Теперь мы семья

— Мичизу, давай, шевели булками! Сейчас в школу опоздаем! — сказала Акико, обращаясь к лежащему на диване Озаки. — Я не хочууу! — устало простонал парень. — Почему у нас такие короткие каникулы? — Потому что мы — старшеклассники, — сказала девушка и, схватив сводного брата за ноги, потащила с дивана. — Брось меня! Оставь меня! Дай спокойно умереть. — Давай без драматизма, — устало сказала Акико и, когда Мичизу упал с дивана, потащила дальше по полу. — У нас новая половая тряпка? — спросил вышедший в коридор Осаму. — Именно. Тряпка, — сказала девушка, бросила ногу Озаки и слегка пнула его в бок. — Так, тряпка, давай, вставай! Времени нет с тобой возиться. — Ну, вы идите в школу, а я. а я как-нибудь сам. — парень перевернулся на бок и подложил под голову стоящий на пороге рюкзак Чуи. — Ладно, — сказала Акико, пожав плечами. — Лежи здесь. Не я же по шапке получу от родителей и учителей, — произнесла дочь Огай, натягивая на ноги зимние ботинки. — А где мой рюкзак?.. — спросил Чуя, вышедший из кухни. — Мичизу! Слезь с рюкзака! Парень с недовольным бурчанием поднялся на ноги. — Выглядишь, как будто сейчас помрёшь, — сказал младший Озаки. — Так и есть, — устало кивнул Мичизу. — Тогда здоровья погибшим, — сказала дочь Огай и, открыв дверь, вышла из дома. *** — Добрейшего полудня, — поздоровался Осаму с братом и сестрой Акутагава, которые уже сидели на своих местах в классе. — Добрейшего, — сказала Гин и сонно потёрла глаза. — Тоже не выспались? — спросил старший Озаки. — Нет, нас просто бабушка заставляет по утрам делать зарядку, — пояснил Рюноске. — «По утрам» — это когда? — спросил Чуя. — Конкретнее. — Полшестого, — сказала Гин. — Какой ужас. — сказал Осаму, подперев кулаком щёку. — И не говори, — сказала Гин, зевнув. — Угу, — угрюмо кивнула Акико, которые последние дни ночевала у подруги, чтобы хоть как-то поддержать подругу в непростой ситуации. — А я же ещё ложусь спать в каникулы в четыре утра. — сказал Осаму. — Слава богу, у меня нет такой бабушки. — Угу, — кивнул Рюноске и, положив руки на парту, лёг лицом вниз, уткнувшись носом в сгиб локтя. — Всем доброе утро! — поздоровалась Люси, вошедшая в класс. — О, Люксембург! Как поживаешь? — спросил Осаму. — Мама купила шесть килограмм мандаринов. Так что я счастлива, — после этих слов девушка достала из портфеля мандарины и раздала всем. Рюноске, который всё так же лежал на парте, принял мандаринку, не поднимая головы. — Ты ж моя радость! — радостно воскликнул Огай-младший, жуя дольку мандарина. — Дай бог тебе здоровья. Чуя, ты чего не ешь? — спросил парень у Озаки, который сидел с максимально несчастным лицом. — Спать хочу. — Ну. поешь мандарин, — предложила Монтгомери. — Да ты советчик года, — сказал Чуя, слегка покачав головой. — Ну, естественно, — сказала Люси и отвесила подзатыльник Мичизу, который захотел обнять девушку за талию. *** — Гин, читай текст на старинке 98, — сказал учитель английского языка, Фрэнсис Фицджеральд. Акутагава перевела взгляд на страницу и начала читать: — Andrea is believed. — Избеливд? ПХАХАХАХХА! За что избили Андрея? — стал гоготать Осаму. Акико, сидящая рядом, плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться: — Заткнись, — прошипела девушка. - Mary was. — продолжила Гин. — Андрюша, мальчик мой, беги от этой Мэри! Она абьюзерша! — смешным голосом продолжал шептать Огай-младший, из-за чего Акико едва не рассмеялась. Мичизу, сидевший позади, тоже начал хохотать, из-за чего бедная Гин дочитывала предложение, пытаясь не рассмеяться. Спустя несколько минут учитель Фицджеральд сказал ученикам написать пару предложений в пассивном залоге. — Извините, а как будет по-английски «примкнуть ко злу»? — спросил один из учеников, подняв руку. — Козлу? К какому козлу надо примыкать? — громко зашептал старший Озаки Люси. — К какому ещё козлу?! Ко злу. Злу. Зло, — немного раздражённо ответила девушка, которая хотела сосредоточиться на уроке. — Аа.. а мне послышалось «к козлу». Я-то думаю, зачем примыкать к Осаму. Интересно получил.. Не успел Мичизу договорить, как старший Озаки пнул его ногу. Точнее, не его. Осаму, естественно, не мог увидеть, что находится позади него, поэтому просто ударил ногой назад, так как он сидел как раз перед Озаки. Только вот он не рассчитал, что Мичизу может отсесть подальше. Поэтому Огай просто пнул парту, из-за чего она, не выдержав такого отношения, упала назад. Монтгомери и Мичизу подхватили парту, не давая ей упасть, только вот учебник и два пенала всё же слетели на пол. — Что у вас случилось? — громко спросил учитель. — Донт ворри. Всё окей. Ви случайно задели ээ.. пАрТу ор тэйбл, ю ноу, вот ай мин, — объяснил старший Озаки на своём ломаном английском. — Всё файн. Донт обращайте эттэншн. Учитель покачал головой и, ничего не сказав, отвернулся от ученика. — Да тебе с твоим-то английским можно сразу в Америку переезжать, — зашептал Чуя. — Оф корсе. *** Акико лежала на скамейке, подложив под голову олимпийку Осаму. — Голова ещё болит? — спросил учитель физкультуры, Брэм, подойдя к ученице, и, получив утвердительный ответ, сказал: — Может к медсестре сходишь? Девушка замотала головой. — Лучше просто полежу. — А вдруг у тебя сотрясение? — предположил подошедший Осаму. — Не переоценивай себя, братик, у тебя не настолько сильный удар, — сказала дочь Огай. — Всё же надо сходить, — сказал Брэм. — Монтгомери и Гин Акутагава тебя проводят. Акико, кряхтя и держась за голову, по которой пришёлся удар мяча, встала со скамейки и, не дожидаясь девочек, пошла в сторону двери. — Акико! Ну, и куда ты одна попёрлась?! — крикнул Огай-младший. — Акико, я, конечно, понимаю, что ты — сильная и независимая женщина, но можно же подождать! — добавил Мичизу. Девушки подлетели к подруге и, подхватив её под руки, потащили в мед пункт. — Если у неё сотрясение, тебе капздец, — сказал Мичизу, обращаясь к Осаму. — Да даже если у неё всё хорошо, мне всё равно будет капздец, — сказал Огай. — Тоже верно. *** — Лежит, бездельница! — крикнул Осаму, врываясь в комнату сестры, которую отпустили из школы. Сотрясения у неё не было, но всё же медсестра и классный руководитель решили не мучить бедную ученицу. — Иди нафиг, пожалуйста, — сказала девушка и перевернулась на другой бок, лицом к стене. — На вот, — Огай-младший кинул Акико в спину мороженое. — Что это?.. О, спасибо. А теперь свали нахер. — Грубо.. и жестоко. Акико, как не стыдно?! Я к тебе со всей душой.! — Свалии! — девушка встала с кровати и вытолкала брата из комнаты, не забыв пнуть Осаму под задницу. — Ах ты, неблагодарная свол..! Дочь Огай захлопнула дверь и, с разбегу прыгнув на кровать, улеглась, и взяла мороженое. *** — Ещё больно? Может, в больницу? — обеспокоенно спрашивал Мори у дочери после того, как Акико рассказала, что Осаму случайно ударил её мячом по голове во время игры в волейбол. — Не, не надо, уже не больно почти, — сказала девушка и откинулась на спинку дивана. — А это всё ваша школа! Остались бы дома и всего этого не было бы! — возмущённо кричал Мичизу из своей комнаты. — Абсолютно поддерживаю! — крикнул Осаму. — Ты вообще помалкивай! — ответила Акико. — Тебя вообще надо на домашний арест посадить! — Да за что? Я что, виноват, что ты слепыш слепошарый? Я что, виноват, что я слепыш слепошарый? Я что, виноват, что мы вообще семья слепошар? — Извини? — громко спросил Огай-старший. — Ты не обобщай! — добавила Акико. — Ладно-ладно, не все мы слепыши. Только Акико! — Эй! Я же щас встану.. -..и упадёшь, — продолжил Осаму. — Могу ли я убить своего брата после его попытки убийства? — спросила дочь Огай, повернувшись к отцу. Мори ничего не ответил и только закатил глаза. — Видимо, можно, — сказала Акико. — Осамууу! — Я БУДУ ЗАЩИЩАТЬСЯ! *** Акико вместе с Осаму пришла в гости к семье Акутагава, чтобы познакомить брата с бабушкой подруги, Харако. — Здравствуйте! — поздоровались Огаи, заходя в гостиную, где женщина сидела на коврике для йоги и медитировала. Вокруг неё полу кругом стояли свечи и какие-то благовония, а из колонки негромко играла какая-то музыка. Харако никак не отреагировала на вошедших подростков. — Она в трансе? — довольно громко спросил Огай-младший. — Осаму! — шикнула Акико — она уже наблюдала подобную картину не раз, пока была у подруги, и она знала, что женщина всё слышит. — Хотя да. Не видно, чтобы тут был какой-то трансгендер.. — сказал парень. Акико отвесила ему подзатыльник и вышла из гостиной, направившись на кухню, где, судя по голосам, была Гин. — Привет, — поздоровалась с Гин и Рюноске Йосано и плюхнулась на стул. — Привет, — сказали нестройным хором Акутагавы. — Как у вас дела? — спросила Огай, хрустнув спиной. — Голова болит от благовоний, немного хочется выйти в окно, а так всё хорошо, — сказал Рюноске, нарезая овощи для ужина. — Ну, то есть ничего нового, — сказала Акико и, подперев кулаком подбородок, повернулась к Гин, которая мыла посуду. — Именно, — сказала сестра Акутагава. — У тебя что нового? — Тоже ничего. Мичизу сегодня вступил в неравную битву с Кармой и получил боевые ранения. — А поконкретнее? — спросила Гин. — Он уронил кусок колбасы во время обеда, Карма подбежал схватить кусок, а Мичизу попытался быстро поднять эту несчастную колбасу. В общем, зубы Кармы и палец Мичизу встретились, и их встреча была не самая приятная. — Ух. — тяжело вздохнула Гин. — А у него бешенства не может быть? — спросил Рюноске. — Не может, его уже проверили, — сказал вошедший Огай-младший. — Ты там потерялся по пути от коридора до кухни? — спросила Гин. — Не, я сидел, точнее, стоял и нюхал эти.. как его.. благовония. Во! Они вкусно пахнут. — «Вкусно пахнут»? Они же пахнут смертью, — сказал Рюноске. — Ну, они пахнут вкусной смертью. Это другое. — «Вкусной смертью»? Мне кажется, тебе стоит создать свой собственный словарь, — сказала дочь Огай. — Есть «Толковый словарь», а ты должен создать свой, «Бестолковый словарь». — Чего?! — возмущённо завопил Осаму. — Да ты в край уже охерела! — Добрый день, — раздался голос Тоширо, мужа Харако. — Здравствуйте. Приятно познакомиться, — сказал Огай-младший, лучезарно улыбнувшись. — Здравствуйте, — сказал мужчина. — Добрый день, — сказала Акико. — Помочь? — спросил Тоширо у Рюноске. — Нет, спасибо, — сказал Акутагава. — Тоширо! — позвала Харако мужа из гостиной, и мужчина вышел из кухни. — Кстати, Акико, а ты-то чего свою помощь не предложила? — спросил Осаму у сестры. Девушка перевела взгляд на брата: Осаму прекрасно знал, что его сестра в данный момент помирает от жутких болей в животе из-за месячных - из-за них она вообще еле дошла до дома подруги. Из-за боли она последние два дня в свободное время тупо лежала на кровати с планшетом и проходила тесты по биологии или смотрела видео. — Видно же, что она щас помрёт, ты чего, Осаму? — спросила Гин. — Спасибо, Гин, — сказала дочь Огай и, поставив ноги на стул, упёрлась лбом в колени. — Нужно обезбаливающее? — предложил Рюноске. — Чай? Коньяк? Акико хмыкнула и подняла голову: — А есть? — АЛКАШКА! — сказал Осаму и кинул в сестру скомканную салфетку. — Я просто спросила! — возмутилась девушка. — Да ладно. Я шучу. Мне поможет только яд. — Яда нет, но есть шоколадка, — сказала Гин. — Тогда давай шоколадку! — сказала дочь Огай, улыбнувшись. — Держи, — сказала сестра Акутагава и положила перед подругой её любимый шоколад. — Черничная! Гин, я тебя просто обожаю! — Это не мне говори: Рюноске недавно купил. — Рюноске, дай бог тебе здоровья! — сказала девушка, откусывая дольку шоколада. — Спасибо, — кивнул парень. — А поделиться с любимым братом? — спросил Осаму, потянувшись к шоколаду. — А тебе — по бороде! — сказала Акико, щёлкнув брата по подбородку. — Да какая уж борода. Просто не брился день, — сказал Огац-младший, потрогав щетину. — Не брился один день, а выглядишь уже, как отшельник на 80 году жизни, — сказала Гин. — Эй! Вообще-то это выглядит мужественно. Я теперь просто ходячий тестостерон. — Ну, это ты так думаешь, — сказала дочь Огай и вдруг, поморщившись, схватилась за живот. — Может, всё же нужно обезбаливающее? — предложил Рюноске и уже встал со стула. — Сиди! Не надо, — сказала Акико, — я уже выпила суперсильный обезбол перед выходом. Так и отъехать недолго, если буду его пачками есть. — Зато экзамены не будешь сдавать, — сказал Осаму. — Да ты оптимист. — сказала Гин. — Ну, да, я. *** — А у них весёлая бабушка, — сказал Огай-младший, держа сестру за руку, чтобы та не упала, подскользнувшись на гололёде. — И не говори, — сказала Акико. После медитации Харако долго разговаривала с подростками о сущности бытия в том числе о ролях мужчины и женщины, о семейной иерархии, о пользе занятий спортом и медитации, после разговор как-то перетёк в разговор о пожаре 1666 года и об охоте на ведьм. В общем, информативный разговор. — Очень плохо? — спросил Осаму у сестры, заметив, что ей стало уже совсем невмоготу. — На сколько хочешь помереть по 10-бальной шкале? — Семь или восемь. — А, ну, так это ещё терпимо, — сказал брат Огай. — Угу, — недовольно буркнула девушка. *** — Кёка, ну, тут же пять водородов, а тут семь! Значит, нужно что? - А.. что нужно? - Снова мучаешь бедного ребёнка химией? - спросил Осаму у Мичизу, зайдя на кухню. - Акико, тебе чай заваривать? - спросил проходящий мимо Чуя, который тоже шёл на кухню. - Не, я пошла умирать к себе в комнату, - сказала девушка. - Здоровья погибшим. - Спасибо. - А вот я чай буду, - сказал Осаму. - Сам себе и сделаешь, - сказал младший Озаки. - Жестоко, Чуя.. очень жестоко.. - Ну, Кёк, тут же вышло 6 и 10 фосфора! Ещё цифры надо добавить. - Господи, да хватит уже издеваться над сестрой! - устало сказал Чуя. - Нам осталась последняя задача, - сказал Мичизу. - Вот это жестоко, Осаму, а не то, что ты не можешь сам себе заварить чай, - сказал Чуя. *** Осаму и Чуя валялись в кровати и смотрели какой-то сериал на ноутбуке, когда к ним завалилась Люси. - О, Монголия! Как дела? Что нового? Чё припёрлась? - спросил Огай. - И тебе "добрый день", Осаму, - сказала девушка. - Вы не знаете, куда Мичизу пропал? - Капец ты, конечно.. даже не знаешь, где твой мужчина находится.. - сказал Осаму. - Слушай, не беси, а! Знаешь, где он? - устало спросила Монтгомери. - Посмотри, Карма дома или нет - может, он ушёл его выгуливать, - предложил Чуя. - О, точно, спасибо! - сказала Люси, улыбнувшись, и вышла из комнаты. - Да на здоровье, Люксметр, - сказал Осаму. - Я не тебе! - крикнула девушка уже из-за двери. - Всегда пожалуйста, Люсенька! - вдогонку крикнул Огай. - Пошёл ты! - Какая агрессивная дама.. - сказал Осаму, уже обращаясь к Чуе. - Интересно, кто же её так разозлил? - хмыкнул Озаки. - Наверное, Мичизу, который куда-то пропал, - сказал Огай-младший. - Да-да, конечно.. - сказал Чуя, закатив глаза. - Кстати, интересно, что же Люси вдруг так подорвалась? Что ей так надо от своего паренька? - Не знаю.. Ааа! Мичизу то ли обещал ей свидание, то ли деньги взял в долг и не отдал.. - сказал младший Озаки. - То есть ему в любом случае капец, - сказал Осаму. - Помянем его.. *** - Не позволю, не позволю, подрывать мою волю, - распевала Акико, лёжа в комнате, когда кто-то постучал к ней в комнату. - Кто там? - Я войду? - раздался голос Кёки. - Входи! Девочка зашла в комнату и села на кровать рядом с дочерью Огай. - Акико, а можно тебя кое о чём попросить? - спросила Озаки. - Да, конечно, - сказала девушка и подставила подушку под спину. - Ну.. - начала говорить девочка, сильно запинаясь, - мне.. меня один мальчик пригласил.. на свидание.. - Ого.. ОГО!!! - Акико резко села на кровати. Кёка покраснела и отвернулась. - Ну, и.. я.. ты можешь меня накрасить? Пожалуйста! - Боже! - девушка подняла руки к небу. - Мой час настал!! - Акико повернулась к Кёке и широко улыбнулась. - Конечно, я тебе помогу. *** Дочь Огай накрасила сводную сестру, накрутила локоны, помогла ей выбрать одежду для, как Кёка потом сама сказала, кафе, а также дала ей поносить свои серьги в виде булавок и цепочку с подвеской в виде бабочки. - Всё, теперь ты готова покорять мужские сердца! - сказала Акико, убрав с плеча сестры какую-то соринку. - И не только мужские.. но это ладно. Кстати, а он за тобой зайдёт или как? - Да, он сказал, что придёт. В шесть часов. Дочь Огай посмотрела на часы. Время было 17.53. - Скоро придёт твой кавалер, - сказала Акико. - Кстати, а это кто вообще? - Ацуши Накаджима. Из параллельного класса. - Это тот, который.. с неровной чёлкой? - спросила девушка. - Угу, - кивнула Кёка. В дверь позвонили. - О, пришёл твой кавалер! - сказала Акико, и девочка побежала в коридор. - А куда это Кёка такая красивая и нарядная поскакала? - спросил прошедший мимо Мичизу. - У твоей сестры свидание, - шепнула Огай. Озаки удивлённо вытаращил глаза. - А.. что? Кёка быстро натянула куртку и ботинки и, крикнув всем: "Я пошла, пока!", вышла из дома вместе с Ацуши. - Погоди, какое ещё свидание?! - возмущённо воскликнул Мичизу. - А я почему не знаю? - А ты умеешь краситься? - спросила Акико. - Естественно! Хочешь, тебя накрашу? - спросил старший Озаки. - Не дай боже! - сказала девушка. - Эй! А как же слова о том, что теория мертва без практики? - А ты знаешь теорию? - Конечно! Я постоянно смотрел, когда мама красилась, постоянно видел видеоуроки, которые мама смотрела. Только мне не на ком тренироваться. - Да, очень печально.. Ну, ладно пока, - сказала Акико и развернулась к своей комнате. - Слушай, а давай я тебя накрашу? Девушка тяжело вздохнула. - Да тебе всё равно никуда идти не надо, - сказал Мичизу. - Потому что тебя никто никогда не приглашает на свидание, но это ладно. - Ну, спасибо! *** Было уже полдевятого вечера, а родители задерживались из-за сильных пробок, поэтому Кёка пришла со свидания ещё до приезда родителей. Как только девочка переступила порог дома, к ней подлетела Акико с широкой улыбкой на лице. - Привет! Как дела? - сказала девушка, уперевшись плечом об стену. - Хорошо, - сказала Озаки, снимая ботинки. - Хочешь послушать, как всё прошло? - Естественно! Я думала, ты уж не предложишь! Как только Кёка переоделась и смыла косметику, Акико потащила её на кухню поговорить. Девушка заварила чай, достала печенье и сделала бутерброды, а после поставила всё перед Озаки и, подперев двумя руками подбородок, стала слушать Кёку. Девочка стала рассказывать, как всё прошло. Ничего сверхъестественного на их свидании не произошло, но Огай заставила Озаки рассказывать абсолютно всё, что произошло, до мельчайших деталей. - Кстати, Ацуши мне подарил кое-что, - сказала Кёка и выбежала с кухни, а после принесла небольшого вязаного зайчика. - Он вспомнил, что однажды сказала, что я люблю зайцев. - Оууу! Как это романтично! - сказала Акико, погладив игрушку. - Такая прелесть.. Девочка слегка покраснела и, отвернувшись, улыбнулась. *** Был уже поздний вечер, когда Осаму с Чуей пошли выгуливать Карму. На улице было довольно прохладно, поэтому пришлось идти довольно быстро. - Осаму, а где твои перчатки? - спросил Чуя, заметив, что Огай идёт, засунув руки в карманы, хотя у него были довольно большие перчатки. - Забыл, - махнул рукой парень. Озаки тяжело вздохнул. Он даже не мог предложить Осаму свои перчатки, так как у него были довольно маленькие руки относительно рук Огая-младшего, и перчатки бы попросту не налезли. Чуя взял снял правую перчатку, взял Осаму за руку и засунул руку парня в его карман куртки. Огая-младший мягко улыбнулся. - Хочешь кофе? Озаки замотал головой: - Я хочу домой. В тепло. - Может, тогда уж не будешь морозиться и пойдёшь домой? - предложил Осаму. - Нет уж. Я тебя одного оставлю что ли? Карма сорвался вперёд, погнавшись за кем-то, из-за чего Чуя, держащий поводок, чуть не упал вместе с Огаем, но Осаму устоял на ногах и не дал парню упасть. - Спокойно! Не ушибся? - Не, всё нормально, - сказал Озаки. - Может, уже пойдём домой? - предложил Чуя спустя некоторую паузу. - Ну, пошли, - сказал Осаму. - Карма! Пёс, услышав свою кличку, развернулся и побежал к Огаю, а когда парни развернулись, то побежал в сторону дома. - У тебя щёки очень красные, может, тебе шарф купить? - сказал Осаму. - Только сейчас заметил? - Нет, заметил давно, просто сейчас стало очень заметно. - Так -20°. Чего же ещё можно ожидать? - сказал Чуя. *** Чуя и Осаму отогревались чаем на кухне после мороза. Огай-младший постоянно обкусывал свои губы, которые потрескались на морозе. Акико, которая сидела с ними, встала со стула, а после вернулась с двумя гигиеническими помадами. - Держите! - Это гигиеничка? - спросил Осаму, взяв из рук сестры помаду. - Угу, - сказала девушка, садясь на стул, - на вас просто больно смотреть, как вы свои губы съедаете, поэтому вот. Вы только не переживайте, я их ещё не использовала. Просто много купила. - О, спасибо большое, - сказал Чуя. - Только пользуйтесь ей, это правда помогает. - Угу.. спасибо, - сказал Осаму. - Всегда пожалуйста, - улыбнулась Акико. *** Был выходной. Коё заболела, и Мори предложил сыну и дочери остаться с его женой, пока они с детьми Озаки съездят в аптеку и магазин за продуктами. Только вот Кёка, покраснев, сказала, что она договорилась встретиться с "коё-кем" сегодня днём. Родители решили ничего не спрашивать и просто отпустили дочь. Акико перед "встречей" нанесла девочке лёгкий макияж, и Кёка быстро выбежала из дома, чтобы её не увидели родители или братья. А то они начали бы задавать много вопросов, а Озаки было неловко об этом говорить даже с Акико. Пока Мори с братьями Озаки были в магазине, брат и сестра Огай заварили целый чайник чая и отпаивали Коё этим чаем. Кроме этого дети нашли таблетки, и мачеха, выпив их, уснула. Подростки прекрасно знали, что у женщины был очень чуткий сон, поэтому они просто разошлись по комнатам. Когда приехал отец с братьями, то Коё ещё спала, поэтому, быстро разложив покупки, все разбежались: Чуя с Осаму лежали в комнате Огая и опять смотрели какой-то фильм, к Мичизу пришла Люси, и они вместе сидели в комнате и тихо разговаривали, Кёка ещё была на свидании, а Акико убежала к Акутагавам.