Львица и ее маленький львенок

      Что днем, что ночью, Нью-Йорк никогда не затихал. Особенно финансовый квартал и нижний Манхэттэн. Уолл-стрит, Либерти стрит, Бродвей — все эти знаменитые улицы оказались соседними, а последние две и вовсе пересекались. И жизнь на них била ключом. Люди сновали туда-сюда, работники выбегали на улицу купить кофе с хот-догом, чтобы перекусить, спешащие таксисты бибикали, а между их машинами лавировали мопеды, мотоциклы и велосипеды. Казалось, пролети над людьми сейчас настоящий Железный человек или начнись вторжение инопланетян, никто бы даже особенно не обратил внимание, а с верхних этажей офисов раздались бы крики о том, что рев космических двигателей мешает важнейшим переговорам.       Ресторан, выбранный для встречи трех семей, был в одной из высоток на Либерти стрит, и внутри можно было найти все — от торгового центра и кинотеатра до страховых компаний. Поднявшись на шестидесятый этаж, Ломбарди и Хэтфорды обнаружили, что Вейдуны уже ждали их, как и официанты, которые услужливо пригласили следовать за ними. Вид из окна едва ли мог посоперничать с тем, что Натаниэль видел с крыши Эмпайр Стейт Билдинг в свой последний приезд в город — все-таки та смотровая находится на восемьдесят шестом этаже — но красота, открывшаяся их глазам, все равно была неоспорима. Конечно, в заведении не было такого большого круглого стола, что мог бы позволить их большой компании сесть всем вместе, но это не помешало работникам предусмотрительно сдвинуть несколько прямоугольных так, чтобы образовать один большой квадрат. Плюс ко всему, посетителей в этот час еще было не много — все, кто хотел, уже отобедали, а для ужина было еще слишком рано — поэтому других клиентов старались рассадить в противоположном конце ресторана.       Хэтфорды и Ломбарди приветствовали Лю и его правнучку, полноценно знакомясь с девушкой, на что у них не было времени на похоронах… а Натаниэль с запозданием понял, что совершенно не представляет, как себя вести. Два его полярно противоположных мира буквально столкнулись перед ним. Семья и Ломбарди знали его как смешливого, немного язвительного, но доброго и улыбчивого парня, готового влезть в любые приключения, чтобы потом выйти из них с содранными коленями, но при этом со счастливым озорством в глазах. Александр, Кейтлин, мама, Мартино — они, конечно, знали и о другой его стороне, более холодной и сдержанной. Особенно Ломбарди. Все-таки в Балтиморе они были вдвоем. Но все же… Они не знали Натаниэля, который был учеником Вейдуна. Она не знали юношу, на лице которого лишь мелькали отголоски эмоций, тогда как руки были сложены за спиной, а плечи расправлены; не знали молодого человека, который часами мог сидеть в позе для медитаций с чашей воды на голове и не пролить ни капли; не говорили с учеником Лю, который об землю стирал кожу рук в мясо, снова и снова падая от подсечек своих безжалостных учителей, пока наконец не одерживал вверх, выбивая из них весь дух; не знали чужестранца в доме Вейдун, которого уважали и принимали, как если бы он был частью семьи, ведь он буквально рос на их глазах, каждый свой день проводя подле главы. Не то чтобы Натаниэль боялся показать себя в таком свете. Вовсе нет. Просто… он не знал, как балансировать между двумя мирами, чтобы не вызвать подозрений. И, судя по позабавленной улыбке Вейдуна и веселью в темных глазах, старик прекрасно знал, о чем думал и переживал его ученик, стоявший чуть в стороне. — Это очень коварно и почти жестоко, мастер, — вздохнул на китайском Натаниэль, приняв решение.       Он опустил на лицо фирменную вежливую улыбку, которую практически всегда носил в Пекине, и сложил руки за спиной, глядя на своего учителя, прекрасно зная, что и мама, и Мартино поймут каждое его слово. Это было не страшно. Просто один из этапов взросления и развития, к которому Лю его подтолкнул. — Я был так вымотан вчера, а вы подловили меня. — Это было лишь начало дня, дитя мое, — приглушенно рассмеялся старик. — Ты был более чем бодр и свеж. Не моя вина, что ты сосредоточился лишь на похоронах, упустив из внимания все остальное, — взгляд Вейдуна скользнул по младшему поколению, после чего перешел на комфортный для всех английский. — И не будь столь драматичным. Уверен, мы все прекрасно проведем время вместе. В конце концов, мы — три семьи, с которыми ты рос. Мы все любим тебя. Отбросим дела и просто насладимся видом, вкусной едой и напитками. — Это явно будет сложно сделать, ведь все мы знаем о вашей хитрости, — усмехнулся Мартино, подходя к столу и отодвигая стул для Мэри. — Уж простите меня за предвзятость. — Какие могут быть обиды? Это скорее комплимент, — улыбнулся Лю, садясь напротив Хэтфордов. — Кстати, Мартино, все хотел спросить вчера, но возможность так и не подвернулась. Как тебе пригород Балтимора?       Джулиано и Джузеппе переглянулись между собой, а потом уставились на отца, тут же поняв, о чем речь. А они-то думали, почему тот был так напряжен утром, когда Мэри ушла поговорить с Натаниэлем перед завтраком и после этого… Значит, это их отец устроил резню и убил Натана? Не сходится. Тогда бы Ичиро уже предъявил ему претензии и обвинения. Но этого не произошло. Да и почему сейчас? Что-то изменилось… — Мастер, вы так всем аппетит испортите, — фыркнул Натаниэль, ничуть не впечатленный. — Это мы с Хуэйцин перевариваем подобное, как Сяо лун бао, привыкшие за много лет к вашему тонкому чувству юмора, но остальные могут не оценить. Может, все-таки устроим баталию ближе к десерту? Обещаю составить вам если не достойную, то хотя бы похвальную конкуренцию. — Ты прав, — протянул старик, прищелкнув языком и медленно кивая. — Как я мог забыть, что для европейцев все на востоке слишком острое?.. Давайте для начала и правда посмотрим меню. Когда я был здесь в последний раз, морепродукты были восхитительно нежными.       Александр удивленно вскинул брови и скосил взгляд на замершую рядом с ним Мэри. Безусловно, все были прекрасно осведомлены о том, что Натаниэль являлся не просто учеником Вейдуна, а его любимцем, но делать такое откровенное и даже пренебрежительное замечание манерам главе другой семьи, когда присутствовали еще и две другие, так еще и остаться совершенно безнаказанным… Нет, даже получить одобрение за подобные слова! Казалось, эти двое поддразнивают друг друга, пусть парень и не забывал про уважительную манеру речи. Нет, конечно, скажи юноша подобное тому же Мартино, никто бы и бровью не повел, скорее, все бы удивились, что тот так вежлив, ведь обычно эти двое друг с другом не особенно церемонились, но те же Джулиано и Джузеппе обратиться так к, например, Стюарту, себе бы не позволили. Не то что Вейдуну, перед которым в уважение склоняли головы все без исключения. Возникал весьма обоснованный вопрос: а как именно Натаниэль жил в Пекине каждое лето все эти года и что делал, чтобы теперь позволять себе подобное, когда даже Хуэйцин, носившая фамилию Вейдун, была ниже травы и тише воды?       Пока делались заказы и готовилась еда, разговор и правда пошел в мирное русло. Младшие обсуждали свою учебу, Мартино и Мэри вспоминали, как они обучались в университетах в свое время, тогда как Лю, к удивлению многих, присоединился к беседе, рассказав о том, как учился в Пекинском университете. Было даже несколько странно слушать воспоминания этого уже не молодого человека о студенческих временах, пусть его образование и проходило несколько иначе, чем у остальных студентов. Если так подумать, то все они были далеки от чего-то обычного. И все же это было весьма интересно — послушать и представить. Все было весьма мирно, пока не принесли закуски, и внимание Вейдуна не обратилось к самому молчаливому человеку за столом: — Маленькая мисс Хэтфорд, мы тебе еще не наскучили?       Воздух между всеми ними буквально замер и загустел, став тяжелее. Мэри, Алекс и Кейт напряглись всем своим существом, а Мартино недовольно нахмурился. Даже Натаниэль, до этого объяснявшей Хуэйцин значения слова, которое она не знала на английском, а он на китайском, замолк на полуслове и вперил взгляд в свое учителя, руку положив на спинку стула младшей сестры, рядом с которой сидел, в предостерегающем защищающем жесте. — Почему вы так думаете, мистер Вейдун? — отложив приборы, девочка подняла ясный взгляд на старика и учтиво улыбнулась, как ее учила ее мама Мэри. — Ты почти не участвуешь в разговорах, — объяснил он. — Может, следующую тему предложишь ты? — Спасибо за ваше беспокойство, сэр, но мне больше нравится слушать и учиться, — тактично отказалась она, излучая одно лишь миролюбие и спокойствие. — Не хочу за своим голосом пропустить что-то важное или интересное. И я не такая умная. Вам будет со мной не интересно. — Натаниэль, я прямо-таки вижу твое влияние, — улыбнулся Лю, чьи глаза восторженно вспыхнули. — Она так похожа на тебя в детстве! — Скорее это отличительная черта всех Хэтфордов, — ответил Натаниэль, подозрительно прищурившись. Уж он-то знал, что мастер ничего и никогда не делал просто так. У любого действия, жеста, решения и слова всегда была причина. — И то, и то для меня комплимент, — улыбнулась Хоуп, ничуть не встревоженная происходящим, хоть и заметившая напряжение всей своей семьи. — Но я все еще просто ребенок. — Все мы когда-то были просто детьми. Неужели ты думаешь, что тебе не место за этим столом и в наших разговорах? Это совершенно не так. Я начал обучение твоего брата, как раз когда он был примерно твоего возраста. — Я так и не думаю, — огорошила всех за столом Хоуп, невозмутимо возвращаясь к своему салату. — Мне самое место за этим столом. Оно мое и ничье больше. Но пока что я не могу поддержать разговор на те темы, которые хотела бы. — И о чем маленькая мисс хотела бы поговорить? — полюбопытствовал Лю, перестав забавляться и спросив весьма серьезно, с интересом глядя на девочку и по-настоящему видя ее. — Если у тебя есть какой-то вопрос, уверен, и твоя тетя, и мистер Ломбарди с радостью ответят тебе, как и я. — Любой? — Хоуп мило улыбнулась, и Александр хмыкнул, отведя взгляд. Ну началось… — Совершенно любой, — пообещал Вейдун. — Тогда… — девочка ненадолго задумалась, сделала глоток воды, явно желая потянуть время и устроить театральную сцену. — Как, имея двенадцать братьев и восемь сестер, вы смогли прийти к власти, являясь пятым в линии наследования?       Мартино поперхнулся красным вином, а Александр спрятал улыбку за ладонью, скосив глаза на Кейтлин, что и вовсе поджала губы, вглядываясь в свой салат с гребешками. Натаниэль прикрыл глаза, понимая, что с самого начала встречаться этим трем семьям на простом обеде было плохой идеей. А Хоуп все так же мило и невинно улыбалась, словно в этом вопросе не было ничего такого. В конце концов… ей ведь и правда сказали, что она может задать совершенно любой вопрос. — Это достаточно кровавая и долгая история, — хмыкнул Лю, беря в руки вилку. — Ты уверена, что хочешь услышать ее? — Аппетит вы мне не испортите, сэр, — хихикнула девочка, а ее глаза хитро и холодно сверкнули в точности как у Мэри. — Сдержите свое слово и расскажете или вернетесь к воспоминаниям об учебе в университете? — Какая прелесть, — одобрительно протянул Вейдун, а потом кивнул и начал свой непритязательный рассказ, глядя исключительно на маленькую Хэтфорд, которая внимательно его слушала, неспешно поедая свой салат и впитывая новую информацию, как губка.       Когда этот кошмар наконец-то закончился и семьи решили разойтись, Натаниэль был уверен, что, закончив с делами, весь вечер пролежит пластом со своими сестрами. Весной как раз вышел нашумевший мультфильм "Зверополис", а они так и не нашли времени посмотреть его, тогда как Хоуп отказывалась делать это без них. То, что его принцесса своей милой улыбкой в результате раскрутила Лю на историю о восхождении к власти, Мартино на то, как он вообще влюбился в Мэри, а Александра заставила при всех рассказать про то, что недавно он ходил на свидание с девушкой по имени Мелани… Джулиано и Джузеппе, которых маленький демон не коснулся, сидели довольные, как удавы; Кейтлин едва сдерживалась от хохота; мама с неверием смотрела на свою маленькую девочку, тогда как в ее серо-голубых глазах почти читалось «я тебя такому не учила»; а Натаниэль и Хуэйцин хихикали, на китайском перешептываясь о всем происходящем. До поры до времени, конечно. Потому что Хоуп, явно вошедшая во вкус, не могла не вспомнить то, что ее любимый рыжий братишка вообще-то целовался вчера с правнучкой Вейдуна. Этот ужин и правда стал катастрофой. Только не из-за Лю, а из-за решившей развлечься принцессы Хэтфордов, чем старик был явно невероятно доволен, подхватывая любую тему, какую бы девочка не предложила, делая Хоуп звездой вечера. Кто бы мог подумать, что развлечет его не вспыльчивый Ломбарди и не любимый ученик, а эта прелестная девочка с лицом ангела. Только вот характер у нее был, как и у всех Хэтфордов, и острые львиные зубки уже давно прорезались, вгрызаясь в глотки жертв намертво. — Прогуляешься со мной? — предложил Натаниэль Хуэйцин, когда вся шумная компания уже выходила на улицу, где их ждал ряд из машин и еще большее количество охраны. В конце концов, они были на далеко не дружественной территории, а у каждого из присутствовавших были те, кто хотел бы пустить им кровь. — Конечно, — девушка с готовностью взяла предложенную ладонь, и для удобства они переплели пальцы. — Возьмите одну из моих машин, — кивнул Вейдун, давая знак своим людям, чтобы те освободили один из автомобилей, что изначально предназначался для охраны. — Мэри, ты не против? — Буду благодарна, если так же вы приставите к ним людей, сэр, — Мэри вежливо улыбнулась главе Китая. — Недоброжелателей в этом городе в частности и в стране в общем у нас много. — Разумеется, — заверил Лю. — Машина довезет их, куда они скажут, мои люди проследят, а потом доставят Натаниэля, куда он попросит. Можешь не сомневаться, он будет в безопасности. — Благодарю. Львенок, если что-то случится, обязательно пиши. — Конечно, мам, — Натаниэль солнечно улыбнулся матери, а потом открыл дверь для девушки, пропуская вперед, чтобы сесть следом. — Маленькая мисс Хэтфорд, — Лю взял руку Хуоп, заглядывая в ее внимательные расчетливые глаза, — был безмерно рад познакомиться и пообщаться. — Взаимно, — девочка присела в реверансе. — Было интересно послушать. — Ты очень похожа на своего брата. — Я хуже, — хитро, словно лиса, улыбнулась девочка, а потом повернулась, подошла к Мартино, дернула его за рукав рубашки и протянула ручки наверх, словно ей было пять лет. — Я устала, — жалобно заканючила она и… магия — мужчина без промедлений поднял ее, обнимая и устраивая на своих руках, тогда как сама принцесса озорно улыбнулась, чтобы потом устроить голову на плече Ломбарди. — Твоя дочь вырастет самым коварным человеком из всех, — без капли стеснения, восхищенно сказал Лю, вновь обратив свое внимание на Мэри, что смотрела на девочку с нежной улыбкой. — Вас ей будет сложно переплюнуть, хмыкнула Хэтфорд, глядя на то, как Александр ласково улыбается сестре на груди Мартино, а потом забирает к себе и вместе с ней на руках садится в машину. — Мистер Вейдун, позволите задать один вопрос? — Конечно, моя дорогая. Что ты хотела спросить? — Вы подтолкнули Натаниэля к этому решению? — Я? — Лю удивленно вскинул брови, а потом рассмеялся Мэри в лицо. — Нет, мисс Хэтфорд. Я даже не знал о подобных мыслях и был удивлен не меньше вашего, особенно когда узнал весь масштаб. Но, признаюсь, не могу не гордиться своим учеником. И тебе советую гордиться сыном. Уверен, это только начало. Натаниэль уникальный юноша. Он бы не стал делать что-то подобное, начинать, а потом бросать. — Поверьте, я знаю об этом куда лучше вас. — Тогда ты должна знать еще и о том, что никто и ничто не сможет заставить Натаниэля действовать против его воли. — Так я говорила и не о принуждении. Подтолкнуть в сторону обрыва и скинуть с него — разные вещи. — Мэри, я понимаю твою тревогу, — улыбнулся Вейдун. — Все-таки Натаниэль твой единственный родной ребенок, которого ты девять месяцев носила под сердцем. Твое самое дорогое. Но и я полюбил твоего сына. Неверно будет сказать, что как родного, но он мой дорогой ученик. И в моей части света это означает куда больше, чем в вашей. Если изначально мне было просто интересно… Двери моего дома всегда будут открыты для Натаниэля. Там ему всегда окажут теплый прием, позаботятся и окажут заслуженное уважение, вне зависимости от того, жив я или мертв. Однажды вышитые на рукавах ханьфу золотые драконы остаются там навсегда. Даже если ты гол и лежишь в канаве, этого не изменить, — несколько секунд старик молчал, а потом добавил, но уже на китайском, прежде чем сесть в свою машину: — Он — настоящая жемчужина.       Когда машина высадила Натаниэля и Хуэйцин на набережной, они неспешно двинулись вперед, наслаждаясь гулом жизни города вокруг и алеющим закатом над мегаполисом. Одетая в летящее летнее алое платье на тонких бретельках, девушка привлекала к себе внимание, но не то чтобы ее это волновало. Вейдун любовалась видом, держась за руку юноши, что так же размеренно шел рядом с ней в простой белой рубашке и светлых джинсах, едва ли походя на того молодого человека из Пекина в черном ханьфу с красной вышивкой, к которому она привыкла. На самом деле едва ли когда-либо прежде они гуляли вот так, а не занимались учебой и не обсуждали что-то по поручению Лю. Было в этом что-то успокаивающее и целительное. И не важно, что за ними по пятам шли четверо людей семьи Вейдун, что в случае чего были готовы закрывать их собственными телами. — Это было весьма забавно, — заговорила девушка, когда они подошли к самой воде. Облокотившись на поручни ограды, она подставила лицо последним лучам солнца, вдыхая теплый воздух. — Твоя младшая сестра — просто чудо. — Да, все так говорят, — усмехнулся Нат, прислонившись бедрами к железу рядом с подругой, глядя на небоскребы. — Сначала она, как истинная Хули-цзин, завораживает и влюбляет всех в себя, а потом впивается своими коготками и вьет из тебя веревки. Такая она, наша маленькая принцесса… — Ты очень любишь ее, — заметила Хуэйцин, приоткрыв один глаз. — А она тебя. Как и вся твоя семья. — Это правда, — подтвердил парень, задумчиво рассматривая высокие стеклянные здания без души. — Вы ведь не улетаете в ближайшее время, да? — Прадед хочет посмотреть, как ты поведешь себя дальше, — повела плечом она. — Ждет твой следующий шаг. Думаю, ты и сам это понимаешь. — Очевидно… Знаешь, вам лучше лететь домой. Мне нужно передохнуть и немного поменять амплуа, а то черная лошадка Хэтфордов и ученик Вейдуна… Это заставляет людей быть начеку. Скажи деду, что раскрутила меня на душевный диалог. Он поверит. И ему понравится. — Ты слишком стараешься, — весело рассмеялась Хуэйцин. — Он и так ожидает этого, ведь понимает, что так или иначе ты как-то помогаешь мне. — Думаешь, слишком очевидно для него? — хитро улыбнувшись уголками губ и скосив глаза на подругу, спросил он. — Прадед может и оскорбиться, — подтвердила она. — Ты и так помог. Дальше я сама раскручу ситуацию. Буду только иногда тебя использовать. — Какая честь! — воскликнул Нат, хватаясь за сердце. — Госпожа Вейдун, неужели вы снизойдете до нижайшего меня? Я не могу это принять, госпожа! Где вы, а где… — Прекращай уже, придурок, — фыркнула Хуэйцин, закатив глаза, но не в силах сдержать широкую улыбку. — Ты можешь не превращать все в цирк? — Без шансов, — сладко потянувшись, Хэтфорд дошел до ближайшей скамейки и рухнул на нее, раскинув ноги в разные стороны. — Твое имя теперь известно на политической арене. Уверен, слухи уже и до Беловых, и до картелей доползли. — Да, скучно мне не будет… — сев рядом с ним, девушка устроила голову на чужих бедрах, брезгуя железом, на котором до этого не известно кто сидел или лежал. Натаниэль же на ее действия предсказуемо не отреагировал, позволяя использовать себя, как подушку. — Думаю попытаться выбить себе роль посла и переговорщика. Минчжу занята делами семьи, все время рядом с прадедом. Я могу разыграть это. — Вот и умница, — одобрительно кивнул парень, между делом убрав с лица Вейдун прядку черных волос. — Это куда больше походит на тебя, чем те манипулятивные соблазнения в бане. — Это ты про те, на которые почти согласился? — хитро приподняв бровь, уточнила девушка. — Припоминаю что-то такое… — Я разгадал твой план, так что поменьше самодовольства, — отмахнулся Натаниэль. — А насчет твоих планов… Не забивай себе конец августа и начало сентября. — С чего бы? — У Александра восемнадцатилетие. — Ты сейчас издеваешься надо мной или тонко намекаешь? — Кто знает? Может, я вообще просто чудачу, верно?       Еще какое-то время они просто наслаждались видом в приятном подобии тишины, пока небо не стало совсем темным, хотя по насыщенности ему и было далеко до того, что оба молодых человека привыкли видеть в Пекине. Поместье семьи Вейдун находилось за городом и едва ли было видно зарево миллионов огней столицы на горизонте, но здесь… Небо было бархатным полотном с редким проблеском крохотных звездочек, зато сам город по-настоящему горел и ослеплял, а над небоскребами трепетало золотистое марево света мириады электрических ламп.       В грузовике с мороженым они купили по рожку и продолжили свою прогулку, все также растягивая тишину. Не было никаких дел, не было обязанностей и требований. Да, возможно, за ними наблюдали люди Лю. Может быть, кто-то еще. Скорее, даже весьма вероятно. Но сейчас их это мало волновало. Они просто брели нога за ногу по незнакомому городу, ели дешевое мороженое, и Хуэйцин держалась за чужой локоть, лениво осматриваясь вокруг.       Могло показаться, что они пара на первом свидании или друзья, но на деле… едва ли их можно было назвать даже хорошими знакомыми, пусть и общались они на протяжении многих лет. Хуэйцин знала, какую еду Нат ест, во сколько встает, что его слабое место в драке — левая нога, которая то и дело уходила чуть в сторону, делая стойку не такой устойчивой… Хэтфорд любил чаи с богатым вкусом и ароматом, был холоден к сладкому, но обожал фрукты и ягоды, из мяса предпочитал телятину средней прожарки, а из рыбы тунца. У него был не самый лучший почерк, но когда он старался и концентрировал все свое внимание на процессе, с каллиграфией справлялся мастерски. Но как человека… она не знала его, как и он ее. Они не делились ничем личным, не разговаривали по душам… То, что он предложил ей помощь, протянул руку в тяжелый момент — это не было продиктовано симпатией, лишь холодным расчетом. — Ты знаешь, что прадед любит тебя больше, чем многих своих детей, внуков и правнуков? — спросила она, когда стало совсем темно, а стрелка часов начала подниматься девятке на циферблате. — Это не то чтобы тайна вселенского масштаба, — повел плечом Нат, рукой давая знак сопровождающим, чтобы подогнали машину. Хоуп ложилась спать в районе десяти вечера, а он все еще хотел посмотреть с ней мультик, как и обещал вчера. — Ревнуешь? — Нет. Для меня прадед всегда был наставником и учителем, а не родственником. Скорее задаюсь вопросом, как он разглядел твою уникальность, когда ты был еще совсем ребенком. — Хочешь, раскрою тебе секрет? — Хэтфорд улыбнулся, заметив огонек интереса в глазах напротив. — Думаю, что он увидел во мне что-то интересное, да. Я был не глупым ребенком. Может быть, мыслил немного не так, как все. Но уникальность? — парень усмехнулся тряхнув головой. — Он сделал меня уникальным, Хуэйцин. Слепил то, что хотел, из податливой глины. — А точно ли то, что хотел? Не припомню, когда это ты был податливым. Гибким, но не прогибающимся. — А это уже вопрос со звездочкой на подумать для самых умных, — рассмеялся Натаниэль и, открыв для девушке дверь остановившейся машины, пропустил ее вперед. — Поехали, пора заканчивать этот долгий день.       На прощание даже не обняв Хуэйцин, лишь махнув рукой, юноша вышел, когда автомобиль остановился у отеля. Поднявшись в номер своей семьи, он обнаружил, что там стоит приятный гул. Все собрались за большим столом и играли в техасский холдем, тогда как Хоуп была в роли крупье на раздаче и следила за банком. Первой мыслью Ната было спросить, а где его принцесса такому научилась, но потом… он вспомнил, что вообще-то виноват именно он. Они с друзьями нередко развлекали себя покером, бриджем и шахматами по вечерам в школе, играя на мелочь или пачки сахара, а Хоуп, как самая младшая, училась и следила за соблюдением правил, ведь каждый так и норовил сжульничать. Увидев своего брата, девочка тут же бросилась к нему с объятиями, а, услышав предложение посмотреть обещанный мультфильм, скинула свою обязанность крупье на Александра. Натаниэль, с младшей сестрой под боком, завалился на диван, находя нужный мультфильм в приложении на телевизоре, а Кейтлин решила оставить свои карты и уйти с выигрышем в виде семи долларов и сорока центов мелочью, чтобы устроиться с другой стороны от своего Мышонка. Как результат, к моменту, когда Джуди Хоупс под песню Шакиры въезжала в идеальный город Зверополис, за столом остались только Мэри с Мартино, который к появлению Николоса Уайлда уже тихо ушли в спальню мужчины, в соседний номер, чтобы не мешать, тогда как младшее поколение расположилось на диване и в креслах кто где, не забыв позвонить на ресепшн, чтобы им принесли попкорн. — Ты не забыл, — с улыбкой на губах пробормотала Хоуп, свернувшаяся на руках у Натаниэля, в кои-то веки изменяя Александру, который был ее любимцем, но сейчас тихо переговаривался с обоими Ломбарди, не сильно заинтересованный в мультфильме, но все равно остававшийся рядом. — Я же обещал, принцесса, — парень чмокнул сестру в макушку, второй свободной рукой плотнее прижав Кейтлин к себе. — Прости, что вчера задержался так сильно, что не смог посмотреть с тобой фильм, как мы договорились. — Главное, ты не забыл. Разбуди меня, если я усну, — попросила она, поерзав на месте, хотя прекрасно знала, что, если провалится в полудрему, никто в комнате не потревожит ее и скорее отнесет в кровать, чем заставит открыть глаза.

***

— Ты уверена? — Алекс встревожено смотрел то на собранную Мэри, что сидела в кресле с бумагами в руках, то на Натаниэля, что развалился на диване с ноутбуком на коленях. — Это не лучшая идея. — А вот и нет, — рыжий криво усмехнулся, просматривая что-то на экране. — Согласна, не идеально, но все должно сработать, — неоднозначно покачала головой Хэтфорд. — Отдохните в Италии. Я за это время наведу порядок тут. Пока слишком много сбежавших людей Натана дышит, нужно подготовить квартиру для всей семьи в Балтиморе, обустроить офис, да и меня воспринимают с подозрением. Натаниэль прилетит в конце июля и мы запустим процесс. — Кейтлин тебя одного не отпустит, ты же это понимаешь? — строго спросил Александр, глядя на своего младшего брата, как на идиота, зная, что идея принадлежала ему, пусть и была доработана с помощью Мэри. — Знаю, — подтвердил тот, наконец закрыв ноутбук и подняв взгляд. — Но я постараюсь сделать все возможное. Так поедешь с нами в Италию? — Не уверен, что у меня есть на это время, но я попробую что-нибудь придумать, — обреченно вздохнул старший, сдаваясь. — Папа в курсе? — Да, я звонила ему вчера и все обговорила. Он не в восторге, но согласился с планом. Хоуп так или иначе полетит с Артуром обратно в Лондон, — отложив бумаги, Мэри встала на ноги и подошла к племяннику, заглядывая в лицо и уделяя все свое внимание. — Алекс, если хочешь, можешь вернуться домой, но Стюарт тоже посчитал, что тебе было бы неплохо отдохнуть. У тебя с октября начнется первый семестр в Оксфорде, позволь себе уделить немного времени только самому себе. Бери Ната и Кейт и лети в Неаполь. Джулиано и Джузеппе уже несколько дней там. Отдохнете, проветрите головы, повеселитесь, разнесете пару городов. — И ты останешься тут одна. — Не одна, с ней будет Мартино, братья О’Мелли и другие наши люди, — подал голос Натаниэль, подобным аргументом удивив старшего брата. — Серьезно? И это мне говоришь ты? — Он меня подбешивает с регулярной частотой, но доверять ему можно, да и маму он любит до безумия, — пожал плечами тот, явно слегка смущая Мэри такими словами и формулировкой. — Так полетишь с нами кутить полторы две недели? — синие глаза рыжего озорно сверкнули. — Плюс, Джулиано сказал передать, что ты ему задолжал за присмотр за Китти каждое лето. Давай, соглашайся. Будет весело. — Почему мне кажется, что это не просто жажда отдохнуть впервые за тысячв лет, а какой-то хитроумный план? — прищурившись, поинтересовался Алекс, недовольно скрестив руки на груди. — Что ты затеял? — Ничего, — невинно улыбнулся Натаниэль, а потом ловко втянул Мэри обратно в разговор, явно чтобы задавить старшего брата числом. — Мам, скажи ему. Мы ведь все с тобой обсудили! — Именно. Просто отдых без особых ограничений. Единственный запрет — никаких наркотиков и убийств. Первое от нас со Стюартом, а последнее от Мартино. В остальном делайте, что хотите. — Сначала загляну к папе, — обреченно вздохнул Алекс, понимая, что если он будет воротить нос, его просто заставят отдыхать. Докатился.       Эта была проигрышная партия, и молодой человек не собирался тратить силы на бесполезную борьбу. Если с Натаниэлем можно было еще повоевать, то с тетей Мэри и отцом, которые решили объединиться с этим маленьким пронырой… Проще было согласиться, смириться и сделать то, чего от него хотели, особенно учитывая то, что младшие, судя по всему, загорелись этой идеей безудержного веселья. Только вот… это было не то чтобы похоже на Ната. Нет, он не был ханжой и в школе с друзьями регулярно устраивал вечеринки в общежитии, становясь настоящей звездой, но сейчас? Что-то тут было не так. Натаниэль, ко всему прочему, был не просто работягой, а настоящим трудоголиком. И, с тех пор, как принял для себя решение строить самого себя, не тратил ни минуты своего драгоценного времени на пустяки. Но кутеж с Ломбарди? Когда они наконец-то получили проход в США? Что-то этот мелкий хитрюга точно не договаривал. Во всяком случае Александру. И, судя по задорному блеску сине-голубых глаз, оставалось только ждать и надеяться на то, что его цель будет не столь хаосообразующей, как «подарок» для матери в виде трупа Веснински. Потому что еще один такой калейдоскоп нервов, теорий и склок с кем-то в течение пары месяцев наследник Стюарта точно не переживет.       Когда через четыре дня Александр вылетел из Лондона, обсудив все с отцом, он никак не мог отделаться от ощущения, что это плохая идея. Приземлившись в Неаполе, молодой человек беспрепятственно доехал до дома Ломбарди, где его встретили с виноватой улыбкой работники. «Извините, мистер Хэтфорд, но молодые господа уехали» — вздохнула служанка, встретившая его в прихожей. «Осталась только синьорита Ломбарди. Она сейчас на курсах по испанскому. Синьор Джулиано Ломбарди просил передать вам это» — сказала молодая женщина, протянув конверт. «Но, разумеется, если вы хотите остаться, дом в полном вашем распоряжении!» — поспешила добавить она, увидев растерянное лицо Александра, но тот лишь забрал оставленное ему послание и пробежал глазами по тексту, который был написан явно не самым трезвым человеком, судя по неровному наклону букв и ошибкам:       «У нас возникла гиниалльная эдея свалить в город поболше. Мы поехали в Рим. Остановимпсся в Анантаре на плофавди репаблика. Догоняй!       Д.Д.К.Н.»       Не сдержавшись, Александр ударил себя ладонью по лицу. Ладно его младшие. Можно закрыть глаза на Джузеппе, все-таки тот так до конца еще и не вырос, только игрушки стали больше. Но Джулиано же был осознанным и разумным двадцатилетним человеком! И все же он не просто согласился на эту авантюру, но еще и участвовал во всем этом, перенеся на игровую площадку побольше. Лететь до Рима на самолете было глупо — города разделяли всего каких-то двести километров, поэтому… К черту все это. Надоело. Если все остальные решили слететь с катушек, то Александр не собирался оставаться в стороне. Тетя Мэри была права. Он страшно устал и заслужил отпуск. И, если уж сходить с ума — то всем вместе.       Взяв у прислуги ключи от любой белой Pagani, в которой Джузеппе души не чаял, закинул свои малые пожитки, а потом, проложив в навигаторе на телефоне маршрут до нужного отеля в Риме, Хэтфорд вжал педаль газа в пол, наслаждаясь ревом двигателя. Тетя Мэри и папа хотели, чтобы он расслабился и отдохнул? Сами виноваты. Он снимал с себя всю ответственность за то, что будет происходить дальше. Это было вне его компетенции, а главное, интересов. Если старшие хотели посмотреть, как далеко могли зайти демоны их детей, когда их спускают с поводка… Стюарт, Мэри и Мартино будут удивлены, на что на самом деле способны их воспитанные, интеллигентные и образованные чада.       Выехав на автостраду, Александр сразу встал в левый ряд, собираясь преодолеть расстояние между городами за полтора два часа, а не положенные два с половиной. Прибыв еще до полудня, молодой человек вручил ключи портье и ринулся внутрь роскошного белокаменного здания. Стоило ему назвать свое имя, как девушка за стойкой регистрации тут же расплылась в широкой понимающей улыбке, вручила ему ключ-карту и попросила следовать за ней. Вместе они поднялись на верхний этаж и… их взглядам предстала картина, достойная голливудского фильма. На веранде под открытым небом вдалеке от остальных гостей отеля завтракал шумный квартет. В руках Джузеппе уже был апероль, а Джулиано и Кейтлин, попивая кофе, с улыбками и смехом смотрели на то, как Натаниэль с особым изяществом заваривал ароматный чай в китайской посуде, объясняя бармену, у которого отобрал работу, в чем были допущены ошибки. Его младшая сестра была одета в летящее пареро поверх бикини, а все трое парней утрудили себя лишь тем, что накинули на свое голые торсы рубашки, который все равно прилипли к влажным телам, облепив подтянутые фигуры. Судя по едва подсохшим волосам, на завтрак они заглянули сразу после бассейна, который по словам миловидной девушки с рецепции был тут же, но на другой стороне… — Как дети малые, — с теплом вздохнул Александр, а потом, поблагодарив сопроводившую его девушку, двинулся к компании. — Вы как в Риме оказались, гении? — с ходу спросил он, рухнув на диван рядом с Джузеппе, не утруждая себя этикетом или грациозными движениями. Если он будет отдыхать, то вообще от всего. — Алекс! — едва ли не швырнув чашку с кофе в лицо Джузеппе напротив, Кейтлин бросилась к брату с объятиями, ничуть не боясь намочить его своей влажной одеждой. — Мы думали ты уже не приедешь! — И оставить вас без присмотра, а так же пропустить шоу десятилетия? Мечтай. Так что забыли рядом с Ватиканом, великие грешники? — Мы кутили по всему Неаполю, а позавчера заглянули к дедушке Аурелио чтобы подкрепиться, — махнув рукой, Джузеппе подозвал официанта и заказал для новоприбывшего кофе и еще одну порцию сытного завтрака. — Там мы узнали о каких-то легендарных приключениях нашего отца и Мэри со Стюартом, когда те были еще молодыми. — Мы пытались расспросить и разузнать что да как было, но все молчали, как партизаны, — пожал плечами Джулиано. — Вот мы и решили пойти по стопам своих родителей. — Удалось что-то узнать? — заинтересованно спросил Алекс. — Борджиа как воды в рот набрали, — покачал головой Джулиано, отпивая глоток кофе. — Сказали, что отец запретил им рассказывать. Так что… мы решили сделать из кутежа, о котором ходят легенды, но молчат, традицию. — Гениально, — рассмеялся старший Хэтфорд, краем глаза поглядывая на то, как Натаниэль заканчивает с чаем и отсылает бармена прочь. — И на какой вы стадии? — Отсыпались после вчерашнего дня и ждали тебя. Напиваемся после заката и ложимся глубоко за полночь, — пожал плечами Джулс. — Мне доложили, что ты прилетел в Непаоль несколько часов назад, так что мы тебя ждали, чтобы потом продолжить вместе… Кстати, как ты добрался? — Одолжил pagani Джузеппе. — Ты взял мою машину?! — тут же взвился младший из двойняшек. — Клянусь богом, если на ней есть хоть одна царапина!.. — Богом клясться в Ватикане будешь, — отмахнулся Александр, с радостью отпивая немного свежесваренного кофе, который официант с учтивой улыбкой поставил перед ним. — Что у нас сегодня по планам? — Ну, погода достаточно облачная по прогнозу, — протянул Нат, совсем не воспитанно плюхнувшись на диван напротив. — Как насчет тура по городу, плавно перетекающего в ночную вакханалию?       Возражений не последовало ни от кого. Плотно позавтракав, они разошлись по номерам дабы переодеться в комфортную для прогулок одежду и уже через час были внизу, чтобы галдящей толпой ринуться изучать город, который был готов подарить им все, чего бы они ни захотели. Не особо придерживаясь классических маршрутов туристов, они ходили то в ту сторону, то в эту, останавливались рядом с уличными музыкантами, ели столько мороженого, сколько могли в себя впихнуть и регулярно отдавали предпочтение не воде, а коктейлям, которые могли прихватить с собой в пластиковых стаканчиках. Они хохотали и дурачились, брызгались друг в друга водой из питьевых фонтанов на улицах, Кейтлин то и дело запрыгивала парням на шею, а в какой-то момент Джулиано и Джузеппе и вовсе начали перекидывать ее друг между другом, как горячую картошку. Кейтлин верещала и кричала на всех известных языках, прохожие оборачивались, а Натаниэль и Александр только и могли, что сгибаться от смеха в три погибели. Остановились они лишь когда к их компании подошли двое полицейских, спросивших все ли у них в порядке. Это стало последней каплей. Чуть не уронив хихикавшую Кейтлин, братья Ломбарди загоготали на всю улицу, а потом и вовсе упали на брусчатку, прислонившись к стене какого-то старого дома, почти плача. Их животы болели, мышцы лиц онемели, но они не могли перестать смеяться, как бы ни старались. И неизвестно, кто был в большем замешательстве — полицейские или прохожие. В результате Александр смог кое-как успокоиться и объяснить ситуацию, а потом, с трудом поднявшись, компания поплелась прочь, продолжая похихикивать и шататься, не падая лишь благодаря поддержке друг друга. Опешившие офицеры так и остались стоять в потоке туристов, глядя компании вслед.       Солнце медленно садилось, когда у Джузеппе появилась гениальная идея — отужинать с лучшим видом на Рим, немного нарушив несколько законов. Купив пять пицц в уличной забегаловке в подворотне, где сидели только местные, они запаковали коробки в газеты и перетянули бечевкой, а потом, подловив момент, когда один из служебных входов открылся, проскользнули внутрь Сабора Святого Петра. Легко они вышли в доступные всем коридоры, а потом, видомые двойняшками Ломбарди, начали лавирать среди людей, оставляя после себя ароматный шлейф свежеиспеченной пиццы, за которым тянулись десятки и сотни носов уходивший туристов. Только вот пятерки уже и след простыл.       Разумеется, время для посещений уже закончилось, но разве могло их что-то подобное остановить?! Легко перемахнув через красную бархатную веревку, они ринулись наверх, чтобы потом оказаться на крыше и устроиться прямо на согретой дневным солнцем, почти раскаленной крыше, среди статуй, украшавших здание. Оставив купол за спиной, они свесили ноги вниз, разложили рядом с собой пиццу и принялись за свой ужин, находя в алых лучах заката разные достопримечательности, маша руками прохожим и зевакам внизу… Пока их не засекли. Кейтлин как раз воровала мартаделлу с пиццы Ната, когда они услышали крики внизу, а полицейские начали стекаться к входу со всех сторон площади. Нужно было как можно скорее сбегать с места преступления, что все пятеро и решили сделать, тут же вскочив на ноги и бросившись прочь.       Ни то их не так уж сильно хотели отлавливать после осквернения сердца веры, ни то блюстители закона не подумали, что проникшие будут пользоваться еще и служебными коридорами и закрытыми для туристов коридорами и комнатами, обнесенными бархатными веревочками, но удрать почему-то было не то что бы сложно. Выскользнув из здания, они тут же юркнули следом за Ломбарди в одну из темных улочек, с опозданием заметив, что забыли прихватить с собой картонные коробки с корочками. Что ж… Голубям корм, а полицейским улики.       В отель они заглянули лишь на пару часов, чтобы смыть с себя пыль дня и переодеться во что-то более презентабельное, чем светлые джинсы и футболки, а потом вновь ринулись навстречу приключениям, но уже куда более взрослым, чем подобные детские проказы. В конце концов, Борджиа хотели поприветствовать гостей и оказать им достойный прием.       Вход в клуб был не самым приметным, а старая каменная лестница уходила глубоко вниз, так и зазывая нырнуть в кроличью нору. Алая подсветка, огни прожекторов и громкая музыка — все это обрушилось на них, стоило пройти через тяжелые створчатые двери внизу бывших катакомб и заставляло забыть об окружающем мире на поверхности. Стефано, Чезаре, Франческа и Джуана Борджиа уже ждали их с распростертыми объятиями и приветствиями. Все четверо с гривами каштановых вьющихся или волнистых волос, золотистой кожей и шальными карими, почти черными глазами, они всем своим видом обещали оправдать свое звание самого распущенного и вероломного рода Италии средневековья. Джулиано и Джузеппе с радостью представили всех Хэтфордов лично, хоть они и пересекались вскользь пару раз на приемах. Так или иначе, сегодня они не собирались вести важные беседы о великом, а эти формальности являлись лишь отголосками того, к чему они привыкли, будучи воспитанными в определенном обществе.       Какое-то время они сидели за низким столиком, попивая алкоголь, разогреваясь и разгоняясь, а потом, ухватив Натаниэля и Александра за руки, Кейтлин потащила братьев танцевать. Не стали от нее оставать и сестры Борджиа, каждая из которых выбрала себе по Ломбарди. На танцполе было жарко и душно, софиты путались в сизой дымке, тела сталкивались друг с другом и сплетались, но никого это не смущало. Все, кто входил в эти стены, забывали о том, кем был, оставляя в голове лишь дурман алкоголя и жажду чего-то отличного от реальности. Сюда не могли проникнуть нежелательные любопытные глаза, ведь даже на телефоны при входе клеились наклейки, закрывавшие камеры, что позволяло гостям не заботиться о последствиях.       Одетая в короткое блестящее платье, целиком состоявшее из малиновых пайеток, Кейтлин вертелась и извивалась, пропуская музыку сквозь себя, наслаждаясь тем, как ее сердце билось в такт музыки, ощущая на своей кожи скользящие взгляды, но знала, что никто и никогда не прикоснется к ней, пока рядом братья и Ломбарди. Натаниэль, чьи ладони лежали на тонкой талии сестры, не отпускал ее ни на секунду, но и не сдерживал движения, просто получал удовольствие от счастья дорогого человека. Пусть рыжий и исполнял роль шеста, вокруг которого крутилась Китти, он так же в любую секунду готов был стать мечом, карающим любого, кто посмеет нарушить ее солнечное настроение.       В какой-то момент Франческа и Джуана ухватили новую подругу за руки и потянули к себе, отталкивая парней, чтобы повеселиться только свой девчачьей компанией, отправляя Хэтфордов и Ломбарди к своим братьям в зону отдыха с диванами. Им только и оставалось, что рассмеяться и отступить, оставляя трех молодых девушек на танцполе наслаждаться музыкой и чужим пристальным голодным вниманием.       Они были то на танцполе, то в ложе, то двигались в такт музыке, подпевая песням, которые знали, то обменивались какими-то историями и сплетничали об окружающих людях. Натаниэль с Чезаре Борджиа и вовсе делал ставки на то, поцелуется та или иная парочка на нижнем этаже на танцполе или нет — пил тот, кто выигрывал. У парней разница в возрасте была всего полтора года, так что они легко нашли общий язык, и итальянская кровь Борджиа прекрасна могла посоперничать в азарте и горячности с подвыпившим Хэтфордом. В какой-то момент Франческа, вернувшаяся лишь для того чтобы выпить, оказалась на коленях Джузеппе, но никто даже глазом не повел; Александр, Джулиано и Стефано примостились чуть в стороне, тихо обсуждая что-то касательно дел, при этом с завидной скоростью потребляя алкоголь… а Кейтлин и Джуана целовались с каким-то парнем на краю танцпола, позволив обнимать их обеих за талии. Это продолжалось еще какое-то время, пока наконец юноша им не наскучил и, оттолкнув его от себя, девушки двинулись обратно к дивану в ложу, где были их друзья и братья, чтобы выпить чего-нибудь, освежиться и подтереть чуть смазавшуюся помаду на губах, не переставая хихикать и перешептываться. — Я сейчас пойду и оторву ему яйца, — ласково улыбнувшись сестре и протянув ей стакан воды, процедил Натаниэль. — Не будь занудой, — закатила глаза она, жадно выпив предложенное и закинув ноги сидевшему неподалеку Стефано на колени, голову откидываясь на спинку дивана. К чести молодого человека, тот даже не обратил внимание, продолжив активно разговаривать с Александром и Джулиано, притворяясь великим слепым. — Расслабься. Тебе не помешает. Мы же для этого и прилетели, нет? Парень фыркнул, даже не посмотрев на позабавленно ухмыляющуюся Джуану рядом, но его взгляд скользнул по танцполу внизу. Несколько секунд он думал, а потом на его губах растянулся злобный оскал. — Хэй, Чезаре, а как насчет немного изменить правила игры? — И что же ты можешь предложить, а, Хэтфорд? — темные глаза сверкнули из-под каштановой кудрявой челки в свете алых неонов. — Это будет аморально. — Я Борджиа. Мое фамилия в истории стала синонимом распущенности и вероломства, — Чезаре чокнулся краем своего стакана с виски со стаканом Натаниэля с джином. — Удиви меня.

***

      Мартино задумчиво смотрел на видео с камер наблюдения, которые ему прислали, и еле сдерживал смех. Он никак не мог отделаться от чувства дежавю. Он видел, как в ложе клуба Чезаре, Стефано, Александр и Натаниэль устроили едва ли не оргию, пусть дальше прикосновений под одеждой и страстных поцелуев не заходило; Кейтлин танцевала на барной стойке вместе с младшей дочерью Борджиа — Джуаной, откуда их забрал Джулиано, но… лишь для того чтобы утащить танцевать в толпу, а Джузеппе и вовсе ушел в туалет с Франческой Борджиа на весьма продолжительное время и явно не для того, чтобы сумочку подержать. Закончилось ли веселье на этом? Разумеется нет. Следующие видео были из социальных сетей, ведь компания сменила свою дислокацию, захватив бассейн на крыше отеля и позвав с собой еще и новых знакомых из клуба. Пьяные, вероятно, уже не первый час, они играли в волейбол в теплой воде, на бортиках стояли пустые и полные стаканы, коктейли, бутылки, ведерки со льдом… На другом видео одна из девушек и вовсе лежала у воды в одном нижнем белье, тогда как на ее теле лежали нарезанные фрукты и ягоды, и парни соревновались, кто сможет без помощи рук за десять секунд съесть, не уронив, больше, пока на фоне несколько тел, чьи личности установить было весьма проблематично из-за расфокуса, сплетались в единый страстный клубок…       Мартино поджал губы и закрыл ноутбук, не уверенный в том, что чувствовать. С одной стороны — молодые ребята, которые вырвались на отпуск без присмотра, когда им разрешили вытворять все, что угодно, а с другой… он помнил всех их маленькими детьми. И Хэтфордов, и своих собственных сыновей. Кейтлин и Натаниэлю и вовсе было пятнадцать. И вот, вроде бы, он в их возрасте и не такое творил, но все же… И, конечно, они выбрали Рим, а не какой-то другой город. Словно сама судьба решила посмеяться над этим миром.       Прикрыв лицо ладонью, мужчина покачал головой, беззвучно хихикая, как мальчишка, и глядя в окно на утренний Балтимор. Не сказать, чтобы у него была истерика, но нервные нотки в голосе все же присутствовали. Он уже предвкушал, что ему пришлют как отчет завтра, ведь по своему опыту знал, что каждый день был «хуже» предыдущего, когда такие молодые люди уходили в загул, а компанию им сейчас составляли не кто-то, а сами Борджиа. Единственное, на что он надеялся — что ребята не поедут на территории Хэтфордов, потому что там отчет получит Стюарт, и что-то Мартино подсказывало, что его друг может и с инфарктом свалиться, если увидит, как его прилежная дочь танцует на барных стойках в блестящем клочке ткани, которое по чьей-то ошибке называется платьем, а сын и племянник… Ну или он хотел видеть реакцию Хэтфорда лично. Это тоже считалось. — Что такого смешного? — Мэри, вернувшаяся из душа, обняла Ломбарди со спины, ничуть не смущенная тем, что единственной одеждой на ее теле был тонкий шелковый халат. — Да вот смотрю, как дети веселятся, — бегло поцеловав Мэри в уголок губ, он встал и двинулся к плите, чтобы разложить завтрак по тарелкам и налить им кофе. — Они в Риме не хуже нас в свое время развлекаются. — Я хочу это видеть? — полюбопытствовала Хэтфорд, сев на нагретое место Мартино, но даже не прикоснулась к чужому ноутбуку. — Не думаю, — разразился гортанным смехом тот, ставя перед ней теплую еду. — Но Кейтлин явно играет с огнем, — на вопросительный взгляд Мэри, он поспешил ответить: — Я не удивлюсь, если к августу в мире станет на несколько евнухов больше.       Несколько секунд женщина в недоумении смотрела на него, а потом, наконец поняв, подавилась воздухом и рассмеялась, прикрывая глаза. — Я и правда не хочу это видеть, — кое-как заставляя себя дышать, пробормотала Мэри, широко улыбаясь, тогда как на ее щеках выступил румянец от нескончаемого смеха. — Давай просто позавтракаем, я не хочу, чтобы моя фантазия рисовала картинки.       Было хорошо, что дети решили отдохнуть. В конце концов, силы им скоро понадобятся. Особенно Натаниэлю… Когда Александр высказывал свои беспокойства касательно плана младшего плана, они не были необоснованным. Часть доверенных людей Стюарт переслал сестре в Штаты, чтобы она могла быстрее и комфортнее преобразовать бывшие территории Веснински, и некоторых из них Мэри отправила собирать информацию. Первое, что ее интересовало — сбежавшие люди Натана. Особенно Малкольмы. Но их уже и дух простыл. Как и Филиппа. Мальчишка… просто исчез. Он не был ни среди погибших в ночь резни, ни среди выживших и присягнувших на верность. Царгонс словно растворился в воздухе. И Мэри это категорически не нравился. Он нужен был ей живой или мертвый.       Второе же, не менее важное — Университет Вирджинии имени Эдгара Аллена По. Ни для кого не было секретом, что экси играл важную роль в финансовой структуре Мориям, но то, как Натаниэль предложил посмотреть на этот актив Ичиро… было интересным. Если Мэри сможет получить Вирджинию, то столица США окажется в капкане между двух ее штатов, и она сможет контролировать не только порты Балтимора, но и Ричмонд, Норфолк, в котором располагалась главная военно-морская база страны, Вашингтон, столицу страны и, конечно, университет Эдгара Аллена, который не представлял особого интереса, как учебное заведения, но являлся ценным активом Мориям.       У Натаниэля был замечательный план, как разыграть имевшиеся у них слабые карты, чтобы подсобрать козырей, но все же Мэри переживала из-за того, что сын собирался отправиться на вражескую территорию, где ни она, ни их люди не будут рядом, чтобы защитить. И, сколько бы львенок не убеждал ее, что все будет в полном порядке… Хэтфорд хотела знать все.

***

— Джеронимо! — завизжала Кейтлин и, оттолкнувшись от борта второй палубы, на тарзанке полетела вперед, чтобы потом бомбочкой плюхнуться в соленую воду под хохот друзей.       Оба Ломбарди, не растерявшись, рыбками прыгнули следом за подругой, чтобы вынырнуть, начать грести к ней и устроить войнушку в воде. Еще не до конца протрезвев к завтраку, они узнали, что видео и фото их бурной ночи в отеле привлекло немало внимания, а потом… они получили приглашение от знакомых в Ницце, что показалось им замечательной идеей. Только для начала они решили заглянуть еще и в Монако, потому что Джузеппе вдруг захотелось поиграть в блэк джек и рулетку. Не то что бы кто-то был сильно против, да и Кейтлин заявила, что ей необходимо прогуляться по магазинам. Поэтому, быстро расплатившись и собрав вещи, они добрались до моря меньше чем за час, где их уже ждали едва протрезвевшие Борджиа, согласившиеся одолжить яхту. Они бы с радостью поехали с Ломбарди и Хэтфордами, но у них еще имелись кое-какие дела.       Так они и оказались у Корса, планировали заночевать в портовом городе Бастия, а потом двинуться на Монако, где их обещали встретить друзья из Ниццы, чтобы провести ночь в княжестве, а потом перебраться во Францию. Как их план повеселиться приобрел международные масштабы, никто толком не понимал, но и менять что-либо не хотел. Все пятеро веселились, как никогда, наслаждаясь свободой и приключениями, не зная, где они окажутся на следующий день. Вероятно, все, что они делали стоило баснословных денег, но, пока что никто из старших не пытался связаться с ними и напомнить о реальности, так что… — Не собираешься присоединиться? — поинтересовался Александр, сев на полотенце рядом с Натаниэлем, что копался в своем телефоне. — Пара минут, и я весь ваш, — пообещал тот, поправив съехавшие на кончик носа солнцезащитные очки. — Нужно кое-что закончить. — Значит, у тебя не поехала крыша, — ухмыльнулся старший. — А я уже думал звать врачей и проверять твою температуру. Что тут у тебя?.. — он заглянул через плечо младшего брата и удивленно вскинул брови. — Инстаграм? С чего вдруг? — А ты думал я на этот кутеж согласился, потому что мне в Пекине скучно было? — с издевкой спросил Нат, не отрываясь от процесса. — Ты же ненавидишь вести социальные сети, — припомнил Алекс. — Их за тебя Кейтлин вела. — До тошноты ненавижу и всегда буду, — подтвердил рыжий. — Но? — Но мне нужно создать образ мажористого пафосного мальчика, — пожал плечами Нат, выкладывая фотографию с яхты с видом на видневшийся вдали остров Корс. — Встречают ведь по одежке. — Ты решил настолько заморочиться? — недоверчиво прищурился Александр. — Чем правдоподобнее, тем лучше. Какой мажор с комплексами не будет самоутверждаться за счет фотографий в социальных сетях, крича всем в лицо: «Смотрите какая у меня богатая семья! Я лучший, а вы ничтожества! И плевать, что этого добились мои родители, а я из себя ничего не представляю. Я великий и крутой, потому что смог выкинуть на ветер состояние за один вечер!»? — Натаниэль хихикнул, как ребенок, откладывая телефон. — Я ненавижу социальные сети и считаю их пустой тратой времени, но Китти была права, когда выносила мне мозг, доказывая, что за ними будущее. По этим нулям и единицам, преобразованным в картинки, можно многое сказать о человеке. Как это делает она. И почти никогда не ошибается. — Да, Джулиано мне уже рассказал, как она провела Мартино небольшую консультацию по золотой молодежи Неаполя, потратив на исследование всего несколько часов… Так что, хочешь сыграть на этом? — Почему бы и нет, когда да? Это Китти у нас, как опытный разведчик, все ставит под сомнения, а они? Вряд ли. Примут за чистую монету. — А если спросят у знающих? — предположил Александр, поднявшись на ноги и за руку потянув младшего брата наверх. — Ты же помнишь, что в наших кругах все знают, чьим учеником ты являешься и как себя ведешь. Они на такое не повелись бы. — Переходный воздух штука такая. Могут и шарики за ролики закатиться. Вдруг я ушел в разгульный образ жизни, алкоголь, девушек и наркотики? — Натаниэль озорно улыбнулся, а потом, откинув солнцезащитные очки, подмигнул. — Все сработает, вот увидишь, — развернувшись к борту, парень взял несколько шагов на разбег, а потом сиганул в воду, наплевав на высоту: — Бомбарда максима! — Ты или идиот, или гений, — улыбнулся столбу брызг Алекс, зачесав свои влажные волосы назад. — Наверное, это две стороны одной монеты… — смирившись, он решил не сильно задумываться, как делал это и в предыдущие разы с момента прилета в Неаполь. — Двигай, я следующий! — крикнул он, а потом разбежался и прыгнул, сделав кувырок, чтобы потом обжечь кожу спины о плотную воду.

***

      Квинтет Хэтфордов-Ломбарди сидели на диване номера в отеле на Ибице и… Они немного не помнили, как оказались на острове. Они планировали собрать информацию по крупицам из умов друг друга, как пазл, но, увидев новости, поняли, что немного переборщили. Им нужно было остаться в Ницце. Но у Кейтлин, к сожалению, друзья были по всему миру. Хорошо, что они еще не полетели куда-нибудь на восток или вовсе в одну из стран СНГ, хотя предложения уже поступали. Про их алко-турне уже знали все в определенных кругах, а теперь… Джузеппе смачно выругался на итальянском, после того, как на экране показали фрагмент видео со спонтанно образованной вечеринкой на две тысячи человек на диком пляже и в прибрежных водах.       Изначально они просто отправились на остров Эспардель, чтобы посмотреть на звезды ночью, пожарить рыбу на открытом огне, побыть вдалеке от шума и насладиться дикой природой. Но одного выложенного видео хватило, чтобы кто-то узнал место, написал в комментариях, а потом сарафанное радио сделало свое дело. К двум часам ночи рядом с побережьем острова было уже около сорока яхт, на бортах которых привезли литры алкоголя, колонки, прожекторы, еду… Это вышло из-под контроля, которого не было с самого начала, и затянулось на два дня. Люди то приплывали, то уплывали, привозя провизию, бензин, фейерверки, гостей и все, что могло прийти на ум. С яхт спускали гидроциклы, на которых устраивались гонки, у берега натянули сетки для игры в волейбол, строились огромные песчаные замки, устраивались битвы с водными пистолетами, катера носились по волнам с подушками, в воздух поднимали парашюты, на которых можно было посмотреть на остров и море с высоты птичьего полета, кто-то катался на винд-серфе… Так они и попали в новости, сами того не подозревая. И это была только верхушка айсберга.       Они кутили по всему южному побережью Европы, после Корса заглянув в Пизу и Геную и только потом Монако, собирая вокруг себя сотни человек, в результате чего, когда они приехали в Ниццу, их там уже ждали с распростертыми объятиями. Едва ли они успевали спать или трезветь. И вот так они оказались в этом моменте своих жизней со званиями «короли и королева вечеринок две тысячи шестнадцатого года», которое им присвоили журналисты желтых газетенок, а теперь и телеведущие. Они обзавелись знакомыми и друзьями по всему южному побережью в разных кругах, Джузеппе мог заводить себе небольшой гарем, с Александром рассталась его девушка из Монако, о существовании которой он даже не подозревал, потому что та сама присвоила себе подобный титул, Джулиано чуть не влез в помолвку, Кейтлин договорилась с каким-то шейхом, с которым играла в покер в казино, о проведении у него вечеринки в честь Нового Года для их компании зимой… и, как вишенка на торте — Китти и Натаниэль в какой-то момент умудрились сделать парные тату на запястьях. У девушке это был кот из «Тома и Джерри», а у младшего, предсказуемо, мышонок. И, если приложить их руки друг к другу, то казалось, будто эти двое стоят друг к другу спина к спине, как дуэлянты, что вот вот должны разойтись на тридцать шагов. Как им согласились набить татуировки, учитывая то, что они были пьяны и им не было даже шестнадцати, не то что восемнадцати — загадка на миллион. Просто они проснулись этим утром наконец одни и уже хоть немного трезвые, и обнаружили на своих руках заживляющую пленку, на которую до этого не обращали внимание. — Как мы до этого докатились? — хрипло спросил Джузеппе, пряча лицо в ладонях. — Почему мы не остались в Риме?! — Еще интереснее, почему это вообще пропустили в прессу, — буркнул Джулиано. — Думаю, это нам наказание, — простонал Александр, набирая номер рецепции и прося принести в номер завтрак на пятерых человек. — Наказание? Откуда у нас татуировки?! — взвизгнула Кейтлин, показывая свое запястье и руку младшего брата. — Как это произошло?! Почему нас никто не остановил?! — Я не помню, — признался младший Ломбарди, не отрывая ладоней от лица. — Я даже не уверен, какой сегодня день… — Мама меня убьет… — пробормотал Нат, глядя на глупый рисунок мышонка на своем запястье. Как его угораздило влезть во все это?! Нет, он, конечно, планировал сделать себе имидж гуляки, но не настолько же! — Странно, что нас все еще не убили, — хмыкнул Алекс, присев на подоконник. — Папа и Мартино не могли об этом не знать. Но ничего не сделали. — А надо было! — всплеснула руками Кейтлин. — Твою мать, лучше бы мы разнесли Ватикан, чем это… — Мы и так это сделали, — буркнул Джузеппе. — Что?! — пискнули все. — Ну, мы же и так всех на уши подняли, когда с крыши собора на закат смотрели и пиццу жрали. Это можно считать, нет? — Вот ни секунды, блять, не спешно! — рявкнул Джулиано. — Не ори так, — махнул на друга рукой Нат. — И без тебя голова раскалывается… — Давайте лучше подумаем, что нам теперь делать, — предложил Алекс, выглянув в окно и окинув взглядом людей внизу. — Пока снова не влипли. — Валить нам надо, вот что, — Джулиано швырнул подушку в своего бормочущего младшего брата, а потом схватил телефон, копаясь в нем. — Собираемся, завтракаем и валим отсюда. — И где же мы сможем спрятаться, гений? — скептически выгнул бровь Джузеппе скрестив руки на груди. — Напоминаю, наши родители управляют всей Европой, учитель Ната, который, я просто уверен, сейчас ухахакивается до колик в животе, Азией, а в Штаты нам соваться не вариант. Там Мэри. — И нам, как детям Ломбарди и Хэтфордов никуда нельзя без официального разрешения от главы семьи той или иной территории, — поддакнул Александр. — Бежать некуда. — Ошибаетесь, — Джулиано хитро улыбнулся, а потом поднял взгляд на друзей. — У нас есть целый континент, про который люди почему-то забывают. Африка. Кот-д’Ивуар, Гамбия, Эсватини — да где угодно. Там десятки стран, в которых мы никогда не были, а половина земного шара даже не слышала. И все они не принадлежат ни одной из главных семей. Вход свободный. — А нам разве надо прятаться от родителей? — встрял Натаниэль, наконец перестав рассматривать свою татуировку, которая едва была видна за выделившимися чернилами под пленкой. — Нам надо прятаться от всеобщего внимания. Если бы они хотели нас прибить, уже были бы тут. — И что же предлагаешь ты? — фыркнул старший Ломбарди. — Закругляться и чинно ехать домой? — А это мысль, — неожиданно выдал Александр, вскинув голову. — Уже почти конец июля. Нату скоро ехать обратно в США. Нужно быть на связи и иметь возможность быстро оказаться дома. Тут Африка явно проигрывает. — Если ты скажешь полететь в Лондон, я тебя ударю, — пообещал Джузеппе. — Нет, — старший Хэтфорд усмехнулся, покачав головой. — Нам нужно выдохнуть, расслабиться и побыть в тишине и покое, чтобы потом с новыми силами приступить к делам. — Не томи, предлагай, — закатил глаза Джулиано. — Швейцария. Горячие источники, тишина и покой Альп, водопады, озера, горные реки… Красота. И нам всем недалеко до дома.

***

— Они на термальных источниках в Швейцарии? — Мэри в неверии уставилась на совершенно довольного все последние две недели Ломбарди. — Именно так, mia fede. Наслаждаются спа-процедурами, пешими и конными прогулками, а так же вело-тропами. — Вот это они сменили направление, — присвистнул Стюарт, звонок с которым стоял на громкой связи. — Напомните мне, почему мы не приструнили их еще в Ницце? — Потому что это чертовски весело? — Мартино рассмеялся. — Я хочу, чтобы они запомнили этот свой позор навсегда! — Садист, — фыркнул Хэтфорд. — Мэр, ты уверена, что не хочешь поменять свой выбор? Мы быстро найдем тебе мужчину получше. — Да я уже как-то к этому привыкла, — отшутилась женщина, тут же получив ласковый поцелуй в висок. — Свяжешься с Алексом? Пусть закругляются и разлетаются по домам. — Я поговорю с Кейтлин, вдруг она все-таки одумается и решит не лететь с Натом к тебе, но что-то мне подсказывает, что это бесполезно.

***

      Натаниэль чувствовал себя идиотом. Впервые за очень долгое время. И ему это совершенно не нравилось. Он не смотрел ни на квартиру в самом центре Балтимора, куда их с Кейтлин прямо из аэропорта привезли братья О’Мелли, ни на вид из окна, хотя вообще-то они были на двадцать третьем этаже и красота за стеклом была неоспоримой… Ему — кто бы мог подумать, что он вообще способен на это чувство — было стыдно. Голова опущена, руки спрятаны в карманах джинс, глаза в пол, плечи ссутулены… И Кейтлин выглядела не лучше, сжав ткань футболки, которую стащила у Джузеппе. Тогда как Мартино, наоборот, походил на кота, оказавшегося на фабрике молочных продуктов — таким довольным он не был уже давно. Но, сжалившись, мужчина все же оставил обоих подростков в кабинете Мэри. Словно это могло хоть как-то помочь. Обоим хотело провалиться сквозь землю от одного только предположения о том, что мама видела хотя бы часть того, что они вытворяли. Конечно, они и сами не помнили прям всего, но даже части хватало, чтобы залиться краской.       Кабинет был выполнен в нежных кремовых тонах, на еще полупустых полках стояли фотографии их семьи, а на рабочем столе новый букет из калл в эпоксидной смоле, который, несомненно, подарил Мартино. Тюлевые шторы придавали помещению легкость и воздушности, как и светлый паркет, а мягкая мебель так и звала присесть, расслабиться и отдохнуть. Хорошо, что Мэри не заварила чай, хоть столик на колесиках с сервизом и заварками присутствовал, иначе соблазн насладиться мирной атмосферой был бы слишком велик. Был бы, если бы оба подростка не чувствовали себя провинившимися котятами, которых подвели к разбитой вазе. — Как отдохнули? — лукаво улыбнувшись, ласково спросила женщина, глядя то на сына, то на племянницу, которые успели сильно загореть за эти две недели. — Открещиваться и извиняться ведь будет бесполезно, да? — перед началом экзекуции уточнил Натаниэль. — Вам и не нужно это делать. В конце концов, мы сказали вам расслабиться и отдохнуть, что вы и сделали, — быстро сжалилась Мэри, а потом кивнула на диванчик у стены. — Садитесь, будем разговаривать о будущем, а не о том, как вы поставили на уши старушку Европу.       Не поднимая голов, Натаниэль и Кейтлин подозрительно переглянулись между собой, откровенно пораженные. Они-то думали, что им сейчас выскажут все, что думают о их распущенном поведении… — Ты не злишься? — Кейтлин удивленно приподняла подбородок, впервые прямо посмотрев на тетю. — А должна? И я, и Стюарт дали вам полный карт-бланш. Вы употребляли наркотики? — при упоминании веществ оба тут же сморщили носы в отвращении. — В остальном нет ничего страшного. Если бы что-то правда произошло, мы бы вмешались. — Но у нас сорвало тормоза, — вздохнул Нат, опустившись на диван. — Это было неподобающе. Особенно под конец, когда мы привлекли к себе столько внимания. И не в лучшем ключе. — Замечательно, что вы это понимаете, — нравоучительно, но не давяще подтвердила Мэри. — Если поняли, значит, больше не допустите таких ошибок. В конце концов, каждый из нас имеет за спиной истории, которые хотелось бы забыть. В этом нет ничего катастрофического. Посмотрите лучше вот это, — взяв со стола две идентичные папки, она протянула их подросткам. — Кейт, Стюарт сказал, что ты не хочешь оставлять Натаниэля… — Мы идем в комплекте, — махнула рукой девушка, с энтузиазмом открывая папку, вчитываясь в текст и всматриваясь в фотографии, стараясь отогнать от себя воспоминания и не зацикливаться на приключениях последних двух недель. — Нифига себе… — присвистнула она, ознакомившись с первыми страницами. — Язык, — пожурила племянницу Хэтфорд, но не заострила на этом внимание. — Если так… значит посмотрите бумаги и изучите вопрос. Там вы будете одни. У вас будет с нами связь, но в ту же секунду рядом оказаться я не смогу. Вам нужно быть готовыми к тому, что там вы будете сами по себе. — Да, Нат мне рассказал, пока мы летели, — понимающе кивнула Кейтлин, раскладывая глянцевые снимки на низком столике. — Это проблема, но и плюс, — продолжила девушка. — Зависит от того, как все разыграть. — Я не сомневаюсь в ваших навыках и преданности друг другу, но это не приемы и не прибывание в гостях, как раньше, — возразила Мэри, явно не оценив то, с какой легкостью племянница рассуждала о предстоящем деле. — Многое разузнать не вышло, территория закрытая, но не думаю, что это безопасное место. Если хоть что-то пойдет не так, сразу выбирайтесь оттуда, я понятно выразилась? — Мам, ты же понимаешь, что нам это нужно? — закрыв папку, Натаниэль поднял на мать собранный взгляд своих горящих сине-голубых глаз. — Да и что такого с нами может произойти в университете Эдгара Аллена? Кто осмелится причинить нам хоть какой-то вред?