Дикон-Бекон

Эстебану, единственному наследнику герцога Колиньяра это казалось отличной идеей. Притащить в Лаик поросенка и таким образом показать Окделлу, кто он на самом деле. «Друзья обхохочутся», – думал он, отправляясь на базар в первый выходной. Выбрал самого неказистого, малорослого и тощего. - Назову Дикон-Бекон, - решил он. Капитан Арамона вечером увидел приобретение унара Эстебана. Для другого бы такая выходка закончилась бы позорной отправкой домой. Но не для самого влиятельного унара. Свин что-то буркнул и ушел к себе. Связываться с Колиньярами дороже, потом и подметальщиком улиц не возьмут, если он не угодит сыну обер-прокурора. - Мелкий какой-то, - заметил Северин. - Зато породистый, - заявил Эстебан, выразительно блеснув глазами на приятеля. У самых ног послышалось короткое благодарное хрюканье. - Уж точно породистее нашего Свина с его брюхом! Компания Эстебана дружно захохотала. - И вообще, это малая порода, - заметил Анатоль. - Такие сейчас в моде в Дриксен. Их держат дома, и они даже спят на подушках. Как кошки! - А ты откуда знаешь? - удивленно спросил Эстебан. Анатоль пожал плечами. - Отец Герман сказал. - Интересно, откуда это отцу Герману известно про дриксенскую моду? - пробормотал Северин. Впрочем, Эстебана гораздо больше занимал другой вопрос. Он огляделся по сторонам, ища Окделла. Неужели сбежал? Так неинтересно... А, нет, стоит, ярко пунцовея ушами. Эстебан чуть дернул поводок. - Пошли, Дикон, - сказал нарочно громко, наслаждаясь тем, как сверкнули глаза Окделла. Дивное зрелище. Ради него точно стоило называть поросенка надорским именем и тащить в Лаик! Впрочем, хлопот с поросенком почти никаких, зато удовольствия предостаточно и помимо злящегося Окделла! Взять хоть кислую рожу капитана Арамоны. Аж синеет, когда унар Эстебан шествует по Лаик со своим питомцем, но сделать ничего не может. Себе дороже. Вон даже поросенок это понимает, гордо приподнимает пятачок и явно с удовольствием носит зеленый колиньяровский бант на ошейнике. - Дикон, сидеть! Поросенок с удивлением посмотрел на хозяина. Зачем сидеть? Сейчас ведь не урок фехтования! Он уже привык садиться в углу фехтовального класса во время урока. Дергал ушами, обеспокоенно пыхтел и искал взглядом хозяина, но с места не сходил. - Вы не заболели, унар Ричард? Вон как покраснели... - издевательски пропел Колиньяр. - Не беспокойтесь, Дикон не наступит вам на ногу. Он знает своё место! - Пусть будет поосторожнее, - вдруг тихо произнес Ричард. - Что такое? - прищурился Эстебан. - Угрожаете? - Предупреждаю, - Ричард смотрел не на него, а на поросенка. - Капитану Арамоне очень не нравится, что вы завели питомца, унар Эстебан. А последние дни он вообще как-то нехорошо на него смотрит. Бормочет что-то о том, что он подрос и округлился... - Вы уверены, что наш доблестный капитан не имел в виду своё брюхо? - Еще он говорил что-то о беконе, - Ричард поднял взгляд на Эстебана и, кажется, в этих серых глазах было искреннее беспокойство. - Присматривайте за Диконом, унар Эстебан. Повернулся и вышел из столовой, оставив Эстебана в недоумении. Совсем не так должно было бы звучать праведное окделловское возмущение. И неужели не врал насчет Арамоны? Нет, тот и правда смотрел на поросенка нехорошим взглядом. Хотя, бекон... Именно так Эстебан на первых порах и называл питомца - Дикон-Бекон. Лишняя шпилька для Окделла. Угодившая в цель, надо заметить. Сын мятежника багровел и пыхтел не хуже поросенка, но возмущаться не решался. Да и чем? Унар Эстебан всего лишь обращался к питомцу. А вот теперь ему почему-то вздумалось предупреждать. Об Арамоне. Как будто Свин замышляет коварно украсть и зажарить Дикона на закуску! Хотя... Эстебан окинул поросенка взглядом. Пожалуй, Дикон и правда раздобрел. Не подрос, но бока округлились. Да и неудивительно - на аппетит малыш не жаловался. Даже лаикская кормежка, от которой не худел разве что сам Арамона, шла на ура. - Эстебан! - восторженно выдыхал Северин, отдавая Дикону содержимое своей тарелки. - Смотри, он ест это, честное слово, ест!!! Эстебан лишь довольно хмыкнул. - Разумеется, ест. Он же поросенок. Почему б ему это не есть. Но сам дал слуге пару талов и попросил купить яблок. А потом весь вечер кормил питомца. Дикон-Бекон весело хрюкал и тыкался розовым пятачком в ладонь хозяина. «Лаикская стряпня это гадость, то еще убожество, - размышлял про себя Эстебан, - с такого и копытца протянуть недолго». А затем стал размышлять о словах Окделла, то есть унара Ричарда. Неужели Свин посмеет покуситься на святая святых – на его поросенка? Отчего-то питомец грустно хрюкнул – мол, посмеет, береги меня. «Или это просто воображение разыгралось?» - думал Эстебан. Так и не додумавшись ни до чего, лег спать. Поросенку он постелил в углу плед, за которым посылал домой. Ни к чему животинке зябнуть. Дикон потоптался некоторое время, потом улёгся и вдруг вздохнул. - Не бойся, - сонно сказал Эстебан. - Никто тебя не съест, я не позволю. Понял? - Хрю, - послышалось из угла. - Кто это сделал?! А?! Кто это сделал, я спрашиваю?! - Арамона в прямом смысле брызгал слюной перед строем унаров. В общем-то, обычная картина для Лаик, но нынешний повод недовольства капитана вызвал хохот даже у благопристойного зануды Придда. Панталоны. Необъятные капитанские панталоны в это утро пропали неведомо куда. Наверняка постарался таинственный и вездесущий Суза-Муза, кто бы он ни был. Налитые кровью глаза капитана обшаривал строй унаров, неумолимо подбираясь к цели. Кто бы ни оставил Свина без штанов, отдуваться за это явно предстояло Окделлу. Но взгляд Арамоны вдруг миновал удивленного Ричарда и уперся в лицо Колиньяра. - Унар Эстебан, это ваших рук дело?! - Что?! - Эстебан чудом устоял на ногах от такого заявления. - Никак нет, господин капитан, с чего такие подозрения?! - С того что вы и ваш...поросенок, - кажется, Арамона проглотил куда более непристойное слово, - не признаете никаких правил! Вы, кажется, собирались заказывать для поросенка наряд в столице? Не отрицайте, слуги мне доложили. Полагаю, вы решили поупражняться заранее и примерить на это животное мою личную одежду?! Эстебан мысленно выругался. Проклятые мыши подслушали его недавний разговор с приятелями! Да, Эстебан подумывал о том, чтобы заказать для питомца в Олларии не просто теплую попонку, а нечто более занятное - почти человеческий костюм, только по поросячьему размеру. Почему бы нет? У Эстебана Колиньяра и поросенок должен нарядно выглядеть! К тому же, по словам Анатоля, эта самая малая свиная порода была чувствительна к холоду, и утеплиться Дикону-Бекону для столичной жизни точно бы не помешало. А тут на тебе! - Господин капитан, - возмущение в голосе Эстебана боролось со смехом, причем, смех побеждал и грозился вот-вот прорваться наружу, - Ваши обвинения безосновательны. Мне бы и в голову не пришло брать ээээ... вашу личную вещь для своего питомца. Хотя бы потому что для него она несколько великовата! Смех всё-таки нашел выход, прыснув изо всех унаров одновременно. - Великовата! Даже слишком! - заливался унар Арно. - Ой, не могу! - Он в них...заблудится! - вторил унар Альберто. Попытка представить маленького поросенка в необъятных капитанских панталонах вызвала новый приступ всеобщего веселья. - Молчать! Я всё равно узнаю, как вы это сделали, я... - побагровевший Арамона осекся на полуслове и, как хищник, почуявший добычу, повернулся на новый звук, раздавшийся невдалеке. На звонкий поросячий визг. Эстебан чуть за голову не схватился. Проклятье! Разъяренный пропажей Арамона поднял унаров на общее построение так поспешно, что Эстебан просто не успел взять питомца с собой. Оставил в келье. И, кажется, не закрыл дверь. Чем неугомонный поросенок и воспользовался... Что он натворил? Унары дружно кинулись на хрюканье, благо, Арамона не возражал, пышущим яростью флагманом несясь впереди. Впрочем, забег был коротким. Дикон-Бекон обнаружился у флагштока, где пытался пожевать незакрепленный конец веревки. А на вершине флагштока обвисшими безветрии парусами красовались невесть кем туда вознесенные искомые панталоны. - Это вы виноваты, унар Эстебан! - визжал не хуже Дикона-Бекона капитан Арамона. - Вы научили вашего поросенка красть чужие вещи. И компрометировать меня, вашего наставника. - Вот еще! - фыркнул тот в ответ, - нужны ему ваши панталоны. И мне тоже. - Тогда кто это сделал? - Вы спрашиваете меня? Я не слуга, чтоб следить за вашим гардеробом. Дикон-Бекон оставил в покое веревку, покосился на капитана, и чихнул. Пренебрежительно, как показалось Эстебану. - Со всем уважением, капитан, оставьте животное в покое. И лучше следите за своими вещами, - отчеканил Эстебан и с удивлением ощутил на себе взгляд Окделла, в котором не было привычной и такой лакомой ненависти. Скорее...одобрение? - Мир перевернулся, Окделл со мной согласен! - сообщил Эстебан питомцу, когда посиневший от ярости Арамона наконец-то отпустил унаров, лишив тем самым зрителей торжественный спуск своих панталон с флагштока. Было даже немного досадно. Но сейчас эту досаду перебила другая мысль - надо пореже оставлять Дикона одного. А оставляя - запирать тщательнее. Мало ли куда может забраться маленький и шустрый поросенок? Скажем, в Старую Галерею, тамошних призраков распугивать. Или еще вернее - в кухню, на радость Арамоне, охочего до свиного жаркого. Да и крысы здесь - настоящие звери, слопают что угодно. Даже крохотного поросенка... Ну уж нет! Эстебан сам не ожидал, что одна эта мысль будет настолько неприятна. Да, он не любил терять что-то, что ему принадлежало. Да, несомненно, очень приятно было с помощью поросенка дразнить Окделла или смотреть на восхищенные лица Северина и остальных. Но почему-то так же приятно было знать, что это маленькое создание с любопытным пятачком ждет его, с удовольствием семенит рядом и берет с его ладони яблоки. И прижимается теплым бочком к ноге, даже не за яблоки. Просто так. Это было что-то особое. И этого Эстебан лишаться был не намерен.. Впрочем, всё шло более-менее благополучно. До того самого дня, как была устроена игра в мяч. Единственное и довольно редкое развлечение в Лаик, пренебрегать им не стоило. Эстебан и не собирался. Вот только Дикона-Бекона взять с собой не решился. Конечно, поросенку привольно побегать на свежем воздухе, но кроме него там будут носиться еще двадцать человек. И не заметят, как затопчут! - Посиди тут, - сказал Эстебан обиженно хрюкающему питомцу. - Я скоро вернусь и прогуляюсь с тобой сам, хорошо? Дикон-Бекон посмотрел укоризненно. И даже не притронулся к оставленному яблоку. Впрочем, смиренно улегся на свой плед. Слишком смиренно. - Ступайте в келью унара Эстебана - произнес сурово капитан, - возьмите запасные ключи, заберите этого поросенка и несите на кухню. Надоело мне тут, что он таскает это создание на потеху остальным. Пожаловаться он не посмеет, не было такого, чтоб в школе оруженосцев держали собак, котов и свиней. Слуга не посмел возражать. Дикон беспокойно завозился на подстилке. За дверью послышались шаги, но это не были шаги Эстебана. А потом замок щелкнул, дверь открылась, и вошел кто-то незнакомый. И шагнул прямиком к поросенку. Какое-то очень нехорошее предчувствие прокатилось по поросячьей спинке до самого кончика хвоста. Особенно когда вперед протянулись руки, попытавшиеся очень грубо схватить. Дикон метнулся в сторону, чуть не сбив человека, и припустил со всех ног - в приоткрытую дверь и дальше, оглашая древние коридоры Лаик громким визгом. Он не знал, куда бежать, но Эстебан наверняка где-то рядом, должен же он его услышать и прекратить это безобразие! Идея размяться на свежем воздухе и отдохнуть от стылых каменных стен Эстебану нравилась. Но сегодня, на удивление, игра почему-то не увлекала его так, как должна была. Словно заноза сидела в мозгу - не забыл ли он запереть дверь кельи? Поросенок, конечно, скучает взаперти, но так с ним, по крайней мере, ничего не случится. А то еще снова выберется и забежит куда-нибудь. Или наткнется на Свина, который уж точно не откажется обеспечить себе отбивную на ужин! Все эти мысли крутились в голове, не переставая. И, наверное, именно они были причиной того, что он, Эстебан Колиньяр, позволил Окделлу перехватить инициативу, да и мяч заодно. Кошкин надорец оказался неожиданно сообразительным, и, дождавшись, когда товарищи Эстебана по команде помчатся атаковать противника, оставил их Арно и братьям-бергерам, а сам рванул к оставшемуся без прикрытия Эстебану. За мячом. Который и выхватил успешно из рук остолбеневшего от неожиданности противника. Но что было еще возмутительнее - на лице присутствующего здесь же Арамоны сияло довольство и чуть ли не злорадство. А ведь он мог бы легко не засчитать победу ненавистному Окделлу и его дружкам, разве не за этим он всё это затеял? Нет, пожалуй, стоит рассказать про это отцу. Но сначала проверить питомца. Не удостоив взглядом ошарашенных приятелей, явно вознамерившихся сцепиться с Окделлом из-за победы, Эстебан бросился к своей келье... И застыл, не дойдя. Дверь была распахнута, а поросенка и след простыл. Эстебан носился по коридорам, не замечая ничего и никого. Где Дикон? Где его любимец? Он впервые, пускай про себя назвал поросенка любимцем. И на миг даже замер от этой мысли. В конце коридора, где была лестница, ведущая на Старую Галерею, мелькнула чья-то унарская куртка. Эстебан не обратил внимания. Мало ли кто это мог быть. Или игра в мяч окончилась? Но тогда бы внизу в холле был бы шум и голоса. Он постоял еще, прислушиваясь. Ничего. И, повинуясь интуиции, рванул туда, в Старую Галерею. Слуга упустил поросенка, и был весьма раздосадован этим. К тому же он упал и больно ушиб колено. Пробурчав, что ему платят жалованье не за беготню по коридорам за свиньями, он отправился к себе. Капитан рассердится, и пускай. Уволить не уволит, в Лаик и так было мало желающих мыть коридоры и комнаты унаров. Эстебан примчался к массивной двери, которая обычно была закрыта. Замок все так же украшал ее, но внизу была широкая щель, куда мог вполне протиснуться небольшой поросенок. И тощий унар, кстати, тоже. Пришлось пачкать брюки и проползать на коленках туда. Старая Галерея была местом крайне мрачным. Среди унаров о ней ходили разные жуткие байки - и о наказанных унарах, которые были заперты здесь, да так и не выбрались живыми, и о целой процессии призраков, которая шествует здесь каждую ночь. Впрочем, сейчас для призраков было явно еще рановато. Знакомиться с ними Эстебан желанием не горел, и без того на душе было тревожно. Если Дикона сюда понесло, кто знает, куда он мог забрести и на что наткнуться? Ну, призраков, допустим, поросенок не испугается. А вот крысы... - Дикон! Ну куда ты подевался? - позвал Эстебан, сам не зная, зачем, поросенок ведь не собака, не прибежит, и даже не отзовется... Но вдруг, будто в ответ, послышались шаги, какая-то возня... - Не тронь его! - эхом разнесся по галерее знакомый голос. А потом - испуганный поросячий визг. Эстебан сломя голову метнулся на звуки... И чуть не врезался носом в спину, обтянутую унарской курткой, перепачканной явно после попытки протиснуться в не до конца закрытую дверь. - Унар Ричард?! Вы что здесь забыли?! Ричард не торопился отвечать. Но, чуть обойдя преграду, Эстебан понял - почему. В углу галереи, дрожа и всхрюкивая, жался Дикон, в ужасе глядя на валяющуюся перед ним дохлую крысу. Про себя Эстебан поразился - таких он еще никогда не видел. Покрупнее иных собачонок, что так любят носить на руках знатные эреа. Пожалуй, самому Дикону в размерах не уступала. И явно не прочь полакомиться беконом... была. - Всё в порядке, - Ричард отшвырнул ногой крысу. - Всё в порядке, маленький, не бойся, ты в безопасности. - Это... Это вы ее? - только и смог выдавить Эстебан. - Когда я подбежал, она уже собиралась прыгнуть... Ну, иди сюда, не бойся! - Ричард ловко подхватил дрожащего поросенка на руки. - У него так сердце бьется... Напугался, бедняжка. Держите, - он протянул Эстебану перепуганного питомца. - Покрепче держите, а то от страха снова побежит куда-нибудь! - Дикон, - позвал Эстебан, подхватывая у Ричарда его ношу, будто ребенка. - Дикон, всё хорошо, не бойся. Никто тебя не съест, я же обещал! Поросенок хрюкнул и уткнулся пятачком Эстебану в грудь. Эстебан взял на руки Дикона, сердечко поросенка и правда бешено стучало. - Бедный ты мой, - гладил он его, затем попросил Ричарда: - Подержи минутку. И, сняв с себя куртку, укутал ею питомца. - Вон как дрожит. - Это от страха, а не от холода, - ответил Ричард. - Хотелось бы знать, как двери остались открытыми, - мрачно изрек юный Колиньяр, - все унары были на поле. - Скорее всего, кто-то из слуг. Тут у капитана наверняка есть запасные ключи от комнат, - ответил Дик. Эстебан нахмурился. - Значит, капитан все еще никак не успокоится? Что ж, ладно, придется принять ответные меры! - Знакомьтесь, отец, это Дикон. Жоан Колиньяр взглянул на сына, на поводок в его руке, а затем - на того, кто был на другом конце этого поводка. Маленький поросенок, разодетый так, как не снилось и иным столичным франтам, звонко хрюкнул и приветственно наклонил голову. - Молодец, Дикон, - просиял Эстебан. - Умеешь быть вежливым! - Дикон? - наконец опомнился герцог Колиньяр. - Эстебан, я не против того, что ты завел себе питомца, даже такого необычного, вот Ги Ариго и вовсе завел говорящего ворона... Но называть поросенка именем герцога Окделла?! Хоть он и в опале, но всё же... Может быть скандал! - Не волнуйтесь, отец, - Эстебан махнул рукой. - Ричард нисколько не обижается. - Ричард? - глаза Колиньяра-старшего округлились. - Ну да. Ему это даже нравится. Кстати, он сам и предложил немного научить Дикона манерам. Оказалось, это очень легко. Дикон такой умный! - Можно уточнить, о ком именно ты говоришь? Эстебан рассмеялся. - Да можно сказать, об обоих. Ричард тоже небезнадежен в смысле ума. Мы с ним вместе недурно проучили капитана Арамону. Вообразите, этому нахалу захотелось жареной свинины на обед! - Что же вы сделали? Надеюсь, не вызвали капитана на дуэль? Все-таки он ваш наставник. - Отец, из Свина наставник, хуже, чем танцовщица кабаре. Он и шпагу держать не умеет. Зато имел наглость открыть мою келью, что запрещено, и едва не погубил Дикона. Поросенок возмущенно, как показалось Жоану, хрюкнул. - Но мы с Ричардом этого так не оставили. Правда, пришлось разжиться запасными ключами от его комнаты и утащить шпагу из ножен. - Хм, а для чего? - О, мы вложили туда грязный вертел с жиром и ошметками горелого мяса. Я лично заплатил трактирщику пять талов за него и еще пять за молчание. Жоан расхохотался: - Браво! Шалость удалась. Только лучше тебе оставить Дикона дома. Ваш капитан не успокоится, боюсь. - Мне тоже так кажется. Но Дикон... - Эстебан взволнованно покосился на питомца. - Он будет скучать. Жоан удивленно покачал головой. - А ты изменился, Эстебан. - В самом деле? - Я это вижу. И кто бы мог подумать, что тебя заставит так измениться не человек, и даже не собака, а... Впрочем, люди тут тоже оставили след, как мне кажется. - Вы об Окделле? Ну да, пожалуй, - Эстебан явно смутился. - И ему даже нравится, что я назвал Дикона именно так. Потому что Дикон хоть и не вепрь, но почти... - Не ожидал, что ты поладишь с Окделлом. - Но вы же не против? - Герцог Надора в числе твоих друзей беспокоит меня куда меньше, чем поведение капитана Арамоны. Вот к нему, признаюсь, стоило бы присмотреться. - Мы с Диконом будем вам очень благодарны, отец, - Эстебан погладил любимца. - Не грусти, Дикон. Ты уж точно не станешь беконом для Свина! - Хрю! - согласно откликнулся поросенок. И в самом деле, беспокоиться не о чем, когда в друзьях у тебя - медведь и целый надорский вепрь!