In Bloom

Идя домой, Дэйв прокручивал этот момент в голове снова и снова, всё ещё с трудом веря в то, что это действительно произошло. Что-то тёплое, новое, но в то же время такое знакомое... Он не мог заставить себя осознать реальность, не мог заставить себя понять, что это не сон, ведь для него это было что-то за гранью возможного. Однако Курт в это время не очень-то сильно заботился об этом. На нём, конечно, это оставило отпечаток, но лишь в виде хорошего настроения и тёплой улыбки, способной согреть даже в эту холодную погоду. Ему не будет стыдно смотреть Дэйву в глаза после этого, не будет стыдно вспомнить об этом вместе с Дэйвом, он, возможно, даже не сохранит это в своей памяти. В то время как Дэйв будет помнить это до самого конца и вероятно, даже не сможет посмотреть в глаза Курту после этого, а тот будет недоумевать почему. Вернувшись домой, всё с той же мыслью в голове, Дэйв, сняв обувь и свою куртку, зашёл в комнату и медленно сел на кровать. Его взгляд был устремлён в одну точку, пока перед глазами всплывала картина, настолько реалистичная, будто наяву, он словно чувствовал это вновь. И даже если день был для него утомительным, этот день был самым лучшим. Дэйв, помня каждую мелочь за сегодня, старался заснуть, однако очень долго не мог, всё вспоминая этот день, но в конце концов сон взял верх и он, медленно закрыв глаза, заснул с глубоким вдохом и улыбкой на лице. У Курта же была совсем иная ситуация. Он, вернувшись домой, вовсе не чувствовал себя усталым. Медленно и лениво развязав шнурки своих кедов, он снял их, проходя в дом. Но он шёл вовсе не в спальню, а на балкон. Поднявшись на второй этаж, он вышел на этот самый балкон, осматривая небо, полное звёзд, ярко-ярко сияющих звёзд. И всё же, насколько бы яркими не были звёзды, улыбка Курта сейчас сияла гораздо ярче. Он закурил, облокотившись руками на перила балкона. Вскоре Курт погрузился в свои мысли, явно не наполненные весельем и счастьем, с тем и померкла его улыбка. И даже если сейчас он не сиял ярче всех звёзд, для Дэйва он всегда будет самой яркой звездой, за которой он готов проследовать всю свою жизнь. Даже нельзя сказать, что жизнь его будет иметь хоть малейший смысл без Курта. Он простоял на этом балконе больше, чем пол ночи. Воспоминания вселяли ужас и почти панику, и по мере того, как Курт вспомнил их, состояние его становилось всё хуже и хуже. Не желая больше терпеть этого, он заставил себя уснуть, ибо продолжать думать о всех воспоминаниях из прошлого стало невыносимо. И вот он, усталый от этих мыслей, с ужасным настроением и состоянием заснул, лишь надеясь, что завтра проснется позабыв об этом.