Шепот на чердаке

Светофор на перекрестке никак не хотел менять свой цвет с зеленого на красный. Усталый водитель выдохнул сигаретный дым в приоткрытое стекло автомобиля и слегка откинул голову на сидение так, чтобы не пропустить момента, когда все машины начнут движение и поедут по дороге. Часы на руке давно показывали одиннадцать вечера, да и тьма, медленно и так незаметно опускавшаяся на город, не могла не давать о себе знать. Лето в этом году выдалось настолько жаркое, что никакой кондиционер в салоне не спасал от высокого градуса и даже ночью было невыносимо душно. Выбросив тлеющую сигарету на свежий асфальт, заботливо уложенный администрацией, Дмитрий нажал на газ и тронулся дальше по главной дороге. Жаль, что этот асфальт уже через месяц треснет и на нем образуются ямы. Готовься, дорогой глава, скоро тебя снова начнут поливать помоями в городских пабликах. Дмитрий не о чем так не мечтал, как принять прохладный душ, дабы смыть с себя всю усталость и грязь этого чертового дня. Благо, он уже подходил к концу. Припарковавшись у подъезда, он бросил взгляд на компанию молодежи, что громко кричала на детской площадке у жилого дома. Он подавил в себе желание сделать компании замечание и напомнить о поведении и времени, но не стал нарываться на, ни к чему не приводящий, конфликт. Все равно они не послушают, в лучшем случае пошлют, а так, мало что у них на уме. В темной подъезде тускло светила одинокая лампочка, повисшая на черном проводе. В голове невольно всплыла ассоциация с виселицей и суицидником. Удивленно усмехнувшись собственным мыслям, он поспешил к своей квартире. Любимая жена уже была дома, о чем свидетельствовал свет в окнах, которые сразу же, по приезду, бросились в глаза. Вставляя ключ в замочную скважину, он тихо открыл дверь и прошел в коридор. Не хотелось шуметь и громко заявлять о себе, пока мужчина не был уверен, что его ребенок не спит. Повесив на крючок куртку и растрепав русые волосы в зеркале на шкафу, мужчина заглянул в гостиную. Свет горел, но никого не было. В их супружеской спальне в детской кроватке спала дочь. Дмитрий нахмурился, не понимая, в чем дело и где жена. Она не могла уйти и оставить ребенка одного, особенно в такой час. Даже потому, что Софа могла проснуться и испугаться оказаться в темноте в полном одиночестве, без одного из родителей. Он не сразу услышал тихий шум в ванной. Будто напор воды из крана был слишком слабым и еле стекал в сифон. Подойдя ближе к двери, Дмитрий напряг слух, надеясь расслышать хоть что-то еще по мимо открытого крана. - Ксюш, - осторожно позвал он, дергая ручку двери, но та не подавалась. - Ты тут? - мужчина стукнул костяшками по дереву, но за его словами и действиями все также следовала тишина. - Малыш, открой мне, пожалуйста. - Он облизал губы и дернул сильнее. - Ксюша, не пугай меня так. Это уже не смешно. Ты в порядке? Я сломаю замок, если ты не откроешь. Когда ответа не последовало, Дмитрий уперся носком в дверь, ухватился за ручки и со всей силы дернул на себя. Дешевый китайский замок легко поддался. Мужчина прошел внутрь и в одно мгновение оказался у ванны, он опустился коленями на кафель и осторожно прикоснулся пальцами к обнаженному плечу жены. Его девочка слегка покачивалась на дне пустой ванны, обхватив себя руками за колени. Тушь под глазами растеклась от слез, образовывая темные круги, словно у панды, а светлая помада была чуть смазана. - Ксюш, - тихо прошептал он и девушка слегка дернулась от него в другую сторону. - Что такое? Ксюша шмыгнула, слегка наклонившись вперед, легким движением переключила подачу воды. Оставшаяся жидкость в трубах медленно и четко отбивала свой ритм, капая в канализационную систему, но задерживались по краям, образуя небольшие лужицы, в которых отражался свет от лампы. Глаза девушки неотрывно наблюдали за этим движением. Тишина поглощала, но молчание на вопросы напрягали Дмитрия. Он перевернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с женой и ласково коснулся ладонью по ее красному лицу. - Они... - ей не хватило сил сказать что-то еще. Все дальнейшие слова утонули в тихом плаче. Состояние Ксении не на шутку волновало. Схватив с ближайшего крючка махровое полотенце, Дмитрий накинул его на женские плечики. Ему не составило особого труда наклониться к ванне, просунуть руки под ноги и спину жены, чтобы вытащить ее из пустой душа. - Чшшш... Дмитрий посчитал, что разумнее будет перенести девушку в гостиную, а не спальню. Вода сделала ее волосы тяжелее, мокрые локоны змеями сползали по обнаженной спине и лопаткам, когда мужчина стянул полотенце с намерением вытереть жену на сухо. Он осторожно промакивал тело. - Что случилось?

***

- А дальше? - Самойлов оторвался от бумаги, на которой уже минут десять записывал слова своего обвиняемого. Волосы Дмитрия были в пыли, словно он воробей и провалялся на земле. Рассеченная губа и разбитые костяшки пальцев были главными свидетелями совершенного им деяния. Врач еще не успел осмотреть и, возможно, зашить рану - слишком быстро сотрудники органов скрутили виновника и привезли в отделение. Пустые глаза - в них не было ни капли раскаяния. - Что дальше? - тихо спросил Кириллин, поднимая взгляд на следователя. Молодой человек, только переступивший за порог Саратовской юридической академии, сглотнул и бросил быстрый взгляд на свои рукописи, в которых местами чернила ручки были смазаны. Проматерившись про себя, Юра перевел взгляд на Кириллина. - Причина? - Слишком личное. Я не буду говорить. - Вы серьезно? - на лице Самойлова отобразилась вся палитра эмоций от недоумения и до шока. - Вас посадят далеко и надолго. Если есть облегчающее обстоятельство или фактор, то его лучше использовать в качестве мизерного оправдания в суде. Что случилось после? - Они домогались до нее.

***

Автоматические дверцы супермаркета закрылись за девушкой. Легкое, нежно персиковое платье струилось по бархатной коже и заканчивалось у икр. Перехватив пакет с продуктами поудобнее, Ксения направилась к дому. Самый короткий маршрут проходил через детскую площадку, пользовавшуюся популярностью у молодых мамочек днем и молодежью в ночное время. Темнота в районе вызывала дрожь в руках, полиэтиленовый пакет шуршал, а сердце постукивало о ребра сильнее обычного. Девушка уже сто раз прокляла себя и собственную невнимательность. Не заметить, что детская смесь подходит к концу, а на донышке не хватит на и ночь, было до ужаса нелепо. Ее мать надавала бы ей крепких подзатыльников и вспоминала этот случай еще несколько лет, узнай о случившемся. Единственный фонарь стоял в пяти метрах у подъезда, на самой площадке было темно. И удаленные лучи освещали силуэты. Ксюшу настигла невероятная паника, она решила обойти всю площадку. Да, дольше, но есть вероятность, что такую маленькую девушку толпа парней просто не заметит. Она перехватила пакет в левую руку, а правой быстро открыла молнию сумочки и стала копошиться в ней, в надежде найти связку ключей. Свист молнией ударил в самое сердце. Послышались мужские смешки, перетекающие в хохот: - Малышка скучает в такое время? - крикнул кто-то с площадки. Ксюша проигнорировала и прибавила скорости к шагу, крепче сжимая в кулаке ключ от квартиры. Один из юнош перепрыгнул через небольшое ограждение и подскочил к девушке, обхватывая своей ладонью ее плечо, разворачивая к себе. Страх сковал в ту же секунду. - Видимо, малышку мамочка с папочкой не учили хорошим манерам. Ты не знаешь, что не вежливо не отвечать, когда к тебе обращаются? - перегар из рта не мог не напрягать, она дернулась в сторону, надеясь вырваться, но рука юноши держала крепко и не собиралась отпускать. - Что? Брезгуешь? - протягивая гласную в первом слоге, он повернул голову в сторону компании и противно засмеялся. - Народ, а красавица брезгует нашим обществом. - Отпустите, - слабо проговорила Ксюша. Ключ в руке больше не внушал ей особой уверенности. Плевать уже было на пакет со смесью, ей следовало дождаться мужа с работы. - Ну-ну, - ее крепко схватили за вторую руку и крепко сжали за запястья. От сильной боли девушка выронила пакет и ключи. - Мы тебя не обидим... Кириллина начала дергаться в хватке юноши, когда он подвел ее ближе к компании, направляющийся им на встречу. По щеке скатилась слеза, когда один из парней нагло прижался своими бедрами к ее ягодицам и она вздрогнула, ощутив выпирающую эрекцию. - Не надо! - прокричала она, но на это подол ее платья приподняли и мерзкие пальцы нагло провели тонкую дорожку от коленной чашечки и до кромки хлопковых трусиков. Ксюша молилась всем известным Богам. Пожалуйста, пусть из подъезда кто-нибудь выйдет! Пусть проедет машина и их спугнет! Пусть приедет Дима! Пожалуйста... Пожалуйста... Когда самый наглый из пятерых мерзавцев добрался под ее белье, все силы покинули тело. Он усадил Ксюшу на скамейку, приземлился рядом и раздвинул ее бедра. - Хороша... - проговорил кто-то с другой стороны. Чьи-то пальцы опустились на клитор и стали водить круги по плоти, вызывая в девушке большую истерику. - Хватит... - Тебе понравится! - рявкнул кто-то и послышался звук расстегиваемой ширинки.

***

- П-подождите, - неловко пробормотал Юрий, потирая ладонью шею. - Они ее изнасиловали? Дмитрий покачал головой. Он хотел провести руками по волосам, но будучи скованным в наручниками - не удалось. - Не успели. В одной из квартир на первом этаже живет старик, он охотник. Его окна, как раз выходят в сторону площадки. Услышал шум с улицы, выглянул и решил припугнуть. Пульнул раз из ружья в воздух. Подонки испугались и отпустили Ксюшу, она успела забежать в подъезд. Самойлов кивнул, выдыхая. Перевернув лист, он уставился на Кириллина: - Свидетели, это уже хорошо. В какой квартире живет старик? - Вроде бы в 17. - Мы опросим его, - уверенно заявил Юра, жирными линиями подчеркивая номер квартиры. - Также опросим и вашу супругу. Что было дальше? Дмитрий пожал плечами. - Она убежала домой и заперлась в ванной. Я приехал спустя час. Эти ублюдки так и сидели на той лавке, не думая смотаться оттуда. А дальше вы все прекрасно знаете. Самойлов кивнул и указал на одну фотографию с места преступления. На ней был заснят один из трупов. - Балдин Егор, 20 лет, - сказал следователь. - Погиб в результате черепно-мозговой травмы. Проще говоря, он сильно ударился виском о угол скамейки, кровоизлияние в мозг и он уже холодный. Это Никита Смирнов и Павел Корнеев, их внутренние органы превратились в салат: разрыв селезенки, печени - травмы не совместимые с жизнью. - Я ни о чем не жалею.