commas of care

«Тебе 17 и ты планируешь будущее, а потом совершенно неожиданно для себя понимаешь, что будущее сегодня, а прошлое позади. И это твоя жизнь.» Марк Шван

Когда Ёнджун был маленьким, то есть, ребёнком, его мама держала Ёнджуна в своих руках, окутывая ими, мы творцы этого мира, милый мой. Это звучало волшебно, когда она говорила это. Как будто они были монархами, и мир был их империей, как будто это была их цель: творить историю этого мира. Потом он вырос и понял, что это был слоган растущего конгломерата их семьи. Мы творца этого мира, позолоченная и широкая надпись, на которую смотрели все проходящие в штабе их компании в Каннаме. Смелое заявление, но Ёнджун знал, это было его мечтой. Мечта, выращенная на руках его матери, до сих пор формирующаяся на своём пути к становлению. В некотором роде, это был первый ребёнок его родителей. Его брат, даже если технически Ёнджун был единственным ребёнком в семье. Говорят, что первенец всегда получает больше внимания, и Ёнджун на своём опыте понял, что это правда. Проблема была в том, что первенец был всего лишь идеей, без рук, без тела, поэтому Ёнджун должен был заменить ему это. У него была мечта, когда он был младше, то есть подростком, что его брат, эта мечта, идея обретёт себе свои руки, тело и крылья, и не будет больше использовать его. Он привык говорить, Я тоже проживу эту жизнь. У меня тоже будет собственная мечта, и с помощью моих рук и тела я построю то, что будет принадлежать мне, и только мне. Может не сейчас, но позже, когда я буду свободен. Он не знает, как часто говорил это. Скорее всего чаще, чем отказывал своей матери, в чем он был очень плох. Он был плох в этом, когда был ребёнком, потому что хотел быть хорошим сыном и следовать пути, который она ему проложила. Он был таким, когда был подростком, потому что уже не знал, как сказать нет. И сейчас, когда он взрослый, он до сих пор такой, и у него нет этому оправдания. Чеболь, с фамилией Чхве, не должен вести себя так слабо, но что он может сделать? Ребёнок, которого награждали за послушание, может стать взрослым, знающим только, как угождать. Таким образом он развёлся и после, меньше чем за два месяца, вышел замуж за мужчину, который был на два года младше него. За время, которое обычно подходит только бурным романам, но никак не время, за которое двое незнакомцев могут вступить в брак. Их встречи можно сосчитать на пальцах одной руки, и слова, которыми они перекидывали можно сложить в: «Привет—» «Привет—» «Ага.» Чхве Бомгю. Второй сын Чхве Хёнбина, главный акционер и сила стоящая за самым сильным конгломератом в Южной Корее, с фундаментом и в развлекательной, и в технической индустриях. Его муж. Мужчина, с которым он должен прожить всю свою оставшуюся жизнь. Ёнджун вероятно не должен этого говорить. Предполагается, что не должен. Бомгю — мужчина, с которым он проживёт всю свою оставшуюся жизнь. Это реальность, к которой он должен привыкнуть. И он изо всех сил старается об этом не думать. И эта ещё одна вещь, которой он не может сказать нет. И ещё одна вещь, от которой он должен отказаться (любовь, он думал, что исполнит эту размытую мечту, но тем не менее, мечта остаётся мечтой). Он думает, что это, скорее всего, может быть последнее, чему он скажет да, но только потому что он ничего не может дать. Это конец пути. Это может быть конец и его пути. Не сейчас, может позже, он привык так говорить. 28-летний, годами в карьере и замужем за незнакомым ему человеком; никакого потом. Это только его жизнь, и он должен жить с этим. И он даже не зол. Он просто смирился. И со временем, может он сможет полюбить. Ему просто нужно время. По крайней мере, это то, что он использует в качестве оправдания тому, почему он не проводит так много времени с Бомгю. В конце концов, у них в будущем так много времени — нет смысла торопиться, чтобы построить отношения с незнакомцем, не так ли?

ʕ´• ᴥ •`ʔ ♥ (=^･^=)

Ёнджун редко отказывается от своей повседневной рутины. Он — жаворонок, которому нравится начинать день с пробежки. После утренней тренировки он принимает душ и переодевается в рабочее. Когда у него хорошее настроение, он даже уделяет время завтраку (обычный омлет и порезанные сезонные фрукты или овощи). И остаток дня он проводит на работе. Здесь и вправду не слишком много, чтобы грустить из-за работы. То, чем он занимается, каждый день меняется; что остаётся неизменным, так это то, что это занимает у него большую часть дня, и практически всегда он остаётся в офисе до ночи. Как только он приходит домой, появляется сильная пелена перед глазами из-за разбора бесчисленных документов, и он настолько уставший после множества встреч, что единственное на что ему хватает сил, это быстро заскочить в душ и вырубиться, как только его голова коснётся подушки. Удивительно, но Ёнджун не заметил изменений в его повседневной жизни, что довольно-таки интересно, ведь он уже как несколько недель в браке. Его муж — Чхве Бомгю, он должен сказать — большую часть времени был тихим. Енджуну кажется, что будь здесь призраки, они и то издавали бы больше шума. Сначала Ёнджун показал ему короткую экскурсию по дому, как только Бомгю переехал к нему после свадьбы. Ничего примечательного, кухня, гостиная, домашний тренажёрный зал (что по-видимому не заинтересовал Бомгю) и раздельные спальни, одна из которых, начиная с того момента принадлежит младшему. — Можешь делать с этой комнатой все, что захочешь, — Ёнджун сказал это со всей вежливостью. И так же вежливо Бомгю ему кивнул, зашёл в комнату и начал распаковываться. И что после этого? Что ж, Ёнджуну нужно было работать, поэтому поразмыслив, он понял, что Бомгю достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе сам. (Но если Ёнджун был бы честен, он бы признал, что все это время ещё и избегал Бомгю, и чувствовал облегчение от того, что не видел его какое-то время). Обдумывая это все сейчас, когда Ёнджун разрезает грибы и болгарский перец для его омлета, он задается вопросом, чем занимается Бомгю. Он тоже продолжает жить так, как жил раньше, притворяясь, что свадьбы никогда и не было? Это должно быть тяжело, учитывая тот факт, что это он, переехал в новый дом к Ёнджуну, а не наоборот. Конечно это чудесное место, стильно и современно, но он уверен, что для Бомгю это не дом. Но опять же, Бомгю не пленён здесь. Он с легкостью может уйти, навестить родителей или его друзей. Ёнджун не думает, что он был до этого одинок. Не так ли? Это мысль заставила его нахмуриться. Он задается вопросом, чем же Бомгю питается. Ёнджун едва ли находиться дома днём, но он ни разу не видел грязной посуды в раковине или чего-то нового в холодильнике. Следовательно он питается только едой навынос? Ёнджун ломает свою голову, думая о том, что он вообще знает о предпочтениях Бомгю в еде. Но все что ему удаётся вспомнить, так это то, что мать Бомгю в шутку извинялась перед ним, Прости, дорогой, мой малыш привереда в еде. Тогда Ёнджун лишь мягко улыбнулся, сомневаясь в том, как на это реагировать. Это звучало как предупреждение, но сейчас ему кажется, что в ее словах было обоснованное послание. Он перестал нарезать овощи, потому что что-то неприятное засело на дне его желудка. Он помыл руки и понял что это что-то неприятное — это вина. Он практически ничего не знает о Бомгю. Он с большей вероятностью знает намного больше о семье Бомгю, чем о нем самом. Но они виделись несколько раз во время процесса бракосочетания и впечатление Ёнджуна о нем сложилось хорошим. У него доброе лицо с острыми глазами и на удивление низкий голос. Он очаровывал, когда говорил, и выглядел ещё более живо и ярко, когда Ёнджун увидел, как Бомгю разговаривал с собственными родителями. Но он выглядел более тихим и спокойным, когда они говорили друг с другом. Открытый для своей семьи и закрыт для чужих. И теперь Бомгю живет с чужаком. Тот самый чужак должен что-нибудь сделать с этим. Учитывая последние недели, которые пролетели, тот самый чужак не сделал ничего, тот самый чужак вероятно должен сделать что-то с этим, и наверно сделать это сейчас. Он тупо пялится на овощи и вздыхает. В любом случае, он понял, что скорее всего будет хорошо, если он спросит у своего новоиспечённого мужа, не хочет ли он с ним позавтракать. Это неплохое начало. Он поднялся по лестнице наверх, где находятся их комнаты, и по коридору прошёл к комнате Бомгю. Его рука дрогнула, прежде чем он всё-таки постучал по двери. Прочистив горло, он сказал, — Бомгю? Ты проснулся? Он прислонил своё ухо к двери и пытался прислушаться, есть ли по ту сторону хоть какое-то движение — но ничего. Он засомневался, раздумывая, надо ли продолжать или просто плыть по течению. Он не думает, что приложил достаточно усилий, поэтому он тихонько приоткрывает дверь и просовывает голову внутрь комнаты. Первым делом его поражает насколько яркой была комната. Когда он сказал Бомгю, что он может делать с ней все, что захочет, он никак не мог ожидать, что это будет таким. Здесь столько всего. Стены покрыты рисунками, комнатные растения лежат на полках и среди всего этого компьютерная установка, которую Ёнджун видел только у профессиональных геймеров. Ёнджун предполагал, что комната будет в минималистическом стиле, в нейтральных, пастельных тонах, без резких переходов. Но здесь есть что сказать о богатстве и личности, принесённых в эту комнату не кем иным, как человеком, который все ещё спит на своей кровати. Он не хочет, чтобы он просыпался, но, как минимум, он должен спросить у него и получить ответ, да? — Бомгю, — он позвал его шепотом, — Бомгю? Бомгю лишь слегка пошевелился, поэтому Ёнджун думает, что будет нормально немного потрясти его по плечу. Что он и делает, и Бомгю приоткрывает свои глаза, быстро моргая, прежде чем снова закрыть их. Ёнджун рад, что здесь нет никого, кто мог бы увидеть, как он изо всех сил пытается разбудить своего мужа. До того, как Ёнджун опять касается плеча Бомгю, тот мычит, — Страный сон. Ёнджун прокашливается, — Бомгю? И тут Бомгю наконец открывает свои глаза, и видит перед собой его, — Ёнджун-хён? Что ты тут делаешь? — Эм, я приготовил завтрак и подумал, не хотел бы ты— Ёнджун думает, что единственная вещь, которую сейчас хочет Бомгю, это пойти обратно спать, — Я приготовил немного омлета? — Яйца? — спросил Бомгю, протирая глаза, и сев на кровати. — Ага — Было бы замечательно, — Бомгю выглядел так, как-будто ставил под сомнение своё существование. Ёнджун тоже сожалел о своём существовании, — Я спущусь через несколько минут. Чуть позже, Ёнджун пришёл в себя и понял, что уже находится на кухне, взбивая в два раза больше яиц, чем обычно. В это время Бомгю сидел за барной стойкой и оглядывал кухню. Он зевнул, прикрываясь рукой, прежде чем облокотиться на руку. Ёнджун уверен, что Бомгю не жаворонок. Он посмотрел на его кофе машину, и жалел, что до этого сделал порцию только на одного. В любом случае, он может сделать ещё, поэтому, — Не хочешь кофе? Бомгю моргнул, остатки сна цепляются за него, словно плед на плечах, — Оу, я не очень люблю кофе. — Что ты обычно пьёшь по утрам? — Он думает, что у них кажется был открытый пакет молока, но он не помнит, когда в последний раз видел его. У них точно нет никакого сока, но есть пара апельсинов, так что они могли бы сделать— — Чай, — сказал Бомгю, — Обычно, я пью чай. С одной ложкой мёда. Ёнджун открыл шкафчик и нахмуримся, когда увидел только маленькую коробочку чая из кукурузных рылец и никакой банки мёда. Он повернулся к Бомгю, извиняющееся, — Прости, у меня есть только такой чай и сахар, ты будешь? Бомгю кивнул, — Да, все нормально — Хорошо, сначала подогрею воду, — Ёнджун сперва залил в кружку воду и поставил ее в микроволновку на полторы минуты. Пока он ждал конца таймера, он сказал Бомгю, — Прости, здесь не так много. Обычно я прошу нашу домохозяйку купить все, что нужно— — Все окей, — Бомгю смахивает все опасения, — В любом случае я встаю слишком поздно для завтраков, а ещё я люблю прогуливаться до кофейни, которая рядом, чтобы купить что-нибудь. До сих пор Ёнджун чувствует маленький укол вины, особенно от того, как неловко все это ощущается. Он ничего не может поделать с этим, только винить… то, как все быстро произошло. Свадьба была так быстро организована, что Ёнджун почти ничего не запомнил. Он знает, что это было публичным мероприятие, но все ощущалось, как будто он выступал на сцене или снимался в фильме. Улыбался, когда надо было, разговаривал с дальними родственниками, стараясь не вздрагивать при виде камер. Это все изнуряло, и единственным «сувениром» с мероприятия были кольцо и новоиспеченный муж. Это его собственный дом, поэтому простите, он не хочет притворяться и здесь. Эта неловкость, цена этому, по крайней мере он так думает. Микроволновка зазвенела, и Ёнджун вынул от туда горячую кружку. Он развернул пакетик чая и окунул пакетик в воду, смотря, как она потихоньку окрашивается в желто-коричневый оттенок. Он открыл шкафчик у плиты и достал несколько кубиков сахара, окуная их в заваренный чай. Он перемешивал и перемешивал, пока сахар не растворился, и после поставил кружку прямо перед Бомгю. — Вот так. Надеюсь получилось достаточно хорошо, чтобы соответствовать твоему обычному чаю. — Серьезно, все нормально, — снова повторяет Бомгю, показывая ему ободряющую улыбку. Ёнджун задается вопросом, они так и проведут свой брак: один будет извиняться, а другой подбадривать? Странная мелочь, один предлагает дюйм, а другой отказывается. Бомгю держит кружку в своих руках и смотрит на неё с такой мягкой улыбкой, тягучей и сладкой, как и мёд, который Ёнджун хотел бы иметь у себя дома. — Спасибо за то, что сделал его. После этого становиться тихо. Ёнджун с легкостью, которая появилась благодаря практике, делает омлет, пока Бомгю пытается проснуться, попивая чай. Когда омлет был готов, он переложил его на обычные белые керамические тарелки и поставил перед Бомгю. — Не хочешь кетчуп? — Да, пожалуйста, — сказал Бомгю, поэтому Ёнджун достаёт кетчуп и прихватывает приборы с собой. В ответ он получает такое нежное, спасибо. Ёнджун смотрел, как Бомгю выдавливает кетчуп и рисует им улыбчивое личико на омлете. Интересненько, думает Ёнджун. Он думал, что Бомгю тот тип людей, который просто разбрызгивает повсюду. Бомгю посмотрел вперёд и удивился, встретившись взглядом с Ёнджуном, — Ох, ты ждёшь, пока я попробую? — Ёнджун почесал затылок, вопрос заставил его чувствовать себя ещё более неловко, — Э-э, да. Хочу удостовериться, что приготовил все вкусно. — Хорошо, хорошо, — Бомгю отрезал маленький кусочек, намокнув его в кетчуп, прежде чем съесть. Он жевал, все обдумывая, и только тогда Ёнджун понял, что все это время не дышал, пока Бомгю не показал ему большим пальцем вверх. На это Ёнджун ответил улыбкой, оставшись довольным такой реакцией, и после этого повернулся, чтобы сделать омлет и себе. И все ещё тишина, но он понимает, что она не неприятная, он просто хочет заполнить ее чем-то кроме клацанья приборов о тарелку, и звука при жарке яиц. — Все эти рисунки на стенах в твоей комнате, твои? — спросил Ёнджун, от части чтобы разрушить тишину и от части, потому что ему было любопытно. Бомгю дожевал, прежде чем ответить, — Некоторые — друзей, некоторые — рисунки художников, фанатом которых я являюсь. Мои рисунки здесь не висят, — Бомгю взглянул вверх, задумываясь, — У меня есть парочка в моей студии и один в офисе у моего отца. Мой Хён сказал, что хочет один. — Ты собираешься нарисовать один для него? — спросил Ёнджун, стараясь не прерывать зрительный контакт, пока подкидывал свой омлет. — Я сказал ему, что нарисую ему только за рыночную цену. Это заставило его резко засмеяться, что удивило обоих. Ёнджун быстро прикрыл свой рот, — Прости, — он сфокусироваться на своём омлете. — Твой брат выглядел по-настоящему устрашающим, когда я встретил его. Просто становиться смешно, когда представляю, как он говорит это. Не бойся его, он лузер, — Бомгю прозвучал забавно, — Я круче. Ёнджун думает, что он единственный, кому сойдёт с рук рассказать эту историю, такой важной шишке, как генеральный директор. — Он сказал, что продаст мои детские рисунки моим фанатам во имя возмездия, — Бомгю произнёс это так любяще. Ёнджун улыбнулся, — Должно быть это классно — иметь старшего брата. — Ну, это нормально, — Бомгю пожал плечами, — Хотя я очень рад, что он родился первым. Что насчёт тебя, хён? Не лучше ли быть единственным ребёнком? Ёнджун разрезал омлет на кусочки и дал краткий ответ, — Это почти ничем не отличается от того, чтобы быть старшим в семье. Так что… я думаю, что все в порядке, наверно. — Ага… — сказал Бомгю, откидываясь на спинку стула, опять погружая все в тишину. Ёнджун благодарен, что Бомгю сменил тему, — Ты всегда встаёшь так рано? — Да. Мне нравится это, можно потренироваться, прежде чем пойти на работу. Бомгю с ужасом смотрит на него, — Ты работаешь и на выходных? Он знает, что это не так обыденно для многих, потому что его друзья тоже ужаснулись, когда узнали о его рабочем графике, но он никогда не чувствовал себя настолько осуждённым, как сейчас, смотря на напротив сидящего Бомгю, — …Да. Есть очень много дел, которые надо сделать. — То есть, ты сегодня идёшь на работу? — спросил Бомгю, до сих пор не веря услышанному. — Ага. У меня сегодня вечером деловой ужин с кое-какими инвесторами, поэтому мне надо на работу. Я должен подготовиться к этому. — Воу, — удивился Бомгю, но это не звучало, как удивление в хорошем смысле. Что есть, то есть, он должен сфокусироваться на своём завтраке. На этот раз, он был не против неловкой тишины. Он помыл свою тарелку и теперь попивает свой кофе, который остыл, в отличие от смущения, которое он сейчас испытывает. Я — взрослый человек, я занимаюсь своим делом не один год, думает он, когда кладёт свою тарелку в раковину, Почему я вдруг стыжусь своего выбора? Когда он повернулся к Бомгю, он заметил, что младший съел только половину. Это будет странно, если он просто оставить его здесь, да? Он остановил себя от вздоха, когда понял, что не может втихую сбежать. Он просто будет пить свой кофе маленькими глотками в тишине, пока Бомгю не доест свой омлет. Бомгю кушал, как маленькая птичка. Ёнджун задавался вопросом, не тот ли Бомгю человек, которому бы понравилось быть на дегустации, где тебе выдают 10 различных блюд, но в порциях меньше, чем ручки младенца. — Я как-то прочел статью, написанную о тебе, — внезапно сказал Бомгю, и Ёнджун чуть не подавился своим кофе, — Ты читал статьи обо мне? — Оу, я не должен был рассказывать тебе об этом? — Бомгю ухмыльнулся, — Хорошо, притворись, что я не говорил тебе этого. Ёнджун заикнулся, — Ты не можешь сказать такое и потом просто забрать слова обратно. Что именно ты прочёл? Ёнджун знает, что его показывали по новостям, но они в большинстве случаев связаны с бизнесом, ну по крайней мере он так думает. До сих пор он не может быть уверен, что именно пишут о нем. Он резко начинает жалеть о том, что отменял все встречи со своим руководителем отдела коммуникаций, чтобы отслеживать прессу, связную с ним. Бомгю машет рукой, — По правде, там было только хорошее. Только о том, что ты работаешь очень усердно, и сейчас я думаю, что это правда. Ну… — голос Бомгю стал тише и он стал аккуратней подбирать слова, — это не критика или что-то в этом роде. Просто я никогда не слышал о чеболях, которые работают так усердно на протяжение нескольких лет. Я просто поражён тем, как усердно ты в это вкладываешься. Уверенность приходит вместе с удивлением, и все что может сделать Ёнджун это прогнать мысли, немного самодовольно, и из-за этого Ёнджун смущается, снова. Они ещё немного разговаривают после этого, больше на темы, не относящиеся к работе или семье, и то и другое ложится на них тяжким грузом. Факт является то, что Ёнджун не должен удивляться этому. Это брак по-доверенности, и он повлиял на них обоих. Хотя ему кажется, что ни один из них не горюет по этому поводу. После того, как Ёнджун преодолел свою неловкость, он осознал насколько Бомгю хороший и как легко даётся общение с ним. Удивительное дополнение к его утренней рутине, что подслащает кофе, которое он пьёт. Позже, когда Бомгю заканчивает есть, Ёнджун моет посуду, и решает, что Бомгю слишком хорош для него, что игнорировал его все это время. Может по этой причине он и сказал это. Или это из-за того, что Бомгю сделал из своей комнаты себе дом, украсив ее по своему усмотрению, в сравнение с тем, как выглядела остальная часть его дома, нетронутой. Но он не собо задумывается над причинами, — Если ты хочешь украсить всю оставшуюся часть квартиры, ты можешь это сделать. Я понял, что все подстроено под мой вкус и у меня нет ни одной идеи, что тебе нравиться. Поэтому, если ты хочешь что-то поменять, просто, чтобы ты мог чувствовать себя комфортно — действуй. Глаза Бомгю от услышанного расширяются, — Типо… всю квартиру? — Я имею в виду, — Ёнджун моя посуду, смущается от того, как все это происходит. Неловко, просто вся эта ситуация, неловко. — Просто дай мне знать, прежде чем захочешь поменять что-то кардинально. Я прихожу домой очень поздно, поэтому зайдя домой, я могу подумать, что ошибся местом, если ты меня не предупредишь. — Оу… Оу, спасибо, спасибо больше! — восклицает Бомгю, с волнением срываясь с места и притягивая Ёнджуна в секундное объятье. Бомгю настолько быстрый, что Ёнджун не успевает даже подумать о том, чтобы обнять его в ответ. Все нормально, думает Ёнджун, его руки мокрые. Он не мог обнять его, даже если бы объятье длилось дольше, чем секунда. Бомгю начинает свою болтовню, — Это твоя квартира, поэтому я не хотел быть самонадеянным. И я не был уверен, как бы ты к этому отнёсся… — Мы женаты, — аккуратно напоминает Ёнджун, смотря на его собственное обручальное кольцо, покрытое пенной, — Это теперь и твоя квартира. Бомгю вздохнул, когда начал говорить, его слова звучали так, как будто их подхватил ветер, — Ты прав. Но это до сих пор не меняет того факта, что все было по договоренности, и мы с тобой два незнакомца, которые находимся в пространствах друг друга. У тебя есть свои границы, у меня свои. — Это мило с твоей стороны, — сказал Ёнджун, потому что это так и было. Люди по натуре имеют права приходить в любых цветах. Бомгю мог выдержать и большей суеты. Бомгю мог бы потребовать чего-то большего. Бомгю мог быть холодным, но нет, — Ёнджун до сих пор чувствует тепло с того момента, как Бомгю обнял его. — Это не знак доброты, — Бомгю поправил его, — Это самое обычное уважение. То, которые ты проявлял ко мне с самого начала. Ты же знаешь, что такое добро? Ёнджун не понимает, как его поведение (игнор) было воспринято, как уважение, но он не будет останавливать и поправлять Бомгю. Ёнджун развернулся и встретился с дразнящей улыбкой Бомгю, — Что? — Поделиться своим завтраком со мной, — сказал Бомгю, и на это Ёнджун готов ответить такими же словами. Это обычное уважение — предложить еду, особенно тому, с кем ты проживаешь на протяжении нескольких недель, тому, на ком ты женат. Бомгю успевает сказать раньше, чем Ёнджун произносит это вслух, — А ещё, я рылся в шкафах. Они такие пустые. Ты питаешься только яйцами? — Мне они нравятся, — нахмурился Ёнджун. Бомгю сжал губы в одну плоскую линию, — Что насчёт панкейков? Или вафель? Французские тосты? Ёнджун чувствует, что вот-вот рассмеется, но все равно отвечает, — Тебе не стоит есть сладкое на завтрак. — Но они хотя бы тебе нравятся? — Бомгю вынуждает его. — Это слишком запарно и можно сказать, что это пустая трата времени, если делать их только на одного, — говорит Ёнджун, но смотря на сузившиеся глаза младшего, добавляет, — Но да, мне нравится сладкое. Бомгю драматично вздохнул в облечение, — О господи, спасибо. Я уже думал развестись с тобой, ссылаясь на неоспоримые различия. — развестись только из-за этого? — Ёнджун откровенно пялиться. — Если ты собираешь запомнить что-то обо мне сегодня, дорогой, — сказал Бомгю, поднимая палец вверх, — то это должно быть то, что моя любовь к сладкому не имеет никаких границ. — Я позабочусь о том, чтобы никогда не забыть об этом, — шутит Ёнджун, игнорируя, как что-то в нем перемешалась от услышанного дорогой из уст Бомгю. Хоть он и пошутил, часть него подаёт информацию так, как он делал со всем, что узнал о Бомгю сегодня. Все что у него накопилось к этому моменту: Он художник, и это заметно отражается на его вкусе и декоре в его комнате. Он кушает маленькими кусочками, что занимает у него очень много времени, чтобы доесть. Он любит сладкое достаточно, чтобы осудить выбор Ёнджуна о том, что есть на завтрак. Опираясь на эти три рандомных факта: Ёнджуну кажется, что их родители познакомили абсолютно разных между собой людей и потом связали их узами брака, и все ради экономической выгоды. И все же, не смотря на все это, он впервые чувствует себя настроенным позитивно по отношению к браку, И это последнее, что Ёнджун узнал о Бомгю сегодня: Не смотря на то, что Бомгю говорит, он по натуре добрый.

ʕ´• ᴥ •`ʔ ♥ (=^･^=)

В итоге выясняется, что Бомгю — человек действий. Прошло не так много времени с их разговора, а Бомгю уже отправил ему фотографии с мебелью и декора, которые он хотел видеть у него дома, поправочка, Ёнджуну стоит сказать, у них дома. Когда он впервые получил от Бомгю сообщение такого характера, там было фото королевской стрелиции, которое он хотел расположить в гостиной. Ёнджуну это идея не показалось плохой, это растение придало бы немного жизни его дому и очищало бы воздух, поэтому он сказал Бомгю действовать. Второе сообщение пришло через пару дней. Это была картинка красного узорчатого ковра, которая пришла с гигантским сообщением о его предыстории, где он был изготовлен, как это было сделано в домашних условиях одной русской семьей, которая специализировалась на текстиле, и прочая мелочь. Он прочел его, и все что из этого для себя вынес, так это то, что он красивый. Поэтому он дал Бомгю зеленый цвет. Третье пришло уже через несколько часов, и в этот раз там была тумбочка для обуви. Та, которая у них стояла до этого, была слишком маленькой, чтобы вместить еще и обувь младшего. Это справедливо, думает Ёнджун, и сама тумбочка, фотографию которой отправил Бомгю, была белой и гладкой, хорошо смотрелась бы возле их двери. И кажется Бомгю супер скучно или он слишком увлечен переделкой их квартиры, потому что такие сообщения так и продолжили приходить. Ёнджуну нравилось наблюдать за тем, как Бомгю думает, что добавить в квартиру, и он ценит то, как каждый раз Бомгю спрашивает у него разрешение. Через какое-то время он осознал пару вещей: Он не отказал ни одной идее Бомгю, ни разу. Ему нравится вкус Бомгю, даже если он не всегда соответствует минималистическим предпочтениям старшего. И потому что он доверяет вкусу Бомгю, он уверен, что будет говорить да, всем предложениям Бомгю, которые поступят к нему в будущем. Это означает еще и одну другую вещь, ту, которая становится очевиднее каждый раз, когда он приходит домой. Все идеи Бомгю оживают. Он понимает, что у него не было никакой привязанности к тому, как раньше выглядела его квартира. Он не чувствует опустошения, когда не видит его старой мебели. Как он может, если дома он почти не появлялся? Поэтому он говорит Бомгю действовать, не спрашивая каждый раз мнение старшего. Но он все равно переспрашивает и ждёт ответа от Ёнджуна, что он точно не против. Он даже находить что-то, чтобы пошутить: Для меня будет приятным сюрпризом вернуться домой. Возвращаться домой приятно, хотя это не что-то, что он по-настоящему ценил, пока не начал готовить завтрак на выходных. Он собрал все ингредиенты и уже хотел спросить Бомгю, не хочет ли он тоже позавтракать. В тот самый момент, когда он остановился, чтобы предложить, Ёнджун остановился в гостиной. Первым делом он заметил, что здесь тепло. Цвета, он имеет в виду цвета. Эти белые стены не были заполнены рамочными картинами, на холодном мраморном полу не было ковров, и растения — их не было, а сейчас здесь зелёные и коричневые, спокойно проживающие в корзинках из пальмовой ротанги. Он не совсем удивлён наличием чего-то нового в его доме, но он впервые видит это все на свету. Он не спешит сейчас на работу, не спешит лечь спать из-за усталости. Это красиво. Мало чем отличается от комнаты младшего. Он должен сказать Бомгю, что ему понравилось. Закидать комплиментами дизайнера и все такое. Эти размышления вернули его обратно к мыслям о его предыдущей цели — разбудить младшего. Он поднялся наверх и постучал в дверь. Опять же без ответа. Он тихонечко приоткрыл дверь и зашёл внутрь, находя на кровати до сих пор спящего Бомгю. Точь-в-точь как в прошлый раз. Ёнджун прочистил своё горло и позвал его, — Бомгю? Когда Бомгю не зашевелился, он позвал его ещё раз, только громче, — Бомгю? Хочешь позавтракать? На слове завтрак, Бомгю наконец открыл глазки. Это напомнило Ёнджуну те, клиповый фильмы ужасов, где кто-то кого ты ждёшь, чтобы он не просыпался, внезапно просыпается и ловит тебя за подглядыванием. Не то, чтобы это был тот самый случай. Это просто произошло внезапно, и все. — Завтрак? — промычал Бомгю, грубо протирая глаза. — Омлет… — Бомгю затихает, прежде чем в спешке сесть, выглядя живее, чем секунду назад. — Подожди! Ты уже начал их готовить? Ёнджун покачал головой, смотря, как Бомгю стягивает кардиган со стула и надевает его. Его волосы выглядели пушистыми, и некоторые пряди торчали. Мило. — Я… — Бомгю провёл рукой сквозь волосы, — купил кое-что на завтрак. Я быстро вымою лицо и почищу зубы, окей? Ёнджун кивнул, — Конечно. Мне подождать тебя внизу? — Да. Когда они наконец оба оказались на кухне, Ёнджун начал смотреть, как Бомгю достаёт что-то из шкафа над столешницей. — Это медвежья…? — Вафельница, — Бомгю сказал это с таким воодушевлением. Открыв вафельницу, она оказалась в форме мишек. — Разве это не мило? В таком случае, мы можем попробовать приготовить вафли, да? И это будет легче, если мы будем готовить вместе? Ёнджун кинул взгляд на яйца и овощи, которые он обычно брал для омлета, потом посмотрел на сияющие глаза младшего, смотрящие на него с такой надеждой. Ёнджун почесал затылок, — Я правда не знаю как готовить вафли. Не знаю, есть ли вообще у нас ингредиенты. — У нас есть все ингредиенты, — заявил Бомгю с уверенностью, — я попросил домработницу добавить их в твой обычный список продуктов. А ещё у меня есть рецепт, так что мы можем с легкостью следовать ему. Ёнджун моргнул, — Ты подготовился? — Ага, — сказал Бомгю, похлопывая старшего по спине, — Я все продумал. Так что… можем мы приготовить вафли на завтрак, хён? Как Ёнджун может сказать нет, когда Бомгю сделал все это? Как он может отказать этим глазкам? Вот поэтому он и сейчас делает эти чертовы медвежьи вафли — что не происходит так злобно, как это звучит. Хотя он чувствует как в глубине отдаётся ярость, когда он смотрит на то, как милое, точно мультяшное выражение лица Бомгю, как у медвежонка, концентрируется при заливании смеси в формочки, как он хмурится, когда закрывает вафельницу, и как на его лице расплывается последующий восторг, когда он открывает ее, и видит милое мультяшное медвежье лицо, улыбающиеся ему. — Безумно, — Бомгю трясёт головой, — Как что-то может быть настолько милым? Ага, Ёнджун согласен, руки сами сжимаются в кулаки за спиной, как что-то может быть настолько милым? К несчастью для Ёнджуна, это означало конец его обычному завтраку, состоящего из омлета. Конечно, Ёнджун мог просто настоять на своём, что они не должны готовить и завтракать вместе. Но честно, он не слишком суетиться из-за этого. Удивительно, но это приятно, завтракать с кем-то. И завтракать с Бомгю, особенно. Он не знает, это из-за того, что Бомгю стало с ним комфортно сейчас, или он всегда был таким, но ему кажется, что младший очень много болтает. Он задаёт так много вопросов. И возможно Ёнджуну тоже стало комфортнее, потому что он перестаёт чувствовать себя так неловко и становиться более открытым, отвечая на все вопросы. Бомгю спрашивает его о таких вещах как: его университетская жизнь, любимый цвет, в каких уже странах он побывал (Американская, фиолетовый, Исландия). Ёнджун уже и не помнит, когда в последний раз у него спрашивали о таких глупых вещах, и отвечать на вопросы для него, это тоже самое, что и познавать себя заново. Ёнджун тоже задаёт вопросы, на подобие, пицца или бургер, любимый сезон в году, и его любимый фильм (бургеры, весна, Твоё имя). Тусоваться с Бомгю — это как тот самый момент, когда ты с кем-то незнакомым, и ты приятно удивлён тем, как хорошо вы начинаете ладить. Ёнджуну кажется, что в один день они могли бы стать хорошими друзьями. Когда Ёнджун выбрасывал мусор в мусорную корзину, он вспомнил о вопросе, который хотел задать Бомгю. И понял, что сейчас лучшее время для него. — Я вот раздумывал, — начал Ёнджун, и краем своих глаз, он мог увидеть, как Бомгю наклонился в интересе, — Чем ты обычно ужинаешь? — Оу, — Бомгю сказал, остановившись. Он снова откинулся на спинку стула, пожав плечами, — Обычно на ужин я выхожу куда-то с друзьями. Ёнджун поднял брови, — Ты не готовишь? Не берёшь на вынос? — Я умею готовить, — сказал Бомгю, и он остановился прежде чем сказать но, — Я просто не хочу. У меня всегда выходить больше, чем на одного человека. А ещё намного веселее кушать с друзьями. Какие-то тяжёлые чувства придавили Ёнджуна после этих слов. Он пялился на Бомгю, который водил пальцами по узорам на деревянном столе. Его ресницы отдавались тенью на его щеках, и есть что-то тихое и темное в выражение его лица — то, с которым Ёнджун едва знаком. — Ага, — говорит Ёнджун, не зная, что ещё можно добавить. — Да, — Бомгю легко смеётся, — Сейчас думая об этом, понимаю, что здесь я редко ем. Ёнджун кивнул, заминаясь, надо ли что-то говорить, что-нибудь, что не испортит прекрасное настроение этого утра. Глаза Бомгю мерцают в его сторону, прежде чем снова исчезнуть, когда он произносит, — Я не люблю кушать в одиночестве. Он понимает между строк. Ёнджун никогда не приходит домой к ужину. Он приходит слишком поздно в будние дни, а на выходных он на деловых ужинах с потенциальными бизнес партнёрами. — Ты можешь пригласить сюда своих друзей, — сказал Ёнджун, надеясь, что это поможет. — В таком случае тебе не придётся есть одному или выходить из дома. — Ага, я мог бы… — кивнул Бомгю, выглядела так, будто он задержал дыхание. — Или… — Или? — Ты мог бы приходить домой к ужину. — Ты этого хочешь? — Ёнджун думает, расслышал ли он слова младшего правильно. — Да, — Бомгю настаивает, хотя после этого говорит, — Не то, чтобы я тебя заставляю или что-то в таком роде, я понимаю, что тебе надо много работать, и это может быть неосуществимо… — Все нормально, — говорит Ёнджун, хотя его мысли зациклились на том факте, что Бомгю хочет, чтобы он приходил домой к ужину. Это мысль полностью заполняет его. Он приходит в себя, отвечая да, не слишком много думая о причине такого ответа, — Я могу это сделать. Я могу ужинать здесь, и закончить работу какая бы у меня не была позже. Бомгю хмурится, — Ты уверен? Не хочу быть надоедливым- Ёнджун покачал головой, — Это не так. Я бы никогда не сделал чего-то, чего не хотел бы делать. Это наконец-то успокоило Бомгю, и на его лице расцвела радостная улыбка, — Окей, классно. Я рад. Есть что-то в нем, что начинает сиять, когда он выполняет просьбы Бомгю, что он начинает сетовать на то, что он радуется до глубины души. Но есть что сказать о том, что он хочет этого, что полностью отличается от того, что обычно требуется от него. Это что-то не о дедлайнах на работе. Это не для того, чтобы осуществить ещё какую-нибудь мечту его родителей. Это о Бомгю, который хочет ужинать вместе с ним. И так получилось, что Ёнджуну это тоже приносит удовольствие. Это не ощущается, как исполнение просьбы, это что-то больше похожее на возможность получить больше тёплых моментов, разделённых вместе за едой. Учитывая его жизнь: у него есть своя рутина, друзья, та самая жизнь, полная богатствами; и все это составляет прекрасную картину удовлетворенности. Поэтому у него есть все, что он может пожелать, и достаточно денег, чтобы купить свободу в выборе, чем он хочет заниматься. Но несмотря на это, его жизнь тщательно продумана, ведущая его по серой линии, чего он должен сделать, и чего ему делать нельзя. Это приглашение на ужины, стало чем-то, что ему безусловно нужно сделать. Проводить больше времени со своим мужем. Но это не ощущается в таком роде. Он чувствует, что это то, что он хочет сделать.  

ʕ´• ᴥ •`ʔ ♥ (=^･^=)

  Тем не менее, возвращаясь домой на ужин не должно казаться чем-то настолько важным. Но оно ощущается так, и он винит в этом свой офис. Йеджи, его помощница, первая, кто начал придавать этому большое значение. Во-первых, она даже не поверила, что ей не надо заказывать ужин ее боссу, то есть Ёнджуну. — Вы неожиданно решили назначить ужин? — спросила Йеджи, ее пальцы быстро передвигались по клавиатуре, пока она проверяла его расписание. — Здесь нет записей насчёт ужина. — Нет, — уточняет Ёнджун, — Я ужинаю дома. Йеджи выглядела так, будто Ёнджун только что сказал, что Земля плоская, а после она вернула своё прежнее выражение лица, — Ах, собираешься ли ты вместо этого работать дома? Смена обстановки - это отлична затея, босс- — Нет, — сказал Ёнджун, немного раздражаясь, — Я буду ужинать со своим мужем. Йеджи перестала печатать, и посмотрела на босса с прищуром, — Вас ведь похитили и заменили кем-то, верно? — Нет, — Ёнджун сказал это завершающим тоном. Он знает, что должен просто уйти и вести себя так же, но он колеблется, — Это не так важно, ладно? Йеджи приподнимает руки, чтобы сдаться, — Конечно, босс. Это не так важно. — хотя ее тон подразумевает обратное. Ему даже не хочется говорить, что с этого дня только так и будет. Никто больше ничего не говорил об этом в течение дня, но в разрез с этим, на него много пялились. Он любит свою команду, и между ними более дружеские отношения, чем обычно сотрудники разделяют со своими боссами. Но ему нужно, чтобы они занимались своими делами. Он знает, что информация распространяется здесь быстро, но почему его вечерние планы должны стать сплетней дня? Даже охранники были удивлены, когда увидели его, проходящего мимо них в такое время Хорошо, Ёнджун знает, что работает допоздна, но возвращаться домой к ужину с его мужем не должно привлекать столько внимания. Его раздражение исчезает, как только он подъезжает к дому. Его мысли дрейфуют к ужину. Бомгю написал ему ранее, интересуясь, что бы он хотел, и Ёнджун сказал, что ему собо без разницы. Бомгю ответил, в любом случае, выбери что-нибудь, поэтому Ёнджун, как кто-то, кто никак не относился к домашней еде на ужин, сказал, я не знаю, что-нибудь из корейки, может суп? Бомгю отправил ему эмодзи, закатывающее глаза и сказал, ладно, я позабочусь об этом. Он рад, что знает Бомгю сейчас немного лучше. Его манера переписки такая живая, и он обожает использовать эмодзи, к чему Ёнджун относится игриво, и он не раздражён тем, как неясно он относится к ужину. Ему тяжело решить. Йеджи в большинстве случаев планирует ему, что заказать, и он не знает, чем обычно любит покушать Бомгю. Он нахмурился из-за этой мысли, когда припарковывал машину на стоянке. Он мысленно отметил, что надо будет спросить это у Бомгю. Когда он зашёл в квартиру, его поразил аппетитный запах, хотя он не может понять, от чего именно этот запах. Все что он знает, это то, что пахнет вкусно. — Ёнджун-хён? — слышится от Бомгю, который останавливается у входа. Его волосы в беспорядке и на его белой футболке виднеется красное пятно, что сосчитается с пятном на его домашних тапочках. — Хей, — Ёнджун сменяет свою уличную обувь на домашнюю, — Все хорошо? — Да, — уверенно сказал Бомгю, не смотря на то, каким взволнованным он выглядел, когда обернулся, чтобы посмотреть на кухню. — С ужином тоже все в порядке. Ёнджун опять пялится на красное пятно и спрашивает, — Ты сам готовил? Бомгю покачал головой, — Нет. Я ужасен в готовке. Вини мою маму за это, потому что она тоже ужасна в этом. Что я думаю ты уже понял, когда она заставила нас поужинать у меня дома. В любом случае, — Бомгю вдохнул, его челка поднялась в воздух, — Поэтому я решил сделать получше. Я попросил своего домашнего повара приготовить нам что-нибудь. И это пятно из-за того, что я нечаянно пролил на себя немного супа, когда переносил его на стол. Бомгю хлопнул ладонями, — Ты голодный? Или ты хочешь сначала сходить в душ и переодеться? Я могу оставить суп на плите, чтобы он не остыл, если ты хочешь. Но я немного проголодался- Он нервничает, наконец доходит до Ёнджуна. Он начинает бормотать, когда волнуется. Это то, что он заметил и отложил в отдельную папку в голове, что потихоньку заполняется заметками о Бомгю.  — Что ж, если ты голоден, — Ёнджун выдаёт свою лучшую улыбку, — Позволь мне положить мои вещи и я помогу тебе все разложить. Я тоже довольно таки голодный. Что-то в Бомгю запустилось, и волнение испарилось, как тучи, раскрывающие пространства для его яркой улыбки. — Хорошо, давай так и сделаем. Бомгю ждёт его у края лестницы, когда Ёнджун сбрасывает свой пиджак, снимает галстук и оставляет свой портфель в комнате. И когда он заканчивает, они собираются на кухне, и Ёнджун наконец лицезрит, что у них на ужин. — Оо! — протягивает Ёнджун довольным голосом, — Я люблю суп с тофу. Он взял горшок за ручки и поставил на обеденный стол, пока Бомгю копался в холодильнике, доставая гарниры. — Серьезно? Тебе нравится с говядиной или морепродуктами? — На самом деле мне нравится с пельменями больше всего. — Мне тоже, — Бомгю подошёл, взбудораженный этим маленьким открытием. Когда младший раскладывал посуду, старший открывал ее по-очереди. — Тебе нравится когда они уже смешанны с супом или- — Когда они сбоку, потом можно будет макать их, — рассмеялся Ёнджун, и Бомгю кивнул ему с огромным энтузиазмом, — Лучше так, потому что тогда они не намокнут. Бомгю улыбнулся, выглядя довольным из-за своего открытия. — Ты ещё можешь на что-то надеятся, хён. Твоя привычка завтракать яйцами, заставила меня немного понервничать, но у тебя похоже есть вкус. Ёнджун пропускает комментарий мимо ушей, фокусируясь на дегустации бульона на своей ложке. Он выдохнул, попробовав его на вкус, — Вкусно. — Достойно-того-чтобы-возвращаться-домой-на-ужин, вот так вкусно? Ёнджун взглянул на него, но Бомгю уже сфокусировал взгляд на чем-то другом. Ёнджун не думает, что есть что-то плохое в том, чтобы быть честным, — Что ж, да. Домашняя еда по сравнению с едой на вынос непобедима. Бомгю промычал, пробуя суп, прежде чем ответить, — Дааа, ты прав. Хотя я думаю магия того, чтобы ужинать дома состоит в том, чтобы ужинать не одним. — Он указывает на горячий горшок с супом с тофу, — Есть несколько бонусов. Я никогда не смогу полностью осилить порцию чего-либо в таком горшке. Следовательно, мне приходиться доедать остатки снова и снова. Но с тобой, мы вместе доедим и завтра я смогу съесть что-нибудь другое.  — Что ж, раз ты обычно ешь не здесь, ты бы в любом случае съел что-нибудь другие завтра? — Я бы взял еду домой к друзьям. Они любят халявную еду. Обычно я оплачиваю, когда мы выходим покушать где-нибудь. Хотя, если кто-то уже ел с этого горшка… — Бомгю затихает, — Они скорее всего не доели бы. — Ты можешь просто не говорить им об этом, — на это Бомгю драматично вздыхает, — Какой хитрый. Что и ожидалось от моего корпоративного мужа. Муж, и опять это слово, заставляющее его чувствовать изжогу в его сердце. Он пошел за водой, чтобы не казаться очевидным. Ёнджун недостаточно скрыл это, потому что Бомгю непоколебимо отвечает на это сразу же, — Это странно? Называть тебя мужем? — Это… это не так, — Ёнджун пытался объяснить, но когда Бомгю поднял брови, старший вздохнул, — Если быть честным, это немножко странно. Но я не думаю, что это странно в плохом смысле? Просто что-то к чему надо привыкнуть. Ну, я так думаю. — Он задается вопросом, стоит ли ему быть настолько честным, но он пришел к тому, что честность это хорошее начало  для того, чтобы простроить что-то с кем-то. Как они вообще могут быть друзьями, если все, что будет делать Ёнджун, так это врать? Бомгю медленно кивает, прожевывая еду еще медленней. Все, что касается честности, заставляет Ёнджуна беспокоиться, слыша, что об этом думает Бомгю. Когда Бомгю продолжает молчать, Ёнджун говорит, — Что насчет тебя? Это странно для тебя? Ты младше меня, ожидал ли ты, что твоя помолвка будет так рано?  — Все произошло так быстро, да? — Бомгю отклоняется назад на спинку стула, скрещивая руки на груди. Енджун кивнул, хотя младший на него даже не смотрел. Он смотрел куда-то далеко. — Я был удивлен. Родители всегда давали мне столько пространства, сколько я хотел, пока это делало меня счастливым, и с того момента, как я родился вторым в семье, я правда не думал, что они предложат мне такое. Хотя часть меня всегда ожидала того, что они это сделают… Бомгю вздохнул, — Брак кажется таким большим словом для чего-то такого. Ёнджун понимает это. Это как купить обувь, которая на пару размеров больше. Они не могут заполнить это. — По крайней мере, они хотя бы оставили мне выбор, даже если это и был заранее заготовленный список. Хоть и немного, но ощущалось как-будто выбор был за мной. — Бомгю улыбнулся, наконец посмотрев на старшего. Хотя улыбка быстро сменилась нахмуренным выражением лица, — Оу, прости, мне не стоит рассказывать тебе такое? Ёнджуну интересно, какое же у него было лицо, раз уж он услышал в ответ это. Вероятно не самое приятное. Ёнджун быстро сменил выражение на что-то обнадеживающее. — Нет, все хорошо. Я просто думал, что твои и мои родители вместе пришли к этому решению. — Нет, — к счастью Бомгю не стал комментировать дальше и принял его слова кивком. Он даже пошутил, — Принудительно было только наполовину. Ёнджун цепляется за шутку, и так же отвечает, — Что ж, я надеюсь, что не разочаровал тебя. — Ну… Ещё слишком рано что-то говорить, ты так не думаешь? — Бомгю произнёс это с такой легкостью. Это прозвучало как вызов или приглашение, которое Ёнджун не может не принять. Но он сейчас к этому не готов, пока он не разберётся с последствиями того, что Бомгю выбрал именно его среди всех кандидатов, и пока он не почувствует себя принявшим факт того, что у него не было такого же выбора. Сейчас, Ёнджун старается подстроится под слова Бомгю, ложась на спинку стула и пожимая плечами, он говорит, — Я думаю… время покажет. Что ж, ужин завершился, Ёнджун предложил помыть всю посуду, так как Бомгю уже доел. Но младший стал протестовать, — Я могу и сам это сделать! Я ничем таким сегодня не занимался, и я уверен, что ты был весь день занят работой. — Ничего такого. Это не займёт много времени, — он снова заметил красные пятна на футболке Бомгю, — Тебе следует пойти и отмыть это недоразумение. Если оставишь так надолго, то потом не отстираешь. — Бомгю надулся, — Ты ещё более упёртый, чем я думал. Ладно. — Ага, я такой. Давай иди, я разберусь с этим. Он стал складывать всю их посуду возле раковины, уже готовым на мытьё. Но Бомгю задерживается ещё немного и Ёнджун вздыхает, ставя руки по бокам, — Ты мне не доверяешь? — Это не так, — сказал он, выглядя немного застенчиво, сжав руки перед собой, — Я думаю… Я хочу сказать спасибо за то, что пришёл на ужин. Я уверен, что было тяжело сдвинуть планы в твоём расписание, потому что обычно в это время ты супер занят. Я правда ценю это. Оу, Ёнджун чувствует, что краснеет. Он решил сфокусироваться на посуде, не в состояние посмотреть на Бомгю, — В этом нет ничего такого. Ты не должен благодарить меня за это. Еда была вкусной, и мне кажется, это хорошо, что мы так проводим время, узнавая друг друга получше. Бомгю все равно настаивает, — Ты не должен был. Ты мог бы отказаться. Поэтому, я все ещё благодарен. Я тоже хорошо провёл время. Ну, я пойду. Уверен, что ты хочешь отдохнуть или закончить дела, которые не успел за сегодня. Спокойной ночи. Ёнджун мягко улыбается и бросает краткий взгляд, говоря, — Тебе тоже. Спокойной ночи. Бомгю наконец уходит и Ёнджун берётся за мытьё посуды. Ему давно не приходилось убираться, но он не лгал, когда говорил Бомгю, что это не так сложно. Есть в этом что-то приятное. Ни о чем не думая, мыть посуду.  Он собирался убрать остатки еды в мусорку. Открыв ее, он смог бы легко все выбросить. В этот момент он и заметил, что в мусорки мусора было больше, чем он ожидал. Там было много выброшенной еды и пустой пакет тофу. Неужели Бомгю приготовил это сам? Он посмотрел на стойку для посуды и увидел как там сушится посуда, доски для резки, ножи и даже горшки. Может шеф-повар Бомгю готовил здесь? Хотя это не имеет смысла, учитывая, что Бомгю сказал, что пятна на его одежде были из-за переноса супа на стол. Он открыл холодильник. Там тоже продуктов было больше, чем он ожидал. Это тоже не имело смысла, потому что Бомгю никогда не кушает зде… Оу, до Ёнджуна снизошло озарение. Красные пятна на тапочках и футболке. Большое количество посуды. Еда, выброшенная в мусорку. Нервный измотанный взгляд Бомгю, когда Ёнджун пришёл домой. Скорее всего Бомгю сам пытался приготовить им ужин. Осознание оглушило его, пока полностью не потонуло и не расплавилось в его голове. Теперь он поражён тем, насколько же мило, что Бомгю попытался, насколько же он воспринял этот ужин всерьёз, что сделал его настолько важным, и все это только подчёркивает его произнесённые слова благодарности. Все, что сделал Ёнджун, так это пришёл домой и поел. Это трогательно, даже если бы у Бомгю не получилось, Ёнджун все равно ценил бы это до такой степени, что он сейчас хочет сказать младшему что-то. Хотя он знает, что не надо. Это может только смутить Бомгю. В итоге он приходит к выводу, что он обязан сделать что-то другое. Он тоже должен постараться изо всех сил.