The End Is Not The End

(AC/DC — Highway to Hell) ♪ I’m on the highway to hell ♪ Приятное звучание электрической гитары громко расплывалось по салону машины. Невольно её нога в кожаном ботинке начала бить в такт песне. ♪ On the highway to hell ♪ Элайза поднесла горлышко тяжёлой бутылки и сделала небольшой глоток золотой жидкости, тут же поморщившись от жгучего ощущения и глубоко вдыхая свежий, ещё влажный по утру воздух. ♪ I’m on the highway to hell ♪ Блондинка протянула алкогольный напиток водителю слева от неё. Их голубые глаза встретились, и седоволосый мужчина предложил ей одну из своих дружеских улыбок. ♪ On the highway to hell ♪ Туман оседает на высокие деревья, сопровождающие дорогу. Стреляющий звук мотоцикла предаёт ещё большей атмосфере музыке. Посмотрев в окно, Лекс увидела чёрный байк с большим количеством наклеек. Его вёл мужчина с длинными волосами. Его джинсовая жилетка развевалась на ветру. Он повернул голову в её сторону. Девушка не видела его глаз за защитными очками, но улыбнулась, подняв бровь, когда он отправил ей воздушный поцелуй. Из-за деревьев показалась фигура, медленно шагающая на посторонние звуки. Фрик. Дорога из округа Вашингтон занимала немалое количество времени. Однако, проехав большую часть пути, они могли смело сделать вывод, что вирус распространился по всей Америке, а может быть даже и по всему миру. Проезжая мимо городов, они могли слышать выстрелы и редкие крики, пару бандитов то здесь, то там, но кроме этого ни единого признака людей, которые были живы и не пытались их убить. Зато фриков было навалом. Чаще всего они встречали несколько пар мертвецов, сбившихся в небольшую группу, но иногда попадались орды. Несмотря на то, что в основном фрики были медленными и интеллектом явно не блистали, они всё ещё были очень опасны. Особенно в больших группах. Дорога номер 254 в штате Калифорния пролегала вдоль шоссе номера 101, в дальнейшем объединяясь. Группа старалась объезжать большие дороги из-за их недоступности. Главные выезды из городов были перекрыты либо брошенными машинами, либо страшными авариями. На объездных дорогах также встречалось подобное, но не так часто. Конечно, ход джипа, на котором они ехали, пришлось значительно снизить, дабы самим не создать аварию. Изначально, когда группа нашла свои транспорты, они были скептически настроены идеей Питера рассекать дороги на байке. Однако вскоре все были рады, что их недовольство не остановило длинноволосого мужчину от его решения, ведь он мог свободно объезжать все препятствия, разведывая местность и прокладывая для них безопасный путь. Но были и минусы. На шум сходились все фрики в округе. По изначальным расчётам главы их небольшой банды, из Олимпии до Лос-Анджелеса они должны были добраться за два дня, учитывая остановки и привалы. Однако Джон не принял во внимание сложившиеся обстоятельства, и время их пути умножилось примерно в три раза. Шёл пятый день с тех пор, как они отправились в дорогу. Сегодня они должны были пересечь Сан-Франциско, и желудок Элайзы нервно трепетал от этой мысли. Её рука потянулась за пояс, нащупав холодный металл складного ножа «Mancroz». Большие города или здания часто являлись местом сбора мёртвых людей и нагоняли на неё неприятные воспоминания. Она встряхнула головой, отгоняя плохие мысли прочь. Прошлое в прошлом. Внезапно Джон потянулся к дисплею, выключил музыку и сбавил скорость джипа. Большая ладонь упала на плечо её сидения, и с задних мест показался Рон. Впереди по дороге стояли три машины. Две сгоревшие, перекрывали дорогу, а третью, кажется, бросили совсем недавно. Белая с синими полосами. Полицейская. — Будьте наготове. Тот, кто оставил здесь эту машину, может быть ещё рядом. — сказал Джон, заглушил мотор и забрал ключи перед тем, как выйти из машины. Питер уже ждал их с готовым револьвером в руках и осматривал тела вокруг машин. Выйдя из машины, блондинка засунула руки в карманы своих джинс и обернулась на тучного мужчину. Ронни был молчаливым человеком, но ей казалось, что между ними есть некая связь, ведь они могли понимать друг друга без слов. Скорее всего, так думала только она одна. Она лишь пожала плечами на его вопросительный взгляд и проследовала к точке интереса. Вытащив правую руку из кармана, её пальцы заскользили по широкой синей полосе на машине. Лекс внезапно обнаружила, что выработанное прошлой жизнью чувство неприязни при виде этих цветов и мигающих красным и синим лапочек исчезло. Когда она дёрнула за ручку, дверь не поддалась. Машина выглядела слишком правильной и совершенно не вписывалась в новые реалии этого мира. Её голубые глаза метнулись прочь от машины, когда она услышала бормотание низких голосов. Джон и Пит подхватили один из трупов возле сгоревших машин. Тело лежало лицом вниз и явно было не первой свежести. Перевернув мёртвого, мужчины сразу же отпрянули, из-за чего послышался неприятный звук, когда его голова ударилась об асфальт. Элайза подошла ближе, пытаясь рассмотреть труп. Кожа мужчины была бледной, щёки впали, а глаза почти закатились за пределы видимости. Во лбу зияла дыра, скорее всего от пули. Мужчина явно умер довольно давно, однако когда он поймал пулю, было не понятно. На месте, где лежала его голова, можно было увидеть слабый след от крови, которая уступила своё место патрону, но её было очень мало и лужи, которая должна была образоваться за то время, что он здесь лежал, не было. Это вполне могло означать, что он был фриком перед тем, как его снова умертвили. Проверив ещё парочку тел, они нашли такие же следы на нескольких из них. Кто бы ни оставил здесь эту машину, более чем мог постоять за себя. Из мыслей их вывел щелчок предохранителя. Из-за машин вышел темнокожий мужчина в форме патрульного. — Стоять, не двигаться. — сказал офицер, целясь в них из дробовика. — Всё хорошо, мы мирные. — начал Джон, перекрывая рукой револьвер байкера рядом с ним. — Знаешь, сколько подобных заявлений я слышал? — усмехнулся мужчина. — Больше, чем вы все видели упырей. Оружие на землю. — Какая кошка перебежал вам дорогу, парни? — тихо пробормотала Лекс, снимая с себя дробовик и охотничий нож, чувствуя сильное дежавю. — Нам нужно перестать попадать в такие ситуации. — И что теперь? Вы всех нас арестуете? — съязвил Пит, выбрасывая своё оружие. — Нет, но допрос устрою. В скором времени вся группа стояла на коленях, выстроенная в ряд перед полицейской машиной. Офицер не спускал с них ни взгляда, ни ствола. Если быть честной, Элайзу начинала забавлять вся эта ситуация, и одновременно выбешивали попытки Джона испытать навыки дипломатии абсолютно на всех без разбора. Во-первых, у них было большое преимущество перед служителем закона, и если бы они сыграли карты верно, то могли бы избежать положения, в котором сейчас находились. А во-вторых, это грёбанный апокалипсис, и копы всё ещё являются занозой в её заднице. — Начните с имён. — сказал офицер, направляя огнестрельное на каждого по очереди. — Рональд Лопез. — Элайза Лекс. — Питер Сандерс. — Джон. — Полное имя. — Джон Доу.* — И откуда вы только такие остроумные берётесь. — полицейский передёрнул затвор и направил дуло ближе к седеющей голове. — Вы готовы убить человека за то, что он не хочет полностью представляться? Наверное, суровые будни на стороне закона страшно меняют. Мужчина вздохнул и, отодвинув оружие от головы Джона, зажал пальцами переносицу. Немного помассировав место, полицейский открыл глаза и отошёл от упрямого мужчины совсем. Повисла тишина, которую никто не решался прервать, и только раздражённые взгляды, адресованные Джону его напарниками, помогали уменьшить её вес. Офицер сел на асфальт напротив группы, но не спускал с них прицела. — Хорошо, я уступлю единожды. Можешь оставить имя при себе, но на остальные вопросы прийдётся ответить. — Конечно, до тех пор, пока они приличные. — пожал плечами высокий мужчина. — Нет, тебя я уже наслушался. Будешь молчать, пока твои люди отвечают. Джон нахмурился и погрузился в свои мысли. Лекс быстро поняла, о чём забеспокоился старший мужчина. Обычно, когда дело доходило до разговоров, все молча наблюдали, как глава их группы делает свою работу. Кроме него из группы, сама девушка могла неплохо оперировать словами, но остальные, скажем, не слишком преуспели в социализации. Питер был слишком вспыльчивым и чаще ругался с другими, нежели договаривался. Рон в целом не любил разговаривать, он просто слушал. Наконец блондинка поймала на себе взгляд Джона и убедилась, что они думают об одном и том же. Чтож, кажется ей прийдётся вспоминать всё, что она подметила за последние четыре дня, что они провели вместе с мужчиной. Девушка тихо вздохнула, когда услышала низкий голос офицера. Допрос начался. — Вы когда нибудь убивали? — холодно спросил полицейский. — Только если не было другого выхода. — ответила Лекс. Глаза мужчины напротив сузились в подозрении. Отлично. Первый вопрос и они уже по уши в дерьме. — Сколько человек из них вы ограбили, прежде чем убить? Его рука, держащая дробовик, сжалась сильнее, из-за чего оружие жалобно скрипнуло. Внезапно для блондинки всё стало понятно. Весь этот допрос был устроен не просто так. — Вы думаете, что мы бандиты? — усмехнувшись, спросила девушка. Элайза не была хорошим человеком и совершала много неправильных поступков. Но бандитство? Ни в этой жизни, ни в следующей. Мужчина не ответил и лишь продолжал прожигать её взглядом. — Ни одного. — твёрдо заявила блондинка и выдержала паузу, прежде чем продолжить. — Мы никогда никого не грабили и не собираемся. И снова повисла тишина. Карие глаза офицера смотрели прямо ей в душу, пытаясь найти ложь. Лекс напрягалась в спине и ответно прожигала мужчину своими голубыми. В её взгляде не было ничего, кроме уверенности и не найдя и намёка на фарс, мужчина заколебался. Он опустил глаза и на мгновение задумался. Её сердце забилось чаще, а ожидание нагнетало. Блондинка наблюдала за каждым его действием. Сперва он разжал руку на своём оружии. Затем, выходя из раздумий, он снова поднял глаза. Казалось, он немного расслабился, но угроза во взгляде всё ещё присутствовала. Невольно Лекс отзеркалила его состояние. — Откуда вы? — спросил мужчина более спокойным тоном. — Штат Вашингтон. — ответила блондинка. — Вы далеко от дома. — В пизду дома. — буркнул Питер. — Куда едете? — полицейский дёрнул бровью, но кроме этого не обратил внимания на заявление байкера. — Туда, где ты… — длинноволосый мужчина запнулся, когда Лекс ткнула его локтем в бок. — Лос-Анджелес. Решив что-то для себя, офицер встал с асфальта и включил предохранитель на своём дробовике. Он взял оружие за кожаный ремешок и повесил его на спину. Группа приняла это за хороший знак, но дабы не рушить такую тонкую грань мира, они не решались двигаться, пока чужак не озвучит своё полное доверие. Служитель закона зацепил свои большие пальцы рук за пояс. — Вы должны простить мне такое недоверие. Слишком много плохих людей вокруге. Бандиты повсюду на дорогах. — Без проблем. — заключил Джон, вставая с колен. — Мы сами недавно стали тому свидетелями. — он достал пачку сигарет из своей кожаной куртки. — Ублюдки повсюду не думают ни о ком, кроме себя. — Точнее не скажешь. — ответил офицер, принимая сигарету из протянутой Джоном пачки. — Чтож, вы знаете, куда едем мы. Как насчёт вас? — спросил высокий мужчина, сжимая сигарету между зубов. — Сан-Франциско. — офицер принял зажигалку. — Не смотря на то, что мы начали наше знакомство не лучшим образом, мы всё равно едем в одну и туже сторону. Так что предлогаю подумать над нашим положением вместе, Мистер… — Диллинджер. Фрэнк Диллинджер. — Фрэнк пожал протянутую Джоном руку и затянулся сигаретой. — С любезностями покончено? — раздражённо спросил байкер. — Тогда предлагаю искать трос и сваливать отсюда.

****

Она проснулась от громкой сирены, воющей по всему зданию, звенящей в ушах, пробуждая резкую боль у неё в голове. Элайза поднялась с совершенно неудобной жидкой подушки и потрясла головой в надежде скинуть неприятный звук. Голубые глаза уставились через решётку её камеры на взволнованных охранников. Мужчины и женщины что-то возбуждённо говорили друг другу и бегали с разных концов тюрьмы, выполняя протокол при экстренной ситуации. — Хэй! — крикнула Элайза, подойдя к железным прутьям. — Что происходит? Её ещё не до конца проснувшийся мозг включил тревогу. Люди в форме проносились мимо прямо к выходу, и никто не остановился на крики других заключённых. Серена всё ещё выла, и наконец каждая лампочка на стене зажглась красным. Но этот сигнал не предназначался для них. Лекс прильнула к решётке ближе и не сильно встряхнула дверь, которая не поддалась ни на секунду. Она прислушалась к крикам вдали, к крикам охранников с дубинками, стоявшими возле выхода на лестницу, которую она могла видеть лишь отдалённо. Ей удалось разобрать малую часть просьб двигаться как можно быстрее ко входу в оружейную. Блондинка бросилась к своей кровати и перевернула тонкий матрас без пружин. Нашла наспех заделанное отверстие в ткани и засунула руку по локоть внутрь, к самому концу. Нащупав гладкую поверхность пластика, она достала ложку, которую украла из столовой. Хотелось бы ей иметь что-то более существенное для защиты, но к сожалению ничего, кроме столовых приборов не было в районе досягаемости. Первым, что промелькнуло в её светловолосой голове из вариантов того, что могло произойти, это очередной бунт среди преступников. И шансы были неплохими. Но долгая тишина казалась очень подозрительной. Одно из многих правил жизни в тюрьме, которые она выучила: всегда будь начеку. Поэтому она осталась стоять наготове с пластиковым прибором в её руке, чей острый конец она направила на любого, кто мог приблизиться к ней. — Они не вернутся. Можешь расслабиться и подумать о том, как открыть эту чёртову клетку. — к ней обратилась женщина за решёткой напротив сквозь крики, сопровождаемых лязгом метала, издаваемых другими их "соседями". — Откуда знаешь? — простое заявление женщины не расслабило блондинку, и она так и осталась стоять посередине комнаты, лишь бросив настороженно резкий вопрос. — Ты когда-нибудь видела, чтобы все эти мрази убегали во время бунта? Вот и я нет. За нами никто не прийдёт, так что нужно выбираться отсюда самим, Лекс. — женщина прижалась щекой к железному пруту и облокотилась локтями о другой пересекающий остальные. — Отлично. И чего ты от меня хочешь? Думаешь, у меня есть план побега или что-то вроде того? У меня конечно, рабочие пальчики, но по волшебному щелчку дверь я не открою. Их разговор прервал душе раздирающий крик и последовавшая за ним тишина. Не свойственная тем людям, находящимися в их обществе, она не могла принадлежать тем животным, которые готовы были на всё ради свободы. Тишина была зловонной, и только человеческий скулёж слышался в ней. Обе женщины, затаив дыхание, подошли ближе к дверям, удерживающим их в камере, и попытались выглянуть в сторону звуков. Крик доносился с противоположной от лестницы, выводящую на выход стороны, и казалось все, даже самые буйные из преступников, сделали тоже самое, что и женщины. Она могла видеть одного единственного охранника в начале комнаты, который стоял в плотную к двери одной из первых камер, находящейся в том же ряду, что и её собственная. Мужчина протягивал руки к тому, кто находился внутри камеры. Затем раздался ещё один вопль, и охранника с силой оттолкнули. Он рухнул на землю, споткнувшись о свои ноги. И тогда они увидели его лицо. Оно было полностью измазано в крови, а с его зубов свисал кусок мяса с кожей, который он принялся запихивать в рот руками. Преступники снова начали кричать и выбивать двери, некоторые даже залезли на них и всем телом толкали из стороны в сторону, расшатывая крепление. За лежащим на полу мужчиной показались ещё люди, но на этот раз вместе с надзирателями вышли и заключённые. Они шли странно медленно и прихрамывая, двигались к другим камерам. Раздался выстрел и один из людей в толпе упал. Не обращая внимания на потерю одного из своих, толпа поплелась на звук выстрела. У входа к лестнице уже стояли солдаты с щитами, перекрывая людей со стрелковым оружием. — Не подходите ближе, или мы продолжим огонь! — ответа не последовало, а толпа всё продолжала надвигаться. По взмаху руки капитана за щитом, открылся огонь. Выстрелы были оглушительными. Когда огонь прекратился, все люди уже были на земле в огромной луже крови. Однако оказалось это совсем не надолго. Первым поднялся охранник, который доел свой кусок человеческого мяса. Остальные поднялись за ним, не твёрдо стоя на ногах. Открылась новая волна выстрелов, но на этот раз что-то пошло не так. Кто-то из обороны вскрикнул и начал палить в что-то рядом с ним. Поняв, что среди солдат есть угроза, щиты в панике разошлись, и тогда выстрелы рассыпались во все стороны. Творился полнейший хаос, за которым было невозможно уследить. Элайза была слишком шокирована, чтобы что-то сделать. Она стояла как вкопанная и не могла поверить в то, что увидела своими глазами. Блондинка готова была поклясться, что буквально видела, как пули пронзали человеческие груди и другие части тела. Десятки, сотни пуль. Никто не мог пережить такого удара, но все эти люди просто встали на ноги и пошли. Она видела месиво, которое творилось дальше. Она видела, как люди вонзают свои зубы в чужую плоть, как животные, и видела как солдаты кричат от боли, стреляют в разные стороны и просто пытаются выжить в этой мешанине из мяса и крови. Лекс настолько погрязла в своих мыслях, что даже не заметила, как решётка её камеры на магнитном замке щёлкнула и направилась в противоположном от неё направлении, давая девушке проход. Голубоглазая взяла себя в руки, потёрла глаза и осторожно двинулась к выходу из своей камеры. Нагревшийся от тепла её руки пластик впивался в кожу ладони из-за сильной хватки. Она знала, что эта жалкая ложка её не спасёт от того, что пережило пули, но страх, сжавшийся глубоко в её груди, не давал ей отпустить. Как, впрочем и желание вырваться на свободу не могло ей это позволить. Так что она набралась смелости и осторожно положила свои пальцы на решётку, чтобы захлопнуть её, если вдруг ей станет угрожать опасность. Элайза взглянула на бойню, оккупировавшую всю левую сторону и лестницу к выходу наружу в том числе. «Добро пожаловать в Ад» невольно всплыло в её красивой головушке. Казалось, никто не обращал внимания ни на что за пределами этой части, чем она и воспользовалась, тихо двигая дверь от себя. Когда блондинка наконец вышла, она побрела в глубь тюрьмы, откуда пришли "людоеды". Она двигалась, не отворачивая головы от происходящего, чтобы иметь возможность видеть на случай, если её заметят. Внезапно Элайза почувствовала загрубевшую ладонь на своём плече. Перекрутив ложку в своей руке, она противоположной взяла руку незнакомца в захват, затем развернулась и привстав на цыпочки, чтобы быть выше оппонента и попасть острым концом пластика прямо в глаз. Когда она подняла правую свободную руку высоко в замахе, её перехватили. — Тише, Лекс. Давай, нужно выбираться отсюда. — перед ней стояла женщина из камеры напротив её собственной. Женщина в успокаивающем жесте погладила захваченной рукой голубоглазую по спине. «Ида» пронеслось в голове уже давно потерянное в её памяти имя. Ида была выше Элайзы и больше в массе, но при этом женственные черты её фигуры всё же можно было отследить, а в некоторых местах даже особенно чётко. На ней была та же оранжевая форма, что и на блондинке, за исключением того, что комбинезон был застёгнут полностью, в то время как верх голубоглазой был повязан на поясе открывая светло серого цвета майку. Её волосы были значительно темнее волос Элайзы, но редкие блондинистые пряди сыпались по голове, и всё же отросшие корни выдавали настоящий их цвет. Она повязала их в слабом и низком хвосте, который уже успел растрепаться, выпуская несколько прядей волос на её загорелое лицо. Её карие глаза понимающе заглядывали прямо в душу, прося отпустить её руку и следовать за ней, пока у них ещё есть шанс уйти. Лекс начала качать головой в согласии, пока её хватка неуверенно слабела. Опустив друг друга, голубоглазая подняла руки снова, но на этот раз для того, чтобы убрать светлые волосы, которые, должно быть, упали на её лицо, с крутым разворотом сделанным ранее. — Идём. — повторила Ида, когда наконец убедилась, что блондинка оклемалась от подступившего адреналина. Первая двинулась брюнетка в ту же сторону, куда пятилась Элайза совсем недавно. Блондинка заставляла немного ватные ноги двигаться быстрее. — Куда мы идём? — спросила Элайза, когда наконец догнала свою спутницу. — Пойдём искать другой выход. — голос Иды вернулся к её привычному, грубому, с щепоткой насмешки, тону. — До лестницы, скорее всего, целиком мы не доберёмся. — она небрежно указала большим пальцем себе за спину. Когда они подошли к входу в следующий коридор, Лекс машинально глянула в камеру, с которой всё началось. Там, у самой дальней стены сидел человек. Из его плеча всё ещё вытекала кровь в уже сформировавшуюся большую лужу под ним. Его глаза резко открылись, и Элайза вздрогнула. Мужчина поднял голову и исподлобья смотрел на неё, медленно открывая и закрывая рот. Она, как зачарованная, подошла немного ближе. — Лекс! У тебя с башкой всё в порядке? Нам надо идти, идиотки ты кусок. — зло прошипела Ида стоящая у входа, но с места не сдвинулась. — Да заткнись ты. — блондинка лишь махнула в её сторону и двинулась ещё ближе. Ей казалось, что мужчина пытается что-то сказать, но при этом приближаться слишком близко она опасалась. Подойдя к слабо приоткрытой решётке, она напрягла уши как можно сильнее, но как бы не старалась, услышать всё же ничего не смогла. Когда она перестала концентрироваться на слухе, она заметила его глаза в красном свете ламп. Они не выражали ничего. Радужка почти сливалась с мутным белком в цвете, а зрачки потускнели до светло серого. Мужчина резко поддался вперёд, пытаясь встать. Тогда она почувствовала сильные пальцы Иды на своём локте. Женщина что-то верещала, таща её к выходу, но Элайза не слышала ни слова. — Если ты ещё раз подобное выкинешь, клянусь, я брошу тебя умирать не задумываясь. Перед ними открылся ещё один коридор с камерами. Они остановились, увидев, как несколько групп белоглазых людей склонились над мёртвыми и трапезничали. Никто не обратил на них внимания, когда Ида сделала несколько аккуратных шагов вперёд. Брюнетка взяла Элайзу за руку и потащила её за собой. Быстро сообразив, блондинка шла, следя за каждым своим шагом. Коридор был широким, так что пройти, не задев ни одного из них, было легко. Проходя мимо одной из групп, самый близкий из людоедов повернулся к ним и, зарычав, схватил Элайзу за штанину. Она затрясла ногой, но хватка не ослабилась. Тогда Ида схватила её под руки и тянула изо всех сил. Штанина с треском порвалась, и женщины побежали, не оглядываясь. Всё стадо обернулось на них и неспешно начало преследование. Добежав до очередной двери, женщины потянули на себя, с силой захлопнув. Люди врезались в сталь и стекло, телами и лицами разрывая кожу до крови. Они оказались на балконе с несколькими лестницами, спускающимися в общую столовую. Слева от них снова послышалось рычание. Белоглазая женщина навалилась на Иду, щёлкая зубами с гортанным рычанием. Ида сильно толкнула её. Людоедка с грохотом упала на пол, пока Элайза подлетела к тяжело дышащей женщине и крепко обняла её со спины. Громкий хлопок разбежался по всем поверхностям помещения. Пуля разорвала воздух совсем рядом с блондинкой, попадая в другого мертвеца, который шёл со стороны одной из лестниц. — Дамы, отойдите. — рядом с ними появился высокий мужчина с выступающей сединой. В руках у него был пистолет, который был направлен на женщину, лежащую на полу. Элайза отпустила Иду, и они обе попятились назад, замечая ещё одного мужчину. Он был немного выше Иды и с большим перебором в весе. Женщина на полу зашевелилась и высокий мужчина снова нажал на курок. Он стрелял, пока не послышалось несколько щелчков, оповещающих об отсутствии патронов. Женщина опять поднялась и из-за её спины выхромал ещё один, такой же как она. Он пошёл быстрее и накинулся на мужчину с сединой. Тот упёрся в грудь, прикрытую оранжевой тканью, и прижал его к перилам, пытаясь скинуть человека вниз. Затем белоглазая странно дёрнулась. Её ноги подкосились, и она упала лицом на холодный пол. Кровь стекала из её затылка, смешиваясь с кровью из груди. Заключённый сзади неё наступил одной ногой на её голову, а руками потянулся к рукояти аварийного топора. Трижды дёрнул, пока кровь не захлестала после того, как кость отпустила лезвие. В это же время мужчина с сединой всё ещё держал людоеда одной рукой за грудки, а второй подхватил его под ногу и перекинул тело вниз. — Спасибо. — сказал высокий мужчина и протянул другому руку. Заключённый помедлил, но в итоге крепко сжал руку. — Я так понимаю, вы все ищите выход? — Не знаю, что насчёт дам. А мы с другом оставаться здесь не планируем. — Ну что ж, допустим, я знаю, как выбраться, но за это знание я хочу кое что взамен. — преступники и преступницы переглянусь между собой. — Продолжай. — Вы поможете добраться до моего дома, а оттуда можете делать, что хотите. — Согласен. — прохрипел тучный человек, переходя на сторону длинноволосого заключённого. — И в какую же сторону будет лежать наш путь, если и я соглашусь? — высокий мужчина скрестил руки на своей широкой груди. — Лос-Анджелес, детка. — Ну, хорошо. Видимо, другого выбора у меня нет. — на этот раз высокий мужчина опустил руки по швам его рыжей формы. — Ну хорошо. — передразнил преступник — Откуда мне знать, что вы не кинете меня сразу, как только мы окажемся на свободе? — Потому что я человек слова. — Честно говоря, это мало утешает. В этом месте доверять кому-то себе дороже. — Полагаю, доверие - это единственное, что нам осталось в этой ситуации. — на несколько секунд повисло неловкое молчание. — Хорошо, давайте выбираться из этой помойки. — преступник положил топор себе на плечо и зашагал в сторону лестницы. — Дамы? — седой мужчина повернулся к женщинам, которые молча наблюдали за диалогом. Девушки быстро переглянулись, прежде чем Элайза ответила за двоих: — Мы с вами.

***

— Тебя это не бесит? — хмуро спросил Питер. — Хм? — Лекс отвлеклась от своих мыслей. Они шли вдвоём по дороге, пытаясь вернуться к брошенным машинам, которые они видели по пути. До этого никто из них не произнёс ни слова. Каждый рефлексировал над произошедшим. — Джон. — просто ответил мужчина, не вдаваясь в подробности. — Бесит, — девушка повернула голову в сторону Пита, но не встретила его глаз. — но, кажется он знает что делает. — Херня. Если бы не ты, мистер Закон уже копал бы нам могилы. Как, впрочем, и в прошлый раз. — продолжал возмущаться байкер, доставая пожарный топор. — Ты же знаешь, в прошлый раз ситуация зависела не от нас. — Элайза последовала его примеру и достала свой охотничий нож. — Но не сейчас. — его голос напрягся из-за замаха топором, который вонзился прямо в голову фрику. — Пустая трата времени. Я мог бы прикончить этого ублюдка, и сейчас мы уже были бы на полпути к Сан-Франциско. — Тебе не кажется, что уже нет смысла рассуждать над тем, что могло бы быть? — риторически спросила Лекс, беря другого фрика за грудки и прижимая его к машине. — Мне кажется, что есть смысл избавляться от тех, кто стоит на моём пути. Сандерс грубо выдернул лезвие топора из головы мёртвого. Блондинка нахмурилась из-за его слов, но руки фрика, тянущиеся к ней, заставили девушку отклонить свою голову. Решив, что она больше не хочет чувствовать противные пальцы мёртвого на своём лице, она занесла свою руку вверх и вогнала охотничий нож в его глаз по самую рукоять. Высокое тело обмякло в её руках, и она отпустила. Она знала, что Питер не прав, но, признаться, Элайза думала о том же, хоть и в другой формулировке. Конечно, она не считала, что убивать каждого, кто с ней не согласен - это правильно, Но продолжать так дальше нельзя. Сегодня Джон подверг их большой опасности. Может быть, в прошлой жизни они могли позволить себе такую роскошь, но сейчас, когда мир делал свои последние вздохи, на кону было всё. Лекс посмотрела на байкера, который открыл дверь машины и разблокировал багажник. И снова ей разбираться. — Прежде чем делать поспешные решения. Может дашь мне с ним поговорить? — спросила девушка, садясь на водительское сидение. — Опять разговоры. — голос Пита был слегка приглушён из-за их положения. — Ты разве не понимаешь, в чём дело? Если бы не я, вы все стали бы кормом для фриков. И как этот мудак меня благодарит? Это мой дом, и мне решать, кого в него впускать. Элайза не ответила. Она открыла бардачок, где из полезного нашла лишь зажигалку и бутылку воды. Девушка вздохнула, открутила крышку и сделала глоток жидкости комнатной температуры. — Блядь! — выругался Пит и громко хлопнул дверью багажника. — У меня пусто. — У меня тоже. — сказала Лекс, выходя из машины. — Слушай, — мужчина достал пачку из кармана и выудил оттуда сигарету. — мне нужно попасть домой. Если мы не найдём способ, как выбраться отсюда, я уеду один. — Хэй, немного доверия не помешало бы. — весело произнесла голубоглазая, но поняла, что байкер был абсолютно серьёзен. — Я не знаю, что ждёт тебя дома, но должно быть, это что-то важное и я уверена, что мы все доберёмся туда вовремя. — Извини, но одной твоей уверенности недостаточно, чтобы убедить меня. — Хорошо, — Элайза снова вздохнула. — Если ничего не получится, ты можешь ехать. Но если я права, и наши люди найдут этот чёртов трос, то ты дашь мне поговорить с Джоном. Сандерс сделал пару затяжек, пока обдумывал её предложение, а затем неохотно закивал. — Когда окажется, что я прав, знаешь, у байка есть место для двоих. — он поднял свои серые глаза и посмотрел в её голубые. — Пит, я… (Radiohead — I Might Be Wrong) В воздухе раздался громкий хлопок, который перебил слова Элайзы. Они обернулись на звук. Это был выстрел, и он разносился эхом по деревьям. Лекс и Сандерс переглянулись между собой. Питер выбросил свою сигарету, и они быстро направились туда, откуда пришли. Бежать было не слишком далеко, и на горизонте уже виднелся силуэт Рона, который отстреливался от группы фриков из дробовика Элайзы. Как только они оказались рядом с мужчиной, блондинка резко воткнула свой нож в висок фрика, а байкер направился дальше. Так они оказались в своей привычной позиции, где Лекс держалась по левую сторону от стрелка, а Питер защищал правую. Когда остался всего один мертвец, раздался ещё один выстрел, но на этот раз он звучал по-другому. Более тихий и не такой резкий. Пуля положила последнего фрика на землю, и рядом с Питом появился Джон с офицером. — Все целы? — для справки спросил мужчина. — И без тебя бы справились. — буркнул длинноволосый. Высокий мужчина изогнул бровь и не стал отвечать на грубость байкера. Голубые глаза Лекс заскользили по главе их группы, и она заметила в его руке трос. Слабая улыбка исказила её губы. — Нам нужно поторопиться. Скоро здесь будет не продохнуть от упырей. — заключил офицер. — Точно. — Джон немного подумал. — Ронни, оставайся здесь. Элайза, сопроводи Фрэнка к другой стороне дороги. Пит, за мной. Девушка кивнула и направилась в противоположную от группы сторону. Полицейский с дробовиком пропустил её вперёд. Она невольно напряглась, но не подала виду. Ей не очень хотелось, чтобы мужчина, который буквально полчаса назад угрожал ей смертью, в итоге прикрывал её спину. Но если бы она настояла на своём, то скорее всего, мужчина принял бы это как знак неуважения. Так что она просто сжала нож в своей руке покрепче и продолжала идти вперёд. Проходя мимо блокады из машин, они пересекли дорогу, и Элайза услышала, как под её тяжёлыми ботинками захрустели ветки. Запах сырого дерева и земли усилился, и она вдохнула глубже. Из-за тумана, который потихоньку начал рассеиваться в районе 10 метров, почти ничего не было видно. — Я так понимаю, ты девчонка стойкая. — начал мужчина. — Что-то в этом роде. — Лекс не слишком хотела разговаривать. — Ты с этими парнями с самого начала? — он пытался продолжать разговор, занимая оборону слева от неё. — Да. — Думаешь остаться с ними? — Может, мы поработаем в тишине? — девушка мелькнула неискренней улыбкой. К её облегчению, Фрэнк больше не стал задавать вопросов. Но и тишина длилась не долго. Скрежет металла заполнил пространство и выгонял все мысли, неприятно оседая в ушных перепонках. Если до этого был хоть малейших шанс на то, что фрики могли не услышать звуки стрельбы, то теперь он испарился в лесном тумане. — Думаю, мне стоит ещё раз извиниться. — снова начал офицер. — Мне не следовало так обращаться с незнакомыми людьми, тем более с девушкой. Блондинка боролась с собой, чтобы не закатить свои голубые. Она начинает серьёзно уставать от «Джентльменов». Ей уже хватало Джона с его излюбленными терминами и ухаживаниями за слабым полом, от чего хотелось блевать. Но, повернувшись на мужчину, её раздражение осело. Он говорил абсолютно серьёзно и искренне раскаивался. От сурового служителя закона не осталось и следа. Его карие глаза стали мягкими и дружественными. Кажется, ему действительно неловко за своё поведение. — Всё в порядке, правда. В конце концов, мы же друг друга не убили. — заверила Лекс и теперь улыбнулась искренне. Фрэнк усмехнулся. На этот раз молчание между ними не было напряжным. И вот из тумана показалась фигура, а за ней ещё одна и ещё. — Вы, ребята, кажетесь не плохими людьми. — заключил полицейский, целясь во фриков. «Думаю тебе бы так не казалось, знай ты нас лучше.» пронеслось в голове у блондинки. Первую волну мертвецов отстреливал Фрэнк. Падали даже те тела, которым не вышибло мозги, но в конечном итоге другие фрики просто затаптывали их. Иногда кто-то из них спотыкался о сородичей или корни деревьев и падал близко к Элайзе, которая пользовалась возможностью и пронзала их головы своим ножом. Стало тяжелее, когда нескончаемые мёртвые начали их прижимать, поэтому пришлось сдать свои позиции и отступать к дороге. Диллинджер продолжал стрелять, а Лекс начала кромсать фриков ножом, когда, наконец, скрежет металла прекратился. — Готово! — послышался голос Джона. Блондинка сразу же развернулась и побежала к машине, пока офицер продолжал стрелять, но вскоре последовал за ней. Когда они добрались до полицейской машины Фрэнка, девушка услышала, как мужчина позади закопошился. Развернувшись, она увидела, что пара фриков схватили его за сумку. Лекс действовала быстро и без раздумий. Она обошла капот и устранила одного из фриков. Другого забрал Джон, выстрелив прямо из машины. — Спасибо. — запыхавшись, сказал полицейский. Его глаза были широко распахнуты. Он явно не ожидал, что Элайза поможет ему. Девушка лишь улыбнулась и поспешила к машине. Питер уже проехал через открывшуюся блокаду машин. Как только она запрыгнула на переднее сидение джипа, водитель рванул с места. С помощью зеркала заднего вида она могла видеть, как следом за ними выезжает Фрэнк, а за его машиной прорывается стадо мертвецов. Затем она почувствовала, как кто-то потыкал её в плечо. Как только Рональд привлёк её внимание, он без слов протянул ей дробовик. Она приняла своё оружие и на пару секунд задержала свой взгляд на мужчине. Тот лишь слабо качнул головой, заставляя казырёк своей кепки плыть вниз и вверх. Лекс отвернулась и, поставив огнестрельное оружие себе в ноги, уставилась на спину байкера вдалеке. — Напомни, почему мы решили, что ты главный? — спокойно начала блондинка, продолжая смотреть вперёд. — Я не навязывал своё лидерство. Я лишь иду своим путём, а вы решили последовать за мной. — ответил Джон, также не отрывая взгляда от дороги. — Ну уж нет. На данный момент мы команда, Джон. Ты не можешь творить какую-то хрень и ожидать, что мы будем молча с этим соглашаться. — Я ничего не ожидаю. Как я уже сказал, я не настаивал быть лидером. — Перестань. Мы все знаем, что ты не согласишься, если кто-то другой предложит вести. — девушка отмахнулась от него. — И это всё ещё будет мой выбор. — Мужик, она права. — неожиданно вмешался Рон. — Видишь? Перестань быть эгоистом и прояви к нам хоть немного уважения. — Я так понимаю, вы недовольны по поводу сегодняшнего инцидента? — спросил водитель после тяжёлого выдоха. — Недовольны - это мягко сказано. Мы могли погибнуть, Джон. — Лекс скрестила руки на груди. — Ты хочешь сказать, что я должен был дать Питеру застрелить этого мужчину? В её память сразу врезались карие глаза офицера, и она не нашла в себе сил ответить. — Почему бы и нет. Он же коп. Какая разница что с ним будет? — риторически спросил Лопез. — А ты знал, что этот коп едет в Сан-Франциско к группе своих людей? Что среди этих людей его дочь? Пока Лекс принимала новую информацию, с задних сидений его встретило молчание. — Я понимаю, что проще не решать проблему, а просто от неё избавиться. Но разве не стоит попытаться? — продолжал гнуть свою линию Джон. И хоть Элайза всё ещё была недовольна и в какой-то мере оскорблена, она всё же понимала, что мужчина прав. Убить Фрэнка было легче, чем вникать в его суть. Убить его было легче, чем договариваться с ним и рисковать своей жизнью и жизнью своих людей. Было легче не думать о том, что его может всё ещё кто-то ждать дома. Было легче обвинять его во всех грехах их прошлой жизни. Было легче не знать, что он на самом деле хороший человек, который так же беспокоится о безопасности своих людей и так же пытается выжить. Было легче осуждать бандитов за их поступки и так же бездумно убивать последний остаток людей на этой земле. И в глубине души она знает, что всегда была согласна с выбором их лидера.

****

(Radiohead — Exit Music) Огонь вызывал в ней много чувств. От восхищения до ужаса, от страха до желания. Всегда что-то разное, но в этот раз она не могла понять, что это за чувство. Она сидела на перевёрнутом фургоне и наблюдала за тем, как полыхает город и люди громят всё вокруг. Анархия. Вот он конец. Это должен быть конец. Но она не могла врать самой себе, будто ощущала это так. Да и желания не было. Огонь в её сердце горел совершенно по другой причине, и был он другой консистенции. Каждый из нас знает это чувство, когда ты абсолютно спокоен но внутри торнадо. Каждый знает это затишье перед бурей. Она как будто находилась во сне. Вроде бы в кошмаре, но в таком блаженном. Её пугало то безразличие о том, что, казалось, приводило в ужас всего пару минут назад, и безумно радовало чувство свободы. Элайза дышала полной грудью. Острая гарь и пепел одновременно обжигали, заставляя всё внутри чесаться от раздражения, но она продолжала глубоко втягивать воздух. Такой свободный, не фильтрованный. Блондинка не отрывала глаз от картины впереди, но заметила подбирающегося к фургону Джона, и всего через мгновение машина затряслась, когда мужчина забрался и сел рядом с ней. Она встретила его голубые глаза и улыбку и не могла не улыбнуться в ответ. Джон протянул ей бутылку пива. Пробовать что-то кроме тюремной воды из-под крана. Ощущалось будто возвращение домой, где тебя не ждали. Волнующе и страшно переступать черту той рутины, в которой она погрязла за все эти годы. Лекс быстро сделала большой глоток и поплатилась за это, когда жидкость чуть не хлынула из её рта на пол. Чёрт, она совсем забыла, каким может быть алкоголь на вкус. — Полегче, девочка, Мы же не хотим собирать тебя с пола. В первый же день "освобождения". — усмехнулся Джон. — Прости, не смогла удержаться. Раньше мне нравилось проводить время в компании таких вещей. — её глаза уставились на старые тюремные ботинки, что радостно покачивались вперёд и назад. — Понимаю. Сам таким баловался. — на несколько минут повисла тишина, но она не давила. Они наслаждались компанией хаоса, что ветал вокруг. — Ты и правда собираешься ехать до самого Лос-Анджелеса? — спросила Элайза, не глядя на Джона. — Ну, я вроде как пообещал. — мужчина пожал плечами и сделал приличный глоток из бутылки. — Не думаю, что это достаточная причина. — Мне кажется, что мы не так долго знакомы, чтобы делиться своими мотивациями по поводу собственных действий. — Элайза потёрла шею, когда мужчина прямо намекнул ей на свои границы. — Вряд ли теперь выдержка имеет значение. — пробормотала девушка и поднесла горлышко бутылки к губам. Джон не ответил. Снова повисла тишина. Блондинку с головой накрывали собственные мысли. А есть ли вообще теперь смысл в чём либо? Никто из них не знает, что происходит. Единственное, в чём они уверены, это в том, что мир прежним уже точно не будет. Она могла придумать лишь два варианта того, как вся эта история могла закончиться. Первый вариант: правительство возьмёт ситуацию под контроль, но человечество никогда не забудет того, что случилось и будет жить в вечном страхе. Второй: всё рухнет и они все обречены на ужасную смерть. Она невольно вспомнила о доме, как часто делала с тех пор, когда попала под заключение. Было ли тоже самое в Австралии? Живы ли люди из её прошлого? Она невольно подумала о ненавистной матери и впервые за всю жизнь почувствовала тоску. — Как думаешь, это конец? — её голос не звучал так же горько, какими были её мысли. — О, моя милая. Это только начало. — сказал Джон, поднимая бутылку в воздух. — За новый мир и за новых нас. Да начнётся наша жизнь с чистого листа. Впервые с начала разговора Лекс посмотрела на мужчину. Неуверенная улыбка медленно расползлась по её лицу, и она позволила зерну его заразительного оптимизма поселиться в своём сердце. Блондинка стукнула стеклом своей бутылки о его, и вместе они разделили глоток надежды. Может быть это и конец света, но уж точно не конец их пути.