Любовь, алые розы и кошачий скелет

      Наблюдать за светом очень интересно. Например, у этого бассейна была подсветка изнутри, и ровная гладь воды переливалась как жидкие алмазы. Лепестки начавших опадать сакур устилали все поверхности Японии и воду бассейна, окрашивая воду в розоватый. Сакуры слишком резко начали сбрасывать свой цвет, буквально пару часов назад всё цвело и пахло, а вот уже и не пахнет.       Усталость укрыла Хотеру своим железным одеялом.       Она даже не реагировала на Кацу и Дазая. Возможно, стоило, последний вообще-то её прямой начальник, пусть и подзабил на её обучение. Но не подзабил на развлечения. Видимо Дазаю нечем заняться раз он шляется по творческим вечерам.       — Хотеру, — Этот надменный голос. Девушка скосила взгляд на неспешно идущего к ней Дазая, в его бокале ещё осталось вино. Вспомнишь солнце, как говорится.       Девушка встала. Благо он был лишь немного выше, не так чувствовалось физическое давление. А вот моральное… Хотя, сейчас Дазай ощущался чуть мягче. Возможно из-за одежды, освещения. Но всё это большой обман. На самом деле это даже не человек, это монстр, дьявол во плоти.       — Тебе правда нравятся горбатые носы?       Хотеру растерялась. Но Дазай выглядел слишком серьёзным. Настолько, что ей хотелось его задеть, чтобы ему было хоть чуть-чуть больно. Сегодня она увидела жизнь, которую могла бы получить, жизнь, о которой она мечтала. И она видит перед собой человека, который её забрал по своей прихоти.       Хотеру приоткрыла рот, чтобы начать говорить и Дазай, не прееставая с интересом смотреть на неё, отпил из своего бокала.       — Ну, возьмём твоё лицо. Ни единого изъяна! На самом деле по всем параметрам идеально! — Хотеру ощутила, что её слегка покачивает. Гнев бил по вискам, глаза застилала пелена. — Но все линии предсказуемы. Нарисую я твой портретик из интереса пару раз, да и всё на этом. Твоё лицо даже не запоминается, никаких примечательных черт.       Она улыбнулась. Всё это было не правдой, её очень нравилась внешность Дазая. Хотеру часто перебарывала в себе желание запустить пальцы в его волосы, прикоснуться к лицу. Эти чувства были так же сильны как желание вонзить нож прямо ему под рёбра.       Дазай молча проглотил её слова. А потом нежно улыбнулся. Он протянул горячую ладонь к щеке Хотеру и погладил кожу большим пальцем.       — Ты правда так думаешь или хочешь меня обидеть?       — Ты не прав. Я хочу тебя очень сильно обидеть.       Хотеру не знает, зачем говорит это. Он и так всё знает. Дазай всегда всё знает.       — Рад, что ты, наконец, начала отращивать клыки.       Ладонь с щеки пропала, оставляя после себя холодеющий ожог. Дазай продолжал улыбаться.       — Рано или поздно тебя бы всё равно кто-то забрал под своё крыло. И наврятли условия там были лучше, — Дазай тоже обратил внимание на воду бассейна, он стал намного внимательнее к окружающей его красоте, но ещё не мог её воспринимать. — Знаешь почему мы Мафия, а не Якудза?       Хотеру покачала головой.       — Потому что у нас есть кодекс чести. Мы не переходим границы.       Не хотелось отвечать. А что ей сказать? Что-то, чтобы быть менее зависимой от него, от обстоятельств, в которые она попала. Получить хоть каплю контроля над собственной жизнью.       — Так что ты ещё можешь сказать мне о лицах?       — Изучая человеческое тело, ты проникаешься к нему любовью. Многие вещи перестанут быть для тебя изъяном.       Дазай криво усмехнулся. Хотеру ещё секунду смотрела в его лицо, а потом развернулась, чтобы уйти. Голова всё ещё кружилась, из глаз вот-вот польются слёзы.       Нога заскользила по влажному бортику и Хотеру спиной полетела в воду. Она успела схватить Дазая за руку, но его лёгкая тушка полетела вслед за ней. Она успела увидеть только его недоумевающее лицо перед тем как его скрыла толща воды.       Хотеру беспомощно болтала ногами и руками, путаясь в длинной юбке, боялась открыть глаза. Она не могла нащупать ни дно, ни поверхность. Смерть в бассейне — жалкая. Дазай потом посмеётся.       Неожиданно её дёрнули за руку. И поверхность. Судорожный вдох и холод бортика бассейна.       — Напомни потом научить тебя плавать, — Спокойно прошептал Дазай её на ухо, опаляя его горячим дыханием.       Подняться на твёрдую землю было тяжело, подъюбник сильно намок и тянул к земле всем своим всеом, волосы только усугубляли ситуацию, в мокром состоянии они доставали до середины бедра. Хотеру смотрела на свои ноги в небольших насквозь мокрых туфлях. И думала, что вот-вот зарыдает. Она не чувствовала ни кома в горле, ни подступающих слёз. Просто знала, что ещё хоть какая-то мелочь пойдёт не так, она просто не выдержит этого.       — О господи, за тобой вечно следить надо, — Из ниоткуда появилась Цубаки, на её лице отразилось раздражение. Она с самого начала вечера выглядела напряжённой. — Идёмте за мной.       Цубаки провела их в одну из гостевых комнат. Лино дал им полотенца и пообещал найти сменную одежду. Хотеру положила одно полотенце на кровать и легла на него, свесив ноги. Дазай же так не церемонился и сел в тканевое кресло, на нём сразу же расплылось пятно.       Со спины подошла Цубаки, заставила сесть и начала промакивать волосы Хотеру. Бывшая художница знала, что на это уйдёт пара полотенец точно, ещё и феном полчасика. Но на удивление уже через пару минут по спине снова рассыпалась копна полностью сухих волос. А Дазай неотрывно смотрел на них и Цубаки широко раскрытыми глазами. Он так и застыл с полотенцем на голове.       Через пару минут пришёл Лино и дал одежду. Хотеру ушла в ванную и переоделась в длинное кружевное платье. Она пощупала приятную белоснежную ткань, напоминающую лён, такую мягкую, лёгкую и свободную по сравнению с корсетами или бронёй, которую она носит в мафии. И это платье ей так шло. Хотеру не заметила, как начала невольно улыбаться, так всегда, когда одежда очень уж идёт.       В комнате находился только Лино.       — О, Хотеру, присаживайся!       Хотеру села на кровать рядом с драматургом и вопросительно посмотрела.       — Упасть в бассейн это очень неприятная ситуация и я бы хотел предложить тебе маленькое развлечение.       — Дело в том, что я умею гадать, и я могу сделать это для тебя.       Пару секунд Хотеру думала, а потом согласилась. Она не верила в гадания, но вдруг ей скажут что-то важное?       Лино аккуратно взял одну её ладонь в свои и начал водить пальцем по коже. Постепенно улыбка сходила с его лица, сменяясь выражением ужаса, которое у него плохо получалось скрывать. Хотеру напряглась. Лино отпустил руку, его взгляд был направлен в пустоту.       — Я не просто гадаю, я могу предсказывать будущее людей в образах.       — Ни в коем случае не говори об этом Дазаю, — вырвалось у Хотеру, не хватало ещё одной разрушенной жизни.       — Я не увидел ничего в его будущем и наговорил какой-то чепухи, видимо, не зря, — Лино горько усмехнулся. — И я боюсь напугать тебя.       — Не думаю, что меня уже что-то напугает, — Хотеру сплела пальцы, чтобы руки не тряслись.       — Я расскажу только потому, что через время ты забудешь об этом предсказании, пока не подойдёт срок его исполнения. Но тебя ждёт что-то страшное, я не могу сказать точно, потому что это не в моих силах. Я лишь могу сказать, что ты пройдёшь через многое, встретишь свой самый страшный кошмар, отречёшься от всего, что тебе дорого. Ты уже никогда не будешь прежней.       «Значит, это только начало…»       Хоетру вглядывалась в лицо Лино, но он молчал. Не хоетлось верить в это, в друацкие гадания. Но лицо драматурга было слишком серьёзным.       — Мне так жаль тебя, дитя. Я бы хотел увидеть тебя ещё раз, поговорить больше, но нам больше не суждено встретиться. Прощай.              Хотеру вышла в зал, оглядела его. Такое приятное место. А на душе теперь тяжело. Пусть она и не поверила в это предсказание, всегда тяжело слушать что-то подобное. Но что она слышала? Уже слишком смутно помнила.       — Привет! Я хотела познакомится с тобой, но ты куда-то пропала! — Хотеру оглянулась на голос, говорила девушка её ровесница, её стиль — хиппи. Масса украшений из камушков, бандана, яркая юбка.       — Ой, как здорово, — Хотеру так много молчит в последнее время, что уже и забыла как приятно поговорить, быть энергичной прямо как раньше! Может ещё не всё потеряно, может она ещё выберется. Жизнь для неё не закончена! — Я Хотеру!       — А меня зовут Мина! Я вообще раньше никогда не пила, но сегодня решила попробовать и меня немного пошатывает, ха-ха! Кацу был прав, вино отменное!       Хотеру улыбнулась новой знакомой. Мина улыбнулась в ответ и обняла, возможно, ещё не до конца бывшую художницу. Но всё ощущалось слишком нереально, каким-то фарсом, чем-то неуместным.       Мина, отстранилась, от неё пахло вином, духами с запахом роз. И самым родным запахом для Хотеру — смертью.       Она застыла. Её глаза широко раскрылись. А затем она упала без сознания. Хотеру подхватила её и уложила на пол. Изо рта Мины текла кровь. Послышались удары тел о пол, один за другим гости кружка падали замертво.       Голову наполнили душераздирающие крики. Судороги скрутили тело. Она сама схватилась за голову и начала кричать, через несколько секунд могла лишь хрипеть и всхлипывать. Хотеру казалось, что души нескольких мёртвых окружили её и пытались убить, они душили её, она слишком рельно ощущала их руки на своей шее.       По щекам текли слёзы, это единственное, что она понимала в этом безумии криков и разноцветных кругов, пляшущих перед глазами.       Это конец? Она не смогла уйти, сбежать, не смогла вернуться к своей привычной жизни. Хотеру думала о том, что если бы она смогла повернуть время вспять, продолжила бы жить, поджав хвост и ловя сердечные приступы от каждого взгляда на неё? Или хотя бы посталалась по-настоящему бороться?       В какой-то момент Хотеру показалось, что цветные круги складываются в образ ангелоподобной девушки с золотыми волосами и небесно голубыми глазами, в какой-то странной джинсовой куртке с нашивками. Хотеру удивлённо смотрела на неё. Она и не заметила, что давление на шею прекратилось, а голоса замолчали. Ещё немного и образ девушки исчез, сменившись светом комнаты.       — Я так и уверовать могу, — Усмехнулась Хотеру, и было в этом что-то истерическое.       — Не надо, — Ответил приятный знакомый голос.       После пережитого потрясения девушка даже не сразу поняла кто это. Но по бинтованной руке, которая лежит на её лбе, можно легко догадаться. Голова её покоилась у него на коленях. Дазай озирался вокруг, смотря в лица погибшим.       Хотеру закрыла глаза. Не хотелось видеть этот жестокий мир.       — Расскажи что-нибудь.       — Например?       — Да что угодно, — сказала Хотеру.       — В живых остались только ты, я, Цубаки, Кацу и Лино.                     Суд над Лино продолжался несколько недель. Главным подозреваемым были он и Кацу, но последний словно растворился в воздухе, как будто его и не было на этом вечере. В вине обнаружили сильнодействующий яд неизвестного происхождения. Но Дазай его пил, значит, это способность, превращающая напитки в яд.       — Лино приговорили к пожизненному заключению за преднамеренное массовое убийство, — Сказал Дазай, запирая дверь. Услышав последний шелчок в замочной скважине, Хотеру сняла маску и протёрла руковом вспотевшее лицо. Мафиози плюхнулся в своё кресло и выразительно посмотрел на девушку. — Я предложил ему работать на мафию, но он отказался. Упёртый.       Фыркнув, Дазай плюхнулся в кресло.       — Зачем тебе он?       — Он эспер, предсказывает будущее.       Это было правдой. Лино правда предсказал её будущее.       Дазай перевёл взгляд на документы. Он что-то скрывал от Хотеру, она уже достаточно времени провела с ним, чтобы понимать те эмоции, что он прячет.       — Может, порисуем?       — Рисуй сам, у меня куча твоей работы.       — Какая ты вредная, тогда ещё в подвалы зайди, там паре новеньких нужно акклиматизироваться.       Хотеру закатила глаза. Чуть что — сразу в подвалы.       Вдохнув, Хотеру хотела рассказать о предсказании. Но что-то остановило её. Хотя бы то, что она практически не помнила его, лишь смутные ощущения после того как ей рассказал его Лино. Да и поймёт ли её Дазай или просто посмеётся? Что скажет?       И главное — почему её это волнует? Хотеру чётко решила отомстить ему, но совершенно не знала как. Казалось, что у Дазая нет слабых мест, как и нет для него ничего святого или значимого. Чего-то, что можно отнять. А очень хотелось причинить ему по-настоящему сильную боль. Очень хотелось…       Госпожа в розовом руководила тренировками Хотеру и ещё пары ребят. Её звали Коё — изящная женщина в кимоно, расшитом цветами смерти. Хотеру не часто удавалось поговорить с ней, тем более на личные темы. Но Коё девушка хоть немного доверяла как старшему наставнику. К тому же Дазай попросил её научить свою ученицу правильно вести переговоры. Пару часов они этим и занимались, а потом их занятие перешло в беседу за чашкой чая.       Коё спокойно выслушала мысли о мести Хотеру, которая естественно не называла имён. Девушка ожидала, что Коё просто посмеётся или скажет, что это пустая трата времени.       — Я так поняла, это мужчина? — Коё сделала маленький глоток чая.       — Да.       — Тогда влюби его в себя.       Её слова эхом отразились в голове Хотеру.       — Что?       — Влюби его в себя, — Повторила Коё и хищно улыбнулась. — Тогда ты сможешь делать с ним всё, что только пожелаешь. И это не такая большая проблема как кажется, даже Дазай может влюбиться, была у него одна подруга.       Хотеру на пару секунд задумалась над её словами. И поняла, что ей не хочется влюблять его в себя, хочется осуществить свою месть как-то по-другому, но она не понимает как. Всё ещё совершенно не понимает.       А Коё продолжала:       — Что-то противное было в этой девчонке, не знаю даже как описать. Выглядела как сущий ангел, но всегда было в ней что-то мерзкое.       Хотеру припомнила историю, которую ей несколько месяцев назад рассказывал Дазай ещё тогда, когда она не знала всей правды о нём.       — Это случаем не та, которую…       — Она — Юки. Я не знаю всей правды о её смерти, но это точно было самоубийство. А вот из-за чего — совершенно другой вопрос. Она была ближе всего к Дазаю, знала многие его секреты и очень многим хотелось не только узнать их, но и насолить Дазаю.       И правда. В мафии очень хорошо платят, всегда вовремя. В подработке смысла нет. Получается, в истории Дазая не так уж и много правды. И что тогда он пытался скрыть? Свою ошибку?       — Столько тайн хранит это место, — Коё покачала головой и отпила ещё немного. — Лучше не пытайся ломать голову над ними.       Но Хотеру уже поняла, что всю оставшуюся ночь проведёт в архиве.