Притяжение вечности

Героиня изменилась. Так шептались все вокруг. Они не верили, что погрузиться в изучение магии порой настолько древней и тёмной может быть осознанным решением. Они говорили это влияние Блэков. Ведь после войны и победы над Волдемортом Морриган заперлась в древнем особняке. Сначала девушка сделала это потому что ей нужно было разобраться с наследством, которое оставил ей крёстный, потом она стала ценить тишину и умиротворение, которые окружали её в четырёх стенах, а затем только огромная библиотека Блэков могла содержать в себе ответы на то, что происходило с ней. Суровая реальность: стоит один раз ступить на путь изучения магических искусств и дороги назад уже нет. Многие маги сочувствовали ей и понимающе относились к такому поведению их прославленной героини. И лишь самые смелые порой в открытую звали её новой Тёмной Леди. С каждым годом таких людей становилось всё больше и больше. Но Морриган Поттер была иного мнения о собственном проклятии. Ведь оно с ней уже больше пятнадцати лет, с тех пор как на уроке прорицания она услышала это имя: Элайджа. Молодая женщина откинулась на кресле, устало выдохнув. На столике стояла опустевшая бутылка вина. Разве она недостаточно вытерпела, чтобы теперь мучиться этой неизвестностью? Больше пятнадцати лет она искала мужчину, которого, казалось, знала всю свою жизнь. Его нежные руки, что были всего милей. Улыбку и взгляд, которые не грели сердце. Гарри рисовала в своём воображении их встречу, пытаясь запомнить это мгновение. И ей казалось, что будущая встреча будет раем для них обоих. Сначала это было просто имя. Поттер даже не осознавала, что пишет его слишком часто, пока друзья не стали акцентировать на этом своё внимание. Тогда главной проблемой был Волдеморт. И девушке пришлось заставить себя забыть о этом, потому что это могла быть очередная ловушка, в которую она угодила и потеряла крёстного. Но после победы это навязчивое желание никуда не делось. Годы назад юная Поттер знала, что Элайджа также ищет её где-то в этом мире. И едва увидев его, волшебница узнает его взгляд среди прочих, таких одиноких. Пока Волдеморт не пал, девушка не обращала внимание на свою болезненную влюблённость, ради которой отказывала многим достойным приятным волшебникам. В её мыслях, памяти и снах был только Элайджа. Его серые глаза. Тёмные волосы. Щетина. Он всегда носил костюмы. И когда она закрывала глаза, ощущала, как его пальцы касаются её щеки, а губы шепчут имя: «Морриган». И лишь по прошествии нескольких месяцев героиня, с подачки своей лучшей подруги Гермионы, Гарри, наконец-то, поняла, что без магии дело здесь не обошлось. Поначалу она с разрешения директрисы Макгонагалл проверяла всю имеющуюся информацию по связям душ и магическим близнецам в библиотеке Хогвартса, включая запретную секцию, которая всё равно не смогла ей помочь. Зато отдалила от единственных друзей. Их дружба уже начала разваливаться, потому что обе держали свои секреты в тайне друг от друга. Гермиона скрывала, что влюблена в Рона, который когда-то был причиной бессонных ночей и самой Гарри, но девушка после случившегося в лесу Дин так и не смогла полностью простить парня, тогда как Грейнджер думала по-другому. А Морриган молчала о своих магических способностях. Для того, чтобы принять свою сущность, Гарри пришлось залезть далеко в историю своей семьи. Увы, каким бы древним и чистым ни был род Поттер, даже он медленно вырождался, о чём в своё время можно было судить по Джеймсу. Брак с магглорожденной волшебницей пошёл на пользу их общему ребёнку, передав не только склонность к артефакторике, но и малефицизм и некромантию, которую приходилось очень тщательно скрывать от окружающих. В особо юные годы, когда над её головой висела угроза в виде Тёмного лорда, это не приносило дискомфорта. Сейчас же, когда силы окончательно окрепли и возросли, когда скрывать и отказываться от части себя становилось всё труднее, угроза Азкабана была весьма ощутима. Ведь в понимании большинства Поттер была тёмной ведьмой, похуже чем Беллатрикс. Испокон веков обладатели этого дара были слишком злопамятны и не слишком дружелюбны, хотя и умело маскировались. Вот и Гарри поначалу опасаясь своих возможностей, запирала себя в ментальной клетке и вместо этого пыталась отвлечься на что-то более полезное, придумывая новые заклинания. К её удивлению это оказалось очень легко. Проводя расчёты, Гарри успокаивалась. Существовал определённый алгоритм. Основываясь на других заклинаниях, можно переиначить что-то, а иногда изобрести что-то совершенно новое. Так у неё появилось множество безделушек и слава в определённых кругах, а ещё зависть Грейнджер, которая продолжала бесплодно штурмовать Министерство Магии. Чтобы спасти Гарри, Гермионе пришлось «отравить» её. Момент предательства, когда Грейнджер, а ныне Уизли, стала твердить, что Поттер помешалась и рассказывала о её сокровенных снах, стал кульминационным. Всё добро в её душе и сомнения в правильности своих последних деяний иссякли с осознанием размера предательства близкого ей человека. Морриган заперлась в особняке Блэков, замкнув Фиделиус на себя. Тогда-то леди Блэк с картины впервые обратилась к ней с сочувствием: «С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри — совсем другое». Для Морриган очень важна была поддержка единственной подруги, которую в должный момент та ей не оказала. Гораздо позже та снова попытается наладить прежние связи, но Морриган уже окончательно отгородилась от внешнего мира. — Что случилось с тобой, Гарри? Ребёнком ты была такой доброй, такой сострадательной. — Я выросла, — Поттер развернулась не в состоянии выслушивать оправдания, сожаления и мольбы ставшей чужой для неё ведьмы. Девушка вплотную занялась своим домом, приобрела нескольких домовых эльфов вместо погибшего Кричера, чья голова теперь украшала стену, снесла несколько стен, обновила мебель, портьеры, полы и окна. Теперь её особняк был не мрачным склепом, теперь он снова стал живым напоминанием величия Блэков. И изучать так ненавидимую Грейнджер тёмную магию, стало даже приятнее. Особенно когда Гарри постепенно пришла к выводу, что не бывает ни тёмной ни светлой магии. Ничто в этом мире не настолько просто. Она бросила обучение в Аврорате на втором семестре второго курса, отдавая предпочтение сложной и почти забытой артефакторике. Некогда обширные связи, приятели, друзья и бывшие одногруппники остались в прошлом. Однако к тому моменту, как все поняли, что отныне их дороги разошлись, Морриган перестало это заботить. Если она позволит себе быть неравнодушной, то всё, что почувствует — это боль. Забытая, древняя, тёмная и опасная магия Блэков, скрываемая в тысячах книг была куда приятнее, чем непонимание и неприятие её увлечений так называемыми друзьями. Гарри всего лишь хотела поддержки. А получила очередной нож в спину. Самое тяжёлое в её ситуации — это забыть людей, которые принесли только боль и разочарования. — Всё веришь в свои сказочки? Неужели ты недостаточно заплатила за свою веру в них? И сколько бы книг не прочла молодая ведьма, сколько бы заклинаний, ритуалов и обрядов не проводила, сны об Элайдже никогда полностью не прекращались. Когда во снах приходила тьма, Поттер снова и снова искала его в лицах прохожих чужих, когда-то бывших родными. За столько лет не обнаружить ни одной ниточки… Морриган была в отчаянии. Она злилась, негодовала, тосковала. Только её эмоции не в силах были исправить того, что прошлое камнем катилось ей во след. А с некоторых пор женщина стала ощущать себя чужой среди своих. Если бы не мерзкая старуха леди Блэк, Морриган и не поняла бы, что не стареет или делает это слишком медленно. Рон Уизли к тридцати годам начал лысеть. Гермиона Уизли зачёсывала свои буйные кудри назад, как Макгонагалл. Единственный сын Драко Малфоя пошёл в школу. А Морриган Поттер едва ли дотягивала до двадцати четырёх лет. Тёмные волосы и зелёные глаза. Вальпурга порой являющаяся единственной собеседницей — а эта ведьма, несмотря на свой скверный характер была очень умна, любила говорить, что они очень похожи с Араминтой Блэк. Её безмолвный портрет висел в семейной галерее. За исключением цвета глаз Поттер с возрастом изрослась в Блэков. А уж Араминта Блэк — это чистейшая кровь, коварство, надменность, стремление к идеалу, хладнокровность, страсть и тёмная магия. Она была умнейшей ведьмой своего поколения. Что с ней стало, предки так и не выяснили. И это отличие пришлось тщательно скрывать, маскируясь специальными амулетами собственного производства. Узнай об этом общественность, многие, и так считающие её второй Морганой, не дали бы жизни. Причина подобной аномалии была неизвестна. Женщина даже обращалась за советом к вампирам, но её не мучила жажда крови и солнечный свет не убивал, поэтому те ничем не могли помочь. Есть вещи намного хуже смерти. Морриган Поттер в очередной раз оказалась изгоем даже в магическом мире. Одинокая, всеми брошенная, забытая гениальная колдунья, которая опасаясь и ненавидя своё отличие от других, не позволяла себе полноценно жить. Зарывшись в научных трактатах и защитив диссертацию по разновидностям магического поиска, она тем не менее осталась на том же месте, где и начинала. Она не знала ни фамилию мужчины, ни его возраст, ни его местоположения или привычки и предпочтения. Зато определила, что связь, существующая между их душами, настолько древняя, что увидеть, кто и зачем её создал, невозможно. Одно было ясно — она рукотворная. Кто-то из них сделал это, но она понятия не имела, как и зачем. Магия души всё ещё оставалась самой неизученной отраслью во всём мире. И в пору было бы уверовать в перерождения или параллельные миры, да только волшебники никогда не помнили о своих прошлых жизнях, если такие и были. Поэтому разговоры о бессмертии души, перерождении и прочем были всего лишь псевдонаучными теориями. Морриган была слишком упряма, чтобы сдаться так просто. Это была единственная цель в её жизни. Правда если раньше она мечтала о встрече, то сейчас жаждала разорвать эту связь. С каждым днём ведьма всё сильнее ощущала под кожей боль резкой потери. Каждая тщетная попытка отыскать его ощущалась так, словно ей вырвали сердце, оставив лишь рану, в которой уверенно, но медленно тлели её чувства — лишь крики в пустоты вселенной. Она была полна противоречивых чувств, которые отдавали эхом безысходных возмездий. Морриган Поттер была бесконечно одинокой в мире, в котором остались лишь бури и кратеры. Она похоронила сердце, хорошо и верно спрятав то под обличием тёмной ведьмы, которой не интересен бренный мир живых людей. Позже она начала замечать, что её остролистовая палочка стала не такой послушной, гибкой и проводимой как раньше. Как будто то, чем она занималась изменило вектор её магии. Морриган всё чаще стала прибегать к беспалочковым заклинаниям, постепенно расширяя свой внутренний резерв. Спустя ещё несколько лет, наводя порядок в собственной комнате, Поттер отыскала тайник. Она ничего не прятала там, да и вообще обнаружила его совершенно случайно, но то, что там хранилось подвергло девушку в шок. Сложенная мантия-невидимка, бузинная палочка и перстень с чёрным камнем. То, от чего Морриган избавилась много лет назад таинственным образом вернулось к ней. Злоебучая магия! Несмотря на магическое образование, ругаться юная Морриган научилась ещё в детстве, живя с Дурслями, и предпочитала общедоступный мат, нежели упоминание подтяжек Мерлина. В порыве гнева Поттер кинула находку в камин, но та вернулась в своё изначальное состояние снова, и снова, и снова. Она начала изучать дневник предка Космиуса Блэка, который был весьма близок с Гриндевальдом на поприще его зацикленности на Дарах Смерти. Так Морриган выяснила, что мантия принадлежала ей по праву. Палочку она получила в бою. А кольцом по-настоящему мог владеть только тот, кто сам отправлял души за грань. Всё оказалось очень просто и взаимосвязано. И не старела Морриган Поттер не из-за хорошей генетики. А потому что стала той самой мифической Повелительницей. Что делать с подобным ярмом на шее ведьма не знала и знать не хотела. Просто открыла пространственный карман — что-то наподобие четвёртого измерения для хранения всякой всячины, и закинула туда этот набор.

***

Морриган терпеть не могла осень. Это время года было любимым у Элайджи. И с некоторых пор время, когда остывал день напоминало о нём и том, что Поттер поклялась больше не вспоминать. По прошествии пятнадцати лет, она сдалась. Это было как смертный приговор: знать, что она никогда не сможет обнять его, никогда не сможет рассказать, что же он для неё значил. Гарри больше не хотела смотреть в обезличенные немые серые глаза, которые раз за разом воспроизводила на своих картинах. Она не хотела видеть боль и нож, в качестве спасения. На её коже оставались метки от старых шрамов, но она тщательно маскировала их. Спустя полтора десятка лет ведьма хотела забыть боль прикосновений. И искоренить из своей души детское не поддающееся контролю и логике желание хоть раз взглянуть на то, как она могла бы быть счастлива. — Так и поступают Блэки, девочка, — прокаркала старуха с картины. — Не пристало нам унижаться. Давно пора было оставить эту глупую затею. Я помогу тебе забыть его. И сейф за картиной леди Блэк отворился. Женщина устало посмотрела в сторону очередной блэковской тайны, которые продолжала открывать и по сей день. Её жизнь отныне была похожа на чёрную дыру. Её сердце напоминало решето, но она продолжала жить. Даже пытаясь отвлечься от стылых мыслей с помощью ласк, тепла и любви других мужчин, она просыпалась с одним именем на губах. Проклятый Элайджа продолжал разрушать её сердце и жизнь. — Я хочу забыть его. Вытравить из своей памяти, — проговорила Поттер вслух, смакуя то, что никогда раньше не позволяла себе озвучить. Да, теперь она была уверена в своём решении. Решение не изменилось даже когда бывшая героиня войны, давно уже известная всеми, как мрачная и тяжёлая личность, по слухам и вовсе покинувшая Англию (не выходившая из дома), летела на самолёте на другой континент. Она терпеть не могла свою громкую славу, за которой всегда люди искали какую-нибудь трагедию. И если англичане ещё помнили её юношеский подвиг, то вот маги и ведьмы Европы и Америки слышали о Морриган Поттер-Блэк другое. Её пособия до сих пор пользовались успехом в некоторых магических академиях и её каждый год приглашали на званые мероприятия, тогда как ведьма раз за разом посылала отказ. Для проведения ритуала нужна была магически освящённая земля. Для этого идеально подходило место, где сожгли сотни ведьм. А ещё близилось особое событие для тех, кто почитал заветы своих предков и предпочитали проводить ритуалы для своего благополучия. Кровавая луна — пик магической активности и единственная ночь, когда живые могли увидеть мёртвых даже без помощи Повелителя. Морриган была полна надежды, что этой ночью она избавиться от хомута на своей шее и ради этого готова была пойти на любые жертвы, даже человеческие. Когда-то девочка Гарри, которую знал волшебный мир как отзывчивую и добрую волшебницу, даже подумать не могла о подобном. Гарри давно погибла. Наверное тогда, когда Волдеморт убил её в лесу. Остались лишь Морриган Поттер, границы человечности которой после стали гибче. Иногда волшебникам приходится использовать людей, чтобы сделать то, что необходимо. Она проводит эту бедную девушку в последний путь достойно. Всё равно её не ждало хорошее будущее: маленькая наркоманка убивала себя с завидной регулярностью. Дождавшись, когда остынет день, Поттер разложила на земле приспособления, приготовленные для тёмного ритуала. Жертва. Образ любимого — для этого сгодилось одно из многочисленных изображений. Бокал красного вина, который позже предстоит выпить вместе с кровью девицы и пеплом белого дуба. И, наконец, зелье, приготовленное под чётким руководством леди Блэк, однажды уже проводившей подобный ритуал для себя. — Мой крест на груди высечен проклятым именем, — Элайджа. Морриган обратилась к рисунку, который был закреплён на груди спящей девушки. — Мой ад на тебе вымещу — ты будешь зрителем. Сейчас. Я сделаю шаг, вонзив в твоё тело мой страх. Навсегда. Ведьма размахнулась и со всей силы всадила ритуальный клинок Блэков в сердце бедняжки, которая с громким криком выгнулась в позвоночнике, и принялась шептать слова заклинания, вычерчивая руны старшей палочкой, которую решила использовать, чтобы в случае чего спрятать улики. И когда последний символ оказался окончен, Гарри окончательно замкнула круг. Выхватив кинжал из тела мёртвой девушки, она разрезала им же своё запястье и позволила крови смешаться в бокале с вином. Это не самое противное сочетание, которое приходилось пить, поэтому на этот раз Морриган даже не почувствовала брезгливости. Однако, когда бокал опустел, тело ведьмы наполнил жар, растекающийся от сердца всё дальше и дальше. Она согнулась пополам, слыша, как гулко бьётся собственное сердце. И когда то совсем остановило свой бег, закрыла глаза, падая ничком на свой алтарь. Последнее, что увидела Поттер, это яркий обруч кроваво-красной луны. А очнулась Морриган Поттер — ледяная дева Блэк, когда солнце было уже высоко. Она поморщилась от гадкого вкуса во рту, и, невербально наколдовала агуаменти. Чистая вода стала настоящим спасением. То, что что-то не так ведьма поняла далеко не сразу. Она пристально оглядела себя, но на первый взгляд всё было в порядке. Рана на руке немного саднила и ведьма, обработав её, закрыла ту обычным белым бинтом. Её вещи были при ней. Тогда что было не в порядке? Труп. На земле отсутствовало тело девушки, хотя все прочие принадлежности для ритуала аккуратно лежали рядом: кинжал, пепел белого дуба, склянки от зелий и пустой бокал… вот что было странным. Всю её жизнь это сжигало её вены и терзало сердце, свинцовой тяжестью вниз — и Морриган никогда не знала. Не знала ничего другого. Она никогда не чувствовала себя так легко. Теперь любовь и страх в ней больше не жили. Она была свободна. Поттер почти истерично рассмеялась, когда поняла, что сковавшие сердце нити странной связи, разорвались. И впервые за столько лет ведьма вздохнула с облегчением. Она ещё не знала, как сильно ошибается.