Мечты, сбывайтесь!

Святослав любил библиотеки. С детства, которое он провёл в вотчине бабушки — заслуженного библиотекаря всея Подольска, как она, смеясь, себя называла. Пацаном обожал блуждать по прохладным лабиринтам книжного царства, пропадать в мирах Жюля Верна, бороздить космические просторы Кира Булычёва, распутывать хитрые тайны Конана Дойля. Выныривая на бабушкин зов, чтобы попить обжигающего чаю с маковыми бубликами, поделиться открытиями и идеями, получить подсказку. И став взрослым, жил по правилу — в любой непонятной ситуации иди в библиотеку. Будто там до сих пор ждёт она, встречая ласковым «Светик мой пришёл!» Здесь в замшевой тишине, пропитанной запахом бумаги, книжной пыли, старых клеевых переплётов и дерева, всегда накрывало спокойствием, в душе воцарялась гармония. Проблемы находили решение, получая новый неожиданный взгляд, душевные раны быстрее затягивались. Нравилось просто трогать книги, сбитые уголки обложек, пожелтевшие шершавые страницы, разлохматившиеся переплёты… Представлять, кто читал их и что думал при этом. Нравилось тайком рассматривать посетителей — читающие люди невероятно притягательны и загадочны. Сегодня Святослав пришёл глушить тоску, внезапно накатившую из ниоткуда. Вдруг показалось, что жизнь проходит мимо, что к почти тридцатнику ничего не добился ни в работе, ни в отношениях, рутина поглотила с головой. Хотелось какой-то встряски, новой идеи, смысла… Невероятной красоты встряска сидела прямо напротив, провалившись в видавшее виды глубокое кресло. Светловолосый парень увлечённо читал, покачивая ногой в провокационно драных джинсах. Безразмерный свитер скрывал тело, обрисовывая лишь острые плечи и оставляя широкий простор для фантазий. Святослав схватил со стола какую-то книгу в ярко-жёлтой обложке и, спрятавшись за ней, рассматривал незнакомца. Что делало его таким притягательным? Как можно источать столь концентрированный секс, просто читая?! Взгляд подмечал не идеальные, но живые черты лица, отражавшие все эмоции, что парень черпал в прочитанном. Пухлые чувственные губы, временами что-то беззвучно произносили. Длинные музыкальные пальцы нервно плясали на обложке, теребили уголки страниц. Святослав жадно следил за ним, не в силах оторвать глаз, стремясь заметить и запомнить как можно больше. Ведь эта мимолетная встреча может быть единственной. А проявить какой-то интерес, завязать разговор, познакомиться — немыслимо. Проклятая стеснительность! Плюс страх быть неправильно понятым. Точнее правильно понятым, ведь интерес Святослава носил откровенно сексуальный характер, а его нетрадиционная ориентация доводила всё до крайности. Ещё и посторонний мужик сидел в соседнем кресле… Так что оставалось тайком рассматривать, запечатлевать, напитываясь впрок. Да уж, пришёл запастись гармонией! В голове одно: «Хочу его. Хочу его!» Кажется, даже вслух это прошептал. Сколько так сидели, он не запомнил. Мужик из соседнего кресла поднялся и ушёл. Святослав не успел порадоваться этому, как парень тоже засобирался. Решительно захлопнул книгу, вскочил, потянулся кошкой. Вдруг глянул прямо в глаза и улыбнулся. Пришлось срочно прятаться в книгу, надеясь, что не слишком откровенно краснеет. Парень ушёл. Настроение читать пропало окончательно. Посидел ещё, вспоминая, помечтал. Понял, что если продолжит, то придётся потом справляться с восставшей физиологией. Поднялся и побрёл вдоль молчаливых стеллажей, по привычке надеясь вернуть пошатнувшееся душевное равновесие. И чего завёлся? Не мальчик давно, так реагировать. Святослав не глядя повёл рукой по корешкам. Ощущая пальцами то гладкую, то бархатистую от времени бумагу, то фактурный тканевый переплёт, то тиснённые буквы. Вдохнул полной грудью знакомый запах. Надо успокоиться. Хотел встряски — получил. Только что с ней делать теперь? Размышления прервал какой-то звук. Вроде тихого голоса. Святослав обернулся — весь просматриваемый в обе стороны проход был пуст. Кажется, он все-таки засиделся допоздна, библиотека обезлюдела. Или забрёл в непопулярный отдел. Глянул на заголовки: «Устав ВЛКСМ», «Великий октябрь», «Письмо к съезду…». Понятно. Опять этот звук… И шёпот. Справа. Глаз уловил движение в дрожащем свете лампы дневного освещения. Стеллаж без перегородки плотно заполняли книжные томики, но в узкую щель над ними виднелся соседний проход. А там… Это же тот самый ходячий секс! Светловолосый парень самозабвенно целовался, повиснув на том втором черноволосом мужике. Не может быть! Святослав прильнул к щели, затаив дыхание. Второй, гораздо более высокий и массивный, по-хозяйски тискал худую спину, комкая и задирая свободный свитер. Святослав забыл, как дышать. Его ходячий секс трепетал и прогибался в руках другого. Страстно вздыхал и шептал что-то, влажно чмокал поцелуями. Прямо здесь в библиотеке. Где в любой момент могут появиться посторонние. Уже появились. Он сам, Святослав — посторонний, подглядывал за парочкой. Стыд накатил тяжёлой волной. Но оторваться не получалось. Взгляд ревниво прикипел к большим ладоням, которые гладили, сжимали гибкое тело. Святослав будто собственной кожей чувствовал обжигающие прикосновения. Вот правая рука нырнула под свитер, повела вверх, оголяя полоску светлой кожи. Левая прихватила ягодицу и (Святослав не верил своим глазам!) скользнула между ног, вдавливая жёсткую джинсу в промежность. В паху плеснуло жаром. Святослав отшатнулся. Это уже слишком! Крадучись пошёл прочь, стараясь не тревожить восстание в штанах. Придётся посидеть, переждать пока схлынет. Или почитать что-то асексуальное. Он схватил первую попавшуюся книгу. А подняв глаза, увидел приближающуюся фигуру. Длинные ноги уверенно и вальяжно вышагивали от бедра, будто по подиуму. Боже, он и ходит как… как ходячий секс. Небрежно выбрасывая массивные кроссовки, сверкая голыми коленками в прорехи, он приближался. Одна рука в кармане, вторая — пальчиком по корешкам. Посмотреть в лицо нет сил. Святослав сглотнул и попятился. И налетел спиной на неожиданную преграду. Что это?! Развернулся заячьим прыжком. И упёрся взглядом в широкую грудь второго. Какой здоровый! Взгляд метнулся по затянутой в плотную водолазку скале мускулов, споткнулся о массивный щетинистый подбородок и запутался в нестриженных волосах, спадающих на глаза. — Иннокентий, за нами подглядывали, — пропел прямо над ухом чуть хрипловатый голос. Таким хорошо выстанывать «Ещё! Ещё!». На загривке зашевелились волоски. Святослав поспешил развернуться. — Подглядывал, — припечатал Иннокентий. А таким хорошо порыкивать «Кайф! Какой ты узкий». Волоски встопорщились везде, даже на яйцах. — Я… — каркнул Святослав внезапно осипшим голосом, чувствуя, что его зажимают в капкан. Откашлялся. — Я книгу искал. Вы о чём? — и прижал томик к груди. — «Удержат ли большевики государственную власть?» В.И.Ленин, — ходячий секс наклонился вперёд, обдавая сладким ароматом своего парфюма, от которого под коленками поселилась странная слабость. — Актуально. — Д-дайте пройти, — рыпнулся Святослав и почувствовал на плече тяжёлую ладонь. — Пожалуйста… — Закричишь? — светловолосый парень приблизился вплотную, заставляя отступать и вжиматься спиной в… О, нет! Святослав отшатнулся и бестолково затрепыхался между ними. — Неа. В библиотеке шуметь нельзя, — Иннокентий устроил вторую ладонь на втором плече, притянул к себе, пресекая трепыхания. — Он следил за нами, Дим. Накажем? — Вы… — Голос опять позорно осип. Внутри дрожало стыдное предвкушение. — Вы не станете… — Станем! Ещё как станем! — свежепоименованный Дима прижался всем корпусом. Через рыхлую вязку свитера проникал жар его тела. — О! А ты уже, — цепкие пальцы, те самые, музыкальные, ухватили отвердевшую улику, сжали через ткань брюк. — М! — Святослав дёрнул шеей, закусил губу, впечатываясь задницей в Иннокентия. — Какой горячий! — огладил пылающее ухо бархатный шёпот. Сильные пальцы потянули за подбородок. Святослав вдруг увидел его склонённое лицо совсем близко. Красивый. И зажмурился, отдаваясь властному поцелую. Мыкал только, когда чувствовал, как расстёгивают ремень и ширинку, стягивают бельё. От желания уже сводило ноги. Но рот был заполнен чужим языком и ничего внятного не воспроизводил. А потом его дружок погрузился в раскалённый источник концентрированного блаженства. Все нервы будто подожгли снизу и выдернули через макушку. Он протяжно выдохнул в поцелуй, едва сдерживая стон. — Посмотри вниз, — отпустил его губы Иннокентий. Святослав едва расслышал сквозь грохот сердца. Но понял, что если опустит глаза, то позорно кончит в тот же миг. Поэтому сцепил зубы и призвал на помощь светлый образ бабушки. Дикое возбуждение чуть отступило, он поддался искушению посмотреть. Ходячий секс Дима полировал его ствол раскрасневшимися чувственными губами, поглядывая снизу вверх помутневшим от желания взглядом. — М-м-м! — Святослав запрокинул голову на широкое плечо Иннокентия, который тут же воспользовался доступом к шее, не прекращая вжиматься промеж булок внушительным бугром. Святослав разрывался между желанием потереться о него задом и толкнуться поглубже в Диму. Бестолковыми телодвижениями он пытался совершить то одно, то другое, то всё сразу. Пока — прости, бабушка! — не накрыло феерическим оргазмом с эффектом сорванной крыши, чернильных пятен в глазах и временно отказавших органов движения. — Как зовут-то, ценитель марксизма-ленинизма? — поинтересовался ходячий секс, возвращая на место попользованное хозяйство и застёгивая как было. — Светик… — пролепетал Святослав. И только услышав двойной фырк, сообразил, что ляпнул. — То есть Святослав. Игоревич… — Очень приятно. Дима. — Он вытянул из ослабевших рук книгу и пожал освободившуюся ладонь. — А он — Иннокентий. Назовёшь Кешей, получишь в нос. — Ко мне или к тебе? — осведомился тот из-за спины таким тоном, что на загривке опять встопорщилось, а в паху потяжелело. — Давайте ко мне, — удивил всех Святослав. — Я тут через два дома… До выхода он брёл как в тумане, стараясь ничем не выдать себя. И очнулся, лишь когда тяжёлая двустворчатая дверь неласково толкнула в спину. Будто пинка отвесила нерадивому посетителю. Ещё и споткнулся обо что-то. Опустил глаза — да это же та самая ярко-жёлтая книга со стола. Подобрал. «Магия слова. Исполним ваши самые потаённые желания!» Обалдело огляделся вокруг — новых знакомых не видать. Ведь за ними следом шёл. Только прохожие спешат… Накатило тоскливое опустошение. Неужели не было ничего? Привиделось? Приснилось? Рассудком тронулся? Ведь в здравом уме он бы никогда… Новый удар в спину сбил с ног. — Извините, — ему помогли подняться. Святослав вскинулся на голос. Ходячий секс Дима протягивал вновь оброненную книгу. Что-то не так… Он другой. Не такой дерзкий, более мягкий, спокойный. Дима поднял взгляд от книги, глаза округлились узнаванием. — С…Светик?.. Так это не сон? Мы на самом деле… — и вдруг осёкся и смущённо потупился. Неловкое молчание затягивалось. — Может по кофе. Для начала? — выдавил Святослав, продолжая невежливо пялиться. — Может, — улыбнулся Дима и глянул в конец улицы. — Только я с другом. Его зовут Иннокентий. — Назовёшь Кешей — получишь в нос? Дима прыснул. Святослав следом. Когда подошёл Иннокентий, новые знакомые хохотали как сумасшедшие, пугая прохожих.