Утро, кофе, завтрак и...

Это было летнее утро. Солнце встало рано, и его лучи ярко светили в окно, попадая на лицо Кавеху, согревая бледную кожу. Юноша, проснувшись, недовольно поворочался в постели, пытаясь не обращать внимания на солнечные лучи, но заснуть вновь, к сожалению, не удавалось, поэтому, несмотря на то, что было довольно рано, Кавех решил встать. Поднявшись, он заправил кровать и направился в ванную. Умывшись и почистив зубы, Кавех собрал волосы в высокий пучок, поскольку сейчас было жарко, а волосы лишний раз неприятно грели шею. Поправив волосы, Кавех чуть улыбнулся, взглянув в зеркало. Да уж, выглядел он явно уставшим, но уснуть сейчас точно не получится. Придётся лечь сегодня пораньше. Как хорошо, что он покончил с последним заказом вчера днём, и теперь можно было немного отдохнуть. Зевнув, Кавех пошел на кухню, чтобы заварить себе и Аль-Хайтаму кофе, а заодно приготовить что-нибудь на завтрак. — Сначала кофе, — сказал сам себе Кавех, доставая из шкафчика нужный пакет, из которого исходил приятный бодрящий аромат, а после и турку с витиеватыми узорами. Налив воду, а затем добавив кофе и сахар, Кавех поставил турку на огонь, а сам, присев на стул, начал осматривать кухню. Да, наверно, стоило заменить обои, которые уже немного выцвели. И на потолке появилась пара трещин. На первый взгляд незаметных, но Кавеха они сильно раздражали. Да, определенно, нужно заставить Аль-Хайтама сделать ремонт вместе с ним. С этими мыслями Кавех снял турку с огня и, перемешав содержимое, вновь поставил на плиту. Всё ещё думая об обоях и краске для потолка, Кавех потянулся за печеньями, которые лежали в навесном шкафу. Однако юноша вновь отвлёкся на трещину на потолке, что коробка по пути каким-то образом выскользнула из рук и, больно ударив по голове, упала на пол. — Ауч, — потирая голову, пробормотал Кавех, наклонившись, чтобы поднять злосчастные сладости. Хорошо хоть коробка была запечатана и ничего не выпало, а то Хайтам точно начал бы ворчать насчёт перевода продуктов. Этого только и не хватало, чтобы убить хорошее настроение. Поставив печенья на стол, Кавех окончательно снял турку с плиты и, подождав пару секунд, налил кофе себе в чашку, а после и в чашку соседа, запоздало поняв, что к моменту пробуждения кофе остынет. — Ну ничего, подогреет, — сам себе сказал Кавех, открывая очередной шкаф, чтобы посмотреть, какие продукты можно использовать для приготовления завтрака. И в этот момент, словно почувствовав, что о нём недавно думали, на кухню зашёл сонный Аль-Хайтам. Его глаза были прикрыты, а рука прикрыла рот при очередном зевке. Кавех удивлённо взглянул на своего соседа. С чего это он так рано встал в свой выходной? Он же всегда закрывал шторы, так что солнце явно не могло разбудить его. — Шум какой-то недавно был. Ты не ушибся? — грубым ото сна голосом спросил Хайтам, прежде чем вновь зевнул. Кавех ещё выше поднял брови. Он что, переживал о нём? — Всё нормально, всего лишь уронил коробку с печеньем на голову, но ничего не выпало, не переживай, — ответил Кавех, но Хайтам уже не слушал его, потянувшись к ближайшей кружке с кофе, которая вообще-то принадлежала не ему. — Эй это моё! — недовольно сказал Кавех, когда его младший сделал глоток кофе. — Мгм, — пробормотал Хайтам, явно не вслушиваясь в чужие слова. — Вкусный кофе, но горячий. — Конечно, он вкусный. Я тут ради него так старался и явно не для того, чтобы ты взял и выпил из моей кружки. Я вот сейчас твою специально возьму и… Кавех остановило то, что Аль-Хайтам подошёл очень близко и прижался лбом к плечу. — Сбавь громкость голоса, — сонно пробормотал он. — И будь аккуратнее. А то, если ты повредишь свою светлую голову, кто мне будет готовить такой вкусный кофе, м? — Может, хоть тогда научишься делать что-нибудь сам, — поддразнил Кавех. Сонный Тами был даже несколько милым. Не так сильно огрызался и язвил. Однако эти мысли были прерваны мягким прикосновением к щеке, которое заставило Кавеха замереть и стремительно покраснеть. Аль-Хайтам… Аль-Хайтам только что поцеловал его в щеку?! — Спасибо, семпай, — пробормотал младший, отстранившись. Сделав пару шагов к выходу из кухни, Хайтам вновь зевнул, а затем едва заметно ухмыльнулся. — Красивая причёска. После этого он, очевидно, возвратился в свою комнату, оставив Кавеха на грани сердечного приступа. — Он такой невыносимый, — надул щёки Кавех, присаживаясь на стул и пытаясь успокоить глупое сердце, которое быстро билось о ребра. Щёку словно жгло в том месте, где поцеловал Аль-Хайтам. И Кавех, коснувшись её, почувствовал, что его кожа и правда потеплела. Глупый младший и глупые чувства, которые он вызывал в груди. — Пусть только попробует сделать вид, что ничего не помнит, — недовольно пробурчал Кавех, вновь вставая. Всё-таки завтрак сам себя не приготовит, а вот ситуацию с Аль-Хайтамом можно решить и чуть позже, когда тот поспит ещё часа два или три и наконец станет похож на самого себя. Тем временем на столе остывали две кружки с кофе, которые стояли рядом с неоткрытой коробкой печенья.