Согласны ли вы?

Небытие… Какое же это блаженное чувство, когда ты просто паришь в невесомости, поддавшись течению. Голова Вики наконец-то очистилась ото всех мыслей и, боги, она бы провела так вечность. Но неожиданно она почувствовала могильный холод в области поясницы, и резко распахнула глаза. «Да еп…» — с ужасом промелькнула мысль в ее голове. Видимо, Вики недолго была в отключке, потому что время, место, персонажи были все те же. Точнее, одна конкретная персона. Девушка представила, как эта сцена выглядела со стороны. Ее подкосившееся ноги, безвольное тело, белое от ужаса лицо и охуевшие от жизни глаза — одним словом, красотка, беря в счет круги под глазами, как у мертвеца. А он склонился над ней, держа хрупко, невесомо, с непривычки не зная, куда деть руки. Черные как смоль волосы закрыли лицо девушки от всего мира, но его глаза… Такой необычный оттенок зеленого, а взгляд пронзал насквозь, что все органы непроизвольно сжимались внутри. Вики было страшно. По-настоящему. А в ужас она пришла, когда он начал рассматривать ее, склоняясь все ближе к ее лицу. — Не. Больно? — как будто с трудом проговорил Голод. У него был такой приглушенный голос, мягкий, но в это же время в нем чувствовалась нечеловеческая мощь. Он опустил глаза, имея ввиду то, как он ее держал. — Н-нет, что ты. Вы. Да какая мне уже разница, — обреченно подытожила Вики. — Но не мог бы ты все же отпустить? — Она скосила взгляд на тонкие бледные пальцы. — Слишком холодно… В эту же секунду Вики полетела на пол. Голод прошел к столу, а ей оставалось только оторопело смотреть ему вслед и потирать ушибленный бок. «Говна кусок, поаккуратней нельзя было?» — раздраженно подумала Вики, но вслух осторожно сказала: — Эм… Все-таки надо было в ноги, да? — она попыталась выдавить из себя улыбку. Голод сел в кресло и с беспристрастным лицом достал пачку сигарет. Закурил и ответил: — Ты попросила, я отпустил. Что-то не так? — он ухмыльнулся и продолжил курить. Вики не знала, что сказать. Для нее показалось самым хорошим решением остаться на полу, потому что приближаться к нему совершенно не хотелось, а других причин, чтобы встать, она не нашла. Так они в молчании провели несколько минут, пока Голод докуривал оставшиеся сигареты. Неожиданно он подскочил, приблизился к ней, опустился на корточки и спросил: — Как твое имя? Мне интересно. За это время я пробовал давить на тебя как и физическим контактом, так и своей силой. Вот только ты сидишь здесь, вроде такая жалкая, совсем без силы, но не реагируешь на ауру и способности Всадника? Любопытно. Даже как-то убить сразу неинтересно, — По мере того, как он говорил, его глаза постепенно расширялись, а потом он потянулся и провел рукой по ее прядке выбившихся волос. Вики сидела с приоткрытым ртом. «Ты Всадник, ученый-шизик из лаборатории или просто еблан? Как же ты четко вписался во фразу «золотая середина» между вторым и третьим. Потом он встал, подошел к столу и слегка разочарованно посмотрел на Вики. — Я не люблю слабых. Но если ты даже не в состоянии мне нормально что-нибудь ответить, то… — В состоянии, — вдруг к своему же удивлению перебила его Вики. Голод немного удивленно посмотрел на нее. — Что? — Я сказала, что в состоянии. Еще повторить? Достаточно? — Девушка неожиданно ощутила такой прилив злости, что ей стало уже все равно, что он может с ней сделать. Она была человеком. А людей, к сожалению, слишком часто недооценивают. Она подошла вплотную к Голоду, так, что ей пришлось задрать голову вверх, смотря ему в глаза. — Как же вы меня все достали. Делай то, не делай этого, слушайся того-то, ослушаешься — убьем, не убьем, да как вы заебали. Если сейчас последние минуты в моей жизни, то я не хочу их провести забившись в угол и слепо почитая того, кто причастен к разрухе в моей жизни. Тебе интересно? Мне все равно. Не действует сила? Значит, не такие уж вы, Всадники, могущественные. Хочешь убить — убивай. Но я, — она потянула его голову к себе так, чтобы прошептать свои, возможно последние слова со всеми эмоциями, которые в ней сейчас были, — терпеть такое ничтожество, как ты, не собираюсь. Ты мне отвратителен. Вы все. Настолько, что уже стало похер. И да, меня зовут Вики. Вики Уокер. Вики зло выдохнула и еще раз взглянула ему в глаза. К ее удивлению, он не злился, не набрасывался, не делал ничего из того, что она предполагала. Он. улыбался? — Милое, наивное создание. Я расскажу тебе одну вещь, и запомни ее раз и навсегда. Вначале существовала Матерь. Она создала этот мир, украсила его реками, зеленью, животными и многим другим. Но для всякой матери, жизнь не имеет смысла без родных, любимых детей. И Она создала людей. Но как и тогда, как и сейчас, вы алчны по своей натуре. Портили они тот мир, что создала для них Матерь, они разрушали собственный дом и не знали никакой пощады. Разгневалась она, заплакала кровавыми слезами и наслала на мир Чуму. Страшную, такую же безжалостную, какими были люди для своей же земли. Человеческой жизни тогда был не ведом конец, но ресурсы кончались, а больных становилось все больше. И пришла Война. Людские сердца наполнились ненавистью, такой жестокостью, но теперь они направляли ее друг на друга. Долго были войны, долго выясняли, кто в итоге пал жертвой. У людей, проигрывавших в кровавых бойнях, не оставалось для жизни буквально ничего. И напал на Землю Голод. Не щадил он никого, кому не посчастливилось выиграть, беспристрастно наблюдая за мучениями людей. Но всяким мучениям должен приходить конец, так и познал его человек. Голод породил… Смерть. Равнодушно забирая жизни, смерть ходила по миру, напоминая людям о совершенных ошибках, часе расплаты и долгожданного избавления. — Ты спросишь, зачем я тебе это все это рассказываю? На самом деле, ответ лежит на поверхности. Все Всадники — это части чего-то одного, мы не можем существовать один на один с миром, каждый из нас несет в себе частички другого. Каждый человек имеет что-то общее от нас, вы наши создания, наши подобия. Ну, вот что ты испытывала, когда толкала мне свою увлекательную речь? Вики словно отошла от транса. Ненадолго задумалась и ответила: — Какую-то неимоверную злость, ярость, можно даже сказать больную. Но вместе с этим какое-то равнодушие, безразличие и смиренность со своей возможной смертью после такой выходки. — Вот! Вот. Замечаешь общее сходство между всеми нами? Отовсюду понемногу. И все для чего? Ты отстаивала свое человеческое Я, понимая, что хорошим это не кончится, но решив добиться этого любой ценой. Поэтому ты и человек. И я бы не назвал вас низшими существами… — после этих слов он устало выдохнул и затих. Достал сигарету и вновь закурил, отрешенно глядя в окно. «Дядя, ты сейчас серьезно сказал, что злиться на вас — это окей, а быть человеком — это классно? Лучше бы ты просто меня убил по-быстрому…» — шокированно думала Вики. В голове было столько вопросов. Узнать о создании мира, это, конечно, очень увлекательно, но откуда взялась такая озабоченность? «Может, спросить? Нет, дурная, хреновая идея, хреновая. Хотя… Похуй.» Вики собралась с духом и аккуратно спросила: — Все же, почему ты так лояльно ко мне отнесся? Рассказ такой тут выдал… Сомневаюсь, что тебе на каждом шагу суют Непризнанных и тебе хочется с ними пооткровенничать. Голод усмехнулся и покачал головой. — Недурно, недурно. Хорошо, что соображаешь. Значит, я не ошибся. Вики удивленно поморгала и переспросила: — Не ошибся? В чем это? Голод утомленно вздохнул, словно опять готовясь к тому, что придется разговаривать. Собрался с мыслями и ответил: — Я устал. Смертельно, настолько, что работа уже много времени не приносит былого удовольствия. Я стар, полон всяких знаний, умений, возможностей, но. надоело. Мы же связаны с вами, людьми. Вы всегда чувствуете, когда ваше время в этом мире истекает, и Смерть любезно забирает вас. А я? Осозновать, что за все время ты ничего не принес в мир, кроме страданий и мучений людей? Людей, за которыми я бы вечность наблюдал, будь она у меня в запасе. — Но, как известно, мы не можем сами умереть, даже если сделаем все для этого. Кто знает, может, я тебе когда-нибудь расскажу эту историю… Но не суть. Я всегда знал, что меня может погубить. Знал и чувствовал, что конец так близко, но все живые существа мучались лишь при одном моем приближении. А здесь вдруг. ты. Единственное существо, которое может принять мою сущность. У девушки от его слов уже подрагивали коленки. Как он хочет ее использовать? Да что она может сделать, если в ней даже не течет сила бессмертного? Голод сделал паузу и медленно, смакуя слова, сказал: — Вики. Вики Уокер. Ты поможешь мне найти собственное избавление? Помоги мне умереть.