в дискорде

qzxsdd «бро ты тут))» akuqq «да бро я тут что» qzxsdd «зайди в дискорд» akuqq «зач» qzxsdd «мне надо тебе сказать кое че важное» akuqq «а так написать не» qzxsdd «мне надо именно сказать иначе ты ничего не поймешь» «заебал заходи давай» «это важно» akuqq «хорошо бро только ради тебя я встану с кроватки включу комп и запущу дискорд чтобы ты мне сказал кое че важное)))» qzxsdd «серега ты)))» «лучший» «обнял на кровать уложил извинился» akuqq «дуракбля» «)» qzxsdd «…)» — ну, бро, что у тебя там такое важное? — голос у акумы уставший, хриплый слегка. впрочем, он всегда такой утомлённый. утомлённый жизнью. курсед на той стороне линии прокашливается, ждёт тишину и сладко стонет. серёжа лишь думает, что со связью проблемы. и переспрашивает: — бро? тебя плохо слышно. повтори. — облизнув губы, акумов ещё раз проверил своё подключение к интернету и вновь вернулся в дискорд, к другу. — да чё тут повторять, серёг, я же сказал, — и снова этот стон, и до сергея доходит наконец. он стучит ладонями по столу и кричит в микрофон, надеясь, что курсед оглохнет. — да ты еблан, бля! — кваканье в ушах заставляет самого начать смеяться от дурости ситуации. серёжа вздыхает, подключая веб-камеру, и делает максимально недовольное выражение лица, чтобы до друга в полном объёме дошло — он действительно еблан. — я подумал, что у тебя реально что-то срочное. а ты мне стонать решил, да? дурак. — курседов до сих пор смеётся, а акумов уже думает возвращаться обратно на кроватку к тик-току. но кир подключает свою веб-камеру, что, несомненно, не может не привлечь внимание сергея. он смотрит на микрофон друга в центре экрана и бровь выгибает. поправляет наушники и микрофон поближе пододвигает, выкручивает громкость на максимум и кричит: — чё делаешь! алё. — с улыбкой спрашивает он, чуть ли с кресла не вскакивая. — ах ты бля, еблан! — курседов даже наушники скинул и сбил микрофон со стола, а акума смеётся, возвращая настройки обратно. курсед возвращается обратно меньше чем через минуту с бокалом вина в ладони. — чё делал? — сразу спрашивает парень, опускаясь на спинку кресла. положение веб-камеры не позволяло увидеть лицо курседа полностью, но акума уже привык к загонам своего друга по поводу внешности. у него нет милых очертаний нежного мальчика, но они ему и не нужны, чтобы клеить пятнадцатилетних малышек из тик-тока. острые скулы под ярким красным светом делали его загадочным, красивым и сексуальным даже, но акума никогда себе в этом не признается. он будет лишь в тихую скриншотить моменты и прятать их в секретных папках, чтобы их никто и никогда не нашёл, а пароль от них он забудет и никогда не вспомнит. вспоминать будет лишь эти скулы и губы, красивое выточенное лицо, нос с небольшой горбинкой, густые брови… и с нетерпением ждать их встречи. — ебать не должно. — серёжа тоже хочет сесть в красивую позу, дать курседу полюбоваться им. даже волосы поправляет, пушит их и ашкой затягивается. — дрочил, да? — серёжа в потолок смотрит и смеётся измученно, но весело. кир подхватывает. — угадал? — да, угадал. — акума делает невозмутимое выражение лица и смотрит на друга с ухмылкой. а потом снова смеётся, закрывая лицо ладонями. — ебать, не верю. серьёзно что ли? — курседов, кажется, действительно поверил. акума сразу это понимает по заинтересованно прикушенной нижней губе кира и лишь неловко кивает. — мужик, ахуеть. я тоже хотел. но перехотел. короче, не важно. — он делает пару глотков и ставит бокал за объективом камеры. акумов внимательно следит за его руками, шеей, под кожей которой красиво гулял мужской острый кадык. прикрыв часть лица и сглотнув, он понимает, что курсед сейчас, под вином и красиво выставленным красным светом чертовски красив, привлекателен и сексуален. и серёжа бы подрочил на курседа. на своего лучшего друга, что сейчас сидит в реальном времени где-то в польше и вино пьёт, соблазняет сергея. сам, наверное, не понимает, что творит. акумов же голову теряет. словно сам пьяный. — ты пялишься на меня, да? — в лоб спрашивает курседов, а акума вздрагивает даже от неожиданности. серёжа отрицательно машет головой и взгляд отводит. курсед ловит его на этом и ухмыляется за своими длинными, тонкими, острыми пальцами. — я могу поднять вебку выше. — акумов снова смотрит на изображение курседа, на бокал, оказавшийся в его правой руке, и вздыхает. продолжает молчать, захлёбываясь в смущении и, несомненно, желании. — хочешь? — вопрос добивает сергея и он тянется к веб-камере, отворачивая её в сторону. — серёга? эй, я же в шутку. ты тут? — акумов говорит лишь тихое и скромное «да», меньше чем через двадцать секунд возвращая веб-камеру обратно. — я не пялюсь на тебя. — первое, с чего начинает акумов, продолжая держать ладонь у лица. он слишком смущён ситуацией, чтобы делать что-то разумное. — ты руку на скрине держишь, я вижу. — бля, — серёжа выключает камеру и откидывается на спинку кресла, слегка дрожа от страха. — сорян. — оба молчат, не знают что говорить дальше. акумов ещё никогда так сильно не палился перед курседом, и это было страшно, до дрожи в коленях и тошноты в горле. курсед продолжает смотреть на окошко друга в мониторе и надеяться, что он всё-таки включит веб-камеру снова. но этого не происходит, они продолжают молчать. акумов слышит лишь тихое дыхание и глотки, шорохи и гудение компьютера курседа. взяв телефон, курсед опускает веб-камеру ниже, оттягивает ворот растянутой футболки, разрешая смотреть на ключицы, и печатает сообщение сергею. qzxsdd «я тоже соскучился» «очень сильно» «не обижайся я же не желаю тебе зла я в шутку» «правда» «включи вебку» «; 333» akuqq «тебе не противно общаться сом ной ваще» qzxsdd «нет» «не противно» «включишь?» akuqq «лан» *пересланное сообщение* «я тоже соскучился» «и я» акума, успокоившись, включает веб-камеру. только опускает её вниз, так же, как опустил курсед, и откидывается назад. — я бы ща тик-токи посмотрел с котятами. — признаётся серёжа, поднося телефон к себе. — а я бы подрочил. — на тик-токи с котятами? — на тебя. — признался. высказался. главное честно, без притворства. — серёжа улыбается и благо, что этой улыбки не видно на экране. — да как будто ты бы не подрочил на себя? — курсед вздыхает, продолжая пить вино и смотреть на движущийся экран акумы. — ну, меня… немного другое возбуждает. — признался. высказался. главное честно, без притворства. — повторяет курсед, стараясь сохранить монотонность голоса и не засмеяться. иначе момент проёбан. — иди нахуй, дебил… — серёжа посмеивается, листая ленту намного быстрее, чем нужно. — инсту мою смотришь? — курседов ухмыляется, заливаясь тихим и добрым смехом, а акума, подняв камеру, тычет телефон и показывает тик-ток с котятами. — у тебя там разве есть что-то интересное, кроме пары фотографий? — могу дать свой онлифанс. — не надо. — серёжа возвращается обратно и замолкает. — у тебя его нет. — ты уверен в этом? — да. — ну, ладно, как хочешь. не буду настаивать. — серёжа чувствует себя обманутым, когда на сто процентов знает точно, что у курседа нет онлифанса. только галерея, возможно, с откровенными фотографиями его красивого, худого и бледного тела. акума прикусывает губу и поправляет ворот своей футболки, которую подарил ему курсед перед отъездом. так серёжа хотя бы думает, что его друг рядом. курсед молчит, медленно опуская камеру вниз, стараясь, чтобы сергей не заметил изменений, выкручивает немного громкости, микрофон подносит ближе к лицу и дышит. сначала спокойно, а с течением времени громче и прерывисто. обрывали это дыхание лишь звуки глотков вина и прикусывания, облизывания губ. серёжа иногда наблюдал за другом, но старательно делал вид, что не смотрит. однако у самого в голове каша от этих издаваемых курседом звуков. они режут тишину, а ведь акума даже звук на телефоне выключил и смотрел короткие ролики без него. чтобы лучше слышать курседа. его вздохи, постепенно становившиеся громче и неровнее. выкрутив звук на наушниках, серёжа просто надеялся, что ничего громкого курсед делать не будет. а он и не делает, обхватывает микрофон пальцами медленно и осторожно, приподнимает со стола и, сомкнув губы, тихо мычит. постанывает, снизу сжимая своё чувствительное бедро свободной левой рукой, и до колена ведёт. снова мычит, вынуждая акуму отложить телефон в сторону и обратить на него внимание. серёжа продолжает молчать, но смотрит и губу прикусывает. ровный ряд смазанных на картинке белых зубов и розовых губ курседа возбуждал. акума старается представлять вместо микрофона у лица друга что-то другое, но из-за смущения лишь просто смотрит и впитывает в себя любой звук. ещё один стон и у старшего звенит в ушах. он приподнимает веб-камеру, оставляя половину своего лица, и руку вниз опускает на своё колено. представляет, что это не его рука вовсе — рука курседа, и он бы быстро повёл её до бедра и сразу, не церемонясь, сжал член сквозь тонкую ткань шорт. серёжа делает это, резко выдыхая и оставляя губы разомкнутыми, влажными от слюны. свет красиво падал и губы сергея блестели, а когда он высовывал кончик языка, чтобы облизнуть нижнюю, курсед замирал и тихо мычал от удовольствия. собственная рука скользит по бедру до паха и слабо сжимает. серёжа в его голове совсем не скромный. серёжа в голове у курседа делал бы это резко, словно доминант, заставлял скулить от боли и удовольствия одновременно, потому что это именно то, чего он хочет. — хах… — шумно и громко со стороны курседа. акума вздрагивает, пристально наблюдая за картинкой в мониторе. движется. опускается вниз. ниже груди. ниже талии… — кир… — серёжа вздыхает, видя, чем занимается курсед. трогает себя. сжимает член поверх ткани светлых шорт. всё видно очень хорошо из-за красного света. серёжа и сам постанывает. сжимает самого себя снизу, но курсед этого не видит. пока что. — я подумал о тебе… что ты рядом. — признаётся курсед, прикусывая указательный палец левой руки. осторожно, не причиняя себе боли. а снизу ведёт по члену вверх, до головки, и скулит. — тебе нравится? — парень продолжает шептать, словно знает, что звук у акумы выкручен на максимум. словно знает, что акуму возбуждает шёпот. — как я трогаю себя… на камеру. и представляю… — замолкает, развязывая гашник, и словно ждёт ответа. сергей сглатывает, и кир видит это. а ещё слышит. — що ти… уявляєш? — тихо на украинском спрашивает акума дрожащим от волнения голосом. курсед вздрагивает, слегка вытягиваясь на кресле и приспускает шорты. не до конца. а потом ладонь суёт под ткань и сжимает себя. — я представляю… что это твоя рука. — серёжа скулит, резко закрывая рот ладонью. если хоть ещё один звук вырвется из его рта, он с ума сойдёт. а курседу можно стонать, акуму это возбуждает. кир гладит себя, медленно рукой двигает, и резко поднимает веб-камеру вверх. его лицо оказывается слишком близко, и это очень хорошо, потому что серёжа видит замечательную скулу, острую челюсть, кончик носа, подбородок, пухлые губы, ровные и белые зубы, тёмный карий глаз. — я хочу, чтобы это была твоя рука. — и возвращает камеру обратно, позволяя наблюдать за развратом. пусть и плохо видно, но серёжа всё равно с ума сходит. — и я… — акума вздыхает, протягивая ладонь к веб-камере, и с трудом опускает её вниз, делая такой же обзор. — хочу… хочу твою руку. — курсед вздыхает возбуждённо, шире разводит колени и думает спустить шорты ещё ниже. но боится спугнуть друга своей резкостью, поэтому продолжает медленно гладить себя снизу. член уже давно твёрдый, головка влажная, и упирается она в не менее влажную ладонь. акумов же не уверен в своих действиях, но он повторяет за другом, не желая отставать, и спустя время его рука тоже под шортами. курсед бы сказал, что это очень невинно, но он слышал хлюпающие звуки, и сам акума тоже их слышит. здесь нет невинности, даже намёка на неё. лишь желание с похотью. — что бы моя рука делала? — лепечет курсед в микрофон, а потом опускает его вниз. двигает рукой быстрее, постанывая, и хлюпающие звуки в наушниках акумы ещё громче. — дрочила бы мне. — голос оказался ниже, чем акума хотел, но так даже лучше. курсед стонет чуть громче и член рядом с головкой сжимает пальцами, словно выдавливая капли смазки и предсемени. — я бы… я бы… — серёжа понимает, что не может сказать это. только написать. и он пишет. akuqq «я бы трахнул твой рот» «пальцами» «и не только» курсед напрягается, кусая губу до боли. он дрожит, дроча себе и представляя, как бы это выглядело: как акума держит его за челюсть и грубо толкает три пальца в рот. в животе у кира бабочки едят внутренности, но так нежно и приятно… словно не едят вовсе. крыльями гладят. qzxsdd «хочу» «еще» акума вздыхает, протягивая руку к телефону, так как с компьютера отвечать было чертовски неудобно. пишет, но очень медленно, отчего ожидание очень томительно. так хочется ещё сильнее. akuqq «я бы вставил свой член тебе в рот» курседов стонет, вытягиваясь на стуле. влажных звуков ещё больше, и серёжа сам течёт от них, сильнее сжимая собственный член. он представляет всё, что пишет, и впитывает звуки. akuqq «ты бы закатил глаза» «попытался взять больше» «у тебя не получится» «у тебя будут красные глаза изза слез» «ты бы дрочил себе» «стонал бы с членом во рту» «с моим членом в своем рту» «потому что ты сучка» «шлюха» курсед замолкает, и акума слышит лишь шумное дыхание. подняв взгляд, серёжа видит, что кир выключил веб-камеру. qzxsdd «я кончил»