Штандартенфюрер

— Эребон, — вздохнула Агата. — Родные земли. Она посмотрела вдаль, сделав шаг в сторону восходящего Асцента. Еще минимум на пару километров простирались пустые каракатанские поля. Дальше должна начаться их линия фронта, а потом уж и села с городами. — Я бы не отдал за них жизнь, — ответил сидящий рядом Авдеев. — Я уже отдала за них слишком много жизней. — Агата секундно глянула на Авдеева, тот простреленной рукой помешивал чай в жестяной кружке. — Я бы предпочел вообще здесь не быть. — Авдеев глотнул чая. — Или пойти поспать законные восемь часов хоть разок за месяц. — Да ладно тебе, все ж хорошо, — Агата убрала руки в карманы штанов. В одной майке было прохладно. — Все хорошо было бы, если бы я был где-нибудь, — Авдеев немного задумался, — где не здесь, определенно. Потому что не льстит мне сидеть в жопе мира в пять утра с нефункционирующей ведущей рукой. Эта культя не способна на большее, чем держать ложку. — Он чуть приподнял правую руку. По интонации Авдеева нельзя было сказать, что ему действительно все это осточертело, он скорее смеялся сам над собой. — Да заживет она, не парься. — Агата махнула рукой. — Куда денется. — Мне нравится война, — спустя какое-то время заявил Авдеев, глотнув чаю. — Но иногда это слишком выматывает. — Ты противоречишь сам себе. — Ни разу. — Сначала говоришь, что предпочел бы здесь не быть, а потом, что тебе нравится. — Агата на секунду обернулась на Авдеева. — Знаешь, это как зимняя рыбалка. Тебе может нравиться процесс или улов, но это не означает, что ты не замерзаешь на улице. Или как дорогой коньяк абсолютно противный на вкус, который пьешь только ради послевкусия. — Авдеев пожал плечами. — Сравнений много. И у меня так же. Мне, вроде, нравится вся картина в целом, но если повспоминать, то это отбивает всё желание продолжать войну. Или даже наоборот вся картина получается сложной выстраданной и неоправданной, но ради некоторых моментов можно это продолжать. — Но цель же оправдывает средства. А в нашем случае это твоя, моя и вон те, — Агата провела пальцем по всей длине их окопа, — жизни. — Вот твоя жизнь тут роли не играет. — возразил Авдеев. — У тебя она может и одна, но тут ты ее точно не закончишь. — Моя жизнь тут как катализатор. — Агата усмехнулась, — Реакция пройдет, а я останусь. — А моя, я более чем уверен, здесь и закончиться. — Авдеев вздохнул. — Где-нибудь в жопе мира подохну и отосплюсь в конце концов. — Да ладно тебе, — Агата усмехнулась, — сегодня поспишь. Я разрешаю, — благосклонно добавила она. — Ты не вправе мной командовать, — поднеся кружку к лицу, сказал Авдеев и отпил чай. Агата несколько секунд с лицом победителя молча смотрела на него, собираясь сказать контраргумент. — Туше, — в конце концов выдала она, поджав губы.