I’ll be lovin’ you right

Енджун пробирается сквозь жадно дышащую и горячую толпу извивающихся тел. Он движется вместе с ними, подстраивается под их ритм, чувствует, как тело, тренированное годами, вздрагивает от каждого бита. Нужный ему столик спрятан в тени. Место в углу дарит уютную атмосферу таинственности: ты можешь видеть любого, но тебя – нет. Чхве падает на мягкое сидение, рассматривает толпу. Клубы Хондэ имели дурную славу, но жаловаться было не на что, пока кругом была музыка и хорошая выпивка. Бомгю появляется через пару минут, практически заваливаясь на диван. Он хохочет, когда Енджун ловит его, а потом внаглую прижимается к шее старшего влажными и горячими губами: - Ты сегодня вкусно пахнешь, - шепчет еле различимо, но Енджуна пробирает дрожь. Старший сжимает тонкие, девчачьи запястья Бомгю и отстраняет от себя, практически забывая, что для младшего – это норма: быть слишком прямолинейным и бесстыдным. А ещё говорить всё то, что ему хочется. Стрелка терпения уверенно ползет к красной отметке. Енджун мысленно досчитывает до десяти и выдыхает сквозь сжатые зубы: - Ты под кайфом? Бомгю скалится, словно пес, и не спешит убирать руку Енджуна, что всё ещё расположена на его собственной: - Всего лишь одна таблеточка, - тянет он и закатывает глаза. – Ты же не ругать меня пришел. Расслабься, хён. Но Енджун не одобряет, смотрит тяжелым взглядом, и запретить тоже не может, потому что, кроме счета за съемную квартиру с Чхве Бомгю их практически ничего не связывает. - Как хочешь, - жмет плечами Чхве, чувствуя, как на висках выступает испарина. Ему неприятен этот разговор. Он перерастает во что-то странное. Глаза Бомгю с дурниной. Младший сдувает челку со лба и ухмыляется. Что-то прикидывает в своей отбитой башке, просчитывает варианты побега если чего. Искусственный дым ползет под потолком, медленно опускаясь на обезумевшую толпу, и Бомгю тянет старшего за собой, укладывает руки по-свойски на его поясницу. Енджун вопросительно поднимает брови: - Какого хера, ты творишь? Хочет ещё добавить, что тот попутал, но для Бомгю никакие стоп-сигналы сейчас не срабатывают: он жмется к старшему, располагает руки на шее и дергает за отросшие пряди. - Ты слишком взвинчен, - смеется Бомгю на ухо, касается горячим дыханием и отстраняется. – Тебе нужно расслабиться. Бомгю гортанно стонет, когда старший сжимает его бедра, зло поглядывает из-под челки, но любые попытки привести в чувства – бесполезны. Младший позволяет себе то, что не должен: трется бедрами о бедра Енджуна, касается кожи напряженного живота холодными пальцами, проскальзывая между пуговицами рубашки. Ещё чуть-чуть и начнет вылизывать его шею прямо здесь. Но, слава Богу, что вокруг все настолько пьяны и увлечены друг другом, и им просто плевать, на то, что происходит рядом. Словно читая мысли Бомгю, Енджун заранее прикладывает свою ладонь к губам парня, не давая сделать то, о чем он потом пожалеет. Но предохранители Чхве Бомгю горят окончательно, потому что старший чувствует влажный язык на своей коже, ловит на себе плотоядный взгляд темных глаз младшего. Черные кляксы зрачков практически затапливают радужку. - Бомгю-я? - Окей, больше не буду. Бомгю лыбится и поднимает руки в примирительном жесте. Он отдаляется от Енджуна; между ними – живая стена из танцующих тел. Енджун движется к бару и делает заказ, пытаясь привести мысли в порядок. Бомгю действовал так, будто проводил эксперимент, пытаясь выяснить, как надолго его хватит. Он проверял, где же та грань между ними, перешагнув которую они уже не смогут смотреть друг другу в глаза по утрам. Енджун повторяет – мыслить трезво практически не получается. Приторный, сладкий шепот младшего всё ещё мерещится. Отдает звуками барабанов в голове, давит на виски. Он облизывает губы, непроизвольно повторяет движение языка младшего. Блять. Они познакомились, когда Бомгю было пятнадцать, в скейтпарке на Хондэ. Он много говорил, практически не затыкаясь. Енджун катал стрит, а Бомгю пытался справиться с олли на скейте. Он слетел к его ногам, как спелая груша. Свернулся, как еж, хватаясь за руку. Из-за ушиба Бомгю проходил две недели в гипсе, наблюдая только из трибун за тем, как другие отрабатывают базовые движения. Тогда кто-то из друзей мальчишки написал на его гипсе, что он – лузер, потому что получил травму перед началом городских соревнований. Ещё тогда Енджун подумал, что Чхве Бомгю не подходит эта кличка. По глазам видно, что тот упрямо будет добиваться своих целей, несмотря ни на что. Скейтпарк давно остался позади, а упрямство Бомгю никуда не исчезло. Бомгю заваливается домой посреди ночи. Матерится, роняет стойку для обуви и снова матерится. Енджун слышит, но не хочет подниматься. Он всё ещё зол за то, что младший себе позволял в клубе. Пускай помучается. Под новую порцию ругани Енджун снова погружается в дрему. Енджун смотрит на часы, когда дверь его комнаты распахивается: на пороге застывает младший. - Чего тебе? – спрашивает Енджун и пытается дотянуться до светильника. - Ты бросил меня одного, - тянет Бомгю и садится на кровать старшего. – А если бы что-то случилось? - Ты бы прекрасно справился, - выдыхает Енджун, прекрасно осознавая, что этот липучка просто так не свалит. Сначала перекрутит мозги в блендере, и только потом успокоиться. - Ты мне должен, - выдает Бомгю. - Мне извиниться? - Нет, искупи вину. - Тогда, может сначала ты? За то, что вытворял? Енджун всё ещё слишком отчетливо чувствует мягкий и влажный язык на своей ладони. Он не понимает, зачем это говорит. Потому что звучит как-то убого и оскорблено. Обиженно, что ли. Но вместо слов, младший устраивается сверху, елозит бедрами. - Ты что творишь? – недоуменно шипит старший, понимая невыгодность своего положения. - Не дергайся и просто заткнись, хен, - Бомгю наклоняется над ним. Енджун наоборот – вжимается в подушку. Дышит тяжело, будто на грудь свалили пару мешков, глядит в глаза младшему, и непроизвольно облизывает губы. Замечает, как взгляд Бомгю прослеживает это движение. В голове простреливает лихорадочная и тупая мысль – поцелуй меня и мы с этим покончим. Бомгю опирается на локти по обе стороны от головы Енджуна и улыбается: - Теперь тебе не сбежать, хен, - и в подтверждение своим словам сильнее сжимает бедра старшего. Енджуну кажется, что это всего лишь сон. Просто нужно проснуться. Не то чтобы ему часто снились сны с участием младшего, но пару раз было. И не то, чтобы это было чем-то неприятным, но и не тем, за что испытывают жгучий стыд. Иногда Бомгю мог быть слишком вызывающим. А у Бомгю на уме явно довести до конца начатое в клубе. Он наклоняется и кусает старшего за нижнюю губу. Немного тянет на себя и отпускает, касается языком, проводит влажно и долго. У Енджуна начинает тянуть внизу живота. Взгляд у младшего поплывший, расфокусированный. Дыхания не хватает, и Енджун задыхается, когда Бомгю дергает бедрами, елозит по паху. И то, что вылетает изо рта старшего, слишком сильно напоминает стон. Протяжный и выдающий с потрохами. Притвориться не получится. Они оба это слышали. Бомгю, как хищник, почуявший жертву, медленно расплывается в улыбке. А Енджун замирает, не останавливает. Где-то совсем глубоко, на задворках сознания, он понимает, что вот так тормозить – опасно: зверь в любую минуту вцепится в шею. И Бомгю толкается в чужой рот языком, кусает губы, вылизывает бесстыже и долго. А Енджун позволяет всему рушиться, кирпичик за кирпичиком. В голове не остается абсолютно ни одной здравой мысли. Ярко, жарко и слишком близко. Хорошо и приятно. Енджун отзывается, втягивает чужой язык, смелее вдавливает пальцы в талию. И Бомгю движется к нему, трется, притискивается ближе, прикрывает бесстыжие глаза, сжимает волосы. Резко разрывает поцелуй, дышит сорвано и горячо. Смотрит внимательно на свои труды: на Енджуна, самолюбие которого задето. С ним точно просто не будет. Потому что Чхве Енджуна просто так не завалишь. В этот раз ему просто повезло, он воспользовался полусонным и разморенным состоянием старшего. Но это точно будет иметь последствия. Может, и не завтра, но Енджун не позволит своему самолюбию остаться не отмщенным. Енджун не слабый и не податливый. Взгляд цепляется за распахнутые губы – влажные, блестящие от слюны. Бомгю слишком нравится то, что он видит. Впервые Енджун подвластен ему, и он контролирует ситуацию, а не наоборот. Бомгю наклоняется вперед, впивается зубами в адамово яблоко, заставляет старшего запрокинуть голову и выдохнуть. Заставляет прогнуться в пояснице, сильнее сжать пальцы на бедрах Бомгю. Приятно чувствовать чужое биение сердца, а ещё приятнее понимать, что причиной бешеного стука являешься ты сам. Чувство превосходства заставляет младшего двинуться вверх, словить очередной протяжный стон Енджуна и ухмыльнуться. Втянуть аромат старшего, запечатать внутри. И убрать руку от головы, чтобы расположить её на животе старшего, двинуться дальше, к резинке спортивных штанов и белья. Почувствовать, как судорожно сокращаются мышцы, и как оглушительно громко бьется собственное сердце. Старший, как никогда, отзывчивый. Тянется за новым поцелуем, выгибается под ним. Потому что Бомгю касается головки, размазывает смазку и сжимает ладонь. Заставляет Енджуна напрячься, запрокинуть голову, подставить шею под новые поцелуи младшего. Старший дергает бедрами. - Будешь должен, - шепчет на ухо и продолжает двигать рукой. Скорее всего, Енджун не разбирает то, что говорит Бомгю. Он смотрит слишком бессмысленно. В глазах абсолютный ноль понимания. Младший сжимает ладонь, а Енджун стонет и кончает. Тяжесть тела Бомгю сверху исчезает слишком внезапно. Тот оказывается сбоку, поправляет простынь и включает светильник. Достается салфетки из тумбочки, тщательно вытирает руку. Губы старшего складываются в тонкую линию. Кажется, его только что прогнули. Бомгю, словно читает мысли, ухмыляется и облизывает губы. Енджун не может ничего с собой поделать. Он прослеживает за этим движением языка. Представляет этот язык на своем члене. Дыхание сбивается от слишком яркой картинки перед глазами. По телу пробегает жаркая дрожь, стягивает позвоночник практически до боли. Кажется, Енджун даже ощущает свободное падение собственного тела. Током прошивает от макушки до пят. Енджуна ведет. От осознания того, что поддался младшему, просто спустил всё на тормоза. Чашка с остатками кофе летит в раковину. Енджун злится. На щеках дергаются желваки. Енджун чертовски зол. Ноги сами несут в комнату Бомгю. Он ворвался в комнату даже не постучав. Бомгю он обнаружил на полу. Тот сидел умиротворенно, прикрыв глаза и уперевшись спиной в кровать. Это взбесило Енджуна ещё больше – как он может оставаться спокойным, когда старшего разбирает от злости? - И тебе доброе утро. - Что это было? Бомгю лениво открывает глаза, выпрямляет ноги, понимает, что утреннюю медитацию придется отложить. Замечает опасность, которая фонит от старшего. Напрягается и готовится: может, будет драка. - Я тебе подрочил, ты кончил. В чем проблема? - Ты это специально? - Ну, конечно, нечего было делать посреди ночи. Глаза Енджуна темнеют. В них бездна, полна собственных демонов, что никак не успокоятся. Дыхание перехватывает, а по телу бегут мурашки. Бомгю нравится темная сторона старшего. В такие моменты его хочется ещё сильнее. Черт его знает, откуда берутся такие мысли, но он ничего не может с собой поделать. Каждую минуту, каждую секунду это желание становится только сильнее, стучит молоточком в сознании. Бомгю не планировал, что всё это зайдет настолько далеко. Ему просто нравился старший хен, он пытался быть похожим на него. Ему нравилось, как тот управлялся со своим bmx. Было в его движениях что-то притягивающее, отличающее его от всех остальных в парке. Но подростковая влюбленность затянулась, превратилась во что-то кипящее и жалящее. Что-то откровенное и искреннее не воспринималось старшим всерьез. Списывалось на дурной характер Бомгю. Игнорировалось и предупреждалось сразу же. Но вот сейчас Енджун его заметил. Разозлился и пришел, чтобы отколошматить. Отлупить, привести в чувства. Но Бомгю знал – ему не поможет. Он готов был тащиться за старшим куда угодно. Даже если придется ползти, он это сделает. Раненый или избитый будет пытаться. И неважно, как сильно тот будет его отталкивать. Это всё будет только удваивать желание оказаться рядом. Оказаться замеченным. Вдох, затем выдох. Попытка привести мысли в порядок проваливается. Взбешенный взгляд старшего заставляет подняться и подлететь к нему. Ухватиться за полы распахнутой рубашки, сжать ткань в кулак и потянуть к себе: - Что-то я не заметил, что тебе было так неприятно, - говорит прямо в лицо, следит за бегающим взглядом Енджуна. Впитывает раскаленную ярость, что скапывает на пол. Растекается вокруг, расплывается по комнате горячей волной. Накрывает их обоих с головой. Этот взгляд Енджуна заставляет понять – ему никогда не будет похуй. Он никогда не сможет забыть или выбросить из головы. Сколько бы раз старший не пинал его, будет мало. Его не проймешь абсолютно ничем. Ни эта злость, ни ярость не успокоят огонь, что бурлит внутри. Заставляет внутренности плавится в болезненной агонии. Всё это абсолютно ничего не изменит. А наоборот – подогреет азарт. Так интереснее. В комнате становится прохладнее – ветер из открытого окна охлаждает разогретую кожу. Бомгю разжимает пальцы, отходит на шаг назад. Его основательно так кроет: туман плотным покрывалом накрывает разум, потому что желание прикоснуться становится сильнее. Но он сдерживает себя, сжимает руки в кулаки, отворачивается. Главное, не терять контроль, не отпускать себя. Когда разрываешь зрительный контакт, то становится спокойнее. Практически можешь себя сдерживать. А потом случается это – Енджун толкает в грудь. И ещё раз, заставляет упасть на кровать и непонимающе посмотреть на парня. Заметить, что злости не становится меньше, а наоборот, она закипает с новой силой. Енджун наваливается на него всем весом, вжимает в матрац, касается грудью, животом, бедрами. Бомгю удивленно выдыхает. Это неожиданно. Бомгю пытается выбраться, извивается, делает попытки скинуть старшего с себя. Но Енджун держит, припечатывает поцелуем. Осознание бьет под дых – он впервые целует его сам. Дыхание перехватывает. И Бомгю разжимает губы, обнимает, и тянет старшего на себя. Уверенно и жадно, чтобы не потерять ни одной драгоценной минуты. Обхватывает лицо Енджуна руками и пытается подстроиться под его ритм. От каждого движения тело прошивает током. Удовольствие стягивает позвонок за позвонком, тянет низ живота. Бомгю дергается навстречу Енджуну, кусает за плечо и хрипло скулит. Потому что разрядка наступает слишком быстро. Бомгю чувствует себя слишком пустым. Он все ещё чувствует вес старшего на себе и обнимает его, прижимается сильнее. Такие моменты бывают редко, практически никогда, поэтому нужно пользоваться моментом. - Кажется, теперь я тебе не должен. И Бомгю вообще не знает, что с этим делать.