Львица и ее маленький львенок

— Ты можешь не идти, — напомнил Натаниэль, пока они еще были в машине. — Разве мне есть, чего бояться? — с мрачной ухмылкой на губах выгнул бровь Моро, поправив манжеты своей рубашки, которые украшали запонки с геральдической лилией, лепестки которой складывались в гордую «М». — Не рядом с нами, — одобрительно кивнула Кейтлин, а потом сама открыла дверь, прежде чем Джордж успел бы это сделать за нее. Все, что оставалось О´Мелли — подать ей руку. — А вы сдружились, — хмыкнул, словно только сейчас заметил, Натаниэль, на что Жан лишь показательно закатил глаза, и, отмахнувшись от бывшего соседа по комнате, вышел следом, встречаемый гулом ревущей толпы.       Натаниэль поджал губы, чуть сощурившись на спину француза, а потом широко улыбнулся. Все-таки, когда они с мамой обсуждали его, ее ставка сыграла. Мэри оказалась права. Таких людей, как они, как Жан, невозможно было сломать. Погнуть, поцарапать, пробить броню, но не уничтожить, кто бы как не старался. Видимо, это было в их ДНК, а, может, дело было в том, что всю свою жизнь они росли со знанием того, кем являются. Тетсуи принялся за работу слишком поздно. Основа личности человека формируется до четырнадцати лет. Морияма опоздал. Наследника Моро было уже не сломить. И то, как уверенно Жан вышел навстречу вспышкам камер проплаченных репортеров, как легко встал рядом с Кейтлин и ожидающе посмотрел на машину, из которой выходили Мэри, Стюарт, Хоуп и Александр — все говорило об этом.       За две недели с Хэтфордами кожа юноши, последние дней десять проводившего время от рассвета до заката на яхте в море с Хоуп, которой было скучно сидеть дома с вечно работающими и занятыми старшими, приобрела здоровый врожденный оливковый оттенок, следы усталости окончательно исчезли, а он сам, кажется, даже набрал несколько килограммов здорового веса. Плечи Моро были расправлены, а подбородок и взгляд не опускались больше в покорности. Натаниэль знал, что восемь дней назад он попросил отвезти его к врачу — что уже было большим шагом вперед — чтобы получить снотворное. Кошмары мешали ему спать. Но, судя по отсутствию синяков под глазами — лекарство пока что помогало. После того случая в больнице Жан не видел никого из Воронов, начал больше общаться с остальными, несмотря на стычку с Натаниэлем, и, конечно, покорил сердце Хоуп, когда приготовил круассаны с шоколадом. Конечно, он сделал это на рассвете, потому что тогда еще не мог спать, но сердце принцессы Хэтфордов все равно завоевал. Единственной проблемой оставалось то, что он не мог отвечать, чего хотел. Совсем. Когда его спрашивали, Жан, казалось, попросту зависал и хлопал глазами, как аквариумная рыбка. Складывалось ощущение, что в нем попросту что-то ломалось в такие моменты, а мозг и рот переставали работать на всех языках. Но, так или иначе, они планировали помочь ему с этим. Все еще продолжали спрашивать, старались подбирать формулировки так, чтобы юноше было проще, а потом… если Моро согласится, один из найденных Николь специалистов поможет ему пройти через это. Вопрос был только во времени.       Выйдя последним из машины, Нат одернул свой черный пиджак, накинутый на бордовую футболку, поверх которой поблескивал кулон, который он больше не снимал и носил с гордостью, тут же оказываясь рядом с машиной матери и подавая ей руку вместо Уильяма, тем самым заслужив ее пожуривающую ласковую улыбку. Безусловно, ее сын был воспитанным, внимательным к ней и даже галантным, когда того требовала ситуация, но сейчас он все же несколько перебарщивал, играя на публику, о чем Мэри не могла не упомянуть, чуть наклонившись к его уху. — Это США, — так же тихо на китайском отозвался он. — Они любят утрировать, играть на публику, и массы не всегда видят те тонкости, к которым привыкли мы. Это же не светское общество. — Тебе это важно. — Это мое будущее. Хочу начать, продолжить и закончить с лучшими оценками, — рассмеялся парень, а потом отпустил мать вперед, переключив свое внимание на Хоуп, которая буравила взглядом спину отца. Очевидно, разговор о ее будущем месте проживания состоялся по дороге и результат малышку не удовлетворил. — Не расстраивайся, принцесса, — он глянул на Александра, державшего сестру за руку, и тот лишь покачал головой. — За пару лет докажешь, что ты самая лучшая, и он разрешит. — Я и сейчас могу, — рыкнула Хоуп, а потом, шумно втянув носом воздух, напустила на лицо милую улыбку, к которой все так привыкли. Правда, вместе с разгневанным взглядом это выглядело несколько устрашающе. — Я получу, что хочу. — Получишь, — согласился Натаниэль. — Со временем. Будешь требовать, сделаешь только хуже. — Он прав, — поддержал Александр, поправив выбившуюся прядку из незатейливой прически сестры, передние пряди которой были собраны изящной заколкой на затылке. — Терпение. Покажи, на что способна, и папа послушает. Помнишь, чему тебя учила тетя Мэри? — Затаись, дождись, когда добыча расслабится или уснет, и только потом нападай. — Именно, — кивнул старший. — Сделай папу своей добычей. А пока… посмотри, как тетя Мэри будет вести себя, и учись. На обратном пути, после игры, обсудим с тобой, что ты отметила, хорошо? — Да, — передернув плечами, девочка подняла на старших братьев лучистые уверенные глаза. — Я научусь всему. — Умница, — наклонившись, Алекс поцеловал ее в макушку, а потом перевел взгляд на Натаниэля. — Уверен, что в норме? Я могу прикрыть. — Я с Мартино уже больше недели каждый день тренируюсь, так что в норме, — заверил его рыжий, а потом щелкнул ногтем по медальону на груди. — Да и с этим более или менее разобрались. Мне нужно привыкать, что даже истерики и нервные срывы у меня должны быть по расписанию. — Нат, умоляю, если начнет нести, скинь все на меня и тетю Мэри. — Все будет в норме, — подмигнул ему парень, а потом пошел к матери, которая уже стояла перед журналистами, — обещаю, — бросил он через плечо. — Зная его растянутую норму… — неодобрительно покачала головой Хоуп, а потом вскинула взгляд на Алекса. — Он же не взорвется? — Да тут даже сам господь бог не знает, принцесса.       Натаниэль тенью проскользнул за спинами Стюарта, Кейтлин и Жана, чтобы встать по другую сторону от матери, вникая в происходящее. Выбранные ими репортеры стояли в первых рядах, готовые ловить каждое слово Мэри, тогда как остальные старались добраться до Моро, который искусно делал вид, что совершенно не слышит их вопросов и не замечает прямых взглядов, слишком увлеченный тихим разговором с Кейтлин на французском. Нат был готов дать руку на отсечение, что шушукались эти двое о своем плане по уничтожению психики, карьеры и будущего определенных нелюбимых ими обоими личностей. Было даже жутко от того, как кровожадны могли быть эти двое эмпатов, которые со стороны походили на самых милых, нежных и замечательных людей… при этом с мечтательными улыбками на губах решавшими, какие именно травмы и события будут самым болезненными и необратимыми. Если раньше Натаниэль по-настоящему побаивался только Вейдуна и принимал силу дяди, матери и Мартино, то теперь… он начинал опасаться своей сестры. Злить ее или обижать было плохой идеей для любого. Если она, пусть и с руководящей рукой Мэри, смогла разрушить репутацию Тетсуи… Он не был уверен, на что еще была способна его Китти сейчас, что сможет в будущем и уж тем более, если мотивацией для нее станут обида или ненависть.       В любом случае, он целью действий этих двоих становиться не собирался. Вернув взгляд к матери, Натаниэль сосредоточился на ней и том, что происходило на первом плане этого спектакля для общих масс. В конце концов ему, как и Хоуп, которая с Александром подобралась поближе, было чему учиться. Пусть задатки артистичности у юноши и имелись, его актерским навыкам и ораторскому искусству было еще далеко до уровня брата, не то что матери или дяди. — Безусловно, потеря главного тренера Морияма стала для команды университета Вирджинии большим ударом, но я верю, что наши талантливейшие игроки справятся, как и тренер Росси. — Вы не рассматриваете возможность поражения? — Я не считаю, что судить стоит по одному поражению. Что касается моего мнения касательно будущей игры… боюсь, я не тренер и мне сложно ответить на данный вопрос. Я не люблю брать на себя больше, чем могу вынести. Моя задача именно расследование, восстановление порядка, поиск работников, которые помогут команде, а также управление финансовой и организационной стороной вопроса. Уверена, Натаниэль и Жан смогут ответить куда лучше меня, — она глянула на Моро, и тот с готовностью сделал шаг вперед и чуть в сторону, тогда как Стюарт отошел чуть назад, уступая ему место. — Добрый день, — улыбка юноши была поистине располагающей и нежной. Натаниэль, вставший рядом, с ним даже почти позавидовал. — Простите, не уверен, как верно поступить. Мне нужно представиться? — несколько девушек журналисток захихикали, тогда как остальные заулыбались. — Думаю, в твоем случае это лишнее, — усмехнулся Нат. — Точно, — Жан рассмеялся слегка неловко. У француза, видимо, это было в крови. — Заранее прошу прощения, если из-за волнения мой акцент будет слишком выраженным, — извинился он. — Я знаю всех игроков команды и могу с уверенностью сказать, что сегодня они смогут выиграть и без тренера Тетсуи. Я думаю, что сила команды должна быть именно в игроках, а не в тренере, разве нет? Конечно, учитель играет важную роль, но, если… с тренером Морияма они справлялись, то сейчас точно заберут победу, — Натаниэлю пришлось поджать губы, чтобы не расхохотаться прямо на месте. — Ох, простите, — снова виновато и неловко улыбнулся Жан, заверяя всех, и так обвороженных, в своей самой доброй натуре. Над головой Моро вот-вот нимб должен был засиять. — Мой английский все еще плох. Я имел ввиду, что с их талантом и опытом, Воронам победить будет не сложно. — А что думаешь ты? — обратился к Натаниэлю журналист, которого, если парню не изменяла память, звали Колин Нордвелл. Его точно отобрала Кейтлин. — Мисс Хэтфорд сказала, что именно ты был тем, кто собирал доказательства, способствовавшие старту расследования, которое вот уже две недели не дает никому покоя. — Мы с сестрой, — поправил Нат, и Кейтлин тут же материализовалась рядом, являя себя миру. — И да, именно мы решили помочь. Мы оба любим спорт, изобретенный Кейли Дэй, с детства, поэтому, когда услышали эти гнусные обвинения, даже не поверили и решили, что должны увидеть все собственными глазами. Пусть для нас это и не прошло без последствий, мы горды тем, что смогли помочь. Я не такой профессионал, как Жан или Вороны, так что не могу говорить с уверенностью, но думаю, они одна из сильнейших команд первого дивизиона не просто так. Команда — это в первую очередь ее игроки. И мы играли с ними. Они все невероятно талантливы и сильны. Я очень надеюсь, что наш вклад поможет им стать еще лучше. Это все, чего мы хотим. Чтобы спорт Кейли Дэй процветал и дальше, принося людям радость, как она того и хотела. Это ее наследие, которое никто не имеет права присваивать себе или порочить грязными махинациями. — И мы сделаем все для этого возможное, — с гордой улыбкой на губах пообещала Мэри, положив руку сыну на плечо, давая понять, что он сказал достаточно.       Нат, тут же поняв, сделал шаг назад, возвращая все внимание репортеров к матери, лишь боковым зрением проследив за тем, как Жан также отошел чуть в сторону с Кейтлин, шепнув ей что-то на ухо, на что девушка с ободрительно кивнула, чуть сжав локоть Моро в поддержке. Вероятно, это перед камерами их багет так уверенно держался, но на деле нуждался в одобрении. Что ж, Кейтлин была именно тем человеком, от кого тот мог ее получить, как и трезвую оценку своих стараний вместе с советом того, кто наблюдал со стороны. Хотя, если бы спросили Натаниэля, Жан прекрасно справился с выбранной им же самим ролью искреннего, немного неловкого ребенка из другой страны, ранее лишенного поддержки, прошедшего через тяжелые испытания и наконец вышедшего на дорогу к счастливому будущему. Люди обязаны были влюбиться в него. Там будет и сочувствие, и умиление, и восхищение силой воли и много что еще. Даже если не с первого взгляда, так со второго Моро точно обретет свою фан-базу, которая в дальнейшем будет преданно стоять перед ним, ловя каждое слово и виляя хвостиком. Нужно было просто поддерживать образ и постепенно равномерно развивать.       Когда с этой частью спектакля наконец было покончено, всей семьей они двинулись внутрь стадиона Эдгара Аллена. И тогда это и произошло. Жан замер, как вкопанный, на самом пороге. Если бы Александр с Хоуп не завершали маленькую процессию, никто бы этого даже не заметил. Однако, когда щебетание принцессы смолкло, весь клан тут же остановился и обернулся. Моро стоял на месте, его лицо побледнело, а глаза метались по зияющей дыре входа на стадион, пусть сейчас тот и был ярко освещен для всех зрителей. Разумеется, Жану это не помогало. Вся его уверенность в себе растворилась, как по щелчку пальцев. Быстро оценив ситуацию, Мэри кивнула брату, указала детям глазами на вход, говоря идти вперед, а сама подошла к молодому человеку, бережно взяв его за руку, тем самым привлекая к себе. — Ты можешь не идти, — тихо заговорила она. — Это не обязательно. Ты уже очень много сделал, шэри. — Я… — слова запнулись о его язык, и Жан привычно соскользнул на родной французский. — Боюсь никогда оттуда не выйти. — Хочешь вернуться к Уильяму? — предложила Мэри, так же сменив язык, видя его дискомфорт и тревогу. — Уверена, вы найдете, чем заняться. В этом нет ничего такого. — Я должен. Просто… Боюсь? — он неуверенно посмотрел на женщину, словно в поисках чего-то. — Я дурак? — Вовсе нет. После получения всего наследства, я, так и не войдя, сожгла дом Натана. Хорошо, кстати, горел, — невольная улыбка тронула губы Моро. — Думаю, стоит перекрасить этот стадион, как думаешь? Белый подойдет куда больше. — Отмывать сложно, — на автомате ответил Жан. — Хорошо, что не нам лично этим заниматься, — тихо рассмеялась Мэри, а потом ободряюще сжала его руку. — Бояться — нормально. Это естественно. Даже хорошо. Если решишь пойти, я буду рядом. Нат, Кейт, Алекс, Хоуп и Стюарт тоже. Мы не оставим тебя ни на минуту, обещаю. — Точно глупый маленький ребенок, — раздраженно тряхнул головой Жан, в противовес своим словам чуть крепче сжав руку Мэри. — Тогда сегодня позволь себе это, — она чуть отступила назад, в сторону стадиона и… юноша сам пошел за ней, почувствовав движение, но сразу начал делать полноценные шаги. — Знаешь, когда-то давно Мартино предложил купить мне дешевую посуду, чтобы я била ее, когда злюсь, — решила отвлечь его разговором Мэри, взяв под руку и переплетая с подростком пальцы, даря опору и чувство, что он не один. — На нашу первую годовщину он даже сделал это. — Правда? — Да. Это была глиняная посуда из какой-то крохотной деревеньки в Италии, расписанная лимонами и оливковыми ветками. Она мне так понравилась, что я так и не смогла использовать ее по назначению. Весь набор все еще стоит в одном из сервантов в Лондоне. Совершенно туда не вписывается. Просто ужасно выглядит. Но мне так нравится… Не могу сдержать улыбку, когда смотрю на него, проходя мимо. — Думаю, поэтому Мартино его вам и подарил, — стараясь обращать внимание только на женщину рядом с собой, выдавил из себя Жан. — Не могу представить, чтобы вы что-то били. — Иногда мне хочется, — заговорщическим шепотом сказала Мэри, явно переигрывая, но юноша был благодарен ей за это, потому что подобный несуразный разговор и правда помогал ему отвлечься от вида черных с красным давящих стен. — Знаешь, прям запустить что-нибудь в стену со всей силы, и чтобы разбилось на тысячи осколков. В конце концов не стоит забывать, что Натаниэль именно мой сын. — Вы про того Натаниэля, что каждый день по три часа избивает Мартино, который сейчас уже должен быть в самолете на пути в Неаполь, или про Натаниэля, который позволяет своим сестрам делать с собой все, что им заблагорассудится, и заплетает им косы? — позволил себе колкость Жан, глядя на рыжего, который обнимал Кейтлин за талию, а вторую руку занял ладошкой Хоуп. — А разве не одно и то же? Это же как две стороны одной монеты его личности. Хотя… Я бы сказала, что это еще не самые крайние его полярности. — Уверен, так и есть, — хмыкнув, кивнул Жан, примерно представляя, на что способен этот парень. — Как вообще вышло, что он стал… учеником семьи Вейдун. — Я не уследила, — призналась Мэри, чуть поджав губы. — Он остался без моего присмотра и… я не знаю, чем в том возрасте, будучи еще совсем ребенком, Нат смог заинтересовать Лю, но он вцепился в него мертвой хваткой. — И вы позволили ему. — Мне не оставили выбора, — едва громче шепота ответила она, но тут же встрепенулась. — Ты поразительно хорошо рисуешь! Ты занимался этим раньше? Обучался где-то? — Моя мать уделяла большое внимание моему образованию и считала рисование таким же обязательным, как музицирование и танцы, — слегка пожал плечами Жан, легко приняв смену темы, углубляясь в воспоминания. — Танцы были сложноваты, музицирование, пусть и увлекало, но требовало сильной концентрации, а рисование… в какой-то момент, лет в двенадцать, я начал тонуть в этом процессе с головой, отдыхая умом, душой и телом. Поэтому и полюбил. Я только начинал осваивать масло, когда меня… отослали. — А чем работал до этого? — явно заинтересованная, спросила Мэри, вновь уводя его от тягостных воспоминаний, не обращая никакого внимания на ревущую толпу, держа путь к вип-ложе. — Сначала уголь, а потом акварель. Гувернантки постоянно жаловались на испачканные углем рубашки и просили рисовать именно акварелью, — на чуть удивленно приподнятую бровь Хэтфорд он с готовностью и улыбкой объяснил. — Эта краска куда проще отмывалась от одежды. — Надо будет купить акварель, — кивнула ему Мэри. — Обязательно займемся этим. У тебя настоящий талант. Знаешь, я вчера связалась с директором школы, в которой все еще числятся Натаниэль и Кейтлин. Мы обсудили некоторые аспекты, и он согласился принять и тебя. Вы втроем сможете учиться дистанционно, занимаясь с учителями отдельно. — Разве… так можно? — Жан удивленно распахнул глаза, не представляя до конца, как такое вообще могло работать. — Как оказалось, да, — улыбнулась женщина. — Вас запишут как отдельный класс, в выходные составите список предметов, которые хотите изучать, и к понедельнику у вас будет постоянная программа. И, конечно, я нашла для вас команду экси в Балтиморе, если захотите остаться в городе и продолжить практиковать этот спорт. — Но Натаниэль и Кейтлин переедут в общежитие Воронов, чтобы контролировать ситуацию изнутри, разве нет? — Да. Но это не обязательно делать тебе, — они сели на свои места, тогда как по левую руку от Жана оказался Натаниэль. — Ты волен делать, что хочешь, шэри.       На поле вышли разминаться обе команды, но это ничуть не интересовало ни Моро, ни Мэри. Они продолжили свой разговор, перетекавший то на одну нейтральную тему, то на другую, помогая юноше не просто игнорировать окружающий мир, но приспосабливаться к нему и принимать сам факт того, что теперь он был в безопасности. Даже в том месте, что было его тюрьмой больше года, даже рядом с полем, на котором он испытал столько боли, Жан теперь был в полной безопасности и мог разговаривать на отстраненные темы, словно они были на каком-то курорте. Все эти люди, голоса, которые раньше оглушали, команда Воронов внизу, давление от предстоящей игры — все это больше не имело никакого значения. Теперь Моро был тем, кем должен был быть — сторонним наблюдателем, смотревшим на разворачивающееся действо с высоты. — Тетя Мэри, прости, что прерываю, но это срочно, — Кейтлин, подорвавшаяся с места, быстро оказалась рядом с ними. — Нам нужно поговорить, — ее взгляд метнулся к Жану. — Можно?       Тут же поняв, что случилось явно что-то безотлагательное, Моро встал со своего места и сменил на то, что до этого занимала сама девушка — между Натаниэлем и Хоуп. Пока Кейтлин, сев между братом и тетей, начала что-то торопливо объяснять им обоим, показывая свой телефон, сам юноша устремил взгляд на разминающихся спортсменов внизу. Он знал каждое упражнение и, кажется, мог даже угадать, кто что и кому говорил. Это было печально очевидно и предсказуемо. Мэри говорила про обучение на дому и возможность не возвращаться в Гнездо, что было весьма заманчивым. Жан мог скрыться, спрятаться от всего мира, выздороветь, получить все необходимое, а потом тихо уехать во Францию, когда Хэтфорды посчитают это допустимым. Но поможет ли это по-настоящему преодолеть все произошедшее? Моро в этом искренне сомневался. Он не был тем типом людей, что легко прощали или переступали через причиненную им боль, говоря что-то вроде «жизнь расставит все по своим местам» или «время все расставит по своим местам». Жан был воспитан с мыслью о том, что люди сами вершат свою судьбу и месть, что сами расплачиваются как за долги, так и грехи. Не было никакого бога. Только люди. А отпускать Воронов и Рико так просто или отдавать их судьбы в руки Хэтфордов Моро не собирался. Он хотел видеть все это своими глазами. Хотел сделать это своими руками. Хотел впитать в себя их боль, как целительную мазь из яда змеи, что до этого травила его кровь. — Жан, — услышав осторожный голос рядом, Моро повернул голову в сторону позвавшей его Хоуп, стараясь сморгнуть пелену размышлений с глаз. — Да? — Ты… — она посмотрела на тихо разговаривавшую о чем-то с Кейтлин Мэри, потом на поле и вновь на француза рядом с собой. — Ты не мог бы рассказать мне о правилах? — Что? — Экси, — девочка кивнула в сторону поля, словно впервые была на игре. — Можешь объяснить мне правила? — Я ни в жизни не поверю, что ты не знаешь правила, — мягко улыбнулся Моро, тут же поняв, что малышка пыталась сделать, вероятно, заметив его затуманенный взгляд, искренне ей благодарный. — Ты — любимая младшая сестра Натаниэля и Кейтлин. Уверен, ты была на сотнях игр до этого. — Правда, — нараспев протянула девочка. — Но экси мне никогда особенно не нравился. Поэтому я не играю. Слишком много лишних движений. — Почему-то я не удивлен, — тихо рассмеялся Жан. — Игра скоро начнется. — Скука. — А что тогда весело? — Хм, — Хоуп закинула ногу на ногу, развалившись в своем большом мягком кресле, явно копируя поведение не то Кейтлин, не то Натаниэля, вероятно, делая это даже неосознанно, а просто впитывая это, как губка. — Может обсудим других людей? Это всегда весело, особенно за спиной.       Несколько секунд Жан смотрел на девочку, которая буквально загорелась этой идеей, как маленькое солнышко, а потом, тихо рассмеявшись, согласился, предоставив ей возможность выбрать их первую жертву. Маленькая, коварная и производящая впечатление настоящего ангела — Моро мог только посочувствовать тому, кто когда-либо встанет на пути у принцессы Хэтфордов. — Да вы надо мной издеваетесь, — прошипел Нат, еле сдерживая рычание, глядя на снимок из инстаграмма, который показывала Кейтлин. — А он не такой идиот. — Чего от него и следовало ожидать, — хмыкнула Мэри, взяв в руки телефон племянницы.       На экране была отображена лента новостей приложения, и на фото был никто иной, как Тетсуи Морияма, явившийся на сегодняшнюю игру и севший в одном из первых рядов со стороны команды Воронов. Он отказался говорить с репортерами, лишь сказав, что пришел ради поддержки своих игроков. Этакий святоша. Стиснув зубы, Хэтфорд пробежала глазами по всему стадиону, без труда найдя примерное расположение бывшего тренера Воронов. Он был там, она не сомневалась, и, вероятно, не сдвинется с места всю игру. Он не скажет ни слова в свое оправдание, будет вести себя с достоинством и завидной выдержкой, как и полагается невиновному человеку…              Натаниэль начал было подниматься со своего места, но она протянула руку перед ним, даже не повернув головы, останавливая. Если они сейчас устроят сцену, станет только хуже. Их поведение поставит всю картину под сомнение. Нужно было ждать. Нужно было посмотреть, как пройдет завтрашнее интервью Тетсуи у Кети Фердинанд, которое они подстроили с заранее обговоренными вопросами в зависимости от того, выиграет команда сегодня или проиграет, а уже потом действовать. Видимо, сдаваться так просто Морияма не собирался. — Не дайте нашему птенцу увидеть его, пока мы здесь, — на итальянском сказала Мэри, неотрывно глядя на толпу. — Мам… — начал было Натаниэль, но металлический взгляд матери впился в его лицо, заставив сесть в кресло и забыть даже о мыслях о Тетсуи. — Сиди смирно. Не подавайте виду, что знаете, что он здесь. Пусть. Я решу этот вопрос позже. — Мы не будем ничего делать? — опешила Кейтлин. — Нет. Вы ничего, — Мэри вернула телефон девушке, а потом прикрыла глаза, напевая себе под нос. — Ни-че-го-шень-ки… — взгляд женщины скользнул по команде Воронов и остановился на тренере Росси. — Наслаждайтесь игрой, — сказала она обоим.       Снова открыв глаза только когда прозвучала сирена и начали оглашать составы, Хэтфорд сделала вид, что все в полном порядке, ведь, в конце концов, так оно и было. Тетсуи мог дергаться и вырываться, возмущаться и предпринимать какие-то действия, но ничего из этом в будущем не имело никакого значения, ведь они продолжат свое наступление. Даже если будут какие-то проблемы, если будут трудности, Мэри это не сильно волновало. Правоохранительные органы уже получили все необходимые доказательства, а значит, Тетсуи сядет. Ичиро его не спасет. Не посмеет. Да и смысла в этом никакого не было. Пусть Морияма делает все возможное, чтобы обелить себя. Было уже поздно. У Мэри было более чем достаточно доказательств его чудовищного поведения и преступлений. Даже если Кети Фердинанд решит их надурить и не последует плану, это также ничего не изменит. Они будут медленно и упрямо идти вперед. Они найдут бывших Воронов, которые захотят говорить. Они подтолкнут первогодок открыть рот. Они сделают все медленно и красиво, а пока… им нужно было просто посмотреть игру.

***

      Вороны университета Эдгара Аллена По отыграли, как и всегда, идеально, несмотря на отсутствие Тетсуи Морияма рядом с ними, что не могло не порадовать фанатов. Было отчетливо видно, что игрокам не хватало их тренера, однако… Росси справился безукоризненно. Классическая тактика, которую использовали достаточно часто, пусть и была старомодной, но действовала превосходно. Да и к тому же слова, сказанные Жаном перед игрой, также были правдой, главное — это игроки. А они знали, что делать и как. Их преданность спорту и одержимость идеей победы сыграла им на руку, как ничто другое. А может, сил им предало изображение Тетсуи Мориямы в первых рядах, которое показали в перерыве между таймами.       Однако ничто из этого на самом деле не имело значения для Дэвида, который, возможно, впервые в жизни с такой жадностью всматривался в экран, на самом деле глядя лишь на одного человека — своего сына. Кевин Дэй, вышедший на поле с номером два на груди и щеке. Его, их с Кейли ребенок. Мальчик, блестяще отыгравший в нападении в паре с Рико Морияма и… повинный во всех тех вещах, в которых его обвиняли Хэтфорды. Врали ли они? Ваймак хотел в это верить, но он посмотрел диск, вложенный в документы, и теперь попросту не мог забыть все то, что видел. «Главными героями» этого «фильма ужасов» были Натаниэль и Кейтлин. Двое пятнадцатилетних детей, которые стоически переживали все. И, конечно, там был и Кевин. Кевин, который смотрел, но ничего не предпринимал и просто стоял в стороне, поджав губы. Даже Жан вмешивался, за что получал болезненные удары, с последствиями от которых в общей спальне с ворчанием разбирался Натаниэль. Но его сын стоял в стороне рядом с Рико. Был там, но ничего не предпринимал.       Такая же жертва секты, в которой вырос, и трус… Натаниэль не соврал. И теперь, глядя на то, как Рико отказался говорить с журналистами после победы и одним взглядом заставил Кевина молчать, Ваймак мог отчетливо это видеть. Со СМИ говорили Росси и Андрич. К удивлению Дэвида, они не воспевали Хэтфордов и не принижали Морияма, как этого можно было бы ожидать, а говорили только об игре и мастерстве своих подопечных, показывая себя, как настоящие профессионалы. — Тренер Росси, вы теперь будете главным тренером команды? — спросил один из репортеров. — Нет, не буду, — отозвался коренастый мужчина, чуть качнув головой. — Это слишком большая ответственность для меня, однако мы ведем переговоры с одним из учеников Кейли Дэй, который некоторое время назад покинул профессиональный спорт из-за травмы бедра и сейчас занимается помощью трудными подростками с помощью экси, давая им светлое будущее и оберегая от страшных ошибок тяжелой молодости.       Опешивший от таких слов Дэвид чуть не выронил кружку с кофе, которую держал в руках. С таким описанием… Да они с таким же успехом могли бы прямо сказать, что ведут переговоры с ним! А учитывая то, что обычно официально не заявлялось о переговорах до того, как обе стороны были уверены в успехе и будущей совместной работе… Его только что буквально назвали следующим тренером Воронов! Без его согласия! Тогда он и вспомнил слова рыжего мальчишки, который на первый взгляд казался просто эмоциональным, раздраженным и избалованным ребенком, возомнившим себя невесть кем: «У вас нет выбора» — сказал тогда он. «Вы здесь из-за меня» — без стеснения заявил он, словно говорил о погоде. А его сестра… «Как я уже сказала, он никогда не простит Кевина, но он может не ставить перед собой задачу уничтожить его жизнь» — хмыкнула девочка. И им обоим было всего пятнадцать. Если они не врали раньше, если не выпячивали свою грудь вперед, лишь бы покрасоваться… Он вспомнил интервью с Мэри Хэтфорд и Жаном Моро перед игрой. Кейтлин тогда не сказала ни слова, даже не попыталась привлечь к себе внимание, тогда как Натаниэль вышел на свет лишь на пару минут. Разве подростки, жаждавшие славы или старавшиеся показать свое влияние, поступили бы так?       Приехав в Балтимор, он улетел в тот же день первым возможным рейсом, оставив у консьержа дома билеты на самолет обратно и распечатанную бронь для отеля, который ему прислали Хэтфорды. Он ушел, не сказав ни слова, не дав ни согласия, ни отказа. Ему нужно было время подумать и предполагал, что подобное поведение будет достаточно красноречиво описывать его отношение к подобному предложению. Прогадал. И ведь это заявление сделала не сама Мэри, которую могли осудить за отсутствие знаний в сфере экси. Нет. В глазах людей она, как и говорила в интервью, не лезла в то, в чем не разбиралась, отдав выбор в руки тренера Росси и менеджера Андрича. Сама невинность. Будто она и ее дети не шантажировали Ваймака, а теперь не ставили в самое неудобное положение из возможных, когда про него вспомнят все. Дэвид уже потянулся было к пульту от телевизора, чтобы убавить звук и подумать, когда его телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Мужчина думал, что это один из его подопечных просил о помощи, но номер был незнакомым, а сам текст…       «Надеемся на ваш скорейший ответ. Все-таки Воронам нужен новый тренер, а полиции имена всех подозреваемых в деле. Верим в ваше благоразумие.       С уважением       М., К. и Н. Хэтфорды»       Ваймак задохнулся от возмущение и тихой ярости. Эти… Они знали его номер телефона и, вместо того, чтобы позвонить и напомнить о себе, выкинули подобное! Для них это словно была не угроза, а просто постановка фактов. Словно они только что за пару секунд не переворошили его жизнь несколькими легкими предложениями, вырвавшимися из чужих уст. Словно не предлагали ему выбирать между сыном, которого у него и так отняли, и тем образом жизни и целью, которую он сам перед собой поставил. Как он вообще мог выбрать не Кевина? Как мог бросить его на произвол судьбы и оставить в руках этих людей?! Этих британцев, для которых жизнь ребенка была не более чем разменной монетой!       Едва не зарычав, он набрал номер, и, о чудо, трубку взяли спустя всего три гудка. Только вот заговорила не Мэри, как он того ожидал, и даже не Натаниэль, который высказывал ему всю правду матку, разве что не матерясь. Нет. Заговорила девушка, которую он спустя пару слов определил, как Кейтлин: — Добрый день, мистер Ваймак. Рада вашему звонку. Могу ли я чем-то вам помочь?       На фоне слышен был рой голосов и победная музыка Воронов, пусть и несколько приглушенная, что означало только одно — они все еще были на стадионе университета Эдгара Аллена По. — Не смейте трогать Кевина. — Его никто и не трогает, — улыбка была отчетливо слышна в ее голове, что лишь больше распаляло ярость в груди мужчины. — Тетя Мэри ведь уже говорила, что совсем не похожа на… — Ты знаешь, о чем я говорю! — перебил ее Ваймак. — Дай трубку своей тете, матери или кто она тебе еще! — Она несколько занята, поэтому не может поговорить с вами пряо сейчас. И я была бы признательна, если бы вы на меня не кричали, — уже набравший в легкие воздух для новых слов мужчина осекся. Он закричал. На ребенка. Которому просто не повезло с родителями, которым, вероятно, просто искусно манипулировали. Девочке ведь было всего пятнадцать. — Полагаю, вы получили наше сообщение и хотели бы его обсудить, — все так же вежливо продолжила говорить Кейтлин. — Прости… — Ничего страшного, я понимаю, — все с той же вежливой и мягкой интонацией сказала девочка. — Так что вы хотели обсудить? — Это касается того, что сделала Мэри. Заявление Росси. Мне нужно переговорить с… мисс Хэтфорд. — Замечательно! Тогда можете обсудить это со мной. — Нет, я… — Вы, кажется, не поняли, — не дала ему возразить Кейтлин. — Гнездо — наш с братом проект под руководством мамы. Так что вы свободно можете обсуждать все вопросы как со мной, так и с Натом, ведь, в конце концов, если вы согласитесь, мы в будущем будем часто работать вместе.       Ваймак замер в неверии, глядя в пустоту перед собой. Это ведь была какая-то шутка, верно? Двое пятнадцатилетних подростков… Он уже даже не пытался разобраться в том, кем Мэри была этой девочке, которая то называла ее мамой, то тетей. Старые слова Хэтфорд ударили его, как обух по голове: «Если бы Натаниэль хотел разрушить кому-то жизнь, поверьте, ему бы хватило пары недель, как Кейтлин хватило трех суток, чтобы репутация Тетсуи оказалась в столь шатком положении». Вопросы заметались в голове Дэвида с новой скоростью. Кем на самом деле были эти люди? Как могли двое детей делать что-то подобное? Неужели это и правда их рук дело? А если… — Если я соглашусь на один учебный год, который будет испытательным сроком как для вас, так и для меня, вы оставите Кевина в покое? — Хм… — девочка замолчала ненадолго и, если бы не шум стадиона, Ваймак и вовсе подумал бы, что она сбросила звонок. Не то она задумалась, не то взглядом общалась с кем-то рядом, но уже меньше чем через минуту снова заговорила: — Вы правы. Думаю, это будет справедливо для обеих сторон. — Справедливо? — от одного этого слова Дэвиду захотелось рассмеяться. — Разве нет? Сэр, — в этом обращении было больше британских ноток, чем в эрл грэе, — вы должны понимать, что и мы идем на уступку, закрывая глаза на причастность вашего сына и выворачивая правду так, чтобы о его причастности не узнали. Это сложно. Обе стороны получат свою выгоду. И я говорю не только о Кевине. Если вы решите уйти после этого года, ваше имя, как тренера, уже станет знаменито. Правильно распорядившись полученной известностью, вы сможете вернуться к своему центру для сложных подростков, притянув к себе спонсоров. На самом деле, даже оставшись на позиции главного тренера команды, вы сможете обратить внимание общественности на этот вопрос, создать проекты и фонды, привлечь спонсоров…       Кейтлин все продолжала говорить, описывая всевозможную выгоду, которую мужчина мог вынести из этого сотрудничества, а Дэвиду казалось, что он бредил. Эта девочка читала с листа? Откуда она могла знать все эти умные слова? Как вообще она подумала о подобном использовании должности, когда сам Ваймак, будучи взрослым человеком, даже не посмотрел на эту ситуацию под таким углом?! Разве так бывает? — Таким образом вы получите даже больше, чем мы, — закончила свою маленькую лекцию по маркетингу, пиару и предпринимательству Кейтлин. — В любом случае, ваше условие весьма уместно. Есть ли у вас другие пожелания? — Твоя… мисс Хэтфорд говорила о создании одного места в год только для сложных подростков. — Одно место в год, — задумчиво протянула девочка. — Сэр, вам не кажется, что это несколько неуместно, если и вы останетесь с нами лишь на год?       Подловила. Подобную акцию разовой делать было нельзя. Если они хотели сделать что-то подобное, нужно было оформлять все необходимые документы, прописывать это в описании стипендии… И, конечно, ни один университет не сделает ничего подобного лишь на один год. Слишком много мороки. Боги, да когда Дэвид пытался организовать подобное в университете Пальметто, ему только рассмеялись в лицо, показав на дверь, отказавшись набирать в команду, которая должна была стать лицом учебного заведения и приносить деньги, наркоманов, алкоголиков и детей с проблемным прошлым, которые стали бы так себе рекламой. «Вы хотите команду спортсменов и стадион или палату и психо-невролгическое отделение?» — спросил у него тогда декан. Ничего удивительного, в общем-то, но Ваймак старался, а теперь… — Сколько вы хотите? — Может быть, на то время, что Кевин учится в университете? — предложила девочка. — Это будет разумно и честно. Четыре года, пока он нападающий в Воронах университета Вирджинии. После наши с вами и с ним пути разойдутся. Конечно, если вы сами того захотите. — А если я захочу уйти раньше? — с вызовом спросил Ваймак, чувствуя себя идиотом, который вел переговоры с ребенком. — Хороший вопрос… — согласилась с ним Кейтлин. — Возможно, вам стоит снова навестить нас, чтобы мы обсудили все возможные варианты развития событий и последствия в более спокойной и комфортной обстановке? Да и, судя по вашему голосу, вам не очень комфортно говорить именно со мной. — Это не так. — Как скажете, — в голосе девочки слышны были смешливые нотки, но, к ее чести, она не расхохоталась и не начала хихикать. — Так что скажете? Согласитесь вновь навестить нас? — А у меня есть выбор? — Знаете, я как-то спросила у брата то же самое! — к удивлению Ваймака, весело отозвалась девочка. — Он сказал, что выбор есть всегда, просто он очень редко нам нравится, поэтому мы отрицаем его наличие, сбрасывая свое недовольство от принятого решения на окружающих. — Не глупый у тебя брат, — кривя губы, хмыкнул Дэвид. — Это точно, — подтвердила Кейтлин. — Он может быть раздражающим, но на самом деле достаточно добрый и ласковый, — Ваймак беззвучно тяжело вздохнул. Бедный ребенок… нет, дети. Натаниэль ведь не был рожден таким. Их вырастили и воспитали в этих догмах. Они так очевидно любят друг друга и, видимо, даже не понимают, как неправильно то, что их заставляют делать старшие… — Простите, я отвлеклась. Через два часа у вас будут билеты на завтра. Вам будет удобно? — Да. — Хорошо. Тогда мы пришлем их вам по электронной почте вместе с адресом забронированного отеля. О, и, мистер Ваймак, также я сейчас пришлю вам адрес нашего офиса. Уверена, там нам всем будет комфортнее.       Девочка сама завершила звонок, а Дэвид так и остался сидеть на диване, глядя прямо перед собой, стараясь осознать произошедшее. Он планировал высказать Мэри все, что он о ней думал, и послать ее в далекое путешествие до ее родных Зеленых островов без обратного билета, а в результате трубку взял этот ребенок и… Кейтлин не сказала ему ни одного грубого слова, в отличие от своего брата, шла на уступки и не ставила условия, как ее… мать? Тетя? Но в результате… получила то, что хотела. И Ваймак даже не понимал, как до этого дошло. Они вели диалог. Она ведь слушала все, что он ей говорил. Но в результате… Время шло, но ничего не менялось. Ни реальность, ни факты. Кейтлин Хэтфорд меньше чем за десять минут разговора довела его до согласия снова прилететь в Балтимор и продолжить разговор касательно его работы в роли тренера Воронов.

***

      Вороны в легком неверии смотрели на Андрича, который на утро субботы после игры вместо тренировки сказал им собирать вещи и идти следом за ним. Толпа молодых людей, перешептываясь и переглядываясь, шла следом за менеджером своей команды, прочь от стадиона, который они покидали лишь для редких занятий. Менеджер выбрал ранние часы, когда остальной кампус еще отсыпался после всех пьянок и гулянок накануне, пока они не остановились у одного из зданий из красного кирпича с белыми наличниками, крыльцом с колоннами, подпиравшими длинный балкон на втором этаже… Здание было окружено зеленью, которой было неимоверное количество на территории университета, в распахнутых окнах колыхались легкие занавески, но что бросалось в глаза — большой флаг Воронов, перекинутый через перила балкона на втором этаже. И, возможно, еще это могло быть обычным — все-таки вчера они выиграли вторую по счету игру в сезоне, начав, как и прежде, прокладывать свою успешную дорогу к победе в чемпионате — но вот Натаниэль и Кейтлин Хэтфорды, мирно попивавшие чай, сидя на кованных стульчиках и греясь на солнышке, жмурясь, словно разморенные теплом котята, вовсе нет. Заметив гостей, они оба широко ухмыльнулись, махнули руками в приветствии, не обращая никакого внимания на ошарашенные лица, а потом скрылись внутри, чтобы уже меньше чем через минуту спуститься вниз с изящными фарфоровыми чашками в руках и солнцезащитными очками на макушках. — Всем доброе утро! — лучезарно улыбнулась Кейтлин. — Поздравляем со вчерашней победой. Вы прекрасно сыграли. Кевин, твой гол в первой половине первого тайма со второй линии был прекрасен. — Спасибо, — на автомате оторопело отозвался Дэй, глядя на обоих британцев, как и остальные присутствующие. — Вы, — выплюнул Рико, словно ругательство. — Что вы?!.. — Мистер Андрич, доброе утро, — поздоровался с менеджером Натаниэль, полностью игнорируя Морияма. — Знаем, вас должна была встретить мама, но, к сожалению, она не смогла поприсутствовать из-за экстренной встречи с будущим тренером команды. — Что?.. — Новый тренер? Уже? — У нас будет другой тренер? — Верно, они же говорили, что мастер не вернется… — Так они не соврали? — Интересно, а кто же?.. — Рад видеть, что вам обоим уже лучше, — кивнул Луис Андрич. — Как Жан? — Утром вместе с нашей младшей сестрой отправился в Национальную галерею искусств в Вашингтоне, — Кейтлин передернуло всем телом, а лицо на мгновение исказилось не то от отвращения, не то страха, тогда как Натаниэль рядом с ней помрачнел, но уже через мгновение выражения лиц обоих пришли в норму. — Тетя Мэри попросила передать вам ваши карты. Каждому по одной и пять запасных, — девушка залезла в сумку кросс-боди и достала стопку пластиковых карт-ключей, перемотанных резинкой, после чего протянула менеджеру. — А что вообще происходит? — осторожно спросила Фелтон Смоук, храбро шагнув вперед.       Стоило ей это сделать, как светлые глаза брата и сестры Хэтфордов тут же оказались прикованы к ней, а уголки их губ едва заметно приподнялись. Не только она помнила, как смело и уверенно эти двое вступили в первую игру по приезде против Рико, его свиты, Мулдани, Кирсона и Гарзола, но и они не забыли о том, что Тетсуи выделил ее тогда из остальных первогодок. Девушка с чуть волнистыми русыми волосами чуть ниже плеч, карими глазами и уже зажившим небольшим шрамом на подбородке стала кем-то вроде лидера среди первогодок, заботясь о них и оберегая. Как теперь, получив личные дела каждого, понимала Кейтлин, дело было в том, что Фелтон была старшей сестрой для двух мальчишек подростков и маленькой девочки. Было почти ожидаемо, что именно Смоук первой пошла на контакт. С осторожностью, но, судя по отсутствию угрозы во взгляде, лишь с интересом, без предвзятости. Однако ответ Кейтлин удивил всех, даже менеджера команды: — Мы лишь посыльные, — девушка обаятельно улыбнулась, привалившись спиной к плечу Натаниэля, который, не моргнув и глазом, выдержал ее вес и даже не обратил внимание на использование себя вместо мебели или колонны. — Мистер Андрич, будете так любезны? — Конечно… — мужчина чуть прищурил свои проницательные глаза, словно раздумывая над чем-то, после чего повернулся к команде. — С сегодняшнего дня вы будете проживать здесь, в подобающем общежитии, как и остальные студенты. Учитывая ситуацию, мисс Хэтфорд договорилась с университетом, и для нас отвели отдельное здание, благодаря чему у каждого будет своя комната, в которую можно будет войти только по индивидуальной карте. За эти полторы недели был произведен косметический ремонт, так что все комнаты идентичны и одинаково оборудованы. Выбирайте любые. — Но Гнездо наш дом, — выпалил Гарзола. — Вы не можете!.. — Стадион принадлежит сборной, — остановил его Андрич. — Сегодня мы перенесем все ваши вещи, а после все комнаты, которые были построены, как оказалось, без разрешения владельцев здания, будут или залиты бетоном, или переоборудованы по усмотрению тех, кому по документам принадлежит здание. Мы не можем оставаться там по закону. — Но все эти года мы были там, — влез Рико. — Что вы скажете на это? — Очередное нарушение, — вздохнул менеджер, разведя руками. — Мне жаль это говорить и признавать, но было бесчисленное количество нарушений, на которые никто больше не будет закрывать глаза. Пожалуйста, разберите у меня карты от комнат и перенесите свои вещи. Если что-то, что вы бы хотели взять из своих прежних спален, осталось там, заберите это. Если нужна помощь, скажите. Мы это организуем. Насколько мне известно, — Луис обернулся на молчавших Хэтфордов, — внутри ведь есть не только спальни? — Все верно, — подтвердила Кейтлин. — На первом этаже также есть большая кухня и гостиная, которая сможет вместить всех. Также там есть большое помещение наподобие учебного зала, на втором этаже маленькая библиотека и пространство для подготовки к экзаменам, в подвале стиралки, сушки и комната отдыха с настольным футболом, дартсом, диванами, подушками… короче, где все смогут расслабиться и отдохнуть. О, и, конечно, есть что-то типа задней террасы и сада, хотя там просто поляна. Парковка чуть дальше по улице. Внутри нет ничего лишнего, так что вы можете сами украсить все комнаты так, как захотите. — Как захотим, — немного глупо повторила Смоук, глядя прямо на мило улыбающуюся девушку, длинные волосы которой были собраны в высокий хвост.       Что ни она, ни кто-либо другой не мог проигнорировать — Натаниэль, который до этого всегда что-то да говорил, сейчас не проронил ни слова. Молчал, словно воды в рот набрал, при этом внимательно наблюдая за ситуацией из-за спины сестры. Чем-то он при этом походил на затаившегося хищника или… змею. Солнце ярко светило, согревая мир, шелестела еще зеленая листва, слышно было пение редких птиц, а Натаниэль, пусть и одетый в джинсы и футболку, навевал холод, не походя на того парня, которого они наблюдали больше месяца в Гнезде. — Именно, как захотите, — словно не замечая, куда смотрит Фелтон, подтвердила Кейтлин. — Мама просила передать, что, если вам понадобится купить что-то крупное для быта, вы можете просто сказать.       Вороны переглянулись между собой в смятении, словно единый организм, тогда как на лицах первогодок… появились полные слабой надежды улыбки. Постепенно Андрич начал раздавать всем ключ-карты, привычными парами игроки двинулись внутрь изучать свою новую обитель, Смоук, проходя мимо Хэтфордов, бросив на парочку косой взгляд, благодарно кивнула, и только Рико, вцепившийся в руку Кевина, не сдвинулся с места, буравя взглядом двух британцев, словно те были самими исчадиями ада. — Думаете, сможете купить Воронов? Меня? — сухо спросил Морияма, когда все остальные, не считая Луиса, уже скрылись внутри. — У воронов прекрасная память. Они ничего не забывают. И… — Вот и хорошо, — кивнула Кейтлин, не дав ему договорить. — Тогда и ты запомнишь, что на все то зло, что ты причинил, мы ответили добром. И, кстати, никто не пытается купить ни тебя, ни команду. Ты ошибаешься, если думаешь, что мир крутится вокруг тебя, Рико. Ты не пуп земли. Мама только заботится о команде, которая сейчас находится под ее опекой. Не более того. Как и ты… не более чем игрок. — Что ты сейчас сказала?.. — А она не права? — впервые подал голос Натаниэль, уголки губ которого позабавленно приподнялись. — Рико, лучше иди к себе в комнату, разложи вещи, попроси кого-нибудь научить тебя готовить. Весьма полезный навык, кстати. И отпусти уже несчастного Кевина, — Дэй вздрогнул всем телом, словно его укололи в бок, — а то руку ему сейчас оторвешь. Он так играть не сможет. Такой талант пропадет. — Я буду жаловаться маме, что ты снова рычишь, — рассмеялась на французском Кейтлин, чуть толкнув брата плечом. — У багета была паническая атака из-за этого ублюдка с тросточкой, а его выродок еще и выделывается, когда его разве что со всех сторон не облизывают, — огрызнулся на том же языке Нат, скосив недовольный взгляд на сестру, но потом выдохнул, притянув ее поближе, словно успокаивая себя ее присутствием. — Хорошо, что мама была рядом и смогла ему помочь, а потом принцесса увела его до конца игры, чтобы никто не увидел… — Все-таки ты к нему привязался, — ласково улыбнувшись, девушка подцепила его локоть и повела внутрь здания, словно никакого Рико и не было в помине. — И кто ты после этого, если не альтруист и сама доброта. — Прекращай. Не смешно. — Так я и не смеюсь. Ну… почти, — Кейтлин приложила карту, которая до этого лежала в заднем кармане ее джинс, к двери на первом этаже в самом конце коридора и… вошла в просторную спальню с двумя большими кроватями, после чего, закрыв замок, с разбегу плюхнулась на матрас. — Красота. — Тебе пять лет? — Хватит дуться из-за того, что тетя Мэри не пустила тебя на встречу с Ваймаком, — фыркнула девушка. — У тебя мина, будто ты убить кого-то хочешь. Потерпи. Еще подвернется случай. — Своими руками? Вряд ли, — Нат плюхнулся на пол у кровати, и пальцы сестры тут же оказались в его чуть отросших волосах, массируя кожу головы, заставив расслабиться и откинуть голову чуть назад, в блаженстве прикрыв глаза. — Раздражает. Надоело ждать. — Ты перенервничал последнее время. Слишком много событий за короткий период, — певуче заговорила Кейтлин, словно гипнотизируя его своим голосом. — Тебе нужно отдохнуть, может быть, слетать куда-нибудь проветриться на выходные, я тут пока создам иллюстрацию к фразе «разделяй и властвуй», а ты потом вернешься, и мы все красиво закончим. Может, к нам и Жан присоединится, потом Николь приедет. Алекс уже занимается оформлением документов на здание и наймом персонала. Ты просто перегрелся. — Хуэйцин все еще в Нью-Йорке? — сипло спросил он, доверчиво протянув руку, чтобы получить еще больше ласки от сестры, словно и правда был большим, пусть и немного сварливым, котом. — Вроде бы, — Кейт переплела их пальцы в замок, второй рукой продолжив перебирать рыжие локоны. — Ты же знаешь, я пока что в США все равно что слепая и глухонемая. Дай мне месяцев шесть. Потом у тебя все будут как на ладони. — У меня? — Ну я же не дура. — Прости. — Ничего, — в голосе девушки слышна была искренняя ласковая улыбка. — Вот увидишь, все будет хорошо. Ты просто устал. Можешь сорваться. Мама просто дает тебе отдохнуть. — Как думаешь, если я полечу в Китай, как это воспримут? — Честно? — Очевидно. — Плохо. Потерпи. Еще ничего не улеглось. Это у нас все кувырком. Прошло всего ничего. — Терпение — не моя сильная сторона… — Знаю, Мышонок, знаю, — Кейтлин едва сдержала смех, видя искреннюю детскую обиду на лице младшего брата. — Может, Южная Америка? Ты там никогда не был. Теперь, когда Натана нет, Ичиро сидит тихо, а Мэри глава штата, отношения достаточно нейтральные. — Это может быть полезным… — Просто прогуляйся через границу в Мексику. Маме не докладывай. Предупреди О’Мелли… — Плохая идея, — неожиданно возразил Натаниэль. — Некоторые из людей Веснински сбежали. Могут скрываться и там. Если столкнусь с ними… ничем хорошим это не закончится. — Другие штаты? Это будет полезным. Попроси у Кайла поддельные документы, возьми мотоцикл в аренду и поезжай. — М-м-м-м… я подумаю. Ты права. — Вот и умница. Не шипи. И не спеши. Времени вагон. — Расскажешь мне что-нибудь? — Конечно. Вороны начнут спускаться только минут через сорок, я с ними где-то за час закончу и поедем. Давай расскажу тебе про Беловых? Старший сын, Владислав…

***

      Солнечные лучи путались в тяжелых пушистых облаках, которые висели прямо на уровне панорамных окон квартиры, из-за чего бетонно-стеклянный Нью-Йорк переливался, словно мыльный пузырь, однако далеко не вид интересовал девушку, которая изящно сидела на на кожаном диване, смотря телешоу Кети Фердинанд на своем ноутбуке. Ей было весьма забавно наблюдать за тем, как развивалась ситуация между Тетсуи Морияма и Хэтфордами. Она была уверена, что все пройдет легко и гладко, однако, изящные попытки сопротивления со стороны дяди Ичиро вызывали на ее губах даже легкую снисходительную улыбку. То, как придя на шоу, которое показывали по всей стране, он строил из себя раскаявшегося грешника, делавшего даже плохие вещи во благо, теперь переживавшего за своих подопечных и племянника… Это было даже милым. Хуэйцин и впрямь захотелось прямо сейчас написать или позвонить Натаниэлю, чтобы из первых уст узнать, было ли это запланировано их стороной, а если да, то как они собирались это использовать, однако ее отвлекла чашка кофе, которую вместе с блюдцем услужливо поставили на подлокотник дивана под ее рукой: — Не перестану поражаться тому, как рано вы встаете, мисс Вейдун. — В нашей семье не принято тратить время дня, освещенное солнцем, впустую, — девушка бросила взгляд на чашку, мысленно отметив, что, в отличие от первого раза, теперь ее кофе неизменно разбавляли сливками и добавляли ароматные сиропы. Сегодня была лаванда. — Если ложиться в десять часов вечера, подъем в пять или шесть утра становится куда приятнее. На вашем месте, мистер Морияма, я бы проявляла куда больше внимания к тому, что происходит с вашими так называемыми родственникам чем к моему сну. — Что-то интересное? — Ичиро сел рядом с девушкой на диван, заглядывая в экран ноутбука, который она великодушно повернула к нему. — И что же поведал миру тренер Тетсуи? Мне казалось, что Мэри под руку с сыном и племянницей уже не только положили его в гроб, но и начали засыпать землей. — Поет песню о том, как раскаивается в не самых честных путях продвижениях его детища и волнуется за своих детей. — Поразительное упрямство… — тихо рассмеялся молодой мужчина, а потом перевел взгляд на правнучку Лю. — Мисс Вейдун, не подумайте, мне приятна ваша компания, но могу я полюбопытствовать, по какой причине вы так долго гостите у меня и на сколько еще останетесь?       Хуэйцин лукаво улыбнулась, а потом обратила все свое внимание к принесенному кофе, делая маленький глоток, словно наслаждаясь вкусом, пусть на самом деле и предпочитала более терпкие и естественные вкусы, с которыми выросла, отдавая свое предпочтение чаю. После того звонка прадедушке она и правда направилась в Нью-Йорк, чтобы передать документы касательно Японии. Изначально она планировала остановиться в отеле на какое-то короткое время, где обычно оставался Лю, однако, когда Ичиро неожиданно предложил ей куда более удобные условия — его собственная большая квартира, в которой жил только он — под предлогом выстраивания более близких отношений с родственной по духу семьей Вейдун… Девушка не могла отказаться от подобной возможности. Поэтому все еще оставалась здесь. Они пересекались по утрам, за завтраком, и вечерами, когда ужинали. Между ними не возникало неловкости, а, если она и появлялась на горизонте, Хуэйцин всегда находила отстраненную тему для разговора или обсуждения, при этом не залезая Морияма в душу. Ей было искренне любопытно, каков этот человек на самом деле, а не следуя из рассказов окружающих, так что она пользовалась подвернувшимся случаем с максимальной выгодой для себя. То, как далеко она сейчас была от всей политической арены, помогло ей передохнуть и даже подумать, что делать дальше, основываясь на имевшихся вводных данных. Прадед хотел, чтобы она удивила его и… что ж, у девушки появилась одна идея, как поразить его. Такое не сделал бы никто. Даже Натаниэль. Особенно Натаниэль. — Мистер Морияма, можем мы перейти на «ты»? — отставив чашку на широкий подлокотник, вновь обратилась к молодому мужчине она. — С радостью. — Благодарю. Видишь ли, на данный момент у меня что-то вроде отпуска, и я вольна делать все, что захочу. Возвращаться в Пекин пока что мне не нужно, а быть рядом с Натаниэлем… — Хуэйцин хмыкнула, опустив взгляд на ноутбук, на котором на паузе стояла запись шоу. — Не хочу ему мешать и тревожить сейчас. — Верно, вы ведь почти выросли вместе, еще и встречаетесь, — Морияма чуть прищурился во внимательном подозрении, но на лице девушки не дрогнул ни один мускул. — Правда, признаюсь, не представляю, как можно испытывать к нему симпатию. — На самом деле это не сложно, если просто принять факт того, что колкости и насмешки для Натаниэль так же естественны, как дыхание. Если пропустить это… Он умный и обаятельный молодой человек. — Думаю, наши с ним отношения сильно отличаются от ваших, — фыркнул Ичиро с ноткой веселья, покачав головой. — Но вы ведь тоже в какой-то степени выросли вместе, разве нет? — улыбнувшись и склонив голову чуть набок, поинтересовалась Вейдун. — Вся их семья пыталась меня использовать. — И? Это так задело твою гордость? — А не должно было? — А какого отношения ты ждал? — Мне напомнить тебе про отношения твоего прадеда к Натаниэлю? Чего только стоит это усыновление… — Моего прадеда к Натаниэлю? — Хуэйцин удивленно распахнула глаза, а потом… звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Прости… Боги, я не специально… — Я сказал что-то смешное? Или был не прав, противопоставив две эти диаметрально противоположные ситуации? — Немного, — кивнув, призналась девушка.       Вновь взяв в руки чашку с кофе, она продолжила пить, с меланхоличной улыбкой на губах, вспоминая все приезды Натаниэля. Его тяжелые тренировки, его труд и то, как мальчик мог заснуть прямо над книгами или даже за столом во время приема пищи. Она всегда поражалась этому упрямству, подобного которому раньше не встречала у детей такого возраста. Племянник Стюарта был словно одержим идеей успеха и идеала, пусть никто от него этого и не требовал. Она видела, как он скулил от боли, но шел вперед, как, несмотря на дрожь в руках, продолжал заниматься каллиграфией, как в первый год сквозь зубы терпел то, что все в доме, кроме Лю, говорили с ним исключительно на китайском, хоть ребенок и не знал языка, тем самым побуждая его быстрее изучить путунхуа, будучи окруженным им со всех сторон. Однажды, проходя мимо комнаты гостя, она даже видела, как тот сидел у стены, прижав колени к груди, и беззвучно плакал, глотая всхлипы, кусая губы в кровь и утирая воду на щеках потрепанными испачканными в чернилах или чем-то еще рукавами ханьфу, к которому тогда совсем еще не привык. Но он все равно не сдавался и старался только больше, переступая через все это, прогрызая себе путь вперед, чтобы потом люди говорили, что он просто от рождения умен, талантлив и вообще ему попросту повезло.       Использование… Разве можно было сказать, что Вейдун просто заинтересовался ребенком и взял под свою опеку? Ох, Хуэйцин едва ли в это верила, как и весь остальной мир. У ее прадеда всегда была какая-то цель, просто ни сама девушка, ни кто-либо другой еще не поняли, в чем она заключалась. Если остальные понимали мотивы друг друга со временем, то с Лю все было куда сложнее. Он оставался не понятым никем до самого конца практически всегда. Как минимум, обучение Натаниэля можно было назвать созданием искусственной дополнительной конкуренции, ведь многие отпрыски и правда, глядя на Хэтфорда, начали проявлять мало мальски, но большее усердие, наивно ревнуя из-за того, сколько внимания глава семьи оказывал иноземцу. Понять же, зачем старик на самом деле взял этого ребенка под свое крыло и воспитывал с таким вниманием и старанием, Хуэйцин не могла до сих пор. Даже это бредовое усыновление… Почему-то ей казалось, что проверка и тренировка для Натаниэля — лишь верхушка айсберга причин для этого поступка прадеда, тогда как истинные мотивы никто не узнает, вероятно, никогда. Ведь тогда можно было бы проследить линию логики, а значит, и попытаться предугадать дальнейшие действия, чего Лю не допустил бы ни при каких обстоятельствах. — Где грань между партнерством и использованием другого человека? — спросила Хуэйцин, вернувшись из воспоминаний и переведя взгляд на высокие светлые окна. — Это несколько… — она поджала губы не в силах подобрать верное слово на английском языке. — По черно-белому? — Говоришь, как твой прадед. — Он учил меня. Почти всему, что я знаю. Ничего неожиданного в том, что я иногда звучу, как он. — И что бы ты посоветовала мне? — Доверишься члену другой семьи? — Мне интересно, как учат мыслить в других кланах, — поправил ее Ичиро. — Что ж… В нашей семье… мы не доверяем друг другу. Кровные узы для нас мало что значат на самом деле. У нас очень жесткая конкуренция. Каждый глава, после своего становления, вырезает своих братьев и сестер и их отпрысков или отнимает фамилию, тем самым лишая прав на власть. Но это не мешает нам использовать друг друга. Делать именно то, что тебе так не нравится. — И это работает? — Выживает сильнейший. Как в мире дикой природы, бизнеса, спорта или нашем. Не важно. А в процессе… Важен ведь только результат. — Не каждого можно использовать. — Разве? — услышав в голосе Ичиро искреннюю задумчивость, Хуэйцин хитро улыбнулась. — Все зависит от подхода. Слабости есть у всех. Какими бы мы ни были, мы все лишь люди. Эти слабости нужно только найти и правильно повернуть, а потом контролировать. Вот это талант. — И вас этому учат? — Как и многому другому, — кивком подтвердила девушка, ухватившись за интерес собеседника. — Не просто же так каждый член нашей семьи умеет играть в го и сянцы. — А это как связано? — Стратегия берется в голове противника не из ниоткуда. Это прямое отображение его мыслей и характера. Его сильных и слабых сторон. Его манеры думать и действовать. — Так вот в чем цель? Прощупать почву? Влезть в чужую голову. — Не только. Целей может быть много и разных, — пожала плечами Вейдун. — Все зависит от ситуации. Иногда я играю просто чтобы размяться, иногда чтобы подумать, иногда чтобы что-то спланировать, иногда чтобы поддержать диалог… Все зависит от ситуации и противника. Как-то мы играли с Натаниэлем, стараясь таким образом понять и предугадать, какой будет рассадка за столом на сборе всей семьи. Я выиграла. — Поразительно, — искренне восхитился Ичиро. На какое-то время в гостиной повисла тишина, пока наконец… — Ты могла бы научить меня играть? — Конечно, — Хуэйцин улыбнулась ему, закрыв ноутбук, оставляя в голове пометку обдумать ситуацию Хэтфордов позднее, чтобы после связаться как с Натаниэлем, так и с Кейтлин, однако сейчас у нее намечалось занятие поинтереснее. — А взамен… Я хотела бы поближе познакомиться с семьей Вискарра. — Картели? — Мне интересно. Никогда не была в Южной Америке. Поможешь? А я научу тебя играть в го и сянцы. Уверена, ты быстро справишься. — Почему бы и нет. Спасибо. — Пока что не за что.