Без слов

      Ночь была ужасной. Впрочем, как и двое прошедших суток. Он встал с постели и подошёл к окну, взяв сигареты и закурив одну. Хотел ведь бросить, но как в таких условиях не закурить снова? А никотиновые пластыри не помогали совсем.       И снова раздался крик, отчего мужчина поморщился. Хотелось заткнуть себе уши хоть чем-то или просто шагнуть в окно, чтобы снова не выносить этого.       Выкинув едва начатую сигарету в пепельницу, он направился в гостиную, где раздавались крики. Подойдя к мужчине, сидящем у подножья дивана, Грегори тронул его за плечо.       Майкрофт выглядел, мягко говоря, паршиво. Синяки под глазами, бледный, как смерть, руки слегка трясутся. Явное моральное истощение. Хотя Грегори был уверен, что выглядит не лучше. Холмс почти сразу встал и направился в спальню. Ему нужно было отдохнуть хоть пару часов, а Грегори сел на его место и вздохнул, несильно стукнувшись головой о подлокотник дивана, когда услышал ещё один крик.        У Шерлока была ломка уже двое суток. Может больше, за временем сложно было уследить в таких условиях. Обычно Лестрейд находил его в каком-то жутком притоне и приносил в свою квартиру, заранее не закрывая входную дверь на ключ и кладя клочок бумажки на стол, которую находил в кармане пальто. Все замечания и оскорбления Шерлока он игнорировал, ведь понимал, что ужасное начнется совсем скоро и это ещё цветочки, а тратить энергию не стоит.       Первое время Шерлок напрочь отказывался от помощи, но Грегори понимал, что при ломке кто-то обязательно должен быть рядом. В лечебницу ложиться было бесполезно. Холмс сбежал бы сразу. А за пару лет вроде и смирился, что инспектор принесет его к себе и поможет. Сначала это был дом, где было намного комфортнее. Жена уходила к подругам ночевать в это время, потом, как оказалось к другим мужчинам изменять, ведь грех не воспользоваться такой возможностью, когда муж занят с другом. После развода эта была крохотная квартира. Маленькая, но уютная по своему.       Первые часы всё было в порядке. Он раскладывал диван, стелил на него чистую простынь, клал подушку и лёгкое одеяло, заранее отпрашивался с работы на несколько дней и готовил еду. Потому что понимал, что потом на это времени не хватит. Шерлок в это время лежал на диване и хмурился, что-то бормоча.       Первый день он справлялся сам. К началу второго начинались крики и метания по простыни. Приходилось иногда держать Шерлока, чтобы он не навредил себе. Инспектор знал, что такое ломка по словам коллег, которые прошли это. Не по своей воле. Когда они были под прикрытием, чтобы не испортить всё дело, приходилось принимать наркотики. Появляется ощущение, что вместо крови у тебя лава под кожей. Хочется сделать всё что угодно, лишь бы избавиться от этой боли, что разрывает тебя изнутри. Тебя трясёт, ты хочешь принять новую дозу, лишь бы не было так плохо. Тебя воротит от любой еды, а понимание от того, что без еды ты умрёшь от истощения не помогает. Это ад, который один не пройдешь.        Когда Грегори понимал, что не справляется, ведь смертельно устал. Не только физически от недостатка сна, по большей части морально. Слушать крики было невыносимо.       Тогда и появлялся Майкрофт. Заходил в квартиру, снимал пиджак и аккуратно вешал его на спинку стула, зонт клал рядом, подходил к столу и брал тот самый клочок бумаги, где было написано всё, что принял Шерлок, читал и мягко касался плеча Грегори. Тот вставал и уходил спать. И всё молча. Слова были излишне, они и так понимали, что следующие несколько часов проведут очень сложно.       Они сменяли друг друга каждые пять часов, чтобы самим не рехнуться. Иногда, когда кто-то отказывался уходить, второй садился рядом на пол, касаясь плечом плеча другого, таким образом высказывая поддержку. Они сидели на полу, чтобы быть ближе к Шерлоку и помочь при первой необходимости.       Грегори первое время удивлялся, почему Майкрофт не работает, когда сидит с Шерлоком. Наверняка у такого влиятельного человека её уйму. А потом сам ощутил на своей шкуре причину. Ломка Шерлока не давала думать ни о чем, кроме него самого. Постоянно появлялись мысли, как можно было спасти его или облегчить эти страдания. Иногда хотелось врезать, потому что почему он губит своё тело, свой мозг? Ты сам выматывался от такого настолько, что просто думать о другом было невозможно.       Третий день был не легче. Наверное, даже сложнее. Шерлок прекращал кричать и метаться, но зато затыкался в себе. Мозг настолько уставал, что единственный выход - самоубийство. Депрессия - дело серьёзное, настолько, что нужно было следить за ним вдвое внимательнее. Холмс становился агрессивнее, постоянно язвил и пытался как-то причинить себе вред. Так что Грегори и Майкрофт сменяли друг друга каждые три часа, чтобы не пропустить момент, когда Шерлоку становилось ещё хуже.       Когда меланхолия спадала, Шерлок начинал питаться, потихоньку ходить по квартире и спускать едкие комментарии по поводу жизни инспектора. Мол, как можно не заметить, когда жена тебе изменяет? Как можно быть таким наивным и тупым? И так далее, и так далее. Но только инспектор не злился, а чувствовал неимоверное облегчение. Выглядел Шерлок истощенным, но задумчивым. А значит возвращался в норму.        Про Майкрофта он не говорил ничего. Знал ведь, что Холмс всё равно не уйдет, поэтому целился в Лестрейда, надеясь, что его вспыльчивость пойдет ему на руку, и инспектор уйдет. Но он не уходил. Сидел и следил за ним, игнорируя.       В следующую пару часов Шерлок полностью восстанавливался, и Майкрофт уходил с ним. Молча. Они никогда друг с другом не разговаривали в эти дни. А в остальные делали вид, что ничего и не произошло.       Единственное их общение было:       Первый взгляд - обещание, что они справятся, как бы сложно не было.       Касание к чужому плечу - иди спать. Хоть спать тебе не удастся от волнения, но отдохнуть всё равно стоит.       И последний взгляд - благодарность и обещание друг другу, сколько бы месяцев или лет не прошло, что когда это повторится, они помогут другу другу. Снова. Не сказав ни слова.