Экстра
— Я думал, это займет меньше времени, — пробормотал аль-Хайтам.
Кавех был такой серьезный, сконцентрированный, как будто процесс и результат были ему очень важны. Аль-Хайтам не видел особого смысла в рисовании чего-либо, особенно его тела, особенно в такой позе, но в итоге согласился помочь.
За малейшее движение на него рычали, из-за чего он напряг все тело и уже начинал уставать, хотя сидели они не так и долго. Еще эта занавеска на нём... Зачем вообще рисовать людей голыми? Хайтаму всегда казалось, что его тело — последнее из его достоинств.
— Не смотри на меня так, — Кавех улыбнулся ему, — А лучше нет, смотри. Ты такой красивый, аль-Хайтам. Повешу потом это у себя в спальне. Потерпи еще чуть-чуть, я почти закончил на сегодня. Солнце почти село, будет не то освещение, — он снова вернулся к своей картине. Кавех потянулся к бокалу вина, стоящему на столике рядом с красками, и сделал щедрый глоток. После отставил бокал и снова взялся за кисть. Пока аль-Хайтаму совсем не наскучило, он должен успеть.Шея затекла в неудобном положении. Аль-Хайтам медленно наклонил голову в разные стороны, чтобы размяться, и в этот момент его внимание привлекла стоящая в стороне баночка с краской, которую Кавех не использовал во время работы. Улучив момент, Хайтам аккуратно, чтобы не потревожить парчовую тряпку, наклонился и взял с тумбы эту баночку. Теперь можно было незаметно читать надпись на этикетке, уже хоть какое-то развлечение.
Кавех ничего не заметил. Был слишком увлечён работой. Он весь немного растрепался, пока рисовал, и чуть перемазался краской. — Думаю, всё на сегодня, — наконец-то сказал он, отрываясь от картины и глядя на Хайтама с улыбкой, — Спасибо. Кавех отложил кисти и палитру, и потянулся, разминая затекшую спину. — Оооох, как я устал...Пытка над хайтамовым телом закончилась. Чтобы как-то это отпраздновать, он открыл баночку. В его голове возникла идея.
— А я думал, ты посмотришь на меня еще немного, — попробовал протянуть он задумчиво, старательно не поднимая взгляд на Кавеха.
Кавех перевёл на него взгляд и довольно улыбнулся. — Еще как посмотрю, — он поставил ступню на перекладину в основании ножек стула, чтобы поднять колено и положить на него локоть. Опёрся на свою руку подбородком, не сводя с аль-Хайтама взгляда. — Я бы хотел, чтобы ты увидел себя моими глазами, — улыбался ему Кавех, с искренним восхищением глядя на любимого. Разглядывая каждую его любимую черту.Аль-Хайтам зачерпнул двумя пальцами краску из баночки, поднёс её поближе к лицу, чтобы рассмотреть текстуру.
— У меня сложилось впечатление, — он едва заметно улыбнулся, — что тебе нравится смотреть на меня.
Он провёл пальцами от подбородка к ключицам, оставляя жирный золотой след, и только тогда посмотрел на Кавеха, отслеживая его реакцию.
Зрачки Кавеха расширились. Он невольно сглотнул и залился краской. Взгляд из восхищенного стал жадным. — Ты думаешь, мне нравится? — спросил Кавех хрипловато.— Может, я ошибся? — аль-Хайтам провёл по горлу пятерней, размазывая краску сильнее, пачкая ладонь. — Мне, наверное, стоит прекратить?
Он облизнул нижнюю губу так, как это делали девушки, когда хотели привлечь его внимание.
— Нет, пожалуйста, — Кавех уже напрягся всем телом, не сводя взгляда с аль-Хайтама, — Только не останавливайся... До одури захотелось сжать его. Проследить губами движение его руки.Аль-Хайтам медленно провёл рукой ниже, оставляя золотое пятно на соске, сжал грудь так, как нравилось ему самому. Внимание Кавеха было таким интенсивным. Хотелось, чтобы он всегда на него так смотрел: с жадностью, неприкрытой похотью и обожанием. Аль-Хайтам откинулся головой на спинку дивана, совсем чуть-чуть съезжая вниз и расслабляя спину.
— Ты здесь художник, Кави, — сказал он с самодовольной улыбкой. — Куда мне положить руку?
Кавех облизнул пересохшие губы. Он тяжело дышал. В голове шумело. Какой же Хайтам соблазнительный сейчас. Никто кроме него никогда не должен это видеть. — Ниже, — попросил он хриплым голосом, пытаясь с ним совладать, — У..убери шарф... Кавех, не отрываясь, смотрел на красивые руки любимого, на сияющую теперь золотом кожу его мышц. Он сам хотел стать золотой краской и обволакивать его тело подобно ей.Аль-Хайтам послушно провел пальцами по животу, чувствуя, что краска начинает заканчиваться. Он ненадолго задержал руку над своим пахом, наблюдая за Кавехом и упиваясь своей над ним властью, но потом всё-таки потянул ткань в сторону со своих ног, оголяясь полностью.
— Так лучше, Кави?
Кавех судорожно вздохнул и кивнул. Он слез со своего стула, но не стал подходить к аль-Хайтаму слишком близко. Застыл в паре метров от него и опустился на колени. Чтобы лучше видеть. Чтобы подавить желание прикоснуться. Подчиниться ему и его воле. Ни в коем случае не разрушить прекрасное зрелище. Аль-Хайтам сейчас в его глазах перестал быть собой. Впервые Кавех рассмотрел теорию о реинкарнации Дешрета всерьёз. Он был красив как архонт.Хайтам глубоко вдохнул, довольный и возбуждённый.
— Давай, Кави, расскажи мне, что делать, — он снова потянулся к баночке, чтобы зачерпнуть оттуда еще немного краски. — Я не справлюсь без твоей помощи.
Кавех издал едва слышный стон. Всё тело пробрала мелкая дрожь и он невольно потянулся к своим штанам и потянул ткань, чтобы ослабить давление. После снова облизал губы и попросил. — Проведи по бёдрам руками… раздвинь ноги… ш-шире...От непристойности происходящего сводило челюсть. Одно дело касаться Кавеха и получать прикосновения в ответ, но вот так...
Хайтам руками раздвинул свои бёдра, оставляя на них следы. Он определённо пожалеет об этом потом, но сейчас золотые пятна только заводили, ведь Кавех смотрел на него.
— Аль-Хайтам, прошу... — голос Кавеха был умоляющим. Всё тело горело от возбуждения. Ладони пылали от желания прикоснуться. — Возьми его в руку...Хайтам обхватил ладонью свой возбуждённый член, чуть охая от прикосновения. Другой он снова провёл по груди, ища приятные точки. Лицо горело от стыда и удовольствия, хотелось отвести от Кавеха взгляд и зажмуриться, но он заставлял себя смотреть.
Кавех подобрался ближе. Грудь тяжело вздымалась и опадала в вырезе светлой туники. Перед ним сидел архонт — теперь у него не было сомнений. Царь Дешрет смотрел на него через полуопущенные ресницы. Кожа горела золотым блеском. Взгляд был тяжёлым, словно грозящим поразить его. И больше всего сейчас Кавех хотел прикоснутся к нему губами. — Можно? — Кавех поднял умоляющий взгляд. Он был окончательно сломлен.Момент был разрушен, но это не было поводом для грусти. Хайтам только кивнул, схватился за ворот рубашки Кавеха, безнадёжно её пачкая, и потянул на себя, пылко его целуя.
Кавех сдавленно застонал в поцелуй. Магия была разрушена, но он не был против. Он выгнулся в руках любимого, прижимаясь к нему всем телом, проводя руками по желанному телу.— Кави, снимай одежду, — сказал Хайтам, оторвавшись от него. — Я так хочу тебя.
Он попытался расстегнуть пряжку на его штанах, но пальцы заскользили. Хайтам замер.
— Бездна, я же не смогу тебя... — он посмотрел на золотинки на своем члене с раздражением.
Кавех глядя на Хайтама затуманенным взглядом потянул свою тунику вверх. Освободившись от неё, снова прильнул к нему всем телом и несколько раз поцеловал и прикусил шею, пачкая губы золотой краской. Провёл руками по крепкой груди, по прессу и выскользнул из его рук. Устроился между его ногами и теперь сам раздвинул его бёдра. — Я помогу тебе, — Кавех поднял на аль-Хайтама почти черный от возбуждения взгляд и коснулся губами розовой головки его члена.— Кавех, — простонал Хайтам, хватаясь за его руку, потому что остаток мозга не дал запустить ладонь в его волосы.
Кавех переплёл с ним пальцы, второй рукой направляя его член сразу глубоко в свой рот. Насаживаясь на него головой до самой глотки.Вот как всегда. Всё идёт по хайтамову плану, а потом Кавех и его рот все планы…
— Ааах!
Кавех посасывал и облизывал его с пошлым причмокиванием. Избавляя языком от всех следов золотой краски. Его плечи подрагивали, он стиснул рукой пальцы Хайтама почти до боли. Он был готов кончить уже от того, насколько любимому хорошо от его ласки.— Мм, возможно тебе стоит прекратить, если ты еще на что-то рассчитывал сегодня, — с большим трудом смог сказать Хайтам. — Ложись, хочу кое-что попробовать.
Кавех нехотя выпустил его изо рта. Провел кончиком пальца по чистой влажной коже, прослеживая движение тонкой вены. — Аль-Хайтам, я с ума сойду, — стон Кавеха был похож скорее на жалобное поскуливание. Он поднялся, путаясь пальцами в ремне, расстёгивая свои брюки.— Какая жалость.
Аль-Хайтам поднялся с дивана, уступая место Кавеху, и пока тот разбирался со своей одеждой, подошёл к тумбочке. Чуть подумав, взял оттуда другую баночку и вернулся к дивану.
— Теперь я буду рисовать на тебе, — сказал он.
Кавех посмотрел на него темным умоляющим взглядом. "Что угодно аль-Хайтам. Только возьми меня. Закончи эту сладкую пытку." Кавех невольно прогнулся в пояснице, предвкушая его прикосновения. Глядя на аль-Хайтама снизу вверх.Хайтам сел на край дивана, чуть полюбовавшись совершенно восхитительным видом, и открыл баночку с серебряной краской. Растерев её между пальцами, он провел ими по носу Кавеха, оставляя на нём тонкую линию. Губы Кавеха блестели от краски и Хайтам не смог удержаться, чтобы не оставить точку на подбородке.
— Хайтам, не мучай меня, — взмолился Кавех, тяжело дыша, — Пожалуйста.. Он всем телом заёрзал по покрывалу, изнывая от желания. Сейчас он был готов пообещать и сделать всё что угодно. Лишь бы тот перестал нежничать, перестал дразнить лёгкими касаниями. Тело горело от желания его рук, грубоватых прикосновений, и укусов.Хайтам улыбнулся. Приятно слушать такую откровенную мольбу в свой адрес.
— Жаль, а я хотел сделать это медленно. Придется использовать твою слюну вместо смазки, — он поднёс пальцы более чистой руки ко рту Кавеха. — Оближи?
В это же время второй рукой он ощутимо ущипнул его сосок.
Кавех вскрикнул и зажмурился от удовольствия, но послушно взял пальцы Хайтама в рот. Язык медленно двигался, облизывая их.Хайтам чуть шевельнул пальцами, касаясь языка. Странные ощущения. Он толкнул их чуть глубже, а потом вынул на две трети. Оу.
— Ты бы видел себя сейчас, — сказал он, наклоняясь и кусая нежный бок, но так и не вытаскивая пальцы полностью.
Кавех едва не прикусил его пальцы от неожиданности и снова сдавленно застонал. Он всё также послушно посасывая его пальцы, потянулся к себе. Обхватил свой член рукой. Хайтам сегодня решил его довести.Почувствовав движение, Хайтам шлепнул его по руке.
— Руку убери, — пригрозил он, доставая пальцы из тёплого влажного рта. — Перевернись и встань на колени.
Кавех разочарованно застонал, но послушно убрал руку и попытался перевернуться. Всё тело дрожало, не слушаясь его. Он цепляясь руками за обивку смог подняться на колени и послушно прогнулся всем телом, пряча горящее лицо в диванную подушку.Хайтам вошёл в него сразу, охнув от не самых приятных ощущений. Чтобы как-то это компенсировать, он сжал бока Кавеха, наверняка оставляя на них следы.
— Это то, чего ты хотел? — спросил он, дотянувшись до загривка и целуя его.
Кавех снова вскрикнул, ощутив грубое проникновение. Боль смешиваясь с удовольствием сводила его с ума. Он уже ничего не соображал. Он мог только стонать, пытаясь не задохнуться. — Да, да, пожалуйста! Кавех заёрзал, пытаясь податься назад, насадиться глубже.Довольный, Хайтам укусил его за то же место в основании шеи, которое только что целовал. Он начал двигаться, пытаясь одновременно гладить живот и спину Кавеха, разгоняя по его телу остатки краски. В итоге он положил одну руку ему на горло и надавил, вынуждая выгнуться ещё сильнее. Вдруг вспомнился красный след на его собственной шее, и в отместку, Хайтам несильно сжал пальцы на несколько секунд, имитируя душащее ощущение ошейника.
Кавех стонал и хрипел от удовольствия, пытаясь двигаться вместе с аль-Хайтамом. Пытаясь подстроиться под его движения. Его укусы и прикосновения лишили его остатков разума и возбуждение теперь окрасилось чем-то звериным. Он выкрикивал его имя, умолял о чём-то, даже не отдавая себе в этом отчёта. Когда пальцы Хайтама сомкнулись на его горле, резко стало не хватать воздуха. В глазах потемнело. Кавех прокусил губу и почувствовал текущую по подбородку струйку крови. Одновременно с этим он наконец-то кончил и потерял сознание от желанной разрядки.Кавех обмяк в его руках, и для аль-Хайтама это было последней точкой. Чуть придя в себя, он укусил его за плечо в последний раз и аккуратно лег рядом. Краска на шее начинала засыхать и неприятно трескаться.
— Знаешь, думаю, я готов попозировать тебе ещё когда-нибудь, — сказал он светловолосому затылку.
— Мнм… — отозвался Кавех с трудом пришедший в сознание. Всё тело болело. Он был з-а-т-р-а-х-а-н до полусмерти. Кавех с трудом приподнялся на дрожащих руках и посмотрел на Хайтама сквозь туман, ещё не отпустивший его. С трудом разомкнул перемазанные краской и кровью губы. — Д-да знаешь..я пожалуй.. дофантазирую остальное... Голос Кавеха был хриплым, он сорвал себе криками горло. Но слабо улыбался. — Я не смогу в душ..сам.. — рука Кавеха подогнулась, подтверждая его слова и он рухнул в подушку лицом.Хайтам широко улыбнулся. Какая похвала может быть лучше?
— Я помогу, идем, — он встал с дивана и потянул Кавеха наверх, помогая встать и ему.
Кавех опираясь на плечо аль-Хайтама, как тяжело раненный, следовал за ним с трудом переставляя ноги. Ощущения сзади тоже не радовали. "Самодовольный ублюдок, улыбается он. А я завтра опять сидеть не смогу." — Я люблю тебя, аль-Хайтам, — тяжело вздохнул Кавех.— Я люблю тебя, — одновременно с ним сказал Хайтам и чуть удивлённо посмотрел на Кавеха.
— Что ты сказал, я не расслышал? — поднял голову к нему Кавех."Ах ты, хитрая зараза", — прищурился Хайтам.
— Я люблю тебя, Кавех. Даже когда ты весь в телесных жидкостях и краске.
Кавех широко счастливо улыбнулся и обнял Хайтама насколько хватало крепости рук. После душа у Кавеха не хватило сил даже убрать краски. Он упал на кровать, мечтая, чтобы зад на утро болел не так сильно. — Мы когда-нибудь убьём друг друга во время секса, — высказал мысль Кавех, касаясь опухшей прокушенной губы, чувствуя, как кровать за его спиной прогнулась.— Достойная смерть, — Хайтам залез под одеяло, прижимаясь к горячему — и чистому — боку, — а ещё приятная.
Кавех повернулся к Хайтаму лицом и устроил светлую голову у него на груди. — Главное умереть в этом случае одновременно, — устало вздохнул он.— Обязательно, — так же сонно ответил Хайтам. — Спи.
