Ты никому об этом не расскажешь., - синеволосый жадно облизнулся, слыша что-то близкое к плачу у Кабукимоно. Ему уже не терпелось повалить фиолетовоглазого на ближайшее ложе и вытрахать его куда только получится. - Будет очень плохо, если кто-то узнает об этом., - его кисти рук медленно сползали вниз, утягивая за собой белоснежную рубашку. Он уже просто не мог терпеть её присутствие на теле младшего. - Ты же не хочешь, чтобы все считали тебя грязной шлюхой, которой ты являешься?, - усмехнулся Скара, а потом разогнулся, чтобы посмотреть на ещё незажившие засосы и укусы, что медленно скапливались у бёдер. - Хорошо... Я никому не скаж-жу... - Кабукимоно тяжело дышал. Ему было неприятно тёплой плотью прижаться к поверхности из камня. - Правильно., - его ладонь сползла по ягодиц вниз и ударила по ней. Моно издал полустон, прикрывая глаза. - Вставай., - он приподнял Кабукимоно и тот даже не старался уйти. Будто есть куда. Он послушно прошёл со Скарамуччей в их общую комнату, ожидая дальнейших действий. Чем меньше он будет "вредничать", тем быстрее это всё закончится, и он просто уйдёт куда-нибудь подальше, если будет не в отключке. Он уже понял, что настроя читать никакого не будет точно аж на всю неделю. - Меня бесит, что ты как умирающий лебедь, всё время стоишь и ничего не делаешь... - раздражённо пробормотал синеглазый, залезая рукой под шорты. Он провёл двумя пальцами между ног, ощущая влагу. - Хоть ты и мокрый как последняя, грязная нимфоманка., - он издал тихий смешок, взяв за подбородок Кабукимоно. - Я не... Я не грязный... - Моно смотрел в сторону своими влажными глазами, смирившись с обстоятельствами. - Ох, ещё какой., - ядовито улыбнулся парень, внушая Моно обратное. Грязным тут был только Скара, что против воли использовал тело младшего брата без какого-либо стыда. - Ты мокнешь только оттого, что я касаюсь твоего грязного, заклеймённого тела. Разве ли это не поведение подобное только шлюхам?, - Моно зажмурил глаза. Ему было обидно слышать такие слова, ему было обидно, что он не может даже отбиться и постоять себя. Он как упомянутые выше, стоял и тёк только от прикосновений брата. Разве ли это не против воли? Обычно, это называют нонкондартностью, но вряд ли кто-то из них обоих слышал это слово. - Н-нет... Я не шлюха... Замолчи!, - воскликнул Кабукимоно, а потом получил достаточно тяжёлую пощёчину. Он протяжно проскулил и схватился за место, где его ударили. Его глаза заслезились и он тихо всхлипнул. Скарамучча тихо смеялся в своей привычной, не предвещающей ничего хорошего форме. Синеглазый сложил свою ладонь поверх руки младшего, что была немного меньше, в силу разницы в возрасте. Он нежно убрал ручёнку в сторону, странно улыбаясь. - Тебе только голос осталось повышать, конечно., - в саркастичном тоне высказался тот. - И зачем я только с тобой нежничал? Ты такой идиот, даже не ценишь того, как я к тебе отношусь., - синеволосый спустил шорты с бельём с парня, освобождая розоватые половые губы, что немного поблёскивали от влаги. - Шлюхан., - прорычал тот, а потом насильно поцеловал Кабукимоно, что от неожиданности открыл рот. Сначала Скара провёл языком по зубам, а потом покинул ротовую полость, облизывая чужие губы широкими мазками и укусил губу до тихого визга младшего, совершенно обнажённого брата. - С-стой... - Кабукимоно знал, какого это, когда его старший брат перестаёт "нежничать", потому он не хочет, чтобы такой опыт снова повторялся. Несмотря на естественную смазку, без подготовки было очень больно, что закончилось не без крови. - П-прости... - промычал тот, мысленно проклиная себя, что он вообще такое говорит. - М? За что?, - спросил Скарамучча, прислоняясь, к стене лбом, чтобы можно было посмотреть с высоты на младшего. Моно покраснел, поджав губы. - За слова... - За какие?, - он улыбнулся, немного сжимая бёдра парня. Его взгляд просто не мог оторваться от влажной киски. Скара клянётся, что это в разы лучше, чем в любом порно, которое он смотрел. - Что я не... Что я не шлюха., - Моно зажмурил глаза, он не хотел смотреть на Скарамуччу нисколько. - Да? А почему ты был не прав?, - грубоватые пальцы растирали прозрачную смазку между половых губ, нарочно задевая клитор. Кабукимоно тяжело дышал. Если сначала он говорил с трудом, то сейчас и подавно. - Потому что я... - Моно не верил, что способен говорить такую грязь, но он просто не знал, как выкрутиться в такой ситуации. В любом случае, терять уже будто бы нечего. - Т-твоя грязная ш-ш...шлюха... - ему было трудно это проговорить, тем более по второму кругу. - Правильно. Ты становишься таким умным, когда твоя безопасность под угрозой... - Скарамучча тяжело вздохнул, а потом парой движений перенёс их обоих на кровать, он посмотрел на Кабукимоно, поправляя чёлку и немного приспустил шорты, чтобы достать оттуда вставший, сочащийся желанием член. Синеволосый уже просто не мог терпеть. - Но так и быть, я начну не так быстро., - он взял свой вставший член, прислоняя его к влажному входу младшего. Моно до сих пор на него не смотрел, хоть уже и открыл свои влажные глаза. Он даже сейчас плакал. Скара поудобнее устроился между ног фиолетововолосого и уже вошёл внутрь полностью. Моно тихо проскулил себе в руку, когда же Скара убрал её в сторону, чтобы слышать партнёра. Он ощущал такое тепло вокруг своего члена. Это было что-то горячее, мокрое и тугое. Чертовски тугое. Настолько, что из глаз звёзды. - С-Скара... Ты обещал... Что следующий раз будет н-не сюда... А-хм... - фиолетовоглазый тихо всхлипнул, прикрыв глаза ладонью. Он не хотел видеть и осознавать, что это ещё один из многочисленных половой акт с братом. Кабукимоно был не по парням. Ему нравились девушки, но вряд ли бы ему удалось с кем-то завести роман в силу своей особенности. Он просто надеется, что это он просто сидит и всё вспоминает это неприятное прошлое, и это не происходит наяву. - Не помню такого... Хах... - в такт толчкам говорил тот. Он правда это обещал, но не считал, что обещания с его стороны должны держаться. Если он что-то и обещал на прошлой неделе Моно, то уже забыл. Ему не было важно удовольствие обеих сторон. Он прекрасно знал, что Кабукимоно точно не из тех, кому нравится такая непрерывная грубость. Скарамучча двигался достаточно быстро для секса без подготовки и вряд ли он остановится под тихий скулёж младшего о том, как ему больно. Моно знал, что уже через пару часов у него будет всё жутко болеть, а ему ещё на кухне готовить. - С-Ск-ара, п-помед-дленнее... - как девчёнка скулил тот. Его глаза слезились, а волосы были растрёпаны в разные стороны, да так, что аж причёски будто и не было никакой. - Ты такой идиот... Мхм... Ты думаешь... Что я, мхмх, правда остановлюсь?, - усмехаясь говорил синеглазый. - С-сколько раз ты под меня ложился, и всё проходило хорошо., - он немного ускорился, чувствуя, что прошлого результата ему не хватало. Ему нужно брать больше и больше, пока он не достигнет апогея. И плевать, что там будет. Не важно, как сильно покалечится Кабукимоно, плевать, услышат ли соседи их или нет. Всё будто теряет смысл, только животные инстинкты, которых, казалось бы, лишены все люди, но что-то точно осталось. И вот, спустя сколько-то времени он снова ускоряется, чувствуя, что он всё ближе и ближе. - Скара... Пож-жалуйста... - умолял парень. - Только не внутрь... Только не в-Ммм!, - воскликнул Кабукимоно, когда сам кончил, сжимаясь вокруг члена старшего брата. Он тяжело дышал, стараясь не рухнуть под быстро двигающимся парнем, что вот-вот тоже кончит. И прямо внутрь. Фиолетовоглазый обрывисто дышал, его тело дрожало. Он тихо всхлипывал и плакал, закрыв лицо руками. Так было всегда, после того, как они заканчивают. Скарамучче никогда не было ни жалко, ничего. Ему наоборот нравился этот вид. Вид всего грязного, испорченного Кабукимоно, что весь красный и потный лежит под ним. Синеглазый поправил свою чёлку и достал телефон, чтобы сфотографировать, грубо говоря, компромат на себя. Но вот, в отличии от Моно, он знал, что его телефон уже проверять никто не будет. - Теперь можешь идти хоть читать, хоть прибираться., - остыв, сказал тот. Он кинул последний взгляд на уставшего младшего брата, и встал с кровати, натягивая шорты на место и убирая своё достоинство. Моно ничего не ответил, он сейчас то ли уснул, то ли в обмороке. Не понятно. - Твоя доля ужина сделана., - он достал салфетки, что всегда у него стояли под столом, и вытер ими фиолетововолосого, чтобы убрать улики. Ну, и раз уж тот уже спит, можно взяться за готовку.