Ожившая скульптура

Хорошо освящённая, просторная студия, с отличным видом, личная обитель для юного творца, где он может найти покой и выплеснуть свои эмоции. Так и поступал Кавех со своей студией. Каждую перепалку со своим соседом по комнате он сбегал тактически отступал на свою территорию. Может возникнуть вопрос: "Почему он не может съехать, раз есть возможность?", Ответ: Кавеху так удобнее. Студия находится слишком далеко от училища и тратить деньги на дорогу каждый раз ему не нравилось, к тому же сильные ссоры проходят не так часто, чтобы Кавех в разгневаном состоянии бросал всё и уезжал в свою обитель. И именно сейчас его пребывание в светлом помещении можно назвать наконец добровольным нахождением здесь, ведь он в коем-то веке приехал не из необходимости сбежать подальше от надоедливо жужащего аль-Хайтама над ухом, а потому что их училище объявило, о карантине на целый месяц и находится рядом с этим парнем, у блондина не было ни малейшего желания. Поставив сумку у двери, Кавех щёлкнул переключатель на стене. Всю комнату мгновенно наполнил яркий свет. Пройдя вперёд, он без сил рухнул на диван, выдыхая и ненадолго прикрыв глаза. Открыв их он окинул просторное помещение взглядом гранатовых глаз. Чуть поодаль от дивана в углу было видно накинутую наспех простынь на нечто, напоминающее фигуру человека. Встав с дивана, Кавех медленно направился к углу. Стянув ткань, он нежно огладил холодную, твердую щёку. Его взору предстала скульптура нагого юноши. Короткостриженный, с нежной улыбкой на устах и выразительными глазами. Его внешность была точной копией той, что принадлежала надоедливому аль-Хайтаму, однако выражение лица было тем, которое оригинал никогда не сможет показать кому-либо. Кавех сомневаться, что хоть одна мышца кроме правой брови умеет двигаться на его лице, что уж говорить об улыбке. Опустив голову, взгляд Кавеха зацепила золотая бумага, валяющаяся на подставке для скульптуры. Наклонившись, он поднял её и перевернул лицевой стороной. Слова там гласили: – Живи и помни - жизнь коротка, когда любовь встречается с рассветом. Жизнь просто - полноводная река, и воскрешает с капли, озарённой светом. Неожиданно лист загорелся алым пламенем, от чего блондин тут же бросил его в панике и растоптал, благо полы были бетонными и не покрыты ковром. Кавех недоумённо уставился на пепел под своим кроссовком. – Какого... — Только и успел произнести блондин, как тут же пропал свет, а вместе с ним и ориентация парня. Обматерив всё на чём свет стоит, Кавех полез в тумбочку за новой лампочкой. Со стороны статуи послышался треск, однако блондин так увлёкся поиском нужного предмета, что ничего вокруг себя не замечал. Вскоре найдя лампочку, юноша мигом поменял её, наконец озарив комнату светом. – Хн? Странно... Разве в последний день здесь я красил его глаза? — Кавех смотрел на статую, что неизменно стояла всё в той же позе, с улыбкой на устах, однако... Точно ли его глаза были такими? – Хаа, наверное я заработался, я же в прошлый раз покупал краску для этого, начал и забыл, ха-ха. — Нервно посмеявшись, блондину вдруг стало неуютно в помещении, но на дворе поздняя ночь, а юноша устал. Именно поэтому он без каких-либо проблем поднял простынь, завалившись на диван. «Это обычная усталость, завтра всё пройдёт!» Прошло немного времени, прежде чем по помещению начало раздаваться тихое сопение. На статуе, то там, то тут начали образовываться маленькие, едва заметные трещины. Пару мгновений спустя и скульптура уже находилась подле дивана. В полутьме, освещаемой только ликом луны, из приоткрытого окна, видна стройная фигура высокого мужчины, склонившегося над безмятежно спящим блондином. Его глаза налились золотом, а в голове была только одна мысль: «Я нашёл тебя, моя богиня...»