Штандартенфюрер

Было около двух часов ночи, когда Агата сидела при свечах, дописывая какие-то Авдеевские документы. Стол немного дрожал, потому что за картонной стенкой Авдеев творил невесть знает что. Предполагать, чем он там занимается очень не хотелось, поскольку Агата боялась приходить к каким-либо вариантам, касающихся Авдеева и не касающихся бумажной работы. Но когда стол дрогнул в середине слова, и Агата практически перечеркнула полдокумента, стало чересчур интересно, что там всё-таки происходит. Агата встала из-за стола и быстро вышла в коридор, взяв с собой свечу. Напротив комнаты Авдеева спал оберфюрер Марселл, мужик страшный, но, конечно, не Рудотский. Голову он Агате еще не отрывал, зато кричал на всех, когда просыпался не в настроении, и это было страшно даже краем уха услышать, потому что, если пойти навстречу, огребешь сам. Пару раз постучав по двери, Агата без спросу открыла дверь в комнату Авдеева. Свет от свечи падал прямо на кровать, стоявшую у стенки прямо напротив двери. Все самые худшие догадки в секунду подтвердились. На кровати спиной к Агате сидел мужчина, к слову, в одежде, быстро обернувшийся на дверь, штурмбаннфюрер Готт, из-за него выглядывал лежащий на кровати голый Авдеев, чьи голые ноги почти обхватывали Готта за спиной. — Слушаю тебя, — беззастенчиво спросил Авдеев, даже не поднимаясь. Готт переводил взгляд с Агаты на Авдеева, не зная, что сказать. — Какого хрена? — тихо зашипела Агата. — Че вы тут так шумите, штандартенфюрер? — Как сказать, — Авдеев тихонько усмехнулся, окидывая взглядом штурмбаннфюрера. — мы тут… — Я уж вижу, что вы тут не отчетами занимаетесь, — шипя, возмущалась Агата, позабыв все правила приличия по отношению к начальству. — Мне, честно говоря, плевать, хоть тут перетрахайтесь, но, я просто напоминаю, что за стенкой, — она указала себе за спину, — спит наш ненаглядный Марселл, — штурмбаннфюрер закинул голову так, словно он только вспомнил что-то очень важное, — мне плевать на это ваше, — Агата покрутила пальцем, обводя кровать, — вот, но Марселл проснется в таком говеном настроении, что достанется и вам, товарищ Авдеев, — Авдеев улыбнулся, уронив голову на кровать, — и вам, Готт, и мне, — Агата указала на себя. — кому-нибудь еще тоже по шапке влетит, потом он поедет в Ельц и там еще всем жизнь испортит, так что решайте сами, товарищ Авдеев, нужна ли вам такая кара. — Не зуди, — Авдеев поднял голову, — с кем с кем, а с Марселлом я договорюсь, если что. Как нибудь, — Добавил он, пожав плечами. — Как бы мне потом твое тело и голову по отдельности закапывать не пришлось. — Агата чуть злобно улыбнулась. — Давай, топай, — Авдеев кивнул на дверь, — через десять секунд не уйдешь и тебе будет выговор за нахальное отношение к начальству. Сладких снов. — Чтоб вы подавились хуем, товарищ Авдеев, — быстро сказала Агата, — спокойной ночи, — напоследок улыбнулась она и закрыла дверь, пока десять секунд не закончились. Стоило только сесть за стол, как за стенкой послышалось тихое «Сука» от Авдеева. — Ты зря дал ей фору, — ответил штурмбаннфюрер. — Сам знаю.