Кто бы мог подумать

      Когда Айви слышит эту замечательную новость, думает, что Мигель над ней издевается. Больше всего на свете она ненавидит Хоби Брауна и всем вокруг об этом прекрасно известно. Она не придерживается общей истерии вокруг этого наглого самовлюбленного смутьяна. Гвен, Павитр и Питер могут сколько угодно исходиться восторгом насчет Хоби, но для Айви он навсегда останется стихийными бедствием, разрушающем все на своем пути. Даже чертова Мэйдэй, дочь Питера, маленькая предательница, всегда тянет пухленькие ручки, когда в поле ее зрения попадает Хоби.       Хоби удивительно хорошо ладит со всеми, кого встречает, не прикладывая к этому никаких усилий. Девчонки в Обществе пауков строят ему глазки и отчаянно флиртуют, а парни — мечтают стать закадычными друзьями. Айви старается держаться от этого всего подальше, но, как назло, Хоби и армия его поклонников всегда оказываются где-то поблизости. Ей даже кажется, что цель Хоби — испортить ей жизнь, потому что каждый раз, когда она злится из-за его идиотских выходок, он улыбается до ушей, выглядя самодовольным сытым котом. Она изо всех сил старается не работать с ним, предоставляя эту удивительную возможность другим желающим.       Но сегодня удача поворачивается к Айви спиной. Мигель говорит, что свободных и подходящих агентов просто нет, хотя она видела, как Гвен без дела слоняется в столовой с Майлзом. Мигель продолжает объяснять суть задания, когда Айви чувствует на себе внимательный взгляд цепких глаз Хоби. Она ловит себя на том, что неосознанно вытягивается натянутой струной. Ей противно это неоправданное напряжение, поэтому Айви злобно зыркает на Хоби в ответ, надеясь, что тот перестанет пялиться. Но тот только шире улыбается, тонкое колечко пирсинга блестит в полумраке помещения; он, кажется, даже не слушает Мигеля, полностью сосредоточив свое внимание на ней. Айви очень хочется верить, что прямо сейчас обвалится потолок, и обломки потолка придавят Хоби, избавив ее от мучений, но ничего такого не происходит.       Хоби продолжает пялиться, даже когда Мигель заканчивает объяснения и отворачивается от голограммы с изображением различных вселенных. Айви кивает словно на самом деле что-то поняла и спешит настроить межпространственные часы, чтобы поскорее открыть портал. Ей уже хочется покончить с этим заданием, чтобы вернуться домой и избавиться от тяжелого взгляда Хоби, который даже сейчас ощущается между лопаток. Причина такого повышенного внимания остается загадкой, ведь раньше Хоби никогда не смотрел на нее так долго. Наверное, он придумал очередное остроумное издевательство над ней и выжидает удачного момента, чтобы реализовать свой план.       Портал разворачивается у стены с громким треском. Красные и золотые искры сыпят во все стороны. Айви прыгает в портал сразу же, не тратя время на моральную подготовку. Холодный воздух бьет в лицо, швыряет волосы за спину, кусает обнаженную кожу, не прикрытую костюмом. Айви жмурится и тут же жалеет о своем решении, когда неожиданно для себя резко приземляется на твердый каменный пол. Пятки отзываются резкой болью, живот скручивает, а к горлу подкатывает тошнота. В отличии от других людей-пауков, она так и не смогла привыкнуть к телепортации. Вдобавок в нее чуть не врезается что-то, летящее на огромной скорости. От столкновения ее спасает Хоби, хватающий ее за локоть и дергающий назад. Ойкнув от неожиданности, Айви спиной врезается в твердое тело своего напарника.       Она оборачивается и едва успевает рассмотреть предмет, который только благодаря Хоби не сломал ей нос. Летящая книга, размахивающая страничками, как крыльями, проносится дальше по оживленному коридору, но, кажется никто не обращает на это внимание.       — Что за срань? — выдыхает Айви.       Голова все еще кружится, а коленки дрожат, но она спешит высвободиться из крепкой хватки Хоби. Его прикосновения остаются на коже теплыми отпечатками даже сквозь костюм. Айви отходит на шаг, трет место выше локтя, где только что были чужие пальцы, и осматривается. Вокруг снуют люди разных возрастов. Их объединяют только одинаковые черные мантии в пол и дурацкие остроконечные шляпы. Они переговариваются, читают, смеются и что-то шепчут себе под нос, размахивая тонкими палочками, из кончиков которых вылетают разноцветные искры.       — Мы что, попали в фильм?       — А ты что, не слушала Мигеля? Он же сказал, что это магическое измерение. Здесь все подчиняется магии, — отвечает так Хобби, небрежно стряхивая со своего плеча несуществующие пылинки.       Его тон совсем не нравятся Айви. В нем чувствуется надменность, из-за которой ему моментально хочется съездить по роже. Ее останавливает только то, что если они устроят драку, то привлекут к себе ненужное внимание, которое только чудом не привлекло их яркое появление в этом коридоре. Но, наверное, эти люди настолько привыкли к магии, что открытие портала прямо в стене нисколько не удивляет их.       — Просто отлично, — бурчит Айви. — И где мы находимся? А самое главное — где находится наша аномалия?       Хоби сокращает расстояние между ними, кладет ладонь Айви на плечо, которую она тут же стряхивает.       — Скорее всего, мы в каком-то университете, но кто я такой, чтобы загонять людей в рамки. Пусть сами решают где они находятся в данный момент жизни.       Айви громко цокает и закатывает глаза. Именно поэтому ее так раздражает Хоби. Его бредовые речи и полное отсутствие логики кого угодно доведут до белого каления. Хоби вновь трогает ладонью ее плечо, Айви уже собирается развернуться и оттолкнуть его со всей силы подальше, когда он обрывает ее:       — Не знаю насчет аномалии, но я нашел кое-что более интересное.       Проследив за его взглядом, Айви обнаруживает то, что никогда не хотела бы увидеть. Возможно, увиденное сломает ей жизнь, но позже, когда она поздно вечером у себя дома будет анализировать все произошедшее. Там, в самом начале коридора, держась за руки и обмениваясь идиотскими влюбленными улыбками, идут Хоби и Айви. Они другие, принадлежащие этому измерению. Они ничего не подозревают, ничто не способно испортить их счастье, кроме плохих отметок и строгого коменданта. Хобби из этой вселенной смотрит на свою Айви с нежностью и любовью, впитывает каждое сказанное ей слово. Для настоящей Айви это настолько поразительно, что тошнота вновь подкатывает в горлу. Она хлопает ртом, как выброшенная на берег рыба, и невольно отступает назад, стремясь вжаться в стену позади исчезнуть навсегда.       Хоби и Айви из этого измерения становится для нее чем-то невозможным. Это больше, чем она способна вынести. Ее неприятие Хобби абсолютно, как константа, и, наверное, ей казалось, что в любых других вселенных, где они существуют, Айви всегда будет ненавидеть Хоби. Это то, к чему она привыкла; все их существование строится на раздражении, обмене колкостями и постоянных стычках. Для Айви просто недопустимо видеть Хоби таким нежным и искренне заинтересованным. А трепет во взгляде другой версии себя ощущается ударом под дых. Она настолько шокирована, что даже не замечает приблизившегося Хоби. Его лицо оказывается непривычно близко. Его теплое дыхание вызывает мурашки на ее спине.       — Ты в норме? — в его голосе нет знакомое издевки, что тоже не улучшает ситуацию.       Если Хоби говорит без иронии, значит, что мир точно сошел с ума. Почему-то Айви хочется забиться в угол, закрыть голову руками и вернуться домой. Даже несмотря на все увиденное и пережитое за время работы в Обществе пауков не подготовило ее к случившемуся. Она была уверена, что уже ничего не способно ее удивить, но это стало разрывом шаблона.       — Д-да, — выдавливает Айви, ненамеренно заламывая пальцы.       Наверное, Хоби, внимательный черт, замечает ее нервозность, раз берет ее ладонь в свою и разгибает сжатые в кулак пальцы. Ее ладонь теплая, подушечки пальцев шершавые и мозолистые от постоянной игре на гитаре, но это не неприятно. Если бы они были в другом моменте, Айви обязательно вырвала бы руку и послала Хоби на все четыре стороны, но сейчас она чувствует, что если он отпустит ее ладонь, весь мир рухнет. Его прикосновения тонкой ниточкой связывают разрушающиеся обломки ее привычной жизни.       — Понимаю, это срывает башню, но нам надо найти аномалию. Чем быстрее сделаем это, тем скорее ты избавишься от меня.       Слова Хоби раскаленной арматурой прошивают позвоночник. Ее пренебрежение всегда было открытым, но услышать подобное от Хоби оказывается болезненным. Мама учила Айви быть доброй и понимающей, но, когда она впервые столкнулась с Хоби, все злость выплеснулась и сосредоточилась на нем. От осознания собственной мерзости слезы подступают к глазам. Ей совершенно нечего ответить, она не может опровергнуть его слова и ему не нужны оправдания, поэтому Айви кивает и следует за ним, когда он тянет ее дальше по коридору за маяком на экране межпространственных часов. Ее ладонь все еще крепко сжата его пальцами, но сейчас это только напоминает Айви о ее неподобающем поведении.       Если подумать, у ее ненависти нет причины. Просто Хоби отличается от тех людей, к которым она привыкла. Он — разрыв всех шаблонов и рамок, выход за границы, взрыв мозга и стихийное бедствие. Айви ощущает идиоткой, которая ненавидит человека только из-за непривычного поведения. Это неправильно, мама совсем не так ее воспитывала, но она так живет уже много месяцев подряд, и это просто ужасно. Айви хочется провалиться под землю, но рука Хоби крепко держит ее и возвращает к реальности, где они должны выполнить работу.       — Почему мы идем за ними? Нам надо искать аномалию, — напоминает Айви.       — Плевать я хотел на это дерьмо, — фыркает Хоби, даже не обернувшись к ней. — А хочу посмотреть что будет дальше. А еще маячок указывает на них, но я не обязан перед тобой оправдываться.       Эти слова вызывают у Айви прилив неожиданного тепла. Конечно, ей тоже интересно как разворачивается день этих Айви и Хоби, но признавать это вслух не хочется. Она все еще отказывает принимать то, что существует мир, где они могут находиться рядом дольше десяти минут и не попереубивать друг друга.       Коридор заканчивается высокой аркой, ведущей наружу. На улице теплый солнечный день, многие студенты устроились под деревьями на пледах и занимаются своими делами. Вдалеке виднеется блестящая гладь озера. Все вокруг умиротворяющее настолько, что здесь хочется остаться. Если бы не задание, Айви обязательно задержалась бы на пару часиков.       Но идиллию нарушает взрыв. Он громкий и настолько сильный, что земля под ногами дрожит. После секундной тишины, во время которой кажется, что даже сам мир остановился, звучат крики. Кто-то зовет на помощь, слышится плач и звон колокола. Хоби тянет Айви за собой, в самую гущу толпы, топчущейся в завесе плотного дыма. Айви подавляет приступ кашля из-за стойкого запаха гари, утирает слезящиеся глаза и продолжает идти. Они пробираются ближе и видят, как из дыры в стене вырывается огонь. Искры перебрасываются на траву, вызывая новое возгорание. Айви чувствует привычное напряжение паучьего чутья, напрягает зрение и видит сквозь клубы дыма в дыре мелькнувшее белое одеяние. И все внутри подсказывает, что в произошедшем замешена их аномалия.       — Смотри, — Хоби поворачивается и указывает на бегущего к полыхающей дыре человека.       Она приглядывается и снова чувствует, как подкашиваются колени. Айви из этой вселенной отважно ныряет сквозь языки пламени и исчезает из поля зрения. А потом за ней бросается и другой Хоби, но его кто-то останавливает. Он сопротивляется, пытается вырваться из чужой хватки, но его держат слишком много людей.       — Зуб даю, что нам туда, — заверяет Хоби.       Задорные искорки в его карих глазах что-то делают с сердцем Айви. Оно оголтело бьется в груди, гонит кровь, стучащую в ушах слишком громко. Хоби нравится адреналин, опасность и все запретное; Айви привыкла видеть этот блеск в его глазах, но в этот раз что-то меняется. Сейчас ей не хочется его останавливать, рассказывать о важности корректного выполнения порученной миссии, а последовать за ним в любую авантюру, которую он найдет.       Хоби проталкивается через людей; его высоченная фигура служит для миниатюрной Айви отличным прикрытием, чтобы не потеряться и ловко прошмыгнуть следом, не боясь увязнуть в толчие толкающихся тел. К тому времени, когда им, наконец, удается пройти и подобраться ближе к месту происшествия, трое старших магов с седыми бородами и измученными лицами приступают к тушению пожара. Хоби дожидается, пока интенсивность бушующего огня спадет, и тянет Айви в образовавшийся просвет. Кто-то в толпе кричит о них, безумцах, сующихся в огонь, и Айви, обернувшись, выпускает заряд паутины в старших магов, сковывающих их по рукам и ногам. Хоби проскальзывает внутрь быстрее, чем огонь успевает вновь разгореться, а вот Айви везет меньше. Он облизывает ей плечо, прожигает костюм и задевает кожу.       Айви шипит от боли и хлопает по пораженному участку, сбивая тлеющие искры. Хоби оборачивается, внимательным взглядом сканирует ее тело, останавливается на пострадавшем плече и хмуриться. На его щеках в отблесках пламени виднеются прочерченные дорожки от слез. И эти сосредоточенные цепкие глаза прошивают Айви насквозь настолько, что она забывает об ожоге, пульсирующем болью. Айви отмахивает, мол, все хорошо, не стоит беспокоиться, и кивком головы указывает на единственный незаваленный обломками проход. Они пробираются сквозь оски, обломки камней и осколки стекла, бегут по узкому коридору, заполненному едким дымом, и оказываются в небольшой комнате, до этого бывшей учебным классом. Перевернутые парты, стулья и раскуроченные шкафы с книгами. Сквозь пламя Айви замечает распростертые на полу тела, а потом и саму себя, пытающуюся растормошить лежащих людей.       — Мы не можем оставить ее так, — кричит Айви, приближаясь к Хобби.       — Нет, если это ключевое событие, и она должна умереть, значит, так и будет.       — Но это не может быть ключевым событием, она — не полицейский, не капитан и не является никем человеку-пауку, — настаивает Айви.       — Это другая вселенная со своими законами, тут все может быть по-другому, — Хоби смотрит на экран межпространственных часов и поворачивает его к Айви, показывая, что точка на экране остановилась именно здесь, в этой комнате, а, значит, что именно смерть Айви из этой вселенной является ключевым событием.       Айви была свидетельницей многих смертей, неоднократно оплакивала погибших капитанов вместе с людьми-пауками во многих вселенных, но сейчас она не была уверена, что справится с собственной смертью, пускай это была она, но из другой вселенной. Но смотреть на собственную смерть будет очень странно. За время службы Айви должны была привыкнуть ко всяческим странностям, но это будет самая запоминающаяся. Возможно, она будет сниться в кошмарах.       — Я знаю о чем ты думаешь, my girl, — говорит Хоби. Он вновь оказывается непозволительно близко, нарушая всякие границы. Но у Айви нет никакого желания его тормозить. — Ты сильная и сможешь с этим справится. А сейчас давай найдем аномалию и уберемся отсюда к чертям.       Айви кивает. Она даже не успевает подготовиться, когда анамалия появляется. Человек в странном обтягивающем костюме цвета мандарина и со стеклянным куполом на голове выходит из того, что осталось от чулана после возгарания. Он гогочет, его голос приглушен куполом, но истеричные нотки все равно долетают до чувствительных ушей Айви. Аномалия расхаживает по помещения, ловко лавируя между очагами пламени, осматривает комнату с гордостью, восхищаясь собственными трудами.       Хоби срывается с места первым. Он стреляет паутиной, сбивая с ног аномалию. Злодей отлетает на пару метров, врезается в стену и тяжело оседает на пол. По его куполу бежит трещина. Хоби ловко, словно кошка, приземляет на ноги, снимает гитару и замахивается, чтобы окончательно оглушить аномалию, но тот приходит в себя и вытягивает руки вперед. С кончиком его пальцев срываются искры, превращающиеся в струи жаркого пламени. Хоби тратил драгоценное время на замах и не успеет отпрыгнуть, поэтому Айви принимает решение, не думая ни секунды.       Она извлекает из межпространственных часов капсулу с портативной клеткой, бежит вперед и выстреливает паутиной в аномалию, связывая его руки прежде, чем струи пламени заденут Хоби. Она бросает капсулу под ноги злодея и отталкивает Хоби. Клетка раскрывается под ногами аномалии, заключая злодея в гибкую красную паутину-оболочку. Он пытается вырваться, растягивает оболочку руками и ногами, но та оказывается слишком крепкой. Еще ни один злодей не смог из нее выбраться. Хоби удается удержать равновесие от неожиданного толчка; он выпрямляется и отряхивает джинсы от тлеющих искр.       — Аномалия у нас, можем сматываться, — констатирует он, настраивая межпространственные часы на появление портала.       — Нет, ключевое событие все еще может быть предотвращено. Пока она жива, — Айви оборачивается и смотрит на другую версию себя, которая глядит на все происходящее испуганными глазами. Другая Айви пытается вытащить людей из комнаты, но многие из них слишком тяжелые, а она слаба. — Наша задача здесь не закончена.       Хоби прекращает настройку и тяжело приваливается к стене. Усталость на его лице видно невооружённым глазом. Айви ловит себя на мысли, что раньше никогда замечала этого. Хоби — вечно веселый раздолбай, которому море по колено. Видеть его таким непривычно. Из мыслей Айви вырывает крик другой Айви, которая просит о помощи.       — Даже не думай. Нам нельзя вмешиваться в это. Таковы правила.       — Тебе же плевать на правила! — огрызается Айви. — Почему сейчас ты встал в позу?       — Потому что если не погибнет она, погибнет кто-то другой. Напрмер, ребенок. Ты готова на такой обмен?       Нет, на это она не готова. Одно дело ключевое событие, когда человек-паук должен пережить смерть близкого, чтобы стать сильнее и научиться справляться с горем потери, но они точно не могут допустить смерть невинного, иначе вся работа перестанет иметь смысл. Наверное, ее лицо говорит само за себя, раз Хоби смягчается и подбадривает:       — Ей недолго осталось, она скоро задохнется и умрет от отравления угарным газом.       Айви смотрит на другую себя и действительно замечает необратимые изменения чужого тела. У Айви из этой вселенной беспрестанно текут слезы, она кашляет и сдерживает рвотные позывы; ее кожа покраснела, а движения с каждой секундой становятся медленными и неловкими. Айви слышит сумасшедший ритм ее сердца и понимает, что ждать действительно осталось недолго.       Паучье чутье сигнализирует о чьем-то приближении. А затем Айви слышит крик. Это голос Хоби, но из этой вселенной. Он прорвался через огонь и теперь бежит сюда, чтобы спасти свою возлюбленную. Айви знает, как следует поступить, поэтому позволяет телу самом делать должное, не отвлекаясь на моральные терзания. Она накладывает паутину толстым слоем на дверь комнаты, блокируя вход. Паутина тлеет от жара, поэтому Айви не жалеет и добавляет, а потом к ней присоединяется Хоби. Они вместе создают прочный барьер, которому не страшен ни огонь, ни натиск отчаянного влюбленного парня с той стороны. Паутина дрожит от его ударов, но остается на месте.       Айви из этой вселенной больше не кричит и не двигается. Она лежит на полу радом с телом, которое пыталась вытащить. Ее пульс редкий и неровный, а дыханье настолько слабое, что едва ощущается даже с их чувствительным слухом.Айви благодарит того самого паука, который укусил ее и подарил быструю регенерацию, устойчивость ко многому, от чего обычный человек умирает слишком быстро. Хоби сверяется с экраном часов — точка пульсирует редко, а через пару мгновений и вовсе исчезает. Он присаживается на корточки и прикладывает пальцы к пульсу девушки, и по его поджатым губам Айви понимает, что это конец.       С губ срывается задушенный всхлип. Она должна была морально подготовиться к этому, но еще ни одна пережитая смерть не оказывалась настолько болезненной. Они с этой версией не были знакомы и никогда не должны были встречаться, но сейчас Айви чувствует себя так словно кто-то вырвал ее частичку, оставив зияющую пустоту.       — Нам пора убираться, — напоминает Хоби.       Айви кивает и идет к аномалии, настраивая часы. Хоби подтаскивает клетку к порталу. Он заталкивает ее внутрь и терпеливо ждет, пока Айви бросает последний взгляд на горящую комнату и тело другой себя. Она шепчет тихое «прости» и прыгает в портал, боясь, что если останется хоть на мгновение, то разрыдается.       Приземление оказывается мягким и не таким болезненным, как ожидалось. Айви проходит пару шагов, а затем безвольной куклой оседает на пол, обхватывая себя руками. Сквозь свое сбитое дыхание она слышит мягкую поступь шагов Хоби, недовольное рычание злодея в клетке, а затем чувствует тепло. Хоби садится рядом, обхватывает ее руками и притягивает к своей груди. Айви позволяет себя прожить этот момент утраты, плача и задыхаясь, пока теплые ладони Хоби растирают успокаивающие круги на спине. Айви не знает сколько времени проходит, но Хоби не торопит, только мягко гладит и шепчет какую-то ерунду на ухо, отвлекая.       Когда Айви отрывает лицо от его груди, на костюме остается большое влажное пятно. Она открывает рот, чтобы извиниться, но Хоби отмахивается и, все еще мягко держа ее, он помогает встать на ноги и ведет к столовой. По пути он поручает какому-то пауку разобраться с аномалией, забытой в кабинете Мигеля, доводит Айви до свободного столика и оставляет одну. Он возвращается через пару минут с пластиковым стаканчиком чая и ароматной булочкой. Хоби ставит принесенное перед Айви, а сам садится напротив и, порывшись в карманах, достает обрывки бумаги и огрызок карандаша.       Пока Айви жует булочку и запивает чаем, Хоби на двух листах пишет отчет. Она наблюдает за тем, как он старательно выводит аккуратные буквы, имитируя ее почерк, и улыбка невольно отражается на губах.       — Не стоило, я могла и сама сделать.       — Расслабься, my girl, и просто ешь. Мигель все равно не обратит внимание на эти писульки.       — Почему ты это делаешь?       Хоби поднимает взгляд и вопросительно выгибает бровь.       — Помогаешь, утешаешь, а теперь и отчет пишешь. Мне казалось, что ты меня на дух не переносишь.       — Знаешь, в чем между нами разница, милая? — Хоби играет с карандашом, настукивая им каку-то мелодию на столе. — Это ты тратишь энергию на ненависть вместо того, чтобы просто отпустить ситуация и признать, что я тебе нравлюсь.       Айви давится чаем от таких наглых слов. Она тратит время, чтобы прокашляться и прийти в себя. Гнев и возмущение распираю тело, грозясь вырваться потоком грубых слов. И самое возмутительно то, что все это время Хоби растягивает пухлые губы в самодовольной игривой улыбке.       — Какая чушь! — фыркает Айви. — С чего ты вообще взял, что нравишься мне? Ты — самовлюбленный кретин, который наслаждается всеобщим вниманием.       Хоби продолжает улыбаться, и Айви закатывает глаза. Она резко поднимается, отодвигает стул с громким скрипом и быстрыми шагами спешит убраться дальше от Хоби и его улыбки, вызывающей жар на щеках. Но, удача сегодня точно отвернулась от Айви, раз Хоби нагоняет ее, обгоняет и становится перед ней, блокируя движение. Он смотрит цепко и внимательно, сканирует тело на признаки любой слабости, чтобы проникнуть в трещинку в броне и добиться желаемого.       — Потому что ты смотришь на меня. Злишься, когда видишь меня с другими девчонками. Пытаешься задеть, потому что не уделаю тебе внимание. Я могу перечислять еще долго, но нужно ли это? Просто признай это и избавь себя от мучений, — настаивает Хоби.       Кончиком языка он поправляет колечко пирсинга в нижней губе, и на секунду Айви задумывается, какого целовать Хоби. Ей не хочется думать о вкусе и мягкости его губ, о теплоте ладоней и тяжелом общем дыхании, но в голове шумит от этих мыслей, и никакое усилие не прогонит их.       — Размечтался. Ничего я признавать не буду.       — Думаешь, это случайность, что мы сегодня увидели.       Айви очень хочется так думать, но эта мысль оседает липким осадком на сердце.       — К-конечно, случайность.       Дрожь в голосе выдает ее с головой. Хоби победно улыбается — он нашел трещинку в железных доспехах.       — Случайности не случайно, крошка. Просто прими неизбежное и получай удвольствие.       Айви тяжело вздыхает. А если Хоби прав и все действительно не было случайностью? Что если им действительно на судьбе написано быть вместе? Если те Айви и Хоби из магического измерения тоже враждовали прежде, чем сдаться и полюбить друг друга? Эти мысли не дают Айви покоя. Она может развернуться и уйти, оставив Хоби одного, но что если так она упустит шанс на единственное счастье, что ей уготовано. Мама с дества учила Айви рисковать и быть смелой. В конце концов, даже если что-то пойдет не так, она всегда может уйти, но сейчас она хочет попробовать. Ей надоело бояться и сомневаться. Поэтому Айви делает шаг вперед, сокращая расстояние и говорит:       — Хорошо. Буду завтра ждать тебя у себя дома, проводишь меня в школу. Не опаздывай, иначе пожалеешь.       Айви пользуется шоком Хоби, который точно не ожидал ничего подобного, обходит и дальше по своим делам. Она слышит крик Хоби за спиной о том, что он обязательно будет вовремя, и смеется, прижимая пальцы ко рту. Она должна быть расстроена, но внутри там, где должна быть боль, есть только щекочущее, словно пузырьки шампанского, счастье. Наверное, она обязательно пожалеет о своем решении, потому что Хоби все еще остается заносчивым придурком, но Айви решает, что подумает об этом в другой раз, а сейчас она будет счастлива.