Тебя нет

— Минхо, прекарти! – парень извивался и громко смеялся, когда руки накрыли его бока, щекоча. — Дурак, дурак! — Прекращу, если ты меня поцелуешь, – не прекращая мучить мальчика, Минхо свернул губки в трубочку, тыкая на них пальцем. Скорее из вредности, юноша как можно дольше смотрел на старшего невозмутимым лицом, не собираясь ничего делать. Вдруг руки проникли под футболку и снова начали тискать впалый живот, выбивая из парня радостный смех и крики, умоляющие о пощаде. — Ладно, ладно, только остановись, прошу! — Так бы сразу Хан-и, – улыбнулся Ли, сокращая расстояние между их лицами, становясь все ближе к желанным бархатным губам, как вдруг парень меняет направление, прижимаясь к щеке старшего невесомым поцелуем. — Я не понял. — Что ты еще не понял? – будто не понимая, что Хо имеет ввиду, спрашивает Джисон. — Я хотел в губы, – брови сдвинулись к переносице, а губки надулись, демонстрируя обиду. — Не заслужил, котенок, – Хан тыкнул пальцем в нос брюнета, отчего тот дернулся в испуге, совсем как кот. — Возможно позже, а сейчас мне пора домой. Лицо Минхо исказилось в еще большей грусти, а руки прижали мальчика к себе, впечатывая того лопатками в крепкую грудь. По телу пробежали мурашки, когда старший зарывался лицом в шею Джисона, вдыхая приторный сладкий запах. — Может останешься? – ладони еще крепче охватили талию, прижимая как можно ближе. — Хен, тебе не кажется, что я зачастил оставаться у тебя на ночь? У меня, вообще-то, помимо тебя еще и учеба есть, – Хан говорил это скорее со смехом, чем с целью упрекать Хо, но с этим он и правда зачастил. Почти каждый день остается в доме Минхо, целую ночь напролет обнимаясь и целуясь. Как от такого отказаться? Джисон тоже не знает. Он еще несколько секунд смотрит в карие глаза, улыбаясь. — Хорошо, – Минхо начал осыпать его шею поцелуями, водя носом по затылку, — но это последний раз на этой неделе! — Ты так и в прошлый раз говорил, – ухмыльнулся Ли, горячо выдыхая в шею парня, а потом сел на кровать, выставляя руки перед собой, приглашая. — Иди ко мне. Джисон аккуратно сел на колени старшего, утыкаясь тому в шею и обвивая руками талию. Пальцы Хо впутывались в светлые пряди волос юноши, лениво почесывая кожу головы. Волосы Хана были очень мягкими и нежными, что на пальцах ощущались очень приятно. Пахли они тоже чем-то приторно сладким, но до боли родным. Теплое дыхание приятно щекотало шею, а блондин ерзал на его коленях. — Я хочу тебя поцеловать, – прошептал Минхо, поднимая взгляд на Хана. — Ну так поцелуй, – рука младшего легла тому на щеку, поглаживая большим пальцем пухлые губы. Он медленно гладил лицо Хо, водя пальцами к точеным скулам. Они долго смотрели друг другу в глаза, в огромную вселенную спрятанную в них – такую глубокую и прекрасную, которую хотелось исследовать. Джисон прижался к мягких губам, почти невесомо, снова приоткрывая глаза и смотря напротив. Они ощущали горячее дыхание друг друга на лицах, пока снова прижимались к желанным губам. Живот приятно крутило, когда Минхо проводил языком и покусывал, вторгаясь в рот парня. Вкус вишневого бальзама младшего оседает на языке, жаждая все больше и больше. Голова кружилась, языки сплетались между собой, проводя кончиками по ряду зубов. Руки Ли сжимают тонкую талию, пока он мысленно испытывает эстетический оргазм. Тело Джисона такое мягкое и податливое, что хочется утонуть в нем, когда сладкие губы проникают в сознание, дуря своим вишневым ароматом. Тело Хана подрагивает, когда холодные пальцы забираются под футболку, поглаживая впалый живот и ребра. Бедра парней прижимаются все ближе к друг другу, потираясь пахами. С губ Джисона срывается тягучий как мед стон, а в груди целый фейерверк чувств. Джисон покусывал пунцовые губы, облизывая мелкие ранки. Парни отстранились от друг друга, с влажным чмоком, пока между ними тянулась тонкая нить слюны, которая в миг оборвалась. Их губы были припухшими и раскрасневшимися от долгих терзаний. Грудь обоих тяжело вздымалась, а Хану и впрямь стало трудно дышать, когда пальцы старшего начали поглаживать его грудь, щупая розовые соски. — Минхо, – словно в бреду шептал Хан, кусая свои и без того истерзанные губы. Ли перекатывал бусинки между подушечек пальцев, вызывая у парня яркую реакцию в виде покрасневших щек и извивающегося туловища. Минхо аккуратно поднял футболку вверх, стягивая ту с мальчика, открывая вид на тяжело вздымающуюся грудь и твердые соски. Старший припал к ним губами, посасывая то один, то другой, перекатывая их между пальцев. Руки опускались по туловищу вниз, переходя на спину, словно оставляя после себя ожоги. Пальцы пересчитывали выпирающие позвонки, вызывая мурашки – не только Хана, но и у Минхо, довольствующегося видом и звуками, тем, как младший буквально плавился под ласкающими пальцами. Бедра парней двигались в своем неторопливом темпе, едва ощутимо подтираясь о друг друга, в отличии от их губ. Они целовались мокро и влажно, наслаждаясь моментом. Было настолько все равно, что происходит вокруг, будто весь мир, каждая минута была предназначена только для них. Внутри полыхал целый пожар эмоций, перерастающий в настоящий фейерверк. Казалось, они видят звезды, когда касаются друг друга. Минхо, еще пару раз чмокнув Хана в губы, начал покрывать поцелуями лицо. Так нежно, что Джисона буквально разрывало от этого нескончаемого трепета. Они так друг друга любят, так чертовски сильно, до искр перед глазами. Они наслаждались каждым мгновением, проявленным вместе, словно это их последний день, который они обязаны провести вместе, рядом. Воздуха катастрофически не хватало, что они были готовы хоть задохнуться, развязано целуясь. Им ужасно не хотелось отпускать друг друга, хотелось прижать к себе, никогда не расставаясь. Хотелось навсегда оставить в памяти моменты, проведенные вместе: самую первую встречу, благодаря которой сейчас безгранично счастливы, их многочисленные свидания, абсолютно каждый фрагмент. В памяти всплывает столько всего… Блондин бежит по берегу моря, топая босыми ногами по сырому песку, пока его преследует Минхо. Оба громко смеются, что двигаться трудно. Так Джисон и сдается. Сдается и попадает в крепкие объятия, когда его губы накрывают чужими. Солнце уже садится, освещает их лица огненными красками, а морская вода брызгает на одежду, но им настолько все равно. Они настолько глубоко погрязли друг друге, что их невозможно разлучить, ни за что и никогда. Они всегда будут вместе, всегда будут рядом, пока не раскрошатся на миллионы атомных частиц, пока каждое касание оседает в сознании многолетним клеймом. Снова воспоминания… — Ты чего такой грустный? Опять с мамой ругаешься? – Минхо получает короткий кивок и опущенный в пол взгляд. — Ну Сонни… Старший прижимает юношу к себе, пока из глаз Джисона поступают слезы, скатывающиеся по красным щекам. Минхо большим пальцем стирает горькие капли, чмокая того в нос. — Постарайся успокоиться, ангел, – Ли заправляет пшеничную прядь за ухо, смотря в раскрасневшиеся и заплаканные глаза. Они безумно красивые, самые прекрасные, которые он когда-либо видел. В них читалась целая вселенная, целый огромный мир, который так обожал Хо. Голова разрывается от огромного количества нескончаемых воспоминаний, продолжающих заполнять голову, что она начинает болеть. Они так безумно влюблены.                               *** Минхо просыпается в холодном поту и со слезами на глазах. Тело мелко дрожит, покрываясь мурашками. Вся подушка мокрая, как и красные глаза брюнета. — Черт, – прерывисто вздыхает Ли, опуская взгляд на трясущиеся холодные руки. — Сука. Голова буквально разрывается от безумной боли, а из глаз продолжают течь горькие слезы отчаяния. Минхо быстро берет в руки смартфон, открывая переписку с ним. Он прекрасно понимал, что не получит никакого ответа, но все равно писал. — Сегодня уже год, как тебя не стало, Хан-и. Я очень скучаю, малыш. До сих пор тебя люблю. Никак не могу забыть. Ты опять мне снился, уже в который раз. Как же мне не хватает тебя, твоих объятий, твоего родного голоса. Люблю тебя, солнце. Не могу перестать думать о тебе. Прости, я забыл, что тебя нет