Когда-нибудь, но точно не сегодня

Утро в семье Павловых обычно проходило по одному и тому же сценарию. Неприятная трель будильника будила женщину, призывая прожить ещё один продуктивный и наполненный смыслом день. Ирина сунула ноги в тёплые тапочки, накинула шерстяной халат и отправилась на кухню, чтобы на скорую руку приготовить завтрак для себя и мужа, который, по обыкновению, просыпался позже неё, ориентируясь на будильник, встроенный в свой организм. Пока кофемашина, издавая не самые приятные звуки, наполняла белоснежные фарфоровые чашки ароматным напитком, Николай проскользнул мимо жены, закрывая за собой дверь в ванную комнату. Он был не из тех мужчин, которые считают укладкой приглаженные влажной ладонью волосы, поэтому даже по прошествии получаса, не освободил помещение. — Коля, ты скоро там? Давай быстрее, мне сегодня в Министерство нужно. Опаздывать нельзя! — сжатая в кулак ладонь соприкоснулась с деревянной дверью, издав приглушённый звук, за которым последовали тихие возгласы мужчины. Или на него так подействовали просьбы жены, или он сам уже с минуты на минуту собирался освободить ванную комнату, но дверь отворилась, и он, с полотенцем на плечах, периодически вытирая волосы, с которых стекали капли воды, прошёл на кухню. — У меня, между прочим, сегодня тоже важное совещание. И мне тоже нельзя опаздывать, — проговорил он совершенно спокойным голосом и чмокнул жену в щеку. Женщина в тёплом сером пальто уже стояла в прохожей, пока мужчина бегал по гостиной, ища какой-то недостающий документ. Сегодня муж любезно согласился довезти Ирину до Министерства, чтобы та точно не опоздала. Тёмный Хендай ждал своих хозяев чуть дальше входа в подъезд. Война за парковочное место никогда не завлекала Николая в свои сети, поэтому любое свободное место он считал своим, даже если это место было в соседнем дворе. Нельзя сказать, что домчались они с ветерком, но утренние московские пробки смилостивились над супругами, позволяя им добраться до места назначения вовремя. Урезание бюджета, возможные задержки поставок нового оборудования и все новые и новые отчеты — это только часть того, с чем Павлова вышла с совещания. Она бы и хотела возмутиться, потребовать объяснений от всех этих людей в дорогих костюмах, понимают ли они вообще, что делают, но только ноги сами уносили женщину подальше от этого кабинета, заставляя сохранить хоть каплю благоразумия. Погружённая в свои мысли, Павлова остановилась возле лестницы и уже собиралась спускаться, чтобы отправиться в родной Склиф, как ее окликнул до боли знакомый голос: — Ира! — голос становился громче, что говорило о приближении его хозяина, — Ирина Алексеевна! Оставив попытки избежать разговоров с неприятными ей людьми в стенах Министерства, женщина остановилась и повернула голову в сторону, откуда доносился звук. И только после того, как она узнала в обладателе этого баритона своего однокурсника, смогла выдохнуть. — Миша! — мужчина подошёл к Ирине и завлёк ее в дружеские обняться, — или кто ты теперь? Михаил… — женщина замолчала, вспоминая отчество товарища. — Евгеньевич. — Точно! Михаил Евгеньевич, сколько лет сколько зим, — ей было действительно приятно встретить своего друга, с которым их связывало много совместных университетских историй. — Да ладно тебе, просто Миша, все-таки не чужие друг другу люди. Воспоминания накрыли с головой. Они делились своими историями, рассказывали о детях и обсуждали работу. Время проходило настолько незаметно, что часы информировали начальницу о непозволительном опоздании, что и стало причиной завершения разговора. — Я не знаю, слышала ты или нет, но Генка вернулся, — спускаясь по лестнице, уже тише сказал Михаил, придерживая Ирину за руку. — Какой? — воодушевленная приятной беседой женщина не сразу поняла, о ком идёт речь, и, подняв бровь, взглянула на друга. — Как какой? Кривицкий! — Михаил расхохотался, но быстро замолк, заметив, как Ирина поменялась в лице, — говорят, еще неделю назад прилетел из Израиля. — Как прилетел? — растерявшись, Ирина остановилась, обдумывая полученную информацию. — Ты чего замерла? Щас пробка образуется, — мужчина взял женскую руку в свою и повёл ее к выходу, где ее уже дожидалось такси. Попрощавшись, он захлопнул за ней дверь автомобиля, пообещав позвонить на днях. «Прилетел» — эхом отозвалось в голове. Вернулся. Не к ней. А может и не один. Но на что она могла рассчитывать, если и сама уже тридцать лет жила в браке. Он ей даже не позвонил. А должен был? Нет, не должен. Когда уезжал — не позвонил, а сейчас и подавно. Интересно, как он живет. Она знала, что он женился, что у него двое детей и приличная должность в одной из частных клиник Израиля. Она читала его статьи. Обычные медицинские статьи замечательного специалиста. Не ее профиль. Но она читала. Как будто желала найти в них ответ на самый волнующий ее вопрос: «почему?». Почему бросил, почему не написал, почему не вернулся. Неужели чувства были маской, красивой картинкой, пылью в глаза? ⁃ Женщина, приехали, — чуть громче сказал таксист, вырывая Ирину из своих мыслей. День 1. Вечер. Зимние улицы, усыпанные снегом, от которого отражается свет фонарей, изумляли женщину своей пустотой. Набережная. Их набережная. Только сейчас она здесь совершенно одна. Пустующие скамейки, голые деревья, изредка пролетающие птицы — ни намёка на присутствие человека. Она вдыхала свежий морозный воздух, ощущая, как лёгкие наполняются ароматом воспоминаний. Когда-то таким же зимним вечером он ее первый раз поцеловал. — Ира! Егорова! — кричал худощавый парень, размахивая шапкой, которая почему-то оказалась в его руке, — я здесь! — он бежал к ней изо всех сил, маневрируя между прохожими. Аромат приближающегося праздника летал повсюду, заряжая позитивом, но девушку, которая измеряла бордюр шагами, мало волновала предновогодняя суета. — Егорова! — крикнул он ей на ухо, подкравшись со спины. — Боже, Гена! — она вздрогнула, моментально оказавшись лицом к парню, — напугал, дурак, — оба разразились смехом, никого не замечая вокруг. — Я сдал! — сказал он, отдышавшись, — допуск получен, поэтому будем готовиться к экзамену, — он подмигнул девушке, которая тут же схватила его за руку. — Сдал? Точно? — Точнее не бывает, — он провёл свободной рукой по своей кучерявой шевелюре. — А почему без шапки? А ну давай сюда! — девушка выхватила шапку из руки Геннадия, водрузив ее на его голову. И только сейчас он во всей мере ощутил, насколько красивые у неё глаза. Как же он раньше не замечал эти искрящиеся изумруды, наполненные, неведомыми ему до этой поры, чувствами. Он взял ее руки, все ещё натягивающие шапку ему на голову. И, неожиданно для самого себя, накрыл ее губы своими, оставляя на них нежный, еле заметный поцелуй. Тепло в миг распределилось по телу, а на лице заиграла дурацкая улыбка. Влюбился. Оглядываясь по сторонам, она шла мимо скамеек и улыбалась нахлынувшим воспоминаниям. Сегодня он не пришёл. День 2. Сегодняшний день был на удивление солнечным. Мужчина в черном пальто прогуливался по набережной, осматривая все вокруг. Москва казалась ему такой чужой, как будто он и не был здесь никогда. Только эта уложенная плиткой тропка не изменилась. Новые здания, поражающие своей высотой, музеи, кафе — на одном из них мужчина остановил свой взгляд. Надо же, их любимая кафешка, в которой они проводили дни непогоды, когда прогулка у реки была невозможна, все еще стоит. Только вывеску поменяли. Ноги сами повели его туда. Кирпичная кладка, репродукции известных картин на стенах, маленькие цветочки на каждом столе — удивительно, ничего не изменилось. Только он теперь здесь один. Выбрав столик у окна, мужчина попросил чашку крепкого кофе. В помещение вбегает смеющаяся пара промокших молодых людей. Кудрявый парень первым избавился от влаги на своем лице и взял белокурую девушку под руку, потащив к одному из столиков. Когда Ирина привела себя в порядок, смогла в полной мере осмотреть интерьер. Спокойная обстановка, успокаивающая музыка, приветливые персонал — все это натолкнуло на мысль, что это их первое и далеко не последнее появление в этом месте. Им принесли кофе, который тут же разлился по организму, обжигая все внутри. — Егорова, — сказал парень, отвернув голову от окна, в котором пристально наблюдал за непогодой. Он накрыл ее руку, которая оказалась так близко к нему, и взглянул в изумрудные глаза. — А? — улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда он называл ее по фамилии. Но сейчас его слова были наполнены какой-то особенной нежностью. — Я давно хотел тебе сказать…ну не то, чтобы сказать, — парень разволновался, перебирая в своей голове нужные слова, — в общем… — Я тебя люблю, — опередила его девушка, наблюдая, как Геннадия будто парализовало. Он уставился в ее глаза, переваривая услышанное. Любит. За окном он наблюдал яркие лучи солнца, которые, хоть и наградили город своим присутствием, совсем не согревали. Но ему было тепло. Тепло от воспоминаний, которые проносились у него перед глазами. Его взгляд измерял набережную, рассматривая каждую скамейку, на которой располагались люди. Сегодня она не пришла. День 3. Редкие капли дождя бились о землю, провожая женщину, идущую по знакомым дорожкам. Дорожкам к их неосуществившемуся счастью, о котором он ей с таким восхищением рассказывал в день их выпуска из университета. Наплыв выпускников не мешал паре молодых людей, взявшись за руки, шагать по уже выученной наизусть дороге. Летнее солнце было еще не такое палящее, позволяя наслаждаться моментом. Улыбающийся парень без умолку рассказывал девушке забавные истории, а она только смотрела на него и изредка кивала. — Ир, что-то не так? — он остановился, взглянув в ее глаза, в которых читалась тоска. — Все хорошо, с чего ты взял? — она натянуто улыбнулась, отведя взгляд в сторону. — Ну я же вижу, что ты какая-то загруженная всю дорогу, — Геннадий взял обе руки девушки, крепко сжав их в своих ладонях, — что случилось? — Ничего, просто…просто все так быстро закончилось. А что будет дальше — неизвестно, — ее голова оказалась на его плече, а макушку обдавало теплое мужское дыхание, — что будет с нами? — Ир, ты чего? Я никогда тебя не брошу, слышишь? Ни-ког-да, — по слогам произнес он, скрепив руки в замок на ее талии, — как ты могла такое подумать… — Я люблю тебя, — прошептала она в его плечо, закрыв глаза. Боится потерять. Женщина стояла на мосту, вглядываясь в речную гладь. Эта река слышала все его признания. Все его пустые обещания. И сегодня он не пришел. День 4. Свет от фонарей распространялся по округе, освещая дорогу одинокому силуэту. Его удивляла эта тишина, расслабляя и напрягая одновременно. Когда-то вокруг него никогда не было тишины. Это были счастливые моменты его жизни. — Ген, ну чего ты притащил меня на этот корабль? — девушка в коротком голубом платье крутила головой, рассматривая прохожих, которые сейчас казались такими маленькими человечками. — Чтобы ты от меня никуда не сбежала, — улыбнулся, чмокнув ее в кончик носа и захихикал. Сегодняшний день должен стать для них самым важным. — Куда я должна сбежать? — не поняла Ирина, уставившись на смеющегося парня, который с самого утра был слишком загадочным. — Никуда, потому что я хочу, чтобы ты стала моей женой, — он достал из кармана красную бархатную коробочку и раскрыл ее. Внутри находилось золотое кольцо с небольшим камушком. — Чего? — ее глаза округлились, а улыбка сама растянулась на лице, — Что ты сейчас сказал? — Я сказал, что хочу, чтобы ты была моей женой. Хочу разделить с тобой свою жизни и подарить тебе свою фамилию. Я люблю тебя и жду ответа, — сказал он и взглядом указал на коробочку, не сомневаясь, что ответ девушки будет положительным. Она взяла кольцо в свои руки и покрутила перед глазами, рассмотрев со всех сторон, прежде чем оно оказалось на ее безымянном пальце. Девушка залилась искреннем счастливым смехом, утыкаясь в плечо парня, а потом завлекла его в нежный, пропитанный любовью поцелуй. Теперь они вместе. Навсегда. Не сдержал обещания. Бросил. Оставил ее одну. Предал. Он размеренно шагал по хрустящему снегу, согреваясь воспоминаниями. Голова то и дело крутилась во все стороны, ища на пустынных улицах знакомый силуэт. Но сегодня она не пришла.