Мы спрячемся

— Вот это уже точно получше! — радостно воскликнула Диана, рассматривая залитые солнцем улочки очередного европейского города. На этот раз Амстердама. Смотреть на его фотографии и читать было приятно: тут тебе и тысяча мостов — чем не вторая Венеция? — и Кёкенхорф, утопающий в тюльпанах, и узнаваемые со всех почтовых открыток мельницы, которые у Дианы стойко ассоциировались с романом Мигеля де Сервантеса. Но самое главное для них было, пожалуй, то, что там действительно можно было узаконить их отношения. — Видела посты о том, как рядом с музеем Ваг Гога посадили кучу подсолнухов в две тысячи пятнадцатом? — спросила Диана — Я тогда жуть как хотела там оказаться. Это вообще очень символично, не только сами подсолнухи, которые он писал аж одиннадцать раз, но и жёлтый цвет в целом. Он считал его цветом счастья и во время одного обострения ел жёлтую краску, считая, что окрашивание ей внутренних органов сделает его счастливым, — погружаясь в свои мысли, рассказывала девушка. Говоря о том, что её действительно интересовало, Диана превращалась в ходячую энциклопедию, и Вика часто в такие моменты заслушивалась. — Ого, — Вика приподняла бровь — А я ожидала шуток про травку и первую легализацию гей-браков, — улыбнулась она. — Какого невысокого ты обо мне мнения, — в шутку закатила глаза.